Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Лондон Д. / Сердца трёх

Сердца трёх [12/22]

  Скачать полное произведение

    - Кости обитателей tierra caliente, два идола, два громадных изумру- да, два таких же рубина и мы сами - это все, что здесь есть, - подытожил Френсис. - Нам остается только вот что: во-первых, пойти назад, привести сюда Рикардо вместс мулами и у входа в пещеру разбить лагерь; а во-вторых - достить сюда старого джентльмена с его священными узелка- ми, даже если нам придется тащить его на руках.
     - Ты подожди здесь с Леонсией, а я вернусь и приведу их, - вызвался Генри, после того как они,ройдя по длинным коридорам и миновав ряды мертвецов, вышли, наконе из пещеры на яркий солнечный свет.
     А в это время на поющих пескахеон и его отец продолжали стоять на коленях в круге, начертанном стариком. Шел сильный тропический дождь, и пеон весь дрожал от холода, а старик как ни в чем не бывало продолжал молиться, не задумываясь над тем, выдержит ли его бренное тело такой дождь и такой ветер. Именно потому, что пеону было тревожно и не по се- бе, он и заметил то, что ускользнуло от внимания его отца. Сначала он увидел АльваресТорреса и Хосе Манчено, вышедших из джунглей и краду- чись пробиравшихся через пески. А затем увидел чудо. Чудо это состояло в том, что Торрес и Манчено преспокойно шагали по песку - и песок молчал. Когда они скрылись из виду, пеон боязливо дотронулся пальцем до песка, но никаких жутких звуков не последовало. Он ткнул пальцем глубже - все по-прежнему было тихо; и так же было тихо, даже когда он стал колотить по песку всейадонью: ливень лишил песок голоса.
     Пеон тряхнул отца и, застави его оторваться от своих молитв, объявил:
     - Песок больше не кричит. Он немой, как могила. Я своими глазами ви- дел, как враг богатого гринго прошел по песку. А ведь он очень грешный человек, этот Альварес Торреси все-таки песок молчал. Песок умер. У него нет больше голоса. А там, где могут идти грешники, мы с тобой, ста- рик, тоже можем пройти.
     Старый индеец дрожащим указательным пальцем принялся чертить в круге кабалистические знаки - песок не издал ни звука; он молчал, даже когда старик попытался чертить и за пределами круга. Песок отсырел, а пескмогут петь, лишь когда их насквозь прокалит солнце. Пальцы старика забе- гали по узелкам священной кисти.
     - Т сказано, - сообщил он, - что, когда песок перестает говорить, можнспокойно идти дальше. До сих пор я свято следовал всем велениям бо. Будем следовать им и впредь; а потому пойдем, сын мой.
     И они зашали так быстро, что вскоре вышли из полосы песков и почти нагнали Торреса и Манчено, а сия достойная пара, завидя их, поспешила спрятаться в кусты. Пропустив старика с сыном вперед и держась на почти- тельном расстоянии, они двинулись за ними следом. Тем временем Генри, выбравший более короткий путь, разминулся как с первой, так и со второй парой.
    
    
     ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
    
     - И все-таки напрасно я остался в Панаме, это было ошибкой и проявле- нием слабости с моей стороны, - заметил Френсис Леонсии. Они сидели ря- дом на камнях у ода в пещеру, поджидая возвращения Генри.
     - Неужели нью-йоркская биржа так много для вас значит? - кокетливо поддразнивая его, спросила Леонсия. Но слова эти были лишь частично про- диктованы кокетством: главное - Леонсии хотелось выиграть время. Она бо- ялась оставаться наедине с этим человеком, которого любила такой удиви- тельной и пугавшей ее любовью.
     Но Френсис не хотел ждать.
     - Я человек прямой, Леонсия. Я говорю , что думаю, - прямо, коротко и открыто...
     - Ив этом вы отличаетесот нас, испанцев, - прервала она его. - У нас самые простые мысли принято облекать в цветистые слова.
     Френсис настойчиво продолжал, как если бы она и не прерывала его:
     - Вот вы, Леонсия, как раз и принадлежите к числу таких хитрюг. Я го- рю прямо и откровенно, как говорят мужчины. А вы хитрите и увиливаете, точно бабочка, избегающая сачка, - что, должен признать, свойственно женщинам, и мне следовало ожидать этого. И все-таки это несправедливо... по отношению ко мне. Я ведь прямо выкладываю вам, что у меня на сердце, и вы все отлично понимаете. А сами ничего не говорите мне о своих чувствах. Вы хитрите и изворачиваетесь. И я уже просто ничего не пони- маю. Следовательно, вы ставите меня в выгодное положение. Вы же знае- те, что я люблю вас. Я вам откровенно в этом признался. А вы ответили что-нибудь?
     Леонсия сидела красная, опустив глаза, и не знала, что сказать.
     - Вот опять! - не унимался Френсис. - Вы мне не отвечаете! Вы держи- тесь со мной теплее и оттого кажетесь мне прелестнее и желаннее, чем когда-либо, и всеаки вы лукавите и ничего не говорите о своих чувствах и намерениях. Почему? Потому что вы женщина или потому что испанка?
     Его слова взволновали Леонсию до глубины души. С трудом владея собой, но внешне сохраняя, однако, полную невозмутимость, она спокойно посмот- рела на него и так жспокойно произнесла:
     - Я могу быть англичанкой, американкой или кем угодно, но я умею пря- мо смотреть на вещи и называть их своими именами- Она помолчала, хлад- нокровно обдумывая, что сказать дальше, и столь же хладнокровно продол- жала: - Вы сетуете на то, что вы вот сказали мне о своей любви, а я мол- чу. Сейчас я все вам объясню, - и вполне откровенно. Я люблю вас...
     Он протянул к ней руки, но она оттолкнула его.
     - Подождите! - повелительно сказала она, - Кто же из нас ведет себя как женщина... или как испанка? Я ведь еще не кончила. Я люблю вас. И я горжусь тем, что люблю вас. Но это не все. Вы спросили меня о моих чувствах и намерениях. На вопрос о чувствах я оетила. А что касается намерений, то вот вам мой ответ: я собираюсь выйти замуж: за Генри.
     Такая англосаксонская прямолинейность положитело ошеломила Френси- са, и он с трудом выдавил:
     - Но, ради бога, объясните почему?
     - Потому что я люблю Генри, - ответила она, смело глядя ему в глаза.
     - Но вы же... вы же говорите, что любите меня, - дрожащим голосом произнес он.
     - Вас я тоже люблю. Я люблю вас обоих. И я вовсе не такая уж дурная женщина - по крайней мере так мне всегда казалось. И до сих пор так ка- жется, хоть разум и подсказывает мне, что добродетельная жеина не мо- жет любить одновременно двух мужчин. Ну и ладно. Значит, я дурная, - та- кая уж я родилась, ничего не делаешь.
     Она помолчала, но Френсис все еще не мог произнести ни слова.
     - Ну, так кто же из нас ведет себя как англосакс? - спросила она с легкой улыбкой, не то бросая ему вызов, не то забавляясь его замеша- тельством. - Я сказала вам, не хитря и не увиливая, о своих чувствах и намерениях.
     - Но это нелепо! - горячо запротестовал он. - Не можете же вы, любя меня, выйти замуж за Генри!
     - По-видимому, вы меня не поняли, - с упреком сказала Леонсия. - Я собираюсь выйти замуж за Генри. Я люблю вас. И Генри тоже люблю. Но не могу же я выйти замуж за васбоих! Это не разрешается законом. А потому я выйду замуж только за одного из вас. И я остановила свой выбор на Ген- ри.
     - Тогда почему... почему же вы уговаривали меня остаться? - спросил он.
     - Потому что я блю вас. Я ведь уже сказала вам!
     - Если вы будете повторять это, я ума сойду! - воскликнул Френсис.
     - Мне самой подчас кажется, что я схожу с ума, сказала она. - Если вы считаете, что мне легко сохранять англосаксоную выдержку, то ошиба- етесь. Зато ни один англосакс, даже вы, которого я так люблю, не может презирать меня за то, что я таю в душе какие-то постыдные чувства. Мне представляется куда менее постыдным сказать об этом вам напрямик. Если, по-вашему, это качество англосаксов - что ж, считайте так. Или, быть мо- жет, это качество испанцев или что-то чисто женское, присущее лично мне, как представительнице семьи Солано, - мне все равно, считайте как хоти- те, ибо - да! - я испанка, я женщина... И я представительница испанской семьи Солано, хоть и не жестикулирую, когда говорю, - шутливо закончи она после небольшой паузы.
     Френсис только собрался было что-то сказать, но Леонсия шикнула на него, и оба прислушались: в кустарнике раздался шорох - кто-то, видимо, приближался к ним.
     - Послушайте! - быстро прошептала она и умоляющим жестом дотронулась до его локтя. - Я буду в последний раз англосаксонкой и скажу вам все. А пом всегда буду хитрить и вилять, как это свойственно, по вашему мне- нию, испанкам, и мне в том числе. Итак, слушайте: я люблю Генри, это правда, сущая правда. Но вас я люблю больше, гораздо больше. Я выйду за- муж за Генри... потому что люблю его и связана с ним клятвой. И все-таки вас ясегда буду любить больше.
     Прежде чем Френсис успел что-либо возразить, из кустарника, прямо на них, вышли старый жрец майя и его сын. Едваи даже заметив Френсиса и Леонсию, жрец упал на колени и воскликнул по-испански:
     - Впервые глаза мои видят глаза Чиа! Он пробежал пальцами по узелкам священной кисти итал молиться на языке майя. И если бы окружающие мог- ли понять его, то они услышали бы следующее:
     - О бессмертная Чиа, великая супруга божественного Хцатцла, создавше- го все сущее из небытия! О бессмертная супруга Хцатцла! Ты, которая есть мать злаков, божественная сердцевина прорастающего зерна, богиня дождя и оплодотворяющих солнечных лучей! Ты, которая питаешь семена, корни и плоды, необдимые для поддержания жизни человека! О славная Чиа, чей рот повелевает уху Хцатцла! Тебе смиренно возносит молитву твой жрец! Будь снисходитела ко мне и всемилостива. Выдай из твоего рта золотой ключ, открывающий ухо Хцатцла. Дозволь твоему верному жрецу добраться до сокровища Хцатцла... Не для себя прошу, о богиня, а для сына моего, ко- торого спас гринго. Твои дети - племя майя - исчезают с земли. Им теперь уже не нужны сокровища. Я твой последний жрец. Вместе со мной умрет и то, что людям известно о тебе и о твоем великом супруге, чье имя я про- ношу лишь шепотом, пав ниц. Услышь меня, о Чиа, услышь меня! Я пал пе- ред тобою ниц!
     Целых пять минут старый жрец лежал, распростершись на камне, содрога- ясь и корчась, точно эпилептик, а Леонсия и Френсис с любопытством смот- рели на него, невольно захваченные торжественностью молитвы, хоть она и была им непонятна.
     Не дожидаясь Генри, Френсис снова вошел в пещеру.
     Он и Леонсия шли впереди, показывая старому жрецу дорогу. А старик, не переставая перебирать си узелки и что-то шептать про себя, следовал за ними, тогда, как пеон, остался на страже у входа. Когда они подошли к мумиям, жрец благоговейно остановился - не столько из-за мумий, сколько из-за священных узелков.
     - Тут вот что сказано, - важно молвил он, выбирая дно из усеянных узелками волокон. - Это были злые люди, разбойники. Их удел - вечно до- дать у порога пещеры, где скрыта тайна племени майя.
     Френсис поскорее провел старика мимо груды костей его отца и ввел во вторую пещеру, где старый майя сразу же распростерся перед двумя идолами и долго и горячо молился. Потом он внимательно осмотрел узелки священной кисти и сообщил Френсису с Леонсией то, что прочел, на языке майя. Френ- сис знаком показал, что они ничего не поняли. Тогда старик повторил на ломаном испанском языке:
     - "Изо рта Чиа в ухо Хцатцла" - так говорят узлы.
     Френсис выслушал эту загадочную фразу, заглянул в темную глубину рта богини, сунул острие своего отничьего ножа в замочную скважину, вид- невшуюся в огромном ухе бога, постучал по камню рукояткой ножа и заявил, что статуя полая. Потом он вернулся к статуе Чиа и, постучав по ней но- жом, убедилсячто она тоже полая. Но тут старый майя пробормотал:
     - "Ноги Чиа покоятся на пустоте".
     Френсис, заинтересовавшись этим, заставил старика проверить свои сло- ва по узелкам.
     - Ноги у нее действительно большие, - рассмеялась Леонсия, - но под нимирепкий каменный пол, а вовсе не пустота.
     Френсис толкнул богиню руй, - оказалось, что она легко сдвигается с места. Обхватив ее, он рывками стал ее передвигать.
     - "Для тех, кто силен и бесстрашен, ноги Чиа сдвинутся с места", - прочел жрец. - Но дальше три узла говорят: "Берегись! Берегись! Бере- гись!"
     - Ну, будем надеяться, что эта пустота, какая там она ни есть, не укусит меня, - рассмеялся Френсис, выпуская из своих объятий богиню,о- торую ему удалось сдвинуть на добрый ярд. - Итак, старушенция, постой здесь немножко или посиди, отдохни. Ведь ноги у тебя, наверно, порядком устали: попробуй-ка опираться столько столетий на пустоту!
     Возгс Леонсии заставил Френсиса взглянуть на то место, где только что стояла Чиа. Шагнув назад, он едва не упал в яму, которую до сих пор прикрали ноги богини. Оказалось, что в скале выдолблено круглое от- верстие диаметром в целый ярд. Тщетно пытался Френсис определить глубинумы, бросая вниз зажженные спички: они падали и, не достигнув дна, гас на лету.
     - В самом деле похоже, что тут бездонная пропасть, - заметил Френсис, бросая вниз камешек.
     Прошло несколько секунд, прежде чем они услышали, как он стукнулся обо что-то.
     - Но ведь и это, возмож, еще не дно, - заметила Леонсия. - Камень мог удариться о какой-нибудь боковой выступ скалы и даже мог там ос- таться.
     - Ну, уж вот это штука даст нам точный ответ, - сказал Френсис и, схватив стариннымушкет, валявшийся среди костей на полу, хотел было бросить его вниз.
     Но старик остановил его:
     - Священные узлы говорят: "Кто посягнена священную пустоту под но- гами Чиа, умрет скорой и страшной смертью".
     - А я вовсе и не намерен посягать на священную пустоту, - усмехнся Френсис, отбрасывая мушкет. - Но что же нам теперь делать, старик? Легко сказать: "Изо рта Чиа в ухо Хцатцла", - а как это выполнить? Проведи-ка, старина, пальцами по своим священным узелкам и узнай, как и что.
     А для сына жреца - пеона с израненными коленями - пробил последний час. Сам того не подозревая, он в тот день последний раз видел восход солнца. Что бы ни случилось в этот день, какие бы усилия он ни дел для того, чтобы избежать своей Судьбы, этому дню предстояло быть поедним в его жизни. Останься он на страже у входа в пещеру, его, несомненно, уби- ли бы Торрес и Манчено, шедшие за ним чуть ли не по пятам.
     Но, вместо того чтобы стоять на страже, боязливый и осторожный пеон рел сделать вылазку и посмотреть, нет ли поблизости каких-нибудь вра- в. Так он избег смерти при свете дня под открытым небом. Но стрелки часов его жизни передвигались, и предуготованный ему конец был не дальше от него и не ближе, чем судила Судьба.
     Пока он обследовал окрестности, Альварес Торрес и Хосе Манчено дос- тигли входа в перу. Огромные глаза Чиа, выложенные перламутром на ка- менном лике скалы, оказались слишком большим испытанием для суеверного кару.
     - Ты иди туда, - сказал он Торресу, - а я останусь здесь сторожить, чтобы никто не вошел.
     И Торрес, в ком текла кровь его предка, честно выстоявшего столетия в ряду мумий, вошел в пещеру майя столь же храбро, как некогда его предок.
     Едва он скрыл из виду, как Хосе Манчено, не побоявшийся бы преда- тельски убить любого человека, но чрезвычайно боявшийся невидимого мира, сокрытого за непонятными для него явлениями, забыл свой долг часового и телохранителя и ппешно скользнул в кусты. Тем временем пеон, убедив- шись, что вокруг нет злоумышленников, и горя желанием узнать от отца тайны майя, вернулся на свое прежнее место. Здесь он тоже никого не об- наружил и вошел в пещеру, не зная, что следует по пятам за Торресом.
     А тот продвигался тихо и осторожно, из боязни открыть свое п- сутствие тем, кого он выслеживал. Да еще он задержался в пещере, ра- женный парадом мертвецов. Он с любопытством принялся рассматриват этих людей, которые вошли в историю и для которых история остановилась здесь, в преддверии святилища майя. Особенно заинтересовала Торреса мумия, за- мыкавшая ряд. Ее сходство с ним самим было слишком заметно, чтобы не броситьсему в глаза, и он сразу догадался, что это его дальний предок.
     Он все еще в раздумье смотрел на мертвеца, как вдруг услышал звук ша- гов и лянулся, ища, куда бы спрятаться. Тут дьявольская мысль пришла ему ум. Сняв шлем с головы своего предка, он надел его себе на голо- ву, потом закутался в его прогнивший плащ, вооружился огромной шпагой и натянул ботфорты с отворотами, которые едва не развалились при этом. За- тем он бережно, чуть ли не с нежностью, положил голую мумию на спину, позади других мумий - туда, где сумрак сгущался до сплошной черноты. Проделав все это, он занял место покойника, замыкавшего ряд, положил ру- ку на эфес шпаги и замер в той же позе, в какой стоял его предок.
     Подвижными оставались только его глаза, следившие за пеоном, который медленно и боязливо продвигался между двойным рядом мертвецов. Поравняв- шись с Торресом, пеон вдруг остановился и, широко раскрыв от ужаса гла- за, забоотал одну за другой молитвы майя. Торресу, перед которым он стоял, не оставалось ничего другого, как слушать с закрытыми глазами и догадываться о том, что происходит. Услышав, что пеон пошел дальше, Тор- рес покосился в его сторону: пеон как раз остановился, не решаясь завер- нуть в узкий проход. Обрадовавшись удобному моменту, Торрес занес шпагу, готовясь нанести удар, который раскроил бы череп пеона.
     Но, хотя это был и день и час, предопределенный Судьбою для смерти пеона, последняя секунда его жизни еще не истекла. Не тут, среди двойн го ряда мертвецов, и не от руки Торреса суждено ему было умереть, бо Торрес придержал руку и медленно опустил оружие, а пеон пошел дале и скрылся за поворотом. Вскоре он нагнал своего отца, Леонсию и Френсиса, - последний как раз просил жреца вторично справиться по узелкам, как и чем можно открыть ухо Хцатцла.
     - Просунь руку в рот Чиа и выти ключ, - приказал старик, своему бо- язливому сыну, и тот с явной неохотой повиновался ему.
     - Да не укут же она тебя, она ведь каменная! - со смехом сказал ему Френсис по-испански.
     - Боги майя никогда не бывают каменными, - с упреком заметил ему ста- рик. - Они кажутся каменными, но на самом деле они живые, всегда были выми и под камнем и сквозь камень вечно осуществляют свою неизменную волю.
     Леонсия, вздрогнув, отшатнулась от жреца и, взяв Френсиса под руку, прижалась к нему, словно ища у него защиты.
     - Что-то ужасное должно случиться - у меня такое предчувствие, - выр- валось у нее. - Не нравится мне это место в недрах горы, среди мертве- цов. Я люблю синее небо, ласковое солнце, безбрежное море. Что-то ужас- ное должно случиться здесь с нами. У меня такое предчувствие - что-то должно случиться.
     Френсис принялся успокаивать ее, а часы жизни пеона отстукивали уже последние секунды. И когда, призвав на помощь всю свою храбрость, он су- нул руку в рот богини, последняя секунда его жизни истекла и смертный час его пробил. С криком ужаса он выдернул руку и уставился на свое за- пястье, где, как раз над артерией, ела капелька крови. Пятнистая го- ловка змеи высунулась изо рта богини, точно насмешливый язычок, и снова спряталась в темной впадине.
     -хидна! - закричала Леонсия, распознав змею.
     Пеон, который тоже распознал змею и понял, что его ждет неминуемая смерть, в ужасе попятился, оступился и полетел прямо в прость, которую столько веков прикрывали ноги Чиа.
     Целую минуту все молчали, потом старый жрец прошептал:
     - Я разгневал Чиа, и она убила моо сына.
     - Не верьте вы этому, - заметил Френсис, стремясь успокоить Леонсию. - Все это вполне естественно и объяснимо. Ну что тут удивительного, если змея поселилась в расщелине? Это часто бывает. И что тут удивительного, если человек, укушенный ехидной, отпрянул назад? И, наконец, что же уди- вительного, если он оступился и упал в яму, находившуюся позади него...
     - Тогда и в этом нет ничего удивительного? - воскликнула Леонсия, указывая на струю прозрачнойоды, забулькавшую над отверстием и вскоре забившую из него фонтаном. - Старик прав. Даже сам камень служит богам орудием для выполнения их неизменной воли. Жрец предупреждал нас. Он ведь прочел об этом по своим священным узелкам.
     - Вздор! - фыркнул Френсис. - Никакая это не воля богов, а всего лишь воля древних жрецов майя, которые изобрели и своих богов и эту штукови- ну. Где-то глубоко внизу тело пеона ударило по рычагу, открывшему камен- ные шлюзы. И забил подземный источник. Вот откуда эта вода. Богинь с та- ким чудовищным ртом не бывает, их могли измыслить лишь люди с поистине чудовищным воображением. Настоящая же богиня должна быть прекрасна, ибо красота и божество неотделимы друг от дра. Только человек способен вы- думать демонов во всем их безобразии.
     Вода хлестала из ямы с такой сой, что уже доходила им почти до щи- колоток.
     - Ничего страшного, - сказал Френсис. - Я заметил, что на протяжении всего пути пол в пещерах и проходах - покатый. Эти древние индейцы были хорошими инженерами и все предусмотрели для стока. Видите, как вода бе- жит по галерее в направлении выхода. А ну, старина, прочти-ка по своим узелкам, где сокровище?
     - Где мой сын? - спросил вместо ответа старик глухим, полным отчаяния голосом. - Чиа убила моего единственного сына. Радего матери я нарушил закон майя и запятнал чистую кровь майя нечистой кровью женщины из tierre caliente. Ведь я согрешил ради того, чтобы он появился на свет, и потому он мне трижды дог. Какое мне теперь дело до сокровища? Нет у меня больше сына. Гнев богов майя обрушился на меня.
     С ревом, клокотанием и бульканием, указывающими на большое давление снизу, вода по-прежнему била фонтаном вверх. Леонсия первая заметила, что уровь воды в пещере повысился.
     - Вода уже почти дошла мне до колен, - сказала она Френсису.
     - Пора выбираться отсюда, - согласился он, поняв всю серьезность по- ложения. - Сток, возможно, и был хорошо рассчитан, но обвал, очевидно, преградил выход воде. В других галереях, идущих под уклон, воды, конеч- но, еще больше, чем здесь. Однако и здесь уровень ее достаточно высок. А другой дороги наружу нет. Пошли!
     Подтолкнув Леонсию, чтобы она шла вперед, он схватил за руку подав- ленного горем жреца и потащил за собой. Там, где галерея поворачивала под прямым углом, вода доходила им до колен. А в пещере, где стояли му- мии, они оказались уже по пояс в воде.
     И тут из воды перед ослбеневшей Леонсией поднялась голова в шлеме и задрапированное в старинный плащ тело. это еще не удивило бы Леонсию, ибо и все другие мумии тоже упали, сбитые бурлящими водами. Эта же мумия двигалась, прерывисто дыша, она живымглазами смотрела в глаза Леонсии.
     Это было уже слишком необычное злище для обычного человека: перед Леонсией был воин, который умер четыреста лет назад и теперь умирал вто- рично смертью утопленника! Леонсия вскрикнула, рванулась было вперед и почти тут же стремглав помчалась обратно в пещеру; Френсис, пораженныйе менее Леонсии, отступил и вытащил пистолет-автомат. Но в эту мину покойник, нащупав, наконец, пол под ногами, вынырнул из быстрого потока, встал на ноги и закричал:
     - Не стреляйте! Это я, Торрес! Я был сейчас у входа в пещеру. Что-то случилось. Там не пройти. Вода стоит выше головы даже входа не видно. Слышно, как падают камни.
     - Ну, так сюда ты тоже не пройдешь, - сказал Френсис, наводя на него пистолет.
     - Сейчас не время ссориться, - возразил Торрес. - Надо прежде всего спасать жизнь, а поссориться мы всегда успеем, если в этом будет необхо- димость.
     Френсис заколебался.
     - А что с Леонси? - спросил хитрый Торрес, - Я видел, как она побе- жала назад. С ней ничего не мот случиться?
     Помиловав Торреса, Френсис направился обратно в пещер идолов, таща за собой старика. Следом за ним шел Торрес. Леонсия снова закричала от ужаса.
     - Не бойтесь, это Торрес, - успокоил ее Френсис. - Я сам до чертиков перепугался, когда увидел его. Но он такой же живой человек, как и все мы. Если его пырнуть ножом, из него потечет кровь. А ну, старина! Мы вовсе не хотим потонуть здесь, как крысы. Еще не все тайны майя раскры- ты. Читай по узелкам и выводи нас отсюда!
     - Путь лежит не наружу, а внутрь, - дрожащим голосом пробормотал жрец.
     - Нам все равно, лишь бы как-нибудь выбраться отсюда. Но как же по- пасть внутрь?
     - Изо рта Чиа в ухо Хцатцла, - был ответ.
     Френсиса вдруг осенила страшная, чудовищная мысль.
     - Торрес, - сказал он, - во рту этой каменной леди есть ключ или что-то в этом роде. Вы ближе всех к ней стоите. Суньте туда руку и дос- таньте его.
     Леонсия подавила возглас ужаса, догадавшись о том, какого рода месть задумал Френсис. Но Торрес не заметил этого и весело направился к богине со словами:
     - Только рад быть вам полезен.
     Однако чувство порядочности не позволило Френсису довести дело до конца - Стой! - резко приказал он и сам кинулся к идолу.
     И Торрес, сначала недоумении посмотревший на него, вскоре понял, чего он избежал. Френсис несколько раз выстрелил из пистолета в каменный рот богини, в то время как старый жрец стонал: "Святотатство!" Затем, обернув курткой ру до плеча, он залез богине в рот и за хвост вытащил оттуда раненую змею. Несколько быстрых взмахов - и он размозжил ей голо- ву о бок идола.
     Обернув снова руку и плечо курткой, на случай если там окажется вто- рая змея, Френсис опять полез в рот богини и вытащил оттуда тщательно отполированный брусочек золота, по форме и размеру соответствовавший от- верстию в ухе Хцатцла. Старик указал на ухо, и Френсис ожил так назы- ваемый ключ в скважину.
     - Совсем как в автомате, - заметил он, когда брусочек провалился в отверстие, - Ну, что-то теперь будет? Следите за водой - она, наверно, сразу схлынет.
     Но вода продолжала хлестать вовсю. Вдруг Торрес издал какое-то воск- лицание и указ на стену, от которой отделилась огромная глыба и мед- ленно поползла вверх.
     - Вот он - выход! - крикнул Торрес.
     - Вход, как сказал старик, - поправил его Френсис. - Ну, что бы там ни было, пойдемте.
     Они прошли сквозь стену и довольно дало углубились по узкому прохо- ду, как вдруг старик майя с криком: "Мой сын!" - повернулся и бросился назад.
     Поднявшаяся часть стены уже опускала на свое место, и жрец лишь с трудом прополз под нею на животе.
     Еще миг - и стена заняла прежнее положение. И так точно были пригнаны сосвлявшие ее камни, что она тотчас перекрыла поток, хлынувший из пе- щеры идолов.
     Снаружи, если не считать небольшого ручейка, вытекавшего ипод ска- лы, не было никаких признаков того, что творится внутри. Генри и Рикар- до, подойдяо входу в пещеру, заметили ручей, и Генри сказал:
     - Это что-то новое. Воды тут не было, когда я уходил.
     Минуту спустя он увидел свежий обвал.
     - Здесь был вход в пещеру, - сказалн. - Теперь его нет. Интересно, куда же все девались?
     И точно в ответ на его слова, пенящийся поток вынес из недр горы тело человека. Генри и Рикардо кинулись к нему и вытащили его из воды. Узнав в нем старого жреца, Генри положил его лицом вниз, опустился рядом с ним на колени и принялся откачивать, как откачивают утопленников.
     Прошло добрых десять минут, прежде чем старик стал проявлять признаки жизни, и еще столько же, ежде чем он открыл глаза и дико осмотрелся вокруг.
     - Где они? - спросил Генри.
     Старый жрец забормотал что-то на языке майя, но Генри встряхнул его и заставил прийти в себя.
     - Нет, никого нет... - пояснил он по-испански.
     - Кого нет? - спросил Генри, тряхнул его еще раз, чтобы вернуть ему память, и снова повторил свой вопрос. - Моего сына. Чиа убила его. Чиа убила моего сына, она убила их всех.
     - Кого это всех? Пришлось снова трясти старика и снова повторять во рос.
     - Богатого молодого гринго, который был другом моему сыну, врага бо- гатого молодого гринго, которого звали Торресом, и молодую жеину из семьи Солано, из-за которой все случилось. Я предупреждал ва Она не должна была идти с нами. Женщины всегда навлекают проклятия на дела муж- чин. Она прогневала богиню - ведь Чиа тоже женщина. Язык Чиа - ядовитая змея. И своим языком Чиа убила моего сына. И гора обрушила на нас целый океан. И все погибли. Всех убила Чиа. Горе мне! Я прогневил богов. Горе мне! Горе мне! И горе всем, кто будет искать священное сокровище, чтобы похитить его у богов майя!
    
    
     ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
    
     Генри и Рикардо, стоя между вытекавшим из скалы потоком и грудой об- валившихся камней, наскоро пытались разобраться в случившемся. А рядом, распростершись на земле, вздыхал и молился последний жрец майя. Генри принялся тмошить и трясти старика, чтобы хоть немного прояснить его сознание, но добился лишь сбивчивого лепета о том, что произошло в пеще- ре.
     - Змея укусила только его сына, и только он один упал в эту дыру, - с надеждой в голосе сказал Генри. - Совершенно верно, - подтвердил Рикардо. - Остальные лишь вымокли как следует. Ничего более страшного, судя по его словам, с ними не прои- зошло.
     - И вполне возможно, что они сейчас сидят в какой-нибудь пеще, куда не достигает вода, - продолжал свою мысль Генри. - Вот если бнам уда- лось расчистить вход в пещеру и дать сток воде! Если они живы, они могут продержаться еще немало дней - ведь быстрая смерть наступает прежде все- го от недостатка воды, а уих ее, конечно, больше чем нужно. Без пищи же можно обойтись доволь долго. Но вот что меня удивляет: каким обра- зом очутился там Торре
     - Интересно, не по его ли милости напали на нас кару? - заметил Ри- кардо.
     Но Генри не стал в это вдаваться.
     - Может быть, но нам йчас не до этого. Надо прежде всего придумать, как проникнуть внутрь горы, чтобы спасти их, если они еще живы. Мы с то- бой и за месяц не разберем такой груды камней. Если бы нас было человек пятьдесят, то, работая в две смены, днем ночью, мы могли бы откопать пещеру суток за двое. Таким образом, главное для нас сейчас - достать людей. Этим мы и должны прежде всего заняться. Яейчас сяду на мула и отправлюсь к этим кару: пообещаю им всю чековую книжку Френсиса, если они придут сюда помочь нам. Если же ничего не выйдет, я поеду в Сан-Ан- тонио и наберу там людей. Итак, этим займусь я. Тем временем ты расчисти тропу и приведи сюда всех пеонос мулами, продовольствием и лагерным оборудованием. Да, смотри, прислушивайся, не раздастся ли стука в горе: они ведь могут перестукиванием дать нам о себе знать.


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ]

/ Полные произведения / Лондон Д. / Сердца трёх


Смотрите также по произведению "Сердца трёх":


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis