Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Лондон Д. / Сердца трёх

Сердца трёх [14/22]

  Скачать полное произведение

    Не успела вочка выйти, как появился жрец Солнца, его сопровождали несколько юшей, - по-видимому, для того, чтобы убрать посуду и остатки пищи. Двое или трое из них нагнулись за посудой, а остальные по сигналу жреца набросились на чужеземцев, крепко связали им руки за спиной и по- вели к алрю бога Солнца, где собралось все племя. Здесь взорам пленни- ков предстал тигель на треножнике, под которым был разведен яркий огонь, а рядом три только что врытых в землю столба, к которым их и поспешили привязать, в то время как множество усердных рук набросало вокруг столь хворосту, что кучи его доходили им до самых колен.
     - Да встряхнитесь вы, наконец, и держитесь высокомерно, как настоящий испанец! - поучал и одновременно оскорблял Торреса Френсис, - Ведь вы же да Васко! Сотни лет назад вы были на земле, в этой самой долине, вместе с предками вот этих выродков.
     - Вы должны умереть, - сказал жрец Солнца, обращаясь к ним, и Зате- рянные Души дружно закивали. - Вот уже четыреста лет, как мы живем в этой долине, и мы всегда убивали всех, кто заходил к нам. Вас мы не уби- ли, и вспомните, как разгневался бог Солнца: огонь на нашем алтаре по- тух. - Тут Затерянные Души завыли, застонали и опять начали бить себя кулаками в грудь. - Поэтому, чтобы умилостивить бога Солнца, вы умрете сейчас.
     - Поостерегитесь! - крикнул Торрес, которомуренсис и Леонсия подс- казывали шепотом, что говорить дальше. - Я дааско. Я спустился к вам с Солнца. - Руки у него были связаны, и он головой кивнул на каменный бюст. Я вот этот самый да Васко. Я привел сюда ваших предков четыреста лет назад и повелел вам оставаться здесь до моего возвращения.
     Жрец Солнца заколебался.
     - Ну, жрец, говори! Отвечай же божественному да Васко! - резко вык- рикл Френсис.
     - Откуда я знаю, что он божественный? - быстро возразилрец. - Ведь я сам похож: на него, но разве я - божественный? Разве я да Васко? Или он - да Васко? А быть может, да Васко все еще на Солнце? Про себя я точ- но знаю,то меня родила женщина, - это было три раза по двадцать и еще восемнадцать лет тому назад, - и что я не да Васко.
     - Разве так отвечают великому да Васко! - с угрозой в голосе сказал Френсис и униженно поклонилсТорресу, а сам тем временем сквозь зубы зашипел по-английски: - Да будьте же высокомернее, чтоб вас черти съели! Высокомернее!
     Жрец помедлил и обратился к Торресу:
     - Я верный жрец Солнца. И я не могу легко и просто изменить свои ве- рования. Если ты божественный да Васко, то ответь мне на один вопрос.
     Торрес кивнул с неподражаемым высокомерием.
     - Ты любишь золото?
     - Люблю ли я золото? - усмехнулся Торрес. - Я великий капитан солнца, а Солнце ведь само золото. Золото? Да оно для меня - все равно что грязь под ногами или вот этот камень, из которого состоят ваши могучие горы.
     - Браво! - одобрительно шепнула Леонсия.
     - Тогда, о божественный да Васко, - смиренно сказал жрец Солнца, не сумев, однако, скрыть торжества в голосе, - ты достоин подвергнуться древнему, издавна принятому у нас испытанию. Если, отведав золотого на- питка, ты по-прежнему сможешь сказать, что ты да Васко, - я и все мы па- дем ниц перед тобои будем поклоняться тебе. К нам в долину не раз про- никали чужеземцы. И всегда их томила жажда золота. Мы удовлетворяли их жажду, но после этого они избавлялись от нее навсегда - ибо были мертвы.
     Он говорил, а Затерянные Души внимательно смотрели на него; и не ме- нее внимательно, но только уже с опаской, смотрели на него чужеземцы. Жрец сунул руку в большой кожаный мешок и стал вытаскивать оттуда при- горшнями золотые самородки, которые он бросал затем в раскаленный тигель на треножнике. Френсис, Леонсия и Торрес стояли так близко, что им хоро- шо было видно, как плавится золото, превращаясь в жидкость, вернее - в то самое питье, которым жрец грозился напоить Торреса.
     В это время, пользуясь своим особым положением в племени, к старику смело подошла девочка и сказала так, чтобы всем было слышно:
     - Это же да Васко! Капитан да Васко, божественный капитан да Васко, который давно-давно привел сюда наших предков!
     Жрец сердито взглянул на нее, как бы повелевая ей молчать, но девочка повторила свои слова, убедительными жестами показывая то на каменный бюст, то на Торреса, то снова на бюст. И жрец, почувствовав, что победа ускользает от него, мысленно проклял пагубную любовь, которая связала его с матерью этой девочки и сделала его ее отцом.
     - Да замолчи ты! - сурово приказалн. - В этом ты ничего не понима- ешь. Если он капитан да Васко, то, как существо божественное, выпьет зо- лотой напиток и останется невредим.
     Он вылил расплавленное золото в грубый глиняный ковш, нагретый в ко- телке с углями у подножия алтаря. По его знаку несколько юношей сложили на землю свои копья и направились к Леонсии с явным намерением насильно разжать ей зубы.
     - Стой, жрец! - громовым голосом закричал Френси - Она же не бо- жественна, как да Васко! Сначала испробуй твое золотое питье на да Вас- ко.
     Услышав эти слова, Торрес метнул на Фреиса взгляд, исполненный нескрываемой ярости.
     - Держитесь со всем высокомерием и надменностью, - поучал его Френ- сис. - Отказывайтесь пить. Покажите им надпись внутри вашего шлема.
     - Я не буду пить! - в панике крикнул Торрес, когда жрец повернулся к нему.
     - Нет, будешь! И докажешь этим, что ты действительно да Васко, бо- жественный капитан, спустившийся с СолнцаТогда мы падем ниц и будем поклоняться тебе.
     Торрес умоляюще взглянул на Френсиса, что не преминули заметить узенькие глазки жреца.
     - Похоже, что вам придется выпить это, - сухо сказал Френсис. - Что делать! Осушите ковш ради дамы и умрите - как герой.
     Неожиданно зким движением Торрес высвободил руку из оплетавших ее пут, сорвал головы шлем и протянул жрецу так, чтобы тот мог прочесть надпись внутри.
     - Смотри, что тут написано! - крикнул он.
     Жрец был так поражен, увидев надпись "да Васко", что ковш выпализ его рук. Жидкое золото, разлившись по земле, воспламенило валявшийся вокруг хворост, а один из копьеносцев, которому несколько капель металла попало на ногу, взвыл от боли и поскакал прочь на здоровой ноге. Однако к жрецу Солнца быстро вернулось самообладание: схватив котелок с углями, он хотел было поджечь хворост, наваленный вокруг трех жертв. Но тут сно- ва вмешалась девочка:
     - Бог Солнца не хотел, чтобы великий капитан выпил из твоего ковша, - сказала она. - Бог Солнца заставил твою руку дрогнуть и расплескать питье.
     По толпе Затерянных Душ пронесся ропот: тут, мол, все далеко не так просто! И жрец вынужден был отказатьсот своего намерения. Однако он твердо решил уничтожить трех пришелев, а потому, призвав на помощь всю свою изворотливость, сказал собравшимся:
     - Будем ждать знамения свыше. Принесите масла. Пусть сам бог Солнца подаст нам знак. Принесите свечу.
     Вылив банку масла на хворост, чтобы он быстрее спламенился, старик укрепил среди него огарок свечи и сказал:
     - Будем ждать знамения свыше столько времени, сколько будет гореть эта свеча. Правильно ли это, о народ мой?
     И все Затерянные Души шепотом ответили:
     - Правильно! Торрес умоляюще посмотрел на Френсиса, но тот сказал:
     - Старый негодяй здорово постарался укоротить свечу. Он в лучшем случае прогорит пять минут, а может, мы уже через три мину запылаем.
     - Что же нам делать? - вне себя от ужаса спросил Торре тогда как Леонсия храбро посмотрела в глаза Френсису с печальной полной любви улыбкой.
     - Молитесь, чтобы пошел дождь, - ответил Френсис. - Хотя небо ясно, как стеклышко. А когда придет время, умирайте, как жчина. Да не визжи- те слишком уж громко.
     И взгляд его обратился к Леонсии и выразил обуревавшие его чувства: безграничную любовь к ней. Хотя их и отделяло друг от друга расстояние между столбами, к которым они были привязаны, они чувствовали, как между ними установилась особая, дотоле неведомая им близость, и их взоры были тем звеном, которое объединяло и связывало их.
     Первой увидела знамение девоа, во все глаза глядевшая на небо. Тор- рес, следивший только за огарм, который уже почти догорел, услышав возглас девочки, посмотрел ерх. И в ту же минуту он услышал - как ус- лышали все - ровное гуден, словно в небе летело гигантское насекомое.
     - Аэроплан, - пробормотал Френсис. - Торрес, скажите им, что это и есть знамение божье.
     Но этого и не потребовалось. Над головой у них, на высоте неболее ста футов, кружил, спускаясь, первый аэроплан, который когда-либо видели Затерянные Души, а с него, точно благословение свыше, доносились знако- мые слова:
     Мы - спина к спине - у мачты,
     Против тысячи вдвоем!
     Описав полный круг, аэроплан поднялся футов на тысячу ввысь, от него отделился какой-то предмет, футов триста камнем пролетел вниз, а потом развернулся прямо над головами собравшихся огромным парашютом, под кото- рым, точно паук на паутине, раскачивалась какая-то фигура. И когда пара- шют был уже совсеблизко от земли, снова послышалась песня:
     Мы - спина к спине - у мты,
     Против тысячи вдвоем!
     Тут события стали нагромождаться друг на друга с поразительной быст- ротой. Огарок свечи распался на кусочки, и горящий фитиль упал в лужицу жидкого сала; лужица вспыхнула, а вместе с нею вспыхнул и пропитанный маслом хворост. Но Генри, приземлившийся в самой гуще Затерянных Душ, накрыв парашютом, точно одеялом, добрую половину собвшихся, в два прыжка очутился подле своих друзей и принялся ногой расшвыривать горящий хворост. Только на миг отвлекся он от этого занятия, когда жрец Солнца сделал попытку помешать ему. Хорошо рассчитанный удар в скулу уложил престарелого служителя бога на спину, а пока он приходил в чувство и с трудом поднимался на ноги. Генри уже успел разрезать веревки, связывав- шие Леонсию, Френсиса и Торреса. Он протянул было руки, чтобы обнять Ле- онсию, но та оттолкнула его, воскликнув:
     - Живо! Объяснять некогда!адайте на колени перед Торресом и делайте вид, что вы его раб... и не говоре по-английски.
     Генри ничего не понимал, но Леонсия подкрепила свослова красноречи- вым взглядом, а тут еще он увидел, что и Френсис распростерся у ног их общего врага.
     - Ну и ну! - пробормотал Генри, присоединяясь к Френсису. - Вот так штука. Это, пожалуй, будет похуже крыного яда.
     Леонсия последовала их примеру, а вслед за нею и все Затянные Души распростерлись перед капитаном да Васко: ведь к нему на их глазах приле- тел небесный вестник с Солнца! Все лежали на земле, кроме жреца: потря- сенный случившимс он еще раздумывал, следует ли ему тоже признать бо- жественность чужеземца, но в эту минуту коварный черт из мелодрамы, оби- тавший в душе Торреса, попутал его переусердствовать в исполнении своей роли.
     С высомерием, о котором все время твердил ему Френсис, Торрес под- нял праю ногу и поставил ее на шею Генри, больно придавив ему при этом ухо.
     Генри буквально взвился в воздух.
     - Да как вы смеете, Торрес! - завопил он, швыряя Торреса на землю, как незадолго перед этим швырнул на землю жреца.
     - Ну, теперь все пропало, - безнадежно вздохнул Френсис - Крышка всей нашей божественной комедии!
     И действительно, жрец Солнца уже смекнул, в чем дело, и радостно ма- хал руками, подзывая своих копьеносцев. Но Генри приставил пистолет-ав- томат к животу старого жреца, и тот вдруг вспомнил легенды о смертонос- ных снарядах, начиненных таинственным веществом, именуемым "порох", при- мирительно улыбнулся и жестом приказал копьеносцам отступить.
     - Это свыше моего понимания и разумения, - заявил он, обращаясь к своему племени и то и дело поглядывая на дуло пистолета Генри. - Я вы- нужден прибегнуть к последнему средству: пошлем гонца, чтобы он разбудил Ту, Что Грезит. Пусть он ей скажет, что чужеземцы, прибывшие с неба, а может, даже и с Солнца, спустились к нам в долину и что только мудрость ее грез способна прояснить для нас то, чего даже я не могу понять.
    
    
     ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
    
     Копьеносцы окружили группу, состоящую из Леонсии, двух Морганов и Торреса, и повели их через весело зеленевшие, отлично, хотя и примитивно обработанные поля, через быстрые ручьи и небольшие рощицы, через пастби- ща, на которых росла трава, доходившая им до колен, и где паслись низко- рослые коровы, не крупнее телят.
     - Это, несомненно, настоящие дойные коровы, - сказал Генри. - А какие красивые! Но видели вы когда-нибудь таких карликов? Сильный мужчина мог бы без тру взвалить на плечи самую крупную и унести.
     - Думаю, что ты ошибаешя, - возразил Френсис. - Посмотри-ка вон на ту черную. Бьюсь об заклад, что она весит никак не меньше трехсот фун- тов.
     - Сколько ставишь? - спросил Генри.
     - Называй сам цифру, - был ответ.
     - Сто долларов твоих против ста моих, - заявил Генри, - что я могу взвалить ее на плечи и унести.
     - По рукам.
     Но кто из них был прав, так и осталось неизвестным, ибо, как только Генри сделал шаг в сторону, копьеносцы гримасами и жестами заставили его вернуться и идти вперед вместе со всеми.
     Проходя у подножия мрачной скалы, они увидели наверху стадо коз.
     - Домашние козы, - заметил Френсис. - Видите: при них мальчишки-пас- тухи.
     - Недаром вы горили, что рагу, которое вам подавали, было из козля- тины, - сказал Генри. - Я всегда любил коз. Если эта самая Та, Что Гре- зит, или как там ее зовут, отменит решение жреца и оставит нас в живых и если нам придетсжить с Затерянными Душами до конца наших дней, я буду просить, чтобыеня сделали главным пастухом при козах этого коро- левства. Тогда я построю вам, Леонсия, премиленький коттедж, и вы стане- те придворной поставщицей сыров.
     Но ему не пришлось развивать дальше свой фантастический план, ибо в эту минуту они вышли на берег озера такой неописуемой красоты, что Френ- сис даже присвистнул, Леонсия захлопала в ладоши, а оррес пробормотал что-то одобрительное. Озеро это простиралось на целую милю в длину и больше чем на полмили в ширину и представляло собой безукоризненной фор- мы овал. Только один-единственный дом вклинивался в обрамление из де- ревьев, бамбуковых зарослей и кустарников, кольцом окружавших озеро и нерерывавшихся даже у подножия утеса, где особенно пышно разросся бамбу В гладкой поверхности озера так четко отражались окружающие горы, что глаз с трудом мог определить, где кончается действительность и где начи- нается отражение.
     Леонсия недолго восхищалась зеркальной гладью; через несколько минут она вдруг разочарованно заметила, что вода в озере отнюдь не кристальной чистоты.
     - Какая жалость, оно такое грязное!
     - Это потому, что в долине плодородная почва, - пояснил ей Генри. - Слой чернозема здесь достигает нескольких сот футов.
     - Вся эта долина когда-то, вероятно, была дном озера, - вмешался в разговор Френсис. - Взгляните на скалу - по ней видно, где была раньше вода. Интересно, отчего оно так обмелело?
     - Скорей всего от землетрясения: для воды открылся какой-нибудь выход под почву, и озеро обмелело до своего нынешнего уровня; оно и сейчас продолжает мелеть. Этот шоколадный цвет указывает на то, что в него все время вливаются новые потоки воды и чернозем, которым она насыщена, не успевает осесть. Несомненно, это озеро - своеобразный резервуар, куда стекает влага со всех окрестных мест.
     - Ну вот наконец-то и дом! - сказала Леонсия пятью минутами позже, когда, завернув за выступ скалы, они увидели низенькое, тип бунгало, строение, прилепившееся к утесу над самым озером.
     Сваями дому служили массивные стволы деревьев, но стены его были из бамбука, крыша из соломы. Дом этот стоял так уединенно, что попасть в него можно было, либо подплыв в лодке, либо пройдя по мостику футов два- дцати длиной и такому узенькому, что два человека не мои бы на нем ра- зойтись. На каждом конце мостика стояло по два юноши-часовых. Повинуясь жесту жреца Солнца, шедшего впереди, юноши-часовые отступили в сторону и пропустили всю группу; при этом оба Моргана не преминули заметить, что копьеносцы, сопровождавшие их от самого Большого дома, остались по ту сторону мостика.
     Перейдя через мостик, они вошли в похожий на бунгало дом и очутились в большой комнате, обставленной лучше, чем можно было ожидать в Долине Затерянных Душ, хоть и очень примитио. Травяные циновки на полу были красивого и тонкого плетения, а бауковые шторы, прикрывавшие прорези окон, были сделаны даже мастерск В дальнем конце комнаты у стены воз- вышалась огромная золотая эмблема восходящего солнца - точно такая же, какая висела над алтарем возле Большого дома. Но в этом странном мес особенно поразили пленников два живых существа, которые даже не ше- вельнулись при их появлении. Под солнечным диском, на небольшом возве- нии, стояло ложе со множеством подушек - полудиван, полутрон. А на этом ложе, среди подушек, спала женщина в хитоне из какой-то мягкой мерющей ткани, какой никто из них никогда не видел. Грудь ее тихо вздымалась и тихо опускалась. Она, безусловно, не принадлежала к племени Затерянных Душ, этой вырождающейся помеси караибов с испанцами. На голове уее бы- ла тиара из чеканного золота с драгоценными камнями такой велины, что она казалась короной.
     Перед женщиной на полу стояли два зотых треножника; под одним тлел огонь, а на другом, значительно большем, стоял огромный золотой котел. Между треножниками, не мигая и не шелясь, точно сфинкс, лежала, расп- ластав лапы, огромная собака, белая, как снег, похожая на русского вол- кодава. Увидев вошедших, собака уставилась на них.
     - Да эта женщина - настоящая леди, она похожа на королеву; и грезы у нее, конечно, тоже королевские, - шепнул Генри и тотчас был вознагражден за это гневным взглядом жреца.
     Леонсия глядела, затаидыхание, а Торрес вздрогнул, перекрестился и сказал:
     - Вот уж никогда не слыхал, что в Долине Затерянных Душ есть такое чудо. Эта женщина - самая настоящая испанка. Больше того: в ней течет благородная кастильская кровь. И глаза у нее должны быть синие - это так же вео, как то, что я стою здесь. Но какая она бледная! - Он снова вздгнул. - У нее какой-то неестественный сон. Похоже, что ее опоили чем-то и опаивают уже давно.
     - Совершенно верно! - взволнованным шепотом перебил его Френсис. - Та, Что Грезит погружена в наркотический сон. Они, должно быть, держат ее все время на наркотиках. Она у них, видно, что-то вроде верховной жрицы или верховного оракула... Да не волнуйся ты, старина, - обратился он по-испански к жрецу. - Ну что страшного, если мы ее разбудим? Ведь нас привели сюда, чтобы познакомить с ней, - и, я надеюсь, не со спящей!
     Красавица пошевелилась, словно этот шепот потревожил ее сон; и впер- вые за все время шевельнулась и собака: она повернула к хозяе голову, и рука спящей ласковым жестом опустилась на ее шею. Жрецеще повели- тельнее загримасничал и замахал руками, требуя тишины. Все застыли в молчании, наблюдая пробуждение прорицательницы.
     Она медленно приподнялась на ложе и снова ласково погладила осчаст- ливленного волкодава, который залился радостным лаем, обнажив свои страшныелыки. Зрелище это внушало благоговейный трепет; но еще больший трепет ощутили пленники, когда женщина посмотрела прямо на них. Никогда до сихор не видели они таких глаз - в них словно отражалось сияние всех подзвездных и надзвездных миров. Леонсия невольно подняла руку, точно хотела перекреститься, а Торрес, потрясенный этим взглядом, не толь перекрестился, но и стал дрожащими губами шептать свою излюблен- ную молитву деве Марии. Даже Френсис и Генри смотрели на нее как заворо- женные, не в силах оторвать взгляда от бездонной синевы этих глаз, казавшихся совсем темными под сенью длинных черных ресниц.
     - Синеглазая брюнетка! - прошептал все-таки Френсис.
     Какие глаза! Скорее круглые, чем продолговатые. Но и не совсем круг- лые. Квадратные? Нет, все-таки, вернее, круглые. Глаза такой формы, как если бы художник, не отрывая от бумаги перо, начертил несколько квадра- тов и все углы их заключил в один круг. Длинные ресцы затеняли глаза женщины, отчего они казались совсем бездонными. В глазах этих не появи- лось ни удивления, ни испуга при виде незнакомцев, а только мечтательное безразличие. Впрочем, несмотря на томный взгляд, до сознания красавицы явно доходило все, что она видела. Внезапно, к вящему изумлению при- шельцев, в ее глазах отразилась целая гамма земных чувств. Где-то в глу- бине, все нарастая, задрожала затаеннаяоль. Сострадание вдруг заволок- ло их влажной пеленой, как заволакивает голубую морскую даль весенний дождь или утренний туман - горы. Боль, все та же боль таилась в их дре- мотной безмятежности. Огонь безграничного мужества, казалось, вот-вот вспыхнет в этих глазах электрической искрой воли, действия. Но сонное оцепенение т же готово было опуститься, точно мягкий узорный полог, и отгородить спящую от всех переживаний и чувств. Однако все это отходило на задний план перед мудростью веков, которой веяло от всего облика нез- накомки. Это впечатление особенно усиливалось при взгляде на ее впалые щеки, свидетельствовавшие об аскетическом образе жизни. На щеках этих горел яркий - не то чахоточный, не то косметический - румянец.
     Когда женщина поднялась со своего ложа, она оказалась тонкой и хруп- кой, как я. Она была узка в кости и худощава, но не производила впе- чатления тощей. Если бы у Генри и Френсиса спросили мнение о ней, они, пожалуй, сказали бы, что она самая соблазнительная из всех худощавых женщин на свете.
     Старый жрец Солнца распростер свое дряхлое тело на полу, уткнувши морщинистый лоб в травяную циновкуОстальные продолжали стоять, хотя у Торреса и подгибались колени, - и он, несомненно, последовал бы примеру жреца, если бы заметил со стороны своих спутников хоть малейшую к этому готовность. Вообще говоря, колени у него подогнулись, но, взглянув на стоявших очень прямо Леонсию и Моргов, он заставил себя выпрямиться.
     Сначала Та, Что Грезит глядела тько на Леонсию; внимательно осмот- рев девушку, она повелительным киом приказала ей подойти. Слишком по- велителен был этот кивок, по мнению Леонсии, для такого воздушного и прекрасного создания, и она сразу почувствовала неприязнь к красавице. Поэтому она не сдвинулась с места, пока жрец Солнца свистящим шепотом не приказал ей повиноваться. Тогда Леонсия направилась к красавице, не об- ращая внимания на огромного лохмато пса; она прошла между треножниками мимо собаки и остановилась лишь по вторичному знаку, столь же повели- тельному, как и первый. Целую мину обе женщины в упор смотрели друг на друга, и тут, с невольным чувстм торжества, Леонсия увидела, как та, другая, опустила глаза. Но радость ее была преждевременной: Та, Что Гре- зит просто с высокомерным любытством разглядывала ее платье. Она даже протянула свою тонкую бледную руку и чисто по-женски пощупала ткань.
     - Жрец! - резким тоном сказала она. - Сегодня у нас третий день Солн- ца в Доме Манго. Я давно уже предсказывала тебе, что произойдет в этот день. Напомни, что именно.
     Угодливо извиваясь перед ней, жрец Солнца прогнусавил:
     - о в этот день произойдут необычайные события. Так и случилось, о королева!
     Но ролева уже забыла, о чем его спрашивала. Продолжая поглаживать ткань, из которой было сделано платье Леонсии, она внимательно разгляды- вала его.
     - Ты очень счастливая, - сказала королева, жестом показывая Леонсии, что она может вернуться к своим. - Тебя любят мужчины. Мне еще не все ясно, но я чувствую, что тебя слишком любят мужчины.
     Голос ее, мягкий и низкий, отличался какой-то удивительной чистотою звука и напевностью; он был как вечерний звон, призывающий верующих на молитву, а скорбящих духом - к вечному упокоению. Но Леонсии не дано бы- ло оценить этот чудесный голос. Она лишь чувствовала, как от нева вспыхнули ее щеки и сильнее забилось сердце.
     - Я видела тебя раньше - и не раз, - продолжала королева.
     - Ничего подобного! - воскликнула Леонсия.
     - Т-сс! - зашипел на нее жрец Солнца.
     - Там, - сказала королева, указывая на большой золотой котел, - я те- бя часто видела там.
     - И тебя тоже, - произнесла она, обращаясь к Генри.
     - И тебя, - сказала она Френсису, но тут ее большие синие глаза еще больше расширились, и она впилась в Френсиса таким долгим взглядом, что Леонсия почувствовала, как сердце ее, точно кинжалом, проила ревность, какую только женщина может внушить другой женщине.
     Глаза коровы сверкнули, когда она перевела взгляд с Френсиса на Торреса.
     - А ты кто, чужеземец? Ты так странно одет: на голове у тебя шлем ры- царя, а на ногах сандалии раба!
     - Я да Васко, - храбро ответил тот.
     - Это очень древнее имя, - улыбнулась она.
     - Так я и есть древний да Васко, - сказал он и без зова подошел к ней; она усмехнулась при виде его дерзости, но не остановила его. - Этот шлем был на моей голове четыреста лет назад, когда я привел предков За- терянных Душ в эту долину.
     Королева недоверчиво улыбнулась и тихо спросила:
     - Значит, ты родился четыреста лет назад?
     - И да - и нет. Я никогда не был рожден. Я да Васко. Я существовал вечно. Мойом - Солнце.
     Изящно очерченные брови королевы недоуменно приподняль, но она про- молчала. Своими тонкими, почти прозрачными пальцами она взяла из золото- го резного ящичка, стоявшего подле нее на ложе, щепотку какого-то порош- ка и небрежно бросила в большой котел на треножнике, при этом ее тонкие красивые губы искривились в слегка насмешливой улыбке. Из котла поднялся столб дыма, который тотчас растворился и исчез.
     - Гляди! - приказала она.
     И Торрес подошел к котлу и заглянул в него. Что он там увидел, его спутники так никогда и не узнали. Но королева также склонилась над кот- лом и, заглядывая в него со своего возвышения, увидела то, что увидел и он, и на лице ее появилась пррительно-сострадательная усмешка. А уви- дел Торрес спальню на втором этаже домика в Бокас-дель-Тородоставшего- ся ему по наследству, и в ней колыбель с новорожденным. Жалостливое это зрелище раскрывало тайну его рождения - и жалостливей была улыбка на ли- це королевы. Яркое видение, вызванное волшебством перед глазами Торреса, открыло ему то, о чем он догадывался и что давно уже подозревал.
     - Ты увидишь еще кое-что, - с мягкой усмешкой произнесла королева. - Я показала тебе начало твоей жизни. А теперь посмотри на ее конец.
     Но Торрес, уже и без того потрясенный виденным, вздрогнул и отшатнул- ся от котла.
     - Прости меня, красавица! - взмолился . - И разреши мне уйти. За- будь то, что ты видела, как и я надеюсь это забыть.
     - Там уже ничего нет, - сказала она, махнув рукой над котлом. - Но забыть я не могу. То, что я видела, навсегда остается в моей памяти. И тебя, о Человек, такого молодого годами и такого старого, судя по шлему, я тоже видела прежде в моем Зеркале Мира. Ты не раз возмущал меня своим поведением. Но не тем, что носишь этот шлем. - Она улыбнулась спокойной, мудрой улыбкой. - Всю жизнь, мне кажется, я видела перед собой пещеру мертвецов, где давно умершие рыцари стоят навытяжку, охраняя в веках тайны, чуждые их религии, чуждые их расе. И среди этих мертвецов, пом- нится мне, я и видела того, на ком был твой старинный шлем... Говорить дальше?
     - Нет, нет! - взмолился Торрес.
     Та, Что Грезит наклонила голову, вая этим понять Торресу, чтобы он отошел. Затем взгляд ее остановился на Френсисе, и она кивком подозвала его к себе. И тут же, видимо, спохтившись, что со своего возвышения она смотрит на него сверху вниз, смущенно ступила на пол и теперь, глядя на него уже снизу вверх, протянула ему руку. Френсис нерешительно пожал ее, не зная, что делать дальше. И, точно прочитав его мысли,она воск- ликнула:
     - Сделай это! Мне никогда и никто до сих пор не целоваруки. Я ни- когда не видела, как это делают в жизни, а видела лишь в своих грезах да в картинах, которые мне показывало Зеркало Мира.
     Френсис склонился и поцеловал ей руку. И так как она не проявляла ни малейшего желания отнять руку, он продолжал держать ее, ладонью чувствуя, как еле уловимо, но бесперебойно пульсирует кровь в розовых конках ее пальцев. Так они оба стояли, не говоря ни слова. Френсис был смущен, королева легонько вздыхала, а сердце Леонсии бушевала чисто женская ревность. Вдруг Генри весело выпалил по-английски:
     - Да поцелуй ты ей руку еще раз,ренсис! Ей же это понравилось!
     Жрец Солнца зашикал на него. Но королева, с девическим смущением ис- пуганно выдернувшая было руку из руки Френсиса, поспешно вложила ее об- ратно.
     - Я тоже говорю на этом языке, на котором говоришь ты, - сказала она Генри. - И я, никогда не знавшая мужчины, не постыжусь признаться, что мне это понравилось. Это первый поцелуй в моей жизни. Френсис - ведь так назвал тебя твой друг? - повинуйся ему. Мне это понравилось. М это очень понравилось. Поцелуй мне руку еще раз.
     И Френсис повиновался; рука ее по-прежнему оставалась в его руке, а сама королева, забыв обо всем на свете, словно завороженная, смотрела, не отрываясь, ему в глаза. Наконец, призвав на помощь всю свою волю, она овладела собой, быстро высвободила руку, жестом приказала Френсису отой- ти и обратилась к жрецу Солнца. - Итак, жрец, - начала она, и в голосе ее опять зазвучали резкие нот- ки, - мне уже известно, зачем ты привел сюда этих пленников. Но все же мне хотелось бы, чтобы ты рассказал об этом сам.
     - О королева! Разве не повелевает нам долг убить этих пришельцев, как требует обычай? Народ смущен, он не доверяет моему суждению и просит, чтобы решила .
     - А ты полагаешь, что их следует убить?
     - Да, таково мое суждение. Но я хочу знать твое, чтобы оно было у нас с тобой одинаковым.
     Она еще раз оглядела четырех пленников: Торреса - с жалостью. Генри - с сомнением, Леонсию - хмуро; на Френсиса же смотрела целую минуту взо- ром, полным безграничной нежности, - во всяком случае, так показалось взбешенной Леонсии.


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ]

/ Полные произведения / Лондон Д. / Сердца трёх


Смотрите также по произведению "Сердца трёх":


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis