Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Лондон Д. / Сердца трёх

Сердца трёх [16/22]

  Скачать полное произведение

    - Разве я не красива? - спросила после паузы королева. - Неужели ты не жаждешь обнять меня так, как я жажду очутиться в твоих объятиях? Губы мужчины никогда еще не касась моих губ. Каким бывает этот поцелуй - поцелуй в губы? Когда ты коснулся губами моей руки, я ощутила бла- женство. Ты поцеловал тогда не только мою руку, но и душу. Мне казалось, что мое сердце бьется в твоих руках. Разве ты этого не чувствовал?
     - Ну вот, - сказала она через полчаса; они сидели на ложе, держась за руки, - я рассказала тебе то немногое, что я знаю о себе. А знаю я о своем прошлом только со слов других. Настоящее я вижу ясно в моем Зерка- ле Мира. Будущее я тоже могу видеть, нсмутно, да и не все я понимаю из того, что вижу. Я родилась здесь, как и моя мать и моя бабка. В жизни каждой королевы рано или поздно появлялся возлюбленный. Порой они прихо- дили сюда - так же, как ты. Мать рассказывала мне, что ее мать ушла из долины в поисках возлюбленного и пропадала долго - многие годы. Так же поступила и моя мать. Я знаю потайной ход, где давно умершие конкистадо- ры охраняют тайны майя и где стоит сам да Васко, шлем которого этот пес Торрес имел дерзость украсть и выда за свой собственный. Если бы ты не явился, я тоже вынуждена была бы правиться разыскивать тебя, ибо ты мой суженый и предназначен мне судьбой.
     Вошла прислужница, за которой следовал копьеносец; Френсис с трум уловил, о чем они говорили на своем занятном староиспанском языке. Сер- дясь и в то же время радуясь, королева вкратце передала ему содержание их разговора:
     - Мы должны сейчас же идти в Большой дом. Там будет свадебная церемо- ния. Жрец Солнца упрямится, не знаю почему, - быть может, оттого, ч ему не дали пролить вашу кровь на алтаре. Он очень кровожаден. Хоть он и жрец Солнца, но разумом большим не обладает. Мне донесли, что он пытает- ся восстановить народ против нашего брака. Жалкий пес! - Она сжала руки, лицо ее приняло решитьное выражение, а глаза засверкали царственным гневом. - Я заставлего поженить нас по старинному обычаю - перед Большим домом, у алтаря бога Солнца!
     - Послушай, Френсис, еще не поздно переменить решение, обратился к нему Генри. - Право, это несправедливо! Ведь я же вытянул коротенькую соломинку! Верно, Леонсия?
     Леонсия не могла произнести ни слова. Они стояли все вместе у алтаря, а за ними толпились Затерянные Души. В Большом доме заперлись королева и жрец Солнца.
     - Но в ведь не хотелось бы, чтобы Генри женился на ней, не так ли, Леонсия? - спросил Френсис.
     - Как не хотелось бы, чтоб женились и вы, - возразила Леонсия. - Од- ного только Торреса я с радостью отдала бы ей в мужья. Она мне не нра- вится. Я не желала бы никому из моих друзей стать ее мужем.
     - Да вы, кажется, ревнуете, - заметил Генри. - А Френсис, по-моему, не так уже подавлен своей участью.
     - Но она же не какое-то чудовище, - сказал Френсис. - И я готов с достоинством - и даже без особого огорчения - встретить свою судьбу. А кроме того, должен тебе сказа. Генри, раз уж ты завел об этом речь, что она не вышла бы за тебя замуж, как бы ты ни просил.
     - Ну, не знаю... - начал было Генри.
     - В таком случае спроси у нее сам. Вот она идет. Посмотри, какие у нее стали глаза. Сразу видно: быть беде. А жрец мрачен, как туча. Сделай ей предложение, и ты увидишь, какна его примет, пока я здесь.
     Генри упрямо кивнул.
     - Хорошо... я это сделаю, но не для того, чтобы покать тебе, какой я покоритель женских сердец, а ради справедливости. Я нечестно вел себя, приняв твою жертву, теперь я хочу быть честным.
     Ирежде чем они успели ему пометать, он растолкал толпу, подошел к колеве и, оттеснив в сторону жреца, принялся ей что-то с жаром гово- рить, а королева слушала и смеялась. Но смех ее предназначался не для Генри: она с победоносным видом смеялась над Леоней.
     Не так уж много времени потребовалось королеве на то, чтобы отказать Генри, после чего она подошла к Леонсии и Френсису; жрец следовал за нею по пятам, за ним - Генри, тщетно старавшийся скрыть радость, которую вызвал в нем этот отказ.
     - Нет, ты только подумай! - воскликнула королева, обращаясь прямо к Леонсии. - Добрый Генри только что сделал мне предложение. Это уже чет- вертое за сегодняшнийень. Значит, меня тоже любят! Ты когда-нибудь слышала, чтобы четверо мужчин признались женщине в любви в день ее свадьбы?
     - Как четверо? - удивился Френсис.
     Королева с неясностью посмотрела на него.
     - Ты сам и Генри, которому я только что отказала.
     А до вас - этот наглец Торрес. И только сейчас, в Большом доме, - вот этот жрец. - В глазах ее вспыхнул гнев, щеки зарделись румянцем. - Этот жрец Солнца, давно уже изменивший своим обетам, этот полумужчина, захо- тел, чтобы я вышла знего замуж! Собака! Тварь! И под конец этот дерз- кий заявил, что я не выйду замуж за Френсиса! Пойдемте! Я сейчас проучу его.
     Она кивнула своим телохранителям, приказывая им окружить ее и чуже- земцев, а двум копьеносцам велела стать позади жреца. Увидев это, толпа зароптала.
     - Приступай, жц! - резко повелела королева. - Не то мои люди убьют тебя.
     Жрец круто повернулся, видимо, собираясь воззвать к народу, но при виде приставленных к его груди копий прикусил язык и покорился. Он под- вел к алтарю Френсиса и королеву, поставил их к себе лицом, сам поднялся на возвышие у алтаря и, глядя на жениха с невестой и на толпившийся позади них народ, сказал:
     - Я жрец Солнца. Мои обеты священны. И как жрец, даий обет, я дол- жен обвенчать эту женщину Ту, Что Грезит - с этим пришельцем, с этим чу- жеземцем, вместо того чтобы прить его кровь на нашем алтаре. Мои обеты священны. Я не могу изменить им. Я отказываюсь соединить эту женщину с этим мужчиной. От имени богаолнца я отказываюсь совершить обряд...
     - Тогда ты умрешь, жрец, и немедленно! - злобно прошипела королева и кивком головы велела ближайшимопьеносцам приставить к нему копья, а остальным - направить их против зароптавших, готовых выйти из повинове- ния Затерянных Душ.
     Наступила томительная пауза. И длилась она почти целую минуту. Никто не произнес ни слова, никто не шелохнулся. Все стояли, точно окаменев, и смотрели на жреца, в чью грудь были нацелены копья.
     Тот, чья кровь и чья жизнь были поставлены на карту, первым нарушил тишину: он сдался. Спокойно повернувшись спиной к угрожавшим ему копьям, он опустился на колени и на старинном испанском языке вознес богу Солнца молитву о плодородии. Затем он повернулся к королеве и Френсису и жестом заставил их склониться в земном поклоне и чуть что не опуститься на ко- лени перед ним. Когда пальцы старика коснулись их соединенных рук, лицо его искривилось в непроизвольной гримасе.
     По мановению жреца жених и невеста поднялись с колен, жр разломил пополам кукурузную лепешку и протянул каждому по половинке.
     - Причастие, - шепнул Генри Леонсии, в то время как Френсис и короле- ва откусили каждый от своей половины.
     - Римско-католический обряд, который, должно быть, завез да да Вас- ко, и здесь он уже постепенно превратился в свадебный, - шепнула ему в ответ Леонсия. Сознание, что она навсегда теряет Френсиса, было ей бес- конечно мучительно, и она едва владела собой: губы ее сжались и побеле- ли, а ногтями она до боли впилась себе в ладони.
     Жрец взял с алтаря миниатюрный кинжал и миниатюрную золотую чашу и вручил их королеве. Та сказала что-то Френсису, он закатал рукав и, ого- лив левую руку, подставил ей. Королева же приготовилась сделать надрез на его коже, как вдруг остановилась, подумала - и вместо того, чтобы сделать это, остороо лизнула кинжал кончиком языка.
     И тут ею овладела ярость. Попробовав лезвие на вкус, она отшвырнула от себя кинжал, готовая кинуться на жреца и приказать своим копьеносцам убить его, - она вся дрожала, тщетноытаясь совладеть с собой. Прове- рив, куда упал кинжал, и убедившись, что его отравленное острие никого не задело и никому не причинило вреда, она вытащила из-под складок платья на груди другой миниатюрный кинжал. Его она тоже сначала лизнула языком и лишь после этого сделала надрез на руке Френсиса и собрала в золотую чашу несколько капек его крови. Френсис проделал то же самое с ее рукой, а затем жрец п гневным взглядом королевы взял чашу с этой смешанной кровью и, пролив ее на алтарь, совершил обряд жертвоприноше- ния.
     Наступила пауза. Королева стояла сердитая и хмурая.
     - Если чья-то кровь должна быть сегодня пролита на ааре бога Солн- ца... - угрожающе начала она.
     И жрец, словно вспомнив про свою неприятную обязанность, повернулся к народу и торжественно оявил, что отныне Френсис и королева - муж и же- на. Королева повернулась к Френсису с сияющим лицом, всем видом своим призывая его заключить ее в объятия. Он обнял ее и поцеловал, а Леонсия, увидев это, охнула и ерлась на руку Генри, чтобы не упасть. Однако от Френсиса не укрылась ее минутная слабость, - он заметил это и понял при- чину, хотя через минуту, когда раскрасневшаяся королева бросила ликующий взгляд на свою соперницу, Леонсия уже являла собой олицетворение горде- ливого безразличия.
    
    
     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
    
     Две мысли промелькнули в уме Торреса, когда он почувствовал, что во- доворот засасывает его. Первая была об огмной белой собаке, прыгнувшей вслед за ним. А вторая - о том, что Зерло Мира солгало. Торрес не сом- невался, что ему пришел конец, однако то немногое, что он краешком глаза увидел в Зеркале Мира, менее всего было похоже на смерть в водной пучи- не.
     Он был прекрасный пловец, а пому, чувствуя, что вода стремительно засасывает его и увлекает в глубину, страшился лишь одного: как бы не размозжить себе голову о каменные стены или своды подземного туннеля, по которому его несло течение. Но судьбе было угодно, чтобы он ни разу даже не коснулся их. Порой только он чувствовал, как течением его выталкивает вверх: значит, рядом стена или выступ; тогда он нырял, весь съежившись, точно морская черепаха, котая втягивает голову при появлении акул.
     Но проходила минута - Торрес определял это по тому, сколько времени он удерживал дыхание, - и он снова замечал, что течение слабеет. Тогда он высовывал голову и наполнялегкие прохладным воздухом. Он переставал плыть, а лишь старался держаться на поверхности и раздумывал о том, что же произошло с собай и какие новые треволнения готовит ему это путе- шествие по подземй реке.
     Вскоре Торрес увидел впереди свет - тусклый, но, несомненно, дневной свет. Мало-помалу становилось все светлее. Торрес обернулся ивидел то, что заставило его поплыть изо всех сил. А увидел он собаку,оторая плы- ла, высоко задрав морду и оскалив свои страшные зубы. В том месте, где откуда-то сверху падал свет, Торрес заметил выступ скалы вскарабкался на него. Прежде всего он сунул руку в карман, чтобы проверить, уцелели ли драгоценности, которые он украл у королевы. Но звоий лай, точно раскаты грома прокатившийся по подземелью, напомнил рресу о могучих клыках его преследователя, и вместо камней он поспешил вытащить кинжал королевы.
     И снова Торреса одолели сомнения. Убить ли этого страшного пса, пока он еще в воде, или вскарабкаться наверх, туда, откуда падает свет, в на- дежде, что поток пронесет собаку мимо? Он остановился на втором решении и поспешно стал карабкаться ерх по узкому выступу. Но собака выскочила из воды и помчалась вслед ним со всей скоростью, на какую только спо- собно четвероногое, так что быстро нагнала его. Торрес повернулся на крошечной площадке, где с трудом умещались его ноги, изогнулся и занес кинжал, готовясь вонзить его в собаку, если она прыгнет на него.
     Но собака не прыгнула. Широко раскв пасть, точно осклабившись, она присела на задние лапы и протянула у переднюю, как бы здороваясь. Тор- рес взял эту лапу и потряс ее, - он едва не лишился чувств от облегче- ния. Рассмеявшись нервным истеричким смехом, он продолжал трясти эту лапу, а собака, высунув язык, глядела на него своими добрыми глазами и беззвучно смеялась.
     Продвигаясь дальше вдоль уступа в сопровождении собаки, которая с до- вольным видом следовала за ним по пятам и время от времени обнюхивала его икры, Трес вскоре обнаружил, что узкая дорожка над рекой, взобрав- шись немно вверх, снова спускается к воде. И тут Торрес сделал два открыти первое заставило его вздрогнуть и остановиться, а от второго сердце его забилось надеждой. Первым - была подземная река. Она с наско- ку налетала на каменную стену и в хсе кипящих волн и пены устремлялась куда-то под нее, - яростные всплеи воды, высоко взметавшейся вверх, указывали на стремительную быстроту течения. Вторым - было отверстие в стене, сквозь которое струился дневной свет. Отверстие, футов пятнадцати в диаметре, было сплошь затянуто паутиной, куда более чудовищной, чем мог измыслить мозг самого безумного из безумцев. Еще более зловещими ка- зались кости, валявшиеся кругом. Паутина была точно соткана из серебря- ных нитей толщиной с карандаш. Торрес вздрогнул, коснувшись одной из них. Нить прилипла к его пальцам, словно клей, и лишь с большим усилием, соясая всю паутину, ему удалось высвободить руку. Он попытался выте- ть приставшую к коже липкую массу о свою одежду и о шерсть собаки.
     Две нижние нити огромной паутины достаточно далеко отстояли друг от друга, так что между ними можно было пролезть и выбраться наелый свет; но прежде чем сунуться туда самому, осторожный Торрес решил пропихнуть вперед собаку. Белый волкодав пополз и вскоре скрылся из виду, и Торрес уже собирался последовать за ним, как вдруг собака вернула. Она мча- лась с такой быстротой и была чем-то так напугана, что нкочила на него и оба упали. Но человеку удалось спастись, уцепившись ками за камни, а его четвероногий спутник кубарем покатился вниз, прямо в бурную стремни- ну. Торрес попробовал спасти пса, но его уже затянуло под скалу.
     Долго колебался Торрес. Страшно было подумать о том, чтобы снова бро- ситься в подземную реку. А наверху, казалось, был открытый путь к днев- ному свету - и все в Торресе устремилось к этому свету, как пчела или цветок стремятся к солнцу. Но что же такое увидела там собака, что зас- тавило ее так поспешно броситься назад? Погруженный в размышления, Тор- с сразу не заметил, что его рука покоится на чем-то круглом. Он подняэтот предмет и увидел безглазый, безносый человеческий череп. Тут испу- ганному взгляду Торреса предстало пространство, устланное, точно ковром, человеческими костями, - он явственно различил ребра, позвонки и бедер- ные кости, составлявшие когда-то скелеты погибших здесь людей. Это зре- лище склонило его в пользу прыжка в реку. Но, взглянув, как она, ярясь и пенясь, тремляется в отверстие под скалой, он отшатнулся.
     Вытащив кинжал королевы, Торрес с величайшей осторожностью прополз между двумя нижними нитями паутины, увидел т что увидела собака, и в такой панике отскочил назад, что тоже упал в воду и, едв успев напол- нить легкие воздухом, был втянут водоворотом в кромешную тьму под ска- лой.
     Тем временем в доме королевы на берегу озера с не меньшей быстротой развивались не менее значительные события. Гости и новобрачные только что вернулись после брачной церемон, состоявшейся у Большого дома, и рассаживались за столом, на котором, если можно так выразиться, был сер- вирован свадебный завтрак, как вдг сквозь щель в бамбуковой стене вле- тела стрела и, просвистев между королевой и Френсисом, с такой силой вонзилась в противоположную стену, что оперенный конец ее нее еще про- должал дрожать. Генри и Френсис подбежали к окнам, выходившим на узенький мостик, и увидели, что положение создалось опасное. На глазах у них копьеносец королевы, охранявший подступ к мосту, бросился бежать к дому и на середине моста упал в воду, подбитый стрелой, которая продол- жала дрожать у него в спине, - совсем как та, что ударилась в стену ком- наты. За мостом, на берегу, тоилось все мужское население Долины Зате- рянных Душ во главе с жрецом, осыпая дом стрелами с перистыми концами. Позади стояли женщины и дети Один из копьеносцев королевы, шатаясь, вбежал в комнату; он оста- вился, широко расставив ноги, чтобы не упасть, глаза его вылезали иор- бит, а губы беззвучно шевелились, - он тщетно силился что-то сказать, ноги о подкосились, и он упал ничком: в спине его, как иглы дикобраза, торли стрелы. Генри подскочил к двери, выходившей на мост, и, стреляя из пистолета, расчистил выход от наступавших Затерянных Душ, которые могли продвигаться по узкому мостику только гуськом и теперь падали один за другим, подкошенные огнем его пистолета.
     Осада легкого строения длиль недолго. Хотя Френсис под прикрытием пистолета-автомата Генри и сумел уничтожить мост, осажденные были бес- сильны потушить огонь на крыше, загоревшейся в двадцати местах от горя- щих стрел, которые выпустили нападающие по команде жреца.
     - Есть только один путь к спасению, - задыхаясь, произнесла королева; она стояла на галерее, нависшей над озером, и, сжав руку Френсиса, каза- лось, готова была броситься в его объятия и искать у него защиты. - И он выведет нас в широкий мир. - Она указала на воронку водоворота. - Никто никогда не возвращался оттуда. В моем Зеркале Мира я видела, как мертве- цы плыли этим путем и вода выносила их на поверхность в широкий мир. Ес- ли не считать Торреса, я ни разу не видела, чтоб туда попал живой чело- век. То были только мертвецы. они никогда не возвращались. Впрочем, Торрес тоже не вернулся.
     се смотрели друг на друга в ужасе от того, что им предстоит.
     - А другой дороги нет? - спросил Генри, привлекая к себе Леонсию.
     Королева покачала головой. Вокруг них уже падали горящие куски крыши, а в ушах гудело от оглушительного рева жаждущих крови Затерянных Душ. Королева высвободила ою руку из руки Френсиса, видимо, решив зайти к себе в спальню, но тотчас же снова схватила его за руку и увлекла за со- бой. Ничего не понимая, он остановился вместе с ней возле сундука с дра- гоценностями; она поспешно захлопнула крышку сундука и заперла его на замок. Затем отбросила ногой циновку и открыла люк в полу, под которым оказалась вода. По ее указанию Френсис подтащил к люку сундук и бросил его в воду.
     - Даже жрец Солнца не знает этого тайника, - шепнула королева, снова схватила его за руку и вместе с ним бом вернулась на галерею, где ос- тались Генри с Леонсией.
     - Сейчасамое время бежать. Обними меня покрепче, Френсис, милый муж мой, обни и прыгай со мной в воду! - приказала она. - Мы покажем доро- гу остальным.
     И они прыгнули. В ту же минуту крыша с треском рухнула в туче огнен- ных искр. Тогда Генри тоже схватил Леонсию в охапку и прыгнул вместе с ней в водоворот, в котором уже исчезли Френсис и королева.
     Как и Торрес, четыре беглеца, ни разу не ударившись о скалы, были благополучно вынесены подземной рекой к отверстию, сквозь которое проби- вался дневной свет и где выход стерег огромный паук. Генри было гораздо легче плыть, чем Френсису, так как Леонсия умела плавать. Правда, Френ- сис отлично держался на воде и потому без особого труда мог плыть вдвоем с коровой. Она беспрекословно слушалась его, не цеплялась за его руки и неащила его вниз. Достигнув выступа в скале, все четверо вылезли из воды и решили передохнуть. Обе женщины принялись выжимать распустившиеся и намокшие волосы.
     - А это ведь не первая горав недра которой я попала с вами, - со смехом заметила Леонсия, обращаясь к обоим Морганам; впрочем, слова ее были предназначены скорее для королевы, чем для них.
     - А я впервые попадаю в такое место с моим мужем, - отпаривала ко- ролева, и колючее острие ее насмешки глубоко вонзились в сердце Леонсии.
     - Похоже, Френсис, что твоя жена не очень склонна ладить с моей буду- щей женой, - заметил Ген с той грубоватой прямолинейностью, какая по- является у мужчин, когда они тят скрыть смущение, вызванное бестактно- стью женщин.
     Однако таким чисто мужским подходом к делу Генри добился лишь молча- ния, еще более натянутого и стеснительного для всех. Впрочем, обеим жен- щинам это, казалось, доставляло даже удовольствие. Френсис тщетно ломал голову, пдумывая, что бы такое сказать и как разрядить атмосферу, а Генри в полном отчаянии вдруг встал и, объявив, что пойдет на разведку, предлож королеве сопутствовать ему. Он протянул ей руку и помог под- няться. Френсис и Леонсия продолжали сидеть, храня упорное молчание. Френсис первый нарушил его:
     - Знаете что, Леонсия, я бы с удовольствием отшлепал вас.
     - А что я собственно тако сделала? - вызывающе спросила она.
     - Как будто вы не знаете! Вы вели себя ужасно.
     - Это вы вели себя ужасно! - с подавленным рыданием ввалось у нее, хоть она и твердо решила не выказывать женской слабост - Кто просил вас жениться на ней? Не вы же вытащили короткую соломинку! Ну чего ради вы добровольно связали себя, когда даже ангел не отважился бы на такое? Разве я просила вас об этом? У меня едва сердце не остановилось, когда я услышала, как вы скали Генри, что женитесь на ней. Я чуть в обморок не упала. Вы даже не посоветовались со мной. А ведь это по моему предложе- нию, чтобы спасти вас от нее, решено было тянуть соломинки, - и мне нис- колько не стыдно пзнаться, что я поступила так, чтобы вы остались со мной. Генри любит меня как-то совсем иначе, чем вы. Да и я никогда не любила Генри так, как люблю вас, - люблю даже сейчас, да простит мне господь!
     Френсис потерял самооадание. Он схватил ее в объятия и крепко при- жал к себе.
     - И это в день вашей свадьбы! - с упреком вырвалось у нее.
     Руки его тотчас опустились.
     - Ну что вы говорите, Леонсия, да еще в такую минуту! - с грустью пробормотал он.
     - А почему бы и нет? - вспылила она. - Вы любили меня. Вы дали мне это понять настолько ясно, что у меня не могло остаться никаких сомнений в вашей любви. И вдруг вы с самым веселым и радостным видом женились на первой встречной женщине, пленившей вас белизною кожи.
     - Вы ревнуете, - с упреком сказал он и почувствовал, как сердце у не- го подпрыгнуло от счастья, когда она утвердительно кивнула. - Я могу по- ручиться, что вы ревнуете, и в то же время, со свойственной всему женс- кому полу способностью лгать, - лжете. То, что я сделал, я сделал вовсе не с веселым и радостным видом. Я сделал это ради вас и ради себя. А вернее - ради Генри. Слава бо, я еще не забыл, что такое мужская честь!
     - Мужская честь деко не всегда может привести женщину в восторг - возразила она.
     - Вы предпочли бы видеть меня бесчестным? - быстро спросил он.
     - Я всего лишь любящая женщина! - взмолилась она.
     - Вы злая оса, не женщина, - вскипел он. - И вы несправедливы ко мне.
     - А разве женщина бывает справедливой, когда она любит - спросила Леонсия, признавая тем самым эту величайшую на свете истину. - Для муж- чин, возможно, главное - это правила чести, которые они сами же и изоб- ретают, а для женщин главное - веления их любящего сердца; я сама, как женщина, вынуждена смиренно в этом признаться.
     - Возмоо, что вы и правы. Честь, как математика, имеет свои логи- ческие, объяснимые законы. Стало быть, для женщин не существует никаких нравственных правил, а только...
     - Только настроение, - докончила за него Леонсия.
     Тут Генри и королева позвали их и положили таким образом конец их бе- седе. Френсис с Леонсией поспешили присоединиться к ним, и все вместе стали рассматривать огромную паутину.
     - Видали вы когда-нибудь такую чудовищнуюаутину? - воскликнула Ле- онсия.
     - Интересно было бы посмотреть на чудовище, которое соткало ее, - за- метил Генри.
     - М-да, но все-таки лучше смотреть на него, чем быть таким, как он, - сказал Френсис.
     - Наше счастье, что нам не надо идти этим путем, - сказала королева.
     Все вопросительно посмотрели на нее.
     - Вот наш путь, - указала она рукой на поток. - Мне это хорошо из- вестно. Я часто видела его в моем Зеркале Мира. Когда моя мать умерла и была погребена в водовороте, я следила в Зеркале Мира за ее телом и ви- дела, как оно доплыло до этого места и поток понес его дальше.
     - Но э же было мертвое тело, - быстро возразила Леонсия.
     Соперничество между ними тотчас вспыхнуло с новой силой.
     - Один из моих копьеносцев, красавец юноша, - спокойно продолжала ко- ролева, - осмелился - увы! - посмотреть на меня глазами любви. Он был брошен живым в водоворот. Я тоже следила за ним в Зеркале Мира. Он доп- лыл до этого места и вылез из воды. Я видела, как он прополз сквозь пау- тину вон туда, к свету, и сразу же бросился назад, прямо в поток.
     - Еще один мертвец, - мрачно процедил Генри.
     - Нет, я продолжала следить за ним в Зеркале, и хотя некоторое время вокруг была сплошная тьма и мне ничего не было видно, под конец - и до- вольно скоро - он очутился на поверхности большой реки, освещенной ярким солнцем, подплыл к берегу, - я прекрасно помню, что это был левый берег, - вылез из воды и скрылся среди больших деревьев, какие не растут в До- лине Затерянных Душ.
     Но, как и Торреса, их всех ужасала мысль, чтоадо броситься в эту темную реку, исчезавшую под скалой. Однако королева стояла на своем.
     - Вы видите эти кости животных и людей, которые убоялись реки и хоте- ли выбраться на свет иным путем? Это все были живые существа - поймите! И вот что от них осталось! А скоро и этого нбудет.
     - И все же, - сказал Френсис, - мне вдруг так захотелось посмотреть на солнце! Побудьте все здесь, пока я пойду на разведку.
     Вытащив свой пистолет-автомат, которому ничуть не повредила вода, ибо пули нем были водонепроницаемые, он прополз в отверстие между нижними нити паутины. Как только он исчез из виду, Леонсия, королева и Генри услышали выстрелы. И почти тут же снова появился Френсис: он пятился, отреливаясь, а на него наступал творец паутины - гигантский паук, от одной его волосатой лапы до другой было не меньше двух ярдов. Одетое панцирем туловище, от которого в разные стороны расходились лапы, было величиной с корзину для бумаг. Весь изрешеченный пулями Френсиса, он все еще боролся со смертью. Падая, он гулко стукнулся о плечи и спину Френ- сиса и, отскочив, все еще продолжая беспомощно махать в воздухе волоса- тыми лапами, рухнул в бурлящую воду. Четыре пары глаз следили за тем, как поток домчал его до скалы, затянул под нее и унес прочь.
     - Где один, там должен быть и другой, - с сомнением глядя на отверс- тие, откуда лился дневной свет, заметил Генри.
     - Здесь, здесь единственный путь, - сказала королева, указывая на ре- ку. - Пойдем, мой м, в объятиях друг друга прорвемся сквозь тьму в солнечный мир. Помни, я никогда не видела его и скоро благодаря тебе увижу впервые.
     на раскрыла ему объятия, и Френсис не мог отринуть ее.
     - Это всего лишь отверстие в отвесной скале, а под ним пропасть в ты- сячу футов глубиной, - поделился Френсис со своими спутниками тем, что видел, когда пролез сквозь паутину. И, обняв королеву, он прыгнул вместе с нею в поток.
     Генри тоже обнял Леонсию и собирался прыгнуть следом за ними, но она остановила его.
     - Почему вы приняли жертву Френсиса? - спросила она.
     - Потому что... - Он умолк и с удивлением уставился на нее. - Потому что я хотел быть с вами, - закончил он. - И еще пото, что я с вами об- ручен, а Френсис был тогда свободен. К тому же, если я не ибаюсь, Френсис вполне доволен, своей участью.
     - Нет, - убежденно качала она головой. - Просто он рыцарь по натуре и ведет себя соответственно, чтобы не оскорблять чувств королевы.
     - Ну, не знаю. Помните, перед алтарем у Большого дома я сказал, что пойду и предложу королеве руку и сердце, а он засмеялся и сказал, что она не выйдет за меня замуж, даже если я буду умолять ее об этом. Из этого можно сделать только один вывод: что он сам хотел на ней женися. Да собственно почему бы ему и не жениться? Он холостяк. А она такая кра- савица.
     Но Леонсия едва ли слушала его. Внезапно она рывком откинулась назад и, глядя ему прямо в гла, спросила:
     - Как вы меня любите? Любите страстно? Безумно? Можете ли вы сказать, что я для вас - все на свете и даже больше, гораздо больше?
     Он только с изумнием смотрел на нее.
     - Так можете или нет? - допытывалась Леонсия.
     - Конечно, могу, - с расстановкой ответил он. - Но мне никогда и в голову не пришло бы в таких выражениях объясняться вам в любви. Боже мой, да ведь вы для меня единствная женщина на свете! Если уж говорить о своем чувстве, то я бы скорее сказал, что люблю вас лубоко, горячо, нежно. Право же, я так свыкся с вами, что, кажется, знал вас всю жизнь. И такое чувство у меня было с первого дня нашего знакомства.
     - Она отвратительная женщина! совсем невпопад воскликнула Леонсия. - Я с первого взгляда возненавела ее.
     - Боже мой, какая вы злая! Страшно даже подумать, как вы возненавиде- ли бы ее, если бы на ней женился я, а не Френсис.
     - Последуем лучше за ними, - сказала она, прекращая на этом разговор.
     И Генри, вконец озадаченный, крепко обнял ее и прыгнул вместе с ней в пенящийся поток.
     а берегу реки Гуалака сидели две девушки индианки и удили рыбу. Нап- ротив них, немного выше по течению, торчал из воды отвесный утес - один из отрогов высоких гор. Река катила мимо свои шоколадные воды, но у ног вушек раскинулась тихая заводь. А в тихой заводи и рыба удилась поти- хоньку. Лески девушек неподвижно висели над водой: их приманка не соб- лазняла никого. Одна из девушекпо имени Никойя, зевнула, съела банан, снова зевнула и, взяв кончиками пальцев кожуру от съеденного плода, за- махнулась ею, чтобы забросить подальше.
     - Мы с тобой все время сидели очень тихо, Конкордия, - заметила она своей подружке, - а смотри: ни одной рыбы не поймали. Обожди, я сейчас подниму шум и взбаламучу воду. Ведь говорится же: "Что бросишь вверх, то упадет на землю". А почему не может быть наобот? Вот я брошу сейчас что-нибудь вниз - и посмотрим, не выплывет ли что-нибудь наверх. Ну-ка, попробую! Гляди!
     И, бросив кожуру от банана в воду, девушка лениво уставилась на тоесто, где она упала.


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ]

/ Полные произведения / Лондон Д. / Сердца трёх


Смотрите также по произведению "Сердца трёх":


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis