Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Лондон Д. / Сердца трёх

Сердца трёх [5/22]

  Скачать полное произведение

    - Не будем больше об этом говорить... пока, - сказал он с рыцарской галантностью, не менее галантно пожав руку Леонсии; потом встал с колен и долгим взглядом посмотрел на нее.
     Она ответила ему благодарным рукопожатием и, высводив свою руку из его руки, тоже поднялась.
     - Пойдемте, - сказала она, - посмотрим, что делают остальные. Ведь они сейчас разрабатывают - или, вернее, пытаются разработать - план спа- сения Генри Моргана.
     Когда они подошли к сидевшим на террасе, разговор тотчас прекратился, словно присутствие Торреса вызвало недоверие собеседников.
     - Ну как, придумали что-нибудь? - спросила Леонсия.
     Старик Энрико, который, несмотря на свой возраст, был такой же пря- мой, стройный и ловкий, как любой из его сыновей, только покачал голо- вой.
     - Я могу, если вы позволите, преожить вам один план, - начал было Торрес, но тут же умолк, поймав предостерегающий взгляд Алесандро.
     На аллее, у самой веранды, появилосьдвое мальчишек-оборванцев. По росту им нельзя было дать более десятлет, но по хитрому выражению глаз и лиц они казались куда старше. Одеты они были весьма необычно: поделили между собой рубашку и штаны, так что каждому досталось по одежке. Но ка- кая рубаш! И какие штаны! Были они старые, парусиновые и в свое время принадлали рослому мужчине; мальчишка натянул их на себя до подбородка и обвязал бечевкой вокруг шеи, чтобы они не могли с него соскользнуть, а руки продел в дыры, зиявшие на месте боковых карманов; внизу штаны были обрезы ножом - по его росту. На другом мальчишке была мужская рубаха, подол которой волочился по земле.
     - Пошли вон! - рявкнул на них Алесандро.
     Но мальчишка в штанах с самым невозмутимым видом снял камень, который он нес на голов и извлек из-под него письмо. Алесандро перегнулся че- рез балюстраду, взял письмо и, взглянув на конверт, передал Леонсии, а мальчишки принялись клянчить деньги. Френсис, гля на это забавное зре- лище, невольно рассмеялся, бросил несколько серебряных монеток, и рубаш- ка со штанами тотчас помчались прочь по аллее.
     Письмо было от Генри, и Леонсия быстро пробежала его глазами. Письмо это нельзя было назвать прощальным, ибо писал он его как человек, кото- рый и не думает умирать, если, конечно, не произойдет чего-то непредви- денного. Однако, поскольку такая непредвиденность могла случиться. Генри считал своим долгом попрощаться с Леонсией; при этом он в шутку просил ее не забывать Френсиса, который заслуживает внимания хотя бы уже пото- му, ч так похож на него. Генри.
     Сначала Леонсия хотела было показать пимо всем остальным, но строки о Френсисе заставили ее отказаться от свго намерения.
     - Это от Генри, - сказала она, пряча записку за корсаж. - Ничего су- щественного он не пишет. Но, видимо, ни на минуту не сомневается, что так или иначе ему удастся спастись.
     - Мы уж постараемся,тоб ему это удалось, - решительно заявил Френ- сис.
     Благодарно улыбнувшись ему и с улыбкой же вопросительно взглянув на Торреса, Леонсия сказала:
     - Вы говорили, что у вас есть какой-то пн, сеньор Торрес?
     Торрес осклабился, подкрутил усы и принял важныйид.
     - Существует только один способ - способ гринго, к которому обычно прибегают англосаксы, прямой и действенный. Именно прямой и дейстнный. Мы поедем и выкрадем Генри из тюрьмы - нагло, грубо и открыто, как это делают гринго. Уж этого-то они там никак не ожидают, а потому операция наверняка удастся. На побережье можно найти достаточно бандитов, по ко- торым плачет веревка, и с их помощью атаковать тюрьму. Пообещайте им хо- рошо заплатить, только не все деньги давайте сразу, и дело будет сдела- но Леонсия восторженно закивала головой. У старика Энрико заблести глаза, а ноздри раздулись, точно он уже почуял запах пороха. Глядя на него, молодежь тоже загорелась. Все взоры обратились к Френсису: что ду- мает он об этом, согласен ли? Он медлно покачал головой, и возмущенная Леонсия даже выкрикнула что-то резкое по его адресу.
     - Этот план безнадежен, - сказал Френсис. - Ну зачем всем нам риско- вать головой, пускаясь на эту безумную авантюру, которая заранее обрече- на в провал? - Говоря это, он поднялся со своего места подле Леонсии и, подойдя к балюстраде, стал так, чтобы очутиться между Торром и ос- тальными; улучив минуту, он бросил предостерегающий взгляднрико и его сыновьям. - Что же до Генри, то похоже, что его песенка ета...
     - Иными словами, вы не доверяете мне? - рассердился Торрес.
     - Помилуйте, что вы! - запротестовал Френсис.
     Но Торрес, не обращая на него внимания, продолжал:
     - Значит, по-вашему, я не должен участвовать в семейном совете Сола- но, моих старейших и наиболее уважаемых дрей? И этот запрет накладыва- ете вы - человек, с которым я едва знаком?
     Старый Энрико, заметив, как вспыхнуло гневом лицо Леонсии, поспеш предостеречь ее взглядом и, любезным жестом прервав тираду Торреса, а- зал:
     - У Солано не может быть такого семейного совета, на который вы не были бы допущены, сеньор Торрес. Ведь вы действительно давнийруг нашей семьи. Ваш покойный отец и я были товарищами и дружили, как братья. Но все это - уж вы простите старику, если он откровенно выскаж вам свое мнение, - не мешает сеньору Моргану быть правым, когда он говорит о без- надежности вашего плана. Штурмовать тюрьму - чистейшее безумие. Погляди- те на толщину ее стен. Они могут выдержать многонедельную осу. Впро- чем, должен признаться, ваша мысль вначале очень подкупила меня. Когда я был еще совсем молодым человеком и сражался с индейцами в Кордильерах, у нас был такой случай. Сядемте поудобнее, и я расскажу вам эту историю...
     Но Торрес, которому предстояло немало дел, отклонил приглашение, дру- жески пожал всем руки, в нескольких словах извинился перед Френсисом и, сев на свою лошадь, седло и уздечка которой были отделаны себром, пос- какал в Сан-Антонио. Одним из таких важных дел была телеграфная перепис- ка, которую он поддерживал с конторой Томаса Ригана на Уолл-стрите. Он имел тайный доступ на радиостанцию панамского правительства в Сан-Анто- нио и мог передавать депеши на телеграф в Вера-Крус. Союз с Риганом был не только выгоден ему, но и совпадал с его собственными планами в отно- шении Леонсии и Морганов.
     - Что вы имеете против сеньора Торреса и почему вы отклонили его план и так рассердили его? - спросила Леонсия Френсиса.
     - Ничего, - отвечал тот, - просто мы не нуждаемся в нем, и он не вну- шает мне особой приязни. Он дурак и потому способен погубить любой план. Вспомните, как он сел в калошу, давая показания по моему делу на суде. А может быть, ему и вообще доверять нельзя? Не знаю. Как бы то ни было, чем доверять ему, раз он нам не нужен? Ну, а план его правильный. Мы так и поступим: отправимся прямо в тюрьму и выкрадем оттуда Генри, если все вы согласны. И нам вовсе не надо поручать это висельникам, п кото- рым плачет веревка, и всяким оборванцам с побережья. Нас шесте мужчин. Если мы своими силами не сумеем справиться с этим делом, знат, надо на нем ставить крест.
     - Но у тюрьмы всегда околачивается с десяток часовых, - возразил брат Леонсии, восемнадцатилетний Рикардо.
     Леонсия, снова было оживившаяся, с укоризной посмотрела на него но Френсис поддержал юношу.
     - Правильно сказано! - согласился он. - Мы устраним часовых.
     - А стены толщиной в пять футов? - напомнил Мартинес Солано, один из близнецов.
     - Мы пройдем сквозь них, - ответил енсис.
     - Но как? - воскликнула Леонсия.
     - Вот к этому-то я сейч и подходку. Скажите, сеньор Солано, у вас много верховых лошадей? Отлично! А вы, Алесандро, случайно не могли бы достать несколько шашек намита где-нибудь на плантации? Отлично! Вели- колепно! Ну, а вы, Леонсия, как хозяйка асьенды, должны, конечно, знать, есть ли у вас в кладовой достаточный запас виски "Три звездочки"?
     - Ага, заговор начинает созревать, - рассмеялся он, получив от Леон- сии утвердительный ответ. - Теперь у нас есть все атрибуты дляприклю- ченческого романа в духе Райдера Хаггарда или Рекса Бича. Т слушай- те... А впрочем, подождите. Я сначала хочу поговорить с вам Леонсия, о некоторых частностях этого представления...
    
    
     ГЛАВА ПЯТАЯ
    
     Было далеко за полдень; Генри стоял у зарешеченного окна своей каме- ры, смотрел на улицу и ждал, когда же, наконец, с лагуны Чирикви подт ветерок и хоть немного охладит раскаленный воздух. Улица была пыльная и грязная, - грязная потому, что со времени основания города, немало сто- летий назад, никто, кроме бродячих псов и отвратительных сарычей, кото- рые даже и сейчас парили в небе и прыгали по отбросам, не очищал ее. Низкие, выбеленные известкой дома из камня или обожженной глины превра- щали эту улицу в настоящее пекло.
     От белизны и пыли у Генри даже заломило глаза, и он уже собирался отойти от окошка, как вдруг замет, что несколько оборванцев, дремавших в дверной амбразуре дома напрот, встрепенулись и с интересом стали смотреть куда-то вдоль улицы. Генри ничего не было видно, но до него до- носился грохот несшейся вскачь повозки. Затем в поле его зрения показал- ся небольшой ветхий фургон, который мчала закусившая удила лошадь. Седо- бородый и седовласый старец, сидевший на козлах, тщетно пытался сдержать ее.
     Генри с улыбкой подивился тому, как еще не развалился ветхий фургон - так его подбрасывало на глубоких выбоинах, покосившиесколеса еле дер- жались на оси и вращались вразнобой. Но если фургон е с грехом пополам держался, то как не разлетелась на куски ветхая упряжь, - это уж, по мнению Генри, было просто чудом. Поравнявшись с окном, у которого стоял Генри, старик сделал еще одну отчаянную попытку остановить лошадь; он приподнялся с козел и натянул вожжи. Одна вож оказалась гнилой и тут же лопнула. Возница повалился на сиденье, оавшаяся в его руках вожжа натянулась, и лошадь, повинуясь ей, круто повернула вправо. Что произош- ло затем - сломалось ли колесо, или сначала отскочило, а уж потом слома- лось, - нри не мог разобрать. Одно было несомненно: фургон разлетелся на части. Старик упал и, протащившись по пыльной мостовой, но упрямо не выпуск из рук оставшуюся вожжу, заставил лошадь описать круг, и она, фыркая, стала мордой к нему.
     Когда он поднялся на ноги, вокруг уже собралась толпа. Но любопытных быстро раскидали вправо и влево выскочившие из тюрьмы жандармы. Гри продолжал стоять у окна и с интересом, поистине удивительным для челове- ка, которому осталось жить всего несколько часов, смотрел на разыгравшу- юся перед ним сценку и прислушивался к долетавшим до него реплам.
     Старик дал жандармам подержать лошадь и, даже не стряхнув гзь и пыль с одежды, поспешно заковылял к фургону и принялся осматривь груз, состоявший из нескольких ящиков - большого и маленьких. Особно забо- тился он о большом, даже попробовал приподнять его и, припоимая, слов- но прислушивался.
     Тут один из жандармов окликнул его; старик выпрямился и стал отвечать охотно и многословно:
     - Вы спрашиваете, кто я? Я старый ловек, сеньоры, и живу далеко от- сюда. Меня зовут Леопольде Нарваэс. Мать моя была немкой - да хранят все святые ее покой! - зато отца звали Балтазар де Хесус-и-Сервальос-и-Нар- ваэс, а его отец был доблестный генерал Нарваэс, сражавшийся под началом самого великого Боливара [8]. А я - я теперь совсем пропал и даже домой не сумею добраться.
     Подстрекаемый вопросами, перемежавшимися с вежливыми выражениями со- чувствия, в которых не бывает недостатка даже у самых жалких оборванцев, он несколько приободрился и с благодарностью продолжал свой рассказ:
     - Я приехал из Бокас-дель-Торо. Дорога заняла у меня пять дней, и по- ка я ниче не продал. Живу я в Колоне, и лучше было мне не выезжать от- туда. Но ведь даже и благородный Нарваэс может стать странствующим тор- говцем, а торговец тоже долж жить. Разве не так, сеньоры? Теперь ска- жите, не знаете ли вы такого Томаса Ромеро, который живет в вашем прек- расном Сан-Антонио?
     - Вюбом городе Панамы сколько угодно Томасов Ромеро, - расхохотался Педро Зурита, помощник начальника тюрьмы. - Придется вам описать его по- подробнее.
     - Он двоюродный брат моей второй жены, - с надеждой в голосе произнес старец и, казалось, очень удивился, услышав взрыв хохота.
     - Да ведь не меньше десятка всяких Томасов Ромеро живет в Сан-Антонио и его окрестностях, - возразил ему помощник начальника тюрьмы, - и любой из них может быть двоюродным братом вашей второй жены, сеньор. У нас тут ес Томас Ромеро пьяница. Есть Томас Ромеро вор. Есть Томас Ромеро... рочем, нет, этот был повешен с месяц назад за убийство с ограблением. Есть Томас Ромеро богач, у которого большие стада в горах. Есть...
     При каждом новом имени Леопольде Нарваэс лишь сокрушенно мотал голо- вой, но при упоминании скотовода лицо его засветилось надеждой, и он прервал говорившего:
     - Извините меня, сеньор, это, по-видимому, он и есть! Во всяком слу- чае, он должен быть кем-то в этом роде. Я разыщу его. Если бы можно было где-нибудь оставить на хранение мой драгоценный товар, я бы тут же отп- равился его искать. рошо еще, что эта беда приключилась со мной именно здесь. Я могу доверить свой груз вам - достаточно одно взгляда, чтобы понять, что вы честный и почтенный человек. - Говоря это, старик порылся в кармане, извлек оттуда два серебряных песо и протянул тюремщику. - Вот вам. Надеюсь, вы и ваши люди не пожалеете, что оказали мне помощь.
     Генри усмехнулся, замет, с каким повышенным интересом и уважением стали относиться к старику Педро Зурита и жандармы после появления мо- нет. Оттеснив от сломанного фургона любопытных, они тотчас принялись пе- ретаскивать ящики в помение тюрьмы.
     - Осторожнее, сеньоры, осторожнее, - умолял их старик, пришедший в неописуемое волнение, когда они взялись за большой ящик. - Несите его тихонько. Это очень ценный товар и уж больно хрупкий.
     Пока содержимое фургона переносили в тюрьму, старик снял с лошади всю сбрую, кроме уздечки, и положил ее в фургон.
     Но Педро Зурита, бросив красноречивыйзгляд на столпившихся вокруг оборванцев, приказал внести и сбрую в тюрьму.
     - Стоит нам отвернуться, как мигом все исчезнет - вплоть до последне- го ремешка и пряжки, - пояснил он.
     Взобравшись на обломки фургона, старик помощью Педро Зуриты и стра- жи кое-как взгромоздился затем на лошадь - Вот и отлично, - сказал он и с благодарностью добавил: - Тысячу з спасибо, сеньоры. Как мне повезло, что я встретил таких честных людей, у которых мой товар будет в целости и сохранности. Правда, товар-то нику- дышный, - сами знаете, какой у странствующего торговца может быть тар, но для меня каждая малость имеет значение. Очень было приятно вами познакомиться. Завтра я вернусь со своим родственником, которого я, ко- нечно, найду, и избавлю вас от труда хранить мое жалкое достояние - Тут он снял шляпу. - Adios, сеньоры, adios!
     И он не спеша двинулся в путь, с некоторой недоверчивостью сясь на свою лошадь - виновницу всей катастрофы. Но Педро Зурита окликнул его. Старик натянул поводья и повернул голову.
     - Поищите на кладбище, сеньор Нарваэс, - посоветовал помощник на- чальника тюрьмы. - Там найдете целую сотню Томасов Ромеро.
     - А вы, сеньор, очень вас прошу, особенно береге большой ящик, - крикнул в ответ торговец.
     На глазах у Генри улица опустела; жандармы поспешили разойтись и соб- равшаяся толпаоже - уж очень сильно пекло солнце. Ничего нет удиви- тельного, помал Генри, что в интонациях старого торговца ему послыша- лось что-тзнакомое. Ведь он только наполовину испанец, следовательно, и язык у него наполовину испанский, а наполовину немецкий, поскольку мать его была немка. Говорит он все-таки как местный житель. "Ну и обво- руют его как местного жителя, если в этом тяжелом ящике, который он ос- тавил на хранение в тюрьме, есть что-то ценное!" - заключил про себя Генри и перестал думать о происшедшем.
     А в караульне, в каких-нибудь пятидесяти футах от камеры Генри, тем временем грабили Леопольде Нарваэса. Начало положил Педро Зурита, внима- тельно и всесторонне осмотревший большой ящик. Он приподнял ящик за один конец, чтобы составить себе представление о его весе, и, найдя щель, стал принюхиваться, точно собака, в надежде по паху определить, что находится внутри.
     - Оставь ты в покое ящик, Педро, - со смехом сказал ему один из жан- дармов. - Тебе же заплатили два песо за то, чтобы ты был чеен.
     Помощник начальника тюрьмы вздохнул, отошел на несколько шагов, при- сел, снова посмотрел на ящик и опять вздохнул. Разговор не клеился. Жан- дармы то и дело поглядывали на ящик. Даже засаленная колода карт не мог- ла отвлечь их внимание. Игра не клеилась. Жандарм, который подшучивал над Педро, сам перь подошел к ящику и понюхал:
     - Ничего не чувствую, - объявил он. - От этого ящика ничем не пахнет. Что бы это такое гло быть? Кабальеро сказал, что в нем ценный товар!
     - Кабальеро! - фыркнудругой жандарм. - Папаша этого старика скорее всего торговал жареной рыбой на улицах Колона, и дед его небось тоже. Все эти вруны-нищие утверждают, будто они прямые потомки конкистадоров.
     - А почему бы и нет, Рафаэль? - парировал Педро Зута. - Разве все мы не их потомки?
     - Само собой, - поспешил согласиться Рафаэль. - Конкистадоры перебили немало народу.
     - И стали предками тех, кто выжил, - докончил за него Педро. Все рас- хохотались. - А знаете, я, пожалуй, готов отдать одно из этих двух песо, только бы узнать, что в ящике.
     - А вот и Игнасио! - воскликнул Рафаэль, приветствуя вошедшего тюрем- щика, опухе глаза которого были явным доказательством того, что он только-только встал после сиесты [9]. - Ему ведь нплатили за то, чтобы он был честным. Иди сюда, Игнасио, удовлетвори наше любопытство и скажи нам, что в этом ящике.
     - А я почем знаю? - ответил Игнасио, хлопая глазами и глядя на пред- мет всеобщего внимания. - Я только сейчас проснулся.
     - Значит, тебе не платили за то, чтобы ты был честным? - спросил Ра- фаэль.
     - Вмилостивая матерь божья, да кто же мне станет платить за чест- ность! - воскликнул тюремщик.
     - В таком случае возьми вон там топор и вскрой ящик, - довел свою мысль до конца Рафаэль. - Мы этого сделать не мем: ведь Педро должен поделиться с нами своими двумя песо, значит, нам тоже заплатили за чест- ность. Вскрывай ящик, Игнасио, а не то все мы помрем от любопытства.
     - Мы только посмотрим, только посмотрим, - в волнении пробормотал Педро, когда Игнасио поддеодну из досок острием топора. - Потом мы снова закроем ящик и... Да просунь лее туда руку, Игнасио! Ну, что там такое, а?.. На что похож
     Игнасио долго дергал и вытягивал что-то; наконец, показалась его у- ка, в которой был зажат картонный футляр.
     - Ага! Доставай аккуратно: ведь придется обратно класть, - предупре- дил его Педро.
     Когда футляр и бесчисленные обертки были сняты, жандармы увиделбольшую бутылку с рисовой водкой.
     - Вот так упаковка! - в изумлении пробормотал Педро. - Должно быть, очень хорошее виски, раз его хранят с такими предосторожностями.
     - Американское! - вздохнул другой жандарм. - Только один раз в Санто- се мне довелось попробовать американского виски. Замечательная штука! Такая у меня сразу появилась от него храбрость, что я выскочил прямо на арену во время боя быков и с голыми руками бросился на разъяренного бы- ка. Правда, бык меня сшиб, но на арену-то я все-таки прнул!
     Педро взял бутылку и хотел было отбить горлышко.
     - Стой! - воскликнул Рафаэль. - Тебе же заплатили за то, чтоб ты был честным.
     - Заплатить-то заплатили, да разве тот, кто дал мне деньги, сам чест- ный? - возразил Педро. - Это же контрабанда. Старик наверняка не платил таможенной плины. У него контрабандный товар. Поэтому давайте возбла- годарим судьбу и с чистой совестью вступим во владение им. Мы его кон- фискуем и уничтожим.
     Не дожидаясь, пока бутылка обойдет круг, Игнасио и Рафаэль достали еще несколько бутылок и отбили горлышки.
     - "Три звездочки", самое лучшее виски! - в наступившем молчании про- возгласил Педро Зурита, показывая наторговую марку. - Понимаете, у гринго не бывает плохого виски... на звездочка означает, что это виски очень хорошее; две звездочки - отличное; а три звездочки - великолепное, замечательное, лучше быть не может. Уж я-то знаю. Гринго - мастаки по части крепких напитков. Наша пулька их не устроит.
     - А четыре звездочки? - спросил Игнасио; голос его звучал хрипло от водки, глаза маслянисто блестели.
     - Четыре звездочки? Друг Игнасио, четыре звездочки - это либо мгно- венная смерть, либо вечное блаженство.
     Не прошло и нескольких минут, как Рафаэль, обняв другого жандарма, уже называл его "братец" и утверждал, что человеку очень мало нужно здесь, на этой земле, для полного счастья.
     - Старик - дурак, трижды дурак и еще трижды три раза дурак, - отва- жился вставить Аугустино, жандарм с мрачной физиономией, который впервые за все это время раскрыл рот.
     - Да здравствует густино! - воскликнул Рафаэль. - Смотрите, какое чудо сделали три звездочки! Сняли замок со рта Аугустино!
     - И еще раз трижды три раза дук ваш старик! - орал пьяным голосом Аугустино. - Этот божественный напиток был при нем, в полном его распо- ряжении, он целых пять дней ехал из Бокас-дель-Торо и ни разу не прило- жился! Да таких дураков надо голышом сажать на муравейник, вот что я вам скажу!
     - Старик - жулик, - прокудахтал Педро. - Когда он завтра утром явится сюда за своими "тремя звездочками", я арестую его как контрабандиста. Это всем нам будет зачтено в заслугу.
     - Если мы уничтожим доказательства - вот так? - спросил Аугустино, отбивая горлышко еще у одной бутылки.
     - Мы оставим доказательства - вот так! - возразил ему Педро, хватив пустой бутылкой о каменный пол. - Слушайте, друзья, давайте договоримся. Ящик был очень тяжелый. Его уронили. Бутылки разбились. Виски вытекло - и таким образом мы узнали о контрабанде. Ящик и разбитые бутылки будут достаточным доказательством.
     По мере того как запас спиртного уменьшался, шум все возрастал. Один жандарм затеял ссору с Игнасио по поводу забытого долга в десять сента- во. Двое других, усевшись в обнимку на полу, горючими слезами оплакивали свою несчастную семейную жизнь. Аугустино витиевато и многословно изла- гал собственные философские воззрения, в основе которых лежала мысль, что молчание - золото. А Педро Зурита, расчувствовавшись, доказывал, что все люди - братья.
     - Даже арестантов я люблю, как братьев, - еле ворочая языком, говорил он. - Жизнь - грустная штука. - Слезы брызнули у него из глаз; он умолк и глотнул еще виски. - Арестанты для меня - все равно что родные дети. У меня сердце кровью исходит за них. Смотрите! Я плачу. Давайте поделимся ними. Пусть и они познают хоть минуту счастья. Игнасио, возлюбленный брат мой, сделай мне одолжение - видишь, я рыдаю на твоем плече. Отнеси бутылочку этого эликсира гринго Моргану. Скажи ему, что я очень горюю: мне так грустно, что он завтра будет повешен. Передай ему мой привет и попроси выпить: пусть он будет счтлив сегодня.
     Игнасио отправился выполнять поручение, а жандарм, который однажды спрыгнул на арену во время боя быков в Сантосе, заревел:
     - Быка мне сюда! Быка!
     - Ему хочется, этому славному малому, обнять быка и сказать, как он его любит, - пояснил Педро Зурита, проливая потоки слез. - Я тоже люблю быков. Я люблю всех божьих тварей. Я люблю даже москитов. Мир прекрасен. В нем царит любовь. Мне б хотелось иметь льва, чтоб я мог играть с ним...
     Мотив старой пиратской песни, корую кто-то громко насвистывал на улице, привлек внимание Генри, он бросился было к окну, но, услышав скрежет ключа в дверном замке, поспешно лег на пол и притворился спящим. В камеру, пошатываясь, ввалился пьяный Игнасио и торжественно протянул Генри бутылку.
     - С наилучшими пожеланиями от нашего добрейшего начальника Педро Зу- риты, - пробормотал жандарм- Он сказал, чтоб ты напился и забыл, что завтра ему придется вздернуть тебя.
     - Мои наилучшие пожелания сеньору Педро Зурите, и скажи емут моего имени, чтоб он убирался к черту вместе со своим виски, - отвил Генри.
     Тюремщик выпрямился и даже перестал пошатываться, точно разу прот- резвел.
     - Очень хорошо, сеньор, - сказал он, вышел из камеры и запер за собой дверь.
     Генри стремглав кинулся к окну и очутился лиц к лицу с Френсисом, который тотчас просунул ему сквозь решетку револьвер.
     - Привет, дружище, - сказал Френсис. - Мы тебя мигом отсюда выолим. - В руках он держал две шашки динамита с взрывателями и капсюлями. - Смотри, что я принес, - это лучше всякого лома. Беги в самый дальний угол - pronto! - в этой стенке скоро будет такая дыра, что через нее да- же наша "Анджелика" сможет пройти. Кстати, "Анджелика" стоит тут рядом, у берега, и ждет тебя. А ну отойди. Я сейчас заложу шашку. Шнур совсем короткий.
     Не успел Генри отбежать в дальний угол камеры, как заскрежета ключ, которым чья-то неверная рука тыкала в скважину, дверь распахнусь, и в камеру ворвался гул голосов. Генри услышал беспорядочные выкрики и от- четливо различил неизменный боевой клич латиноамериканцов: "Бей гринго!"
     Генри слышал также, как Рафаэль и Педро, входя в камеру, что-то бор- мотали. "Он не признает всеобщего братства", - возмущался один, а дру- г: "Он сказал, чтоб я убирался к черту? Правда, он так сказал, Игна-ио?"
     В руках у жандармов были ружья; позади них толпились пьяные лдаты, вооруженные чем попало - кто тесаком, кто старинным пистолетомкто то- пориком, а кто - просто бутылкой. При виде револьвера в руках Генри они остановились, и Педро, нетвердой рукой ощупывая свое ружье, провозгла- сил:
     - Сеньор Морган, вы сейчас по всем правилам будете отправлены в а
     Но Игнасио не стал додать. Прижав винтовку к бедру для устойчивости, он выстрелил наугад и промахнулся: пуля ударила в стенку как раз посреди камеры, тогда как сам он в ту же секунду упал от пули Генри. Остальные поспешно отступили в коридор и, укрывшись там, принялись обстреливать камеру.
     Слава богу, что стены такие толстые, только бы пуля не ударила рико- том", - думал Генри, продолжая стоять в углу за выступом стены в ожи- дании взрыва.
     И дождался: в той сте, где было окно, теперь зияла огромная дыра. Но в эту минуту отлетеий обломок ударил Генри по голове, все поплыло у него перед глазами, он тяжело рухнул на пол. Когда же пыль, поднятая взрывом, и порохов дым рассеялись. Генри смутно различил Френсиса, ко- торый, казалось,рямо вплыл к нему в камеру. Френсис схватил его на ру- ки и сквозь пробоину в стене вынес на улицу. Тут Генри сразу почувство- вал себя лучше. Он увидел Энрико Солано и его младшего сынаикардо, ко- торые ружьями сдерживали толпу, запрудившую верхнюю часть улицы, тогда как два брата-близнеца, Альварадо и Мартинес, сдерживали толпу в нижней части улицы.
     Но жители сбежались сюда просто из любопытства, никто из них и не со- бирался рисковать жизнью и преграждать путь таким могущественным людям, которые взрывают стены и штурмуют тюрьмы среди бела дня. А потому толпа почтительно расступилась перед небольшой группой, когда та направилась вниз по улице.
     - Лошади ждут нас в соседнем переулке, - сказал Френсис, на ходу от- вечая на рукопожатие Генри. - И Леонсия там же. За четверть часа мы дос- качем до берега, где нас ожидает шхуна.
     - Послушай-ка, а ведь недурной я выучил тебя песенке, - с улыбкой за- метил Генри. - Кда ты начал ее насвистывать, мне показалось, что ниче- го прекраснее быть не может. Эти собаки так торопились, что не могли до- ждаться завтрашнего утра. Они нализались виски и решили тут же меня при- кончить. Занятная история получилась с этим виски. Какой-то бывший ка- бальеро, ставш торговцем, ехал мимо тюрьмы с фургоном, груженным этим зельем, и у самых ворот фургон рассыпался...
     - Ведь даже благородный Нарваэс, сын Балтазара де Хесус-и-Сер- вальос-и-Нарваэса, сына генерала Нарваэса, оставившего по себе память своею бранной славой, может стать торгоем, а торговец тоже должен жить, не так ли, сеньоры? - проговорил Френсис, точь-в-точь как давешний старик.
     Генри весело посмотрел на но и с признательностью сказал:
     - Знаешь, Френсис, я очень рад ному обстоятельству, чертовски рад...
     - Чему же это? - спросил Френсис, когда они заворачивали за угол, где их ждали лошади.
     - Тому, что не отрезал тебе уши в тот день на Тельце, когда я положил тебя на обе лопатки и ты настаивал, чтобы я это сделал.
    
    
     ГЛАВА ШЕСТАЯ
    
     Мариано Веркара-и-Ихос, начальник полиции Сан-Антонио,откинулся на спинку кресла в зале суда и, довольный собой, со спокойной улыбкой при- нялся скручивать сигарету. Все прошло так, как было задумано. Он весь день следил за тем, чтобы старикашка судья не выпил глотка мескаля, и теперь был вознагражден за это: судья провел процесс и нес приговор, какого добивался шеф. Он не допустил ни одного промаха. Шесть беглых пе- онов были оштрафованы на крупную сумму и отправлены назад на плантацию в Сантосе. Кабальный их контракт суд продлил на столько времени, сколько потребуется, чтобы отработать штраф. А начальник полиции благодаря эму стал богаче на двести золотых американских долларов. "Эти гринго иСан- тоса, - улыбнулся он про себя, - люди, с которыми стоит иметь дело. Во-первых, они создают плантации и тем самым способствуют развитию стра- ны. А во-вторых, - и это главное, - денег у них куры не клюют, и они хо- рошо платят за те мелкие услуги, которые я в состоянии им оказать".
     Тут он увидел Альвареса Торреса и широко улыбнулся.
     - Послушайте, - сказал испанец, пригибаясь к самому уху начальника полиции. - Мы можем прикончить обоих этих чертей Морганов. Свинью Генри завтра повесят. Почему бы в таком случае нам не отправить сегодня к пра- отцам и свинью Френсиса Начальник полиции вопросительно поднял брови.
     - Я посоветовал этому гринго штурмовать тюрьму. Солано поверили его вракам и теперь заодно с ним. Они наверняка попытаются сегодня вечером совершить лет. Раньше им не успеть. Ваше дело приготовиться и просле- дить, чтобы Френсис Морган был непременно убит в стычке.


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ]

/ Полные произведения / Лондон Д. / Сердца трёх


Смотрите также по произведению "Сердца трёх":


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis