Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Лондон Д. / Сердца трёх

Сердца трёх [10/22]

  Скачать полное произведение

    - Отлично, - сказал предводитель, отбирая у него жье и перезаряжая его. - О твоем поведении будет доложено. Испытание продолжается; только теперь сразу видно, что ты не избранник божий.
     Точно раненый бык на арене, ищущий, куда бы укрыться, и в отчаянии озирающий амфитеатр, полный безжалостных лиц, начальник полиции посмот- рел вверх и увидел лишь ружья разбойниковторжествующие лица Леонсии и Френсиса, любопытные физиономии своих ждармов и налитые кровью глаза плантаторов, какие бывают у зрителей, наблюющих бой быков.
     Легкая улыбка промелькнула на сурово сжатых губах предвителя, ког- да, вручив ружье Генри, он стал завязывать его глаза.
     - Почему вы не велите ему стать лицом к стене, пока я приготовлюсь? - спросил начальник полиции, и серебряный колокольчик зазвенел в его дро- жавшей от ярости руке.
     - Потому что он человек, угодный богу, - был ответ. - Он выдержал ис- пытание. Значит, он не способен на вероломный поступок. Теперь ты под- вергнешься божьему суду. Если ты человек правдивый и честный. Змея не причинит тебе никакого вреда. Таков промысел божий.
     Начальник полиции был куда более ловким в роли охотника, чем в роли дичи. Стоя напротив Генри, он пытался не шевелиться, но когда дуло ружья начало приближаться к нему, нервы его не выдержали, рука дрогнула, и ко- локольчик зазвенел. Ружье почти перестало двигаться - лишь дуло его зло- вещколебалось, улавливая направление звука. Тщетно старался начальник полиции унять дрожь в руке, чтобы колокольчик не звенел, - он продолжал звенеть. Тогда шеф в отчаянии отшвырнул его в сторону, а сам ничком упал на землю. Но Генри, услышав звук падающего тела, опустил ружье и нажал курок. Начальник полиции взревел от боли - пуля пробила ему плечо: он поднялся было на ноги, но тут же с проклятиями снова растянулся на земле и так и остался лежать, продоая изрыгать проклятия.
     Все снова очутились в пещере, где Слепой разбойник, у ног которого сидела метиска, вершил суд.
     - Этот человек, который ранен и который слишком много болтал о законе tierra caliente, узнает теперь, что такое закон Кордильер. Испытание Змеи и Птицы доказало, что он виновен. За его жизнь назначается выкуп в десять тысяч долларов золотом; если деньги внесены не будут, он останет- ся здесь рубить лес и носить воду до конца дней, которые господь дарует ему на земле. Я сказал все. Я знаю, что господь не даст ему долго дышать на земле, если не будет внесен выкуп.
     Последовало долгое молчание, во время которого даже Генри, который мог, не задумываясь, уложить противника в пылу боя, всем своим видом по- казал, что ему омерзительно столь хладнокровное решение уничтожить чело- века.
     - Закон беспощаден, - заявил Суровый судья, и снова воцарилось молча- ние.
     - Пусть подыхает без выкупа, - сказал один из плантаторов. - Он дока- зал, что он собака и предатель. Собаке - собачья смерть.
     - А ты что скажешь? - строго спросил Слепой разбойник у пеона. - Что скажешь ты, пеон, вытерпевший столько побоев, человек, заново родившийся сегодня навет, полукровка, любитель прекрасных женщин? Должен ли он умереть собачьей смертью, потому что за него не хотят вносить выкуп?
     - Он жестий человек, - проговорил пеон. - Но почему-то сердце мое сегодня очень гко. Если бы у меня было десять тысяч долларов, я сам бы заплатил за него выкуп. А если бы, святой и справедливый челов, у меня было двести пятьдесят песо, я даже заплатил бы свой долг плантатору, от которого меня освободили перь.
     Лицо слепца преобразилось, словно озаренное светом изнутри.
     - Твоими устами сегодня говорит бог, о возрожденный к жизни! - одобрительно сказал он.
     Но в эту минуту Френсис, поспешно нацарапав чтто в своей чековой книжке, протянул метиске чек, на котором даже еще не успели высохнуть чернила.
     - Позвольте мне тоже сказать слово, - проговорил он. - Хоть человек этот подлец и заслуживает собачьей смерти, - не надо, чтобы он умирал, пусть живет.
     Метиска громко прочитала , что было написано на чеке.
     - Не трудись объяснять, - остановил Слепой разбойник Френсиса, дога- дываясь, что он хочет что-то сказать. - Я не такой уж глупый и не всегда я жил в Кордильерах. Я получил коммерческое образование в Барселоне. Я знаю банк "Кемикл нейшнл" в Нью-Йорке: в былое время я вел с ним дела через своих представителей. Это чек на десять тысяч доаров. Человек, который выписал его, уже сказал сегодня правду. Чек полном порядке. Больше того: я уверен, что он не сообщит в банк, чты мне не выдали по нему денег. Тот, кто платит выкуп за своего врага, должен быть или очень добрым, или очень глупым, или уж очень богатым, - одно из трех. Скажи мне, о человек, не виновна ли в этом прекрасная женщина?
     И Френсис, не смея взглянуть ни направо, ни налево - ни на Леонсию, ни на Генри, - а глядя прямо в лицо Слепого разбойника, ответил, ибо иначе ответить он не мог:
     - Да, о Суровый судья, в этом виновна прекрасная женщина.
    
    
     ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
    
     В том же месте, где по дороге в горы люди в холщовых рясах завязали пленник глаза, кавалькада остановилась. Она состояла из нескольких разбойников, конвоировавших Леонсию, Генри и Френсиса верхом на мулах, с повязми на глазах, и пеона - тоже с повязкой на глазах, но пешком. По- лучасом раньше, под таким же конвоем, здесь проехала другая кавалькада, состоявшая из плантаторов, Торреса и начальника полиции с его жандарма- ми. С разрешения строгого предводителя разбойников пленники, которых сей- час должны были освободить, сняли с глаз повязки.
     - Похоже, что я уже был здесь, - заметил, рассмеявшись, Генри, кото- рый сразу узнал виденные ранее места.
     - Похоже, что нефть все еще горит, - сзал Френсис, указывая на го- ризонт, наполовину скрытый черной завесой дыма. - Посмотри, пеон, на де- ло рук твоих! Для бедняка, у которого нет ни гроша за душой, ты величай- ший растратчик, каких я когда-либо встречал. Говорят, что нефтяные коро- ли, напившись, раскуривают сигары тысячедолларовыми банкнотами, а вот ты каждую минуту сжигаешь по миллиону долларов.
     - Я не бедняк, - с таинственным видом гордо заявил пеон.
     - Переодетый миллионер! - пошутил Генри.
     - Где же ты держишь свои капиталы? - ввернула Леонсия. - В банке "Ке- ми нейшнл"?
     Пеон не понял острот, но, сообразив, что над ним смеются, обиженно выпрямился и замолчал.
     Тут заговорил строгий предводитель разбойников:
     - Отсюда вы можете идти каждый своим путем. Так велел праведливый. Вас, сеньоры, прошу спешиться и вернуть мне мулов. Что же досеньориты, то она может оставить себе мула в качестве подарка от Справедливого, ко- торый никогда не позволил бы себе заставить даму идти пешком. А вам дво- им, сеньоры, пройтись не вредно. Справедливый особенно рекендовал бо- гатому сеньору ходить побольше пешком. Богатство, сказалн, приводит к тому, что человек почти совсем пешком не ходит. А когда человек почти совсем не ходит, он обрастает жиром, ожирение же не способствует успеху у прекрасных женщин. Таковы мудрые слова Справедливого.
     А еще он настоятельно советует пеону оставаться в горах. Здесь он найдет прекрасную женщину, и раз уж он должен любить женщину, то самоблагоразумное - любить женщину своего племени. Женщины из tiea caliente предназначены для мужчин из tierra caliente. А женщины Кор- дильер предназначены для мужчин Кордильер. Бог не любит смешения кровей. Недаром мул - самое отвратительное животное под солнцем. Мир был сво- рен не для смешения племен - это все выдумки человека. Какие бы чистыеи были расы, если их перемешать, они перестанут быть чистыми. Не могут вода и нефть дать однородную смесь. У природы есть свои законы. Так ска- зал Справедливый, и я лишь повторил его слова. Он велел мне добавить, что знает, о чем говорит, ибо сам в свое время был грешен.
     От этих слов волнение и замешательство охватили англосаксов Генри и Френсиса, и не меньше их - Леонсию, дитя Латинской Америки. Леонсия, к нечно, взглядом сказала бы каждому из любимых ею молодых людей, что она желает с этим считаться, если бы другого не было поблизости; да и обони громко запротестовали бы, останься любой из них наедине с нею. И все же глубоко в душе каждый невольно сознавал, что Слепой разбойник правИ на сердце у них от этого стало тяжело.
     Хруст и треск в зарослях отвлекли их от этих мыслей: по отлогой стене каньона, на скользивших и спотыкавшихся лошадях, прямо на них, спускался оправившийся после болезни плантатор в сопровождении нескольких всадни- ков. Как истый идальго, он склонился в глубоком поклоне перед дочерью Солано, а потом не менее учтиво, хотя и несколько ше, поздоровался с Генри и Френсисом, помня, что им все-таки покровительствует Энрико Сола- но.
     - Где же ваш благородный отец? - спросил Леонсию. - У меня для не- го добрые вести. С тех пор как мы виделись с вами последний раз, - а это было неделю назад, - я несколько дней пролал, прикованный к постели приступом лихорадки. Но я послал гонцов Бокас-дель-Торо; благодаря по- путному ветру они быстро переплыли лагуну Чирикви и, очутившись на месте, по правительственному радио - начальник полиции в Бокас-дель-Торо мой большой друг! - связались с президентом Панамы. Президент тоже мой старинный приятель - сколько раз я тыкал его носом в грязь, а он меня, когда мы учились в колонской школе и жили с ним в одной комнате. И вот от него пришел ответ, что все в порядке: правосудие было введено в заб- луждение чрезмерными, но тем не менее достойными похвал усилиями на- чальника полиции Сан-Антонио. Теперь все забыто и прощено, и благородное семейство Солано вместе с их благородными друзьями-американцами может на законном основании, не боясь политических преследований, веуться до- мой...
     В подтверждение своей речи плантатор низко поклонился Генри и Френси- су. Но в эту минуту взгляд его случайно упал на пеона, притаившегося за спиной Леонсии, и глаза его вспыхнули торжествующим огнем.
     - О матерь божия, ты не забыла меня! - с жаром воскликнул плантатор и, повернувшись к сопровоавшим его друзьям, добавил: - Вот он, этот бесстыжий, безмозглый скот, который сбежал от меня, не выплатив долга. Хватайте его! Я его так отлуплю, что он у меня месяц будет лежать плас- том!
     Плантатор дернуповодья и одним скачком очутился позади мула Леон- сии, но пеон так же поспешноырнул под морду животного и безусловно ус- пел бы убежать в джунгли, если бы другой плантатор, пришпорив коня, не бросился ему наперерез и не сбил его с ног. В один миг плантаторы, при- вычн к такого рода делам, рывком подняли беднягу с земли, скрутили ему руки за спиной и той же веревкой обмотали шею.
     Френсис и Генри запротестовали в один голос.
     - Сеньоры, - ответил плантатор, - мое уважение к вам, желание служь вам и быть полезным столь же глубоки, как и мои чувства к благородному семейству Солано, под чьим покровительством вы находитесь. Ваше благопо- лучие и спокойствие - священны для меня. Я готов грудью защищать вас от любой беды. Празывайте - я к вашим услугам. Моя асьенда в вашем распо- ряжении, как и все, чем я владею. Но что касается пеона - то это совсем другое дело. Он не ваш. Он мой пеон, мой должник, сбежавший с моей план- тации. Я убежден, что вы поймете и извините меня. Это вопрос собствен- ности. А он - моя собственность.
     Генри и Френсис растерянно и недоуменно посмотрели друг на дуга. Та- ков закон страны - они это отлично знали.
     - Справедливый судья простил мне мой долг - все здесь то свидетели, - еле слышно пролепетал пеон.
     - Это правда. Справедлив судья простил ему его долг, - подтвердила Леонсия.
     Плантатор с усмешкой склонился в низком поклоне.
     - Но пеон подписал контракт со мной, - все с той же усмешкой заметил он. - Да и кто такой этот Слепой разбник, чтобы устанавливать свои ду- рацкие законы на моей плантации и лишать меня двухсот пятидесяти песо, которые по праву принадлежат мне?
     - Это верно, Леонсия, - подтвердил Генри.
     -огда я вернусь в Кордильеры, - заявил пеон. - О воины Справедливо- го судьи, возьмите меня с собой в Кордильеры!
     Но строгий предводитель покачал головой.
     - Здесь мы отпустили тебя. Наши полномочия на этом кончились. Мы не имеем над тобой больше никаких прав. Нам осталось только проститься со всеми и уехать.
     - Стойте! - воскликнул Френсис, вытаскивая свою чековую книжку и на- чиная что-то писать. - Обождите минуту. Я сейчас рассчитаюсь за этого пеона. Но прежде чем вы уедете, я хочу попросить вас об одном одолжении. - И он вручил чек плантатору со словами: - Я добавил десять песо на об- мен валюты.
     Плантатор взглянул на чек, спрятал его в карман и подал Френсису ко- нец веревки, обвивавш шею несчастного.
     - Теперь пеон ваш, - сказал он.
     Френсис посмотрел на веревку и расхохотался.
     - Смотрите-ка! Я стал рабовладельцем. Раб, ты мой, ты моя собствен- ность, понятно?
     - Да, сеньор, - униженно пробормотал пеон. - Видно, когда я потерял голову из-за любви к той женщине и пожертвовал ради нее своей свободой, бог судил, чтобы я с тех пор всю жизнь был чьей-то собственностью. Спра- ведливый судья прав. Бог покарал меня за то, что я польстился на женщину из другого племени.
     - Ты стал рабом из-за того, что всегда считалось самым прекрасным в мире, из-за женщины, - заметил Френсис, перерезая веревки на руках пео- на. - А теперь я дарю тебя тебе. - С этими словами он вложил в руку пеона конец веревки, опутывавшей его шею. - Отныне ты сам себе хозяин. И помни: никогда и никому не отдавай этой веревки.
     Пока все это происходило, откуда-то вдруг бесшумно вынырнул высокий тощий старик, под его сухой, как пергамент, кожей резко обозначались ребра. Это был чистокровный индеец племени майя. Он был совсем нагой, если не считать набедренной повязки. Нечесаные волосы грязно-серыми пря- дями свисали вдоль скуластого лица, высохшего, как у мумии. Мышцы жалки- ми мешочками висели на его руках ногах. Из его впалого рта торчало несколько сломанных зубов, щеки ввалились, а глаза, точно черные бусины, глубоко запавшие в орбитах, голи диким огнем, как у человека, снедае- мого лихорадкой.
     Он, слов угорь, проскользнул между столпившимися людьми и своими костлявыми руками обнял пеона.
     - Это мой отец, - гордо объявил пеон. - Посмотрите на него. Он чис- токровный майя, и он знает все тайны этого племени. Пока обретшие друг друга отец и сын оживленно обменивались новостями, Френсис обратился к предводителю разбойников с просьбой разыскать Энрико Солано и его двух сыновей, блуждающих где-то в горах, и сообщить им, ч закон больше не преследует их и они могут вернуться домой.
     - Они не соверли ничего дурного? - спросил предводитель.
     - Нет, ничего, - заверил его Френсис.
     - Хорошо. Я обещаю вам немедленно разыскать их, ибо нам известно, в каком направлении они поехали, и послать вслед за вами на побережье.
     - А пока прошу ко мн - радушно предложил плантатор. - Около моей плантации в бухте Хучан стоит на якоре грузовая шхуна, она скоро долж- на пойти в Сан-Антонио. Я могу задержать ее до тех пор, пока благородныйнрико и его сыновья не спустятся с Кордильер.
     - Ну, а Френсис, конечно, заплатит за простой, - съязвил Генри, что не укрылось от Леонсии, но не было замечено самим Френсисом.
     - Конечно, заплачу, - весело восикнул он. - Еще одно доказательство в пользу того, что чековая книжкаезде может пригодиться!
     Когда все простились с разбойниками, пеон его отец, к великому изумлению окружающих, последовали за Морганами и спустились вместе со всеми через горящие нефтяные поля на плантацию - место, где столько лет томился в рабстве пеон. И отец и сын всячески выказывали свою предан- ность Френсису, а также Леонсии и Генри. За это время они не раз долго и оживленно о чем-то разговаривали между собой. Когда Энрико и его сыновья прибыли на плантацию и все направились к берегу, где поджидала их шхуна, пеон со своим отцом пошли вслед за ними. Френсис стал было прощаться с индейцами, но пеон заявил, что они тоже поедут нахуне.
     - Я уже говорил вам, что я не бедняк, - пояснил пеон, отводя Морганов и семью Солано в сторону, чтобы его не услышали матросы. - И это правда. Мне известно, где спрятано сокровище племени майя, которое ни конкиста- доры, ни монахи инквизиции не могли найти. Я его хранитель. Вернее, не я, а мой отец. Он прямой потомок древнего верховного жреца майя. Он пос- ледний жрец этого племени. Мы с отцом много говорили и решили, что бо- гатство - не самое главное в жизни. Вы купили меня за двести пятьдесят песо, однако подарили мне свободу, отдали меня мне самому. Вы подари человеку жизнь, теперь я сам себе господин. Я так думаю, и мой отец то- же. И вот, раз инго и испанцы так уж созданы, что богатство для них - самое главное, мы проведем вас к сокровищам племени майя - мой отец и я: ведь мой отец знает дорогу. Идти в горы надо из Сан-Антонио, а не из Ху- читана.
     - Твой отец действительно знает, где находится сокровище? Точно зна- ет? - спросил Генри и тихонько шепнул Френсису, что это самое сокровище и заставило его бросить поиски клада Моргана на Тельце и перекочевать на материк.
     Пеон покачал головой.
     - Мой отец никогда там не был, зачем ему это - ему не нужны бо- гатства. Отец, покажи-ка, что написано на нашем древнем языке, на кото- ром один только ты из всех живых йя умеешь читать.
     Старик извлек из своей набедренной повязки грязный, потрепанный пару- синовый мешочек. Из него он вытащил нечто похожее спутанный клубок бечевок, сплошь в узлах. Но это были не настоящие бечевки, а какие-то косички из древесной коры, столь ветхие, что казалось, они вот-вот рас- сыплются от одного прикосновения; и в самом деле, когда старик дотронул- ся до них, из-под пальцев его посыпалась труха. Бормоча себе под нос мо- литвы на древнем языке майя, индеец днял вверх клубок и благоговейно поклонился ему, прежде чем начать о распутывать.
     - Письмо узелками - так писали майя в древности, но теперь никто их языка не знает, - тихо произнес Генри. - Этому можно вить, если только старик не разучился читать.
     Клубок был вручен Френсису, и все с любопытством склонились над ним. Он былоходе на кисть, неумело связанную из множества бечевок, сплошь покрытых большими и маленькими узелками. Бечевки тоже были неодинаковые - од потолще, другие потоньше, одни - длинные, другие - короткие. Ста- рик пробежал по ним пальцами, бормоча себе под нос что-то непонятное.
     - Он читает, - торжествующвоскликнул пеон. - Узлы - это наш древний язык, и он читает по ним, к по книге!
     Френсис и Леонсия, склонившись пониже, чтобы лучше видеть, случайно коснулись друг друга волосами - оба вздрогнули и поспешно отодвинулись, но взгляды их при этом встретились, и снова искра пробежала между ними. Генри, всецело увлеченный тем, что рассказал индеец, ничего не заметил, - он смотрел лишь на таинственный клубок.
     - Что ты скажешь, Френсис? - шепотом спроси он. - Это же колос- сально! Колоссально!
     - Меня уже ждут в Нью-Йорке. - Френсис явно колебался. - Нет, не ка- кие-то люди или развлечения, а дела, - поспешно добавил он, почувствовав молчаливый упрек и огорние Леонсии. - Не забудьте, что я связан с "Тэмпико петролеум" и биржевым рынком; мне даже страшно подумать, сколько миллионов у меня в это вложено.
     - Фу ты черт рогатый! - воскликнул Генри. - Да вед если сокровище майя даже в десять раз меньше того, что о нем рассказывают, все равно доля каждого из нас - твоя, моя и Энрико - будет побольше, чем все твое теперешнее богатство.
     Френсис все еще колебался. Энрико стал прострно уверять его, что сокровище майя действительно существует, а Леонсия, улучив минуту, шеп- нула ему на ухо:
     - Неужели вам так скоро надоело... искать сокровище?
     Френсис испытующе посмотрел на нее, потом перевел взгляд на красовав- шийся у нее на пальце подарок жениха и так же тихо ответил:
     - Разве я могу оставаться здесь, если я люблю в, а вы любите Генри?
     Он впервые открыто признался ей в любви, и Леонсия почувствовала, что в душе ее вспыхнула радость, тотчас сменившаяся,днако, стыдом: как же может она считать себя добродетельной, если, оказывается, способна лю- бить одновременно двоих? Она взглянула на Генри, словно желая это прове- рить, и сердце ответило ей: "да". Она любила Генри так же искренне, как Френсиса, и ей одинаково нравились те черты, которые были у них одинако- выми, и по-разному волновали те, которые были разными.
     - Боюсь, что мне придется сесть на "Анджелику" - скорее всего в Бо- кас-дель-Торо - и уехать, - говорил между тем Френсис ее жениху. - А вы с Энрико отправляйтесь за сокровищем и, если найдете его, поделите попо- лам.
     Пеон, услышав это, быстро заговорил с отцом на своем языке, а затем обратился к Генри.
     - Слышишь, что он говорит, Френсис? - сказал Генри, укывая на свя- щенную кисть. - Тебе придется пойти с нами. Ведь именно тебя хочет отб- лагодарить старик за спасение своего сына. И он отдает сокровище не нам, а тебе. Если ты не поедешь, он не прочтет нам ни одногозелка.
     Но побудила Френсиса переменить решение все-таки Леонсия - а молча, печально смотрела на него и словно просила взглядом: "Ну, пожалуйста, ради меня!"
    
    
     ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
    
     Неделю спустя из Сан-Антонио в один и тот же день выехали в Кор- дильеры три разные экспедиции. Первая - на мулах - состояла из Генри, Френсиса, пеона и его престарелого отца, а также нескольких пеонов с плантации Солано. Каждый пеон вел на поводу мула, нагруженного продо- вольствием и снаряжением. Старый Энрико Солано в последний момент был вынужден отказаться от поездки из-за внезапно открывшейся раны, которую он получил давно, в дни своей молодости, участвуя в одной из многочис- ленных революций.
     Кавалькада проследовала по главной улице Сан-Антонио, мимо тюрьмы, стену которой взорвал Френсис и которую лишь недавно стали заделывать сами заключенные. Навстречу экспедиции попался Торрес, который нетороп- ливо шел по улице; он только что получил очередную телеграмму от Ригана и, увидев двух Морганов во главе целой партии, изумленно воззрился на них.
     - Куда это вы направляетесь, сеньоры? - крикнул Торрес.
     Мгновенно, как будто ранее столковавшись и прорепетировав, Френсис указал на небо. Генри прямо в землю, пеон - направо, а его отец - на- лево. Такая неучтивость взбесила Торреса, и он разразился грой бранью, но это только вызвало общий смех, - смеялись даже пеоны, понявшие му- лов.
     Торреса ждал еще один сюрприз. Несколько позже, гда весь город спал во время сиесты, он увидел Леонсию и ее младшего брата Рикардо верхом на мулах; за ними на поводу шел третий мул, явно нруженный снаряжением для лагеря.
     Третьей экспедицией была экспедиция самого Торреса, и народу в ней было не больше и не меньше, чем в экспедиции Леонсии, ибо состояла она всего-навсего из самого Торреса и некоего Хосе Манчено - известного в тех местах убийцы, которого Торрес по каким-то соображениям избавил от страшной смерти в Сан-Хуане. Однако, когда Торрес затеял эту экспедицию, у него были куда более обширные планы, чем это могло показаться. Почти у самого подножия Кордильер обитало странное племя кару. Оно вело свое на- чало от рабов-негров, бежавших из Африки, и рабов-караибов с Москитового Берега, осевших здесь и женившихся на женщинах, которых они похищали из долины, и на беглых, как они сами, рабынях. Эта единственная в своем ро- де колония, обосновшаяся между верхними Кордильерами, населенными ин- дейцами, и собствно Панамским государством в долине, сумела сохранить почти полную независимость. Позже, когда в эту колонию влились беглые каторжники-испанцы, произошло уже окончательное смешение рас и племен, и обо всем народе кару пошла такая дурная слава, что, не будь тогдашнее правительство по горло занято всякими политическими махинациями, оно непременно послало бы войска, чтобы уничтожить этот рассадник порока. Вот в этом-то рассаднике порока и родился Хосе Манчено от испанца-отца, убийцы по профессии, и метиски-матери, занимавшейся тем же. И сюда-то и вез Хосе Манчено Альвареса Торреса для того, чтобы тот мог выполнить приказ, исходивший из уолл-стритовской конторы Томаса Ригана.
     - Ну, и повезло же м, что мы с ним встретились, - заметил Френсис, указывая Генри на последнего жреца племени майя, ехавшего впереди них.
     - Да, но уж очень он дряхлый, - сказал Генри. - Ты только посмотри на него!
     Старик, ехавший впереди, все время перебирал священную кисть и что-то бормотал про себя.
     - Будем надеяться, что старикан не искрошит ее, - от всей души поже- лал Генри. - Можно было бы, кажется, прочесть один раз указания и запом- нить их, а не теребить без конца кист
     Они выехали из зарослей на поляну - по всей вероятности, кто-то выру- бил здесь джунгли и заставил их отступить. Отсюда открывался вид на да- лекую гору Бланке Ровало, вырисовывавшуюся на фоне залитого солнцем не- ба. Старый индеец остановил своего мула, провел пальцем по нескольким волокнам священной кисти и, указывая на гору, объяснил на ломаном ис- панском языке:
     - Тут сказано: "Там, где след от Стопы бога, жди, пока не вспыхнут глаза Чиа".
     И он показал на узелки одного из волокон, по которым он это прочел.
     - Но где же этот след, старик? - спросил Генри, оглядывая непримятую траву.
     Не сказав ни слова, старик тронул своего мула и, подгоняя его ударами голых пяток по бокам, рысцой пересек вырубку и въехал в расстилавшиеся за нею джунгли.
     - Он точно гончая идет по следу, и похоже,то по горячему, - заметил Френсис.
     Так они проехали с полмили; джунгли кончились, и перед всадниками раскинулись крутые склоны гор, поросшие густой травой. Тут старик пустил своего ма галопом и не сбавлял ходу до тех пор, пока они не добрались до естественной впадины в почве фута три глубиной, удивительно напоми- навшей по форме отпечаток гигантской ступни. Здесь вполне могло бы раз- меститься двенадцать человек.
     - След Стопы бога, - торжественно провозгласил старый жрец, слез с мула и в молитве распростерся на земле. - "Там, где след от Стопы бога, жди, пока не вспыхнут глаза Чиа", - таговорят священные узлы.
     - Отличное место для завтрака! - заявил Геи. - В ожидании всяких чудес недурно было бы подкрепиться.
     - Если Чиа не возражает, - засмеялся Френсис.
     И Чиае возражала, - во всяком случае старый жрец не мог обнаружить никаких возражений в своих узелках.
     На опушке леса стреножили мулов, из ближшего ручейка принесли воды и посредине Стопы развели костер. Старик майя, казалось, ничего не видел и не слышал - он все бормотал нескончаемые молитвы, снова и снова пере- бирая свои узелки.
     - Только бы он не спятил! - сказал Френсис.
     Мне еще там, в Хучитане, показалось, что у него какой-то дикий взгляд, - признался Генри. - А посмотри сейчас, какие у него глаза.
     Но тут в разговор вмешался пеон, который, хоть и ни слова не понимал по-английски, однако почувствовал, о чем идет речь.
     - Проникнуть в тайну древних стынь майя очень грешно и опасно. Это путь к смерти. Уж кто-кто, а мой отец это знает. Много людей здесь умер- ло. И умерло неожиданно и страшно. Среди них были и жрецы майя. Так умер отец моего отца. Он тоже полюбил женщину из tierra caliente. И из любви к ней за золото продал секрет майя: он прочил по узелкам, где спрятано сокровище, и повел к нему людей из tierra caliente. Он умер. Все они умерли. Тепе, когда мой отец состарился, он уже не любит женщин из tierra caliente. А в молодости он очень любил их и даже сам согрешил. Он знает, как опасно вести вас к сокровищ С тех пор как майя спрятали его, прошло несколько веков, и многилюди за это время пытались его найти. Из тех, кто дошел до тайника, ни один не вернулся. Говорят, что конкистадоры и пираты англичанина Моргана все-таки добрались до него, но оставили там свои кости.
     - А после того, как твой отец умрет, - спросил Френсис, - ты унасле- дуешь ему и тоже будешь верховным жрецом майя?
     - Нет, сеньор. - И пеон отрицательно покачал головой. - Я ведь тько наполовину майя. Я не умею читать по узлам. Мой отец не научил меня это- му, потому что я не чистокровный майя.
     - А если бы он сейчас умер, есть среди майя еще кто-нибудь, кто умеет читать по узлам?
     - Нет, сеньор. Мой отец - последн из живых, кто знает этот древний язык.
     Разговор был прерван появнием Леонсии и Рикардо, которые, стреножив своих мулов, пустили их пастись вместе с остальными, а сами подошли и робко заглянули вниз. При виде Леонсии Генри и Френсис просияли от ра- дти, но встретили они ее упреками и как следует разбранили: они требо- вали, чтобы она вместе с Рикардо вернулась домой.
     - Но не можете же вы отослать меня назад, не дав даже поесть! - воск- ликнула она и, не дожидаясь ответа, соскользнула к ним в яму, с чисто женской хитростью намеваясь продолжить беседу в условиях, располагаю- щих к большей задушевности.
     Их громкий разговор вывел старого жреца из молитвенного транса, и он негодующе посмотрел на Леонсию и с не меньшим негодованием обрушился на нее, ремежая свою гневную речь на языке майя испанскими словами и фра- зами.
     - Он говорит, что женщины - это зло, - перевел его сын, как токо жрец на минуту умолк. - Он говорит, что из-за женщин мужчины ссорятся, пускают в ход нолей и убивают друг друга. Где женщины - там беды и божий гнев. Они сводят с божьего пути и направляют человека к гибели. Он гово- рит, что женщина - извечный враг бога и мужчины. Она всегда стоит между мужчиной и богом. Он говорит, что женщина всегда заглушает поступь бога и мешает мужчине приблизиться к нему. Он говорит, что эта женщина должна уйти отсюда.
     Френсис, внутренне давясь от смеха, только присвистнул в знак одобре- ния этой гневной диатрибы, а Генри сказал:
     - Будьте умницей, Леонсия! Вы слышите, что говорят индейцы про прек- расный пол. Знат, вам здесь не место. Ваше место в Калифорнии. Там женщины имеютраво голоса.
     - Вся беда в том, что старик еще не забыл ту женщину, которая принес- ла ему столько горя в дни его молодости, - сказал Френсис и, повернув- шись к пеону, добавил: - Попроси отца пчесть по узлам, сказано ли там, что женщине нельзя ступить на след Стопы бога?


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ]

/ Полные произведения / Лондон Д. / Сердца трёх


Смотрите также по произведению "Сердца трёх":


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis