Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Лондон Д. / Маленькая хозяйка большого дома

Маленькая хозяйка большого дома [1/20]

  Скачать полное произведение

    ГЛАВА ПЕРВАЯ
    
     Он проснулся в темноте; проснулся сразу, легко, не сделав ни одного движения, - просто открыл глаза и увидел, что еще темно. Ему не нужно было, подобно большинству людей, сначала пошарить вокруг себя, прислушаться, ощутить внешний мир, - он сразу нашел свое "я" в определенных условиях пространства и времени и без усилий продолжал повесть своей жизни, прерванную сном. Он сразу осознал себя Диком Форрестом - хозяином огромного поместья, который несколько часов назад, уже в полузабытьи, заложил спичкой страницу книги, выключил настольную лампу и уснул.
     Где-то совсем рядом сочно плескался и лепетал фонтан. Издалека дон- ся звук - такой слабый и смутный, что его могло уловить только очень чуткое ухо; однако Дик Форрест услышал его и улыбнулся: он сразу узнал глухой, хриплый рев Короля Поло, своего лучшего быка из породы шорор- нов, трижды премированного на калифорнийских выставках в Сакраменто. Улыбка долго не сходила с лица Дика Форреста: он рисовал себе те новые победы, которые готовил своему Королю Поло, - в этом году он собирался отправить его на Восток. Он докажет, что бык, рожденный и выращенный в Калифорнии, вполне может соперничать с лучшими, вскормленными кукурузой, быками штата Айова и даже с привезенными из-за моря, с их исконнороди- ны, шортхорнами.
     Улыбка погасла, Форрест потянулся в темноте к ряду кнопок н изго- ловьем и нажал первую. Кнопки шли в три ряда. Скрытый свет, лившийся сквозь стенки большой чаши под потолком, осветил спальню-веранду, с трех сторон затянутую тонкой медной сеткой. Четвертой стороной слула бетон- ная стена дома с высокими застекленными дверями.
     Он надавил вторую кнопку в том же ряду, и яркий свет озарил то место на стене, где висели часы, барометр и два термометра - Фаренгейта и Цельсия. Скользнув по ним взглядом, он сразу прочел их показания: время - 4.30, атмосферное давление - 29,80, нормальное для данной высоты над уровнем моря и для времени года; температура - 36° по Фаренгейту. Другим движением пальца он опять погрузил во мрак измерители време и темпера- туры.
     От нажима на третью кнопку вспыхнула его рабочая лампа, поставленная так, чтобы свет падал сверху и сзади, не ослепляя глаз.
     Первая кнопка погасила невидимую лампу под потолком; Форрест достал с ночного столика пачку гранок, закурил сигарету и, вооружиись каранда- шом, принялся их править.
     Вся обстановка спальни говорила о том, что здесь жив человек, при- выкший работать. Каждая вещь в ней была целесообразна, вместе с тем на всем лежал отпечаток отнюдь не спартанского комфорта.ерая эмалирован- ная кровать была под цвет серой стены. В ногах кровати, вместо теплого пледа, лежал халат из волчьих шкур с висячими хвостами. Ночные туфли стояли на пушистом ковре из меха горной козы.
     На ночном столике высились аккуратные стопки книг, журналы, блокноты и еще оставалось место для спичек, сигарет, пепельницы и термоса. На подвижной, прикрепленной к стене подставке стоял диктофон. Со стены, под барометром и термометрами, из круглой деревянной раи смотрело смеющее- ся женское личико. И на той же стене, между рядами электрических кнопок и распределительным щитом, висела открытая кобура, из которой торчала рукоятка автоматического кольта-44.
     В шесть часов, минута в минуту, когда серый утнний свет начал про- сачиваться сквозь проволочную сетку. Дик Форрест, не поднимая глаз от корректуры, протянул правую руку и нажал одну из кнопок во втором ряду. Пять минут спустя на веранду неслышно вошел китаец в мягких туфлях. Он держал в руках начищенный медный подносик, на котором стояли чашка с блюдцем, крошечный серебряный кофейник и такой же молочник.
     - С добрым утром. О-Дай, - приветствовал его Дик Форрест, улыбаясь не только губами, но и глазами.
     - С добрым утром, хозяин, - ответил О-Дай; оосвободил на столе мес- то для подноса, налил в чашку кофе и сливки.
     Увидев, что хозяин уже подносит одной рукой чашку к губам, а другой продолжает делать пометки на корректуре, О-Дай поднял с пола обшитый кружевами воздушный розовый чепчик и удалилсяОн скрылся беззвучно, ис- чез, как тень, в открытую застекленную дверь.
     В шесть тридцать, минута в минуту, он вернулся с подносом побольше. Дик Форрест отложил гранки, достал книгу, озаглавленную: "Промысловое разведение лягушек", - и приготовился завтракать. Завтрак был простой, но сытный: снова кофе, полгрейпфрута, два яйца всмятку, сбитых в стакане с кусочком масла и очень горячих, и ломтик в меру поджаренного бекона; он знал, что это мясо от его свиньи и притом домашнего копчения.
     К этому времени лучи солнца уже хлынули через сетку и залили кровать. С наружной стороны сетки сидело несколько первых весенних мух, ошалевших от ночного холода. Завтракая, Форрест следил за тем, как на них охотятся хищные желтобрюхие осы. Более выносливые и нее чувствительные к замо- розкам, чем пчелы, они летали перед сеткой и накидывались на ошалевших мух. Эти воздушные разбойники в желтых камзолах свирепо жужжали и, действуя почти без промаха, схватывали св жертву и улетали с ней. Пос- ледняя муха исчезла раньше, чем Форрест сделал последний глоток кофе и, заложив спичкой книгу о лягушках, принялся опять за корректуру.
     Через некоторое время он услышал прозрачную, нежную трель жаворонка - этого первого утреннего певца. Форрест оторвался от работы и взглянул на часы: они показывали семь. Он отложил гнки, взялся за телефон и, нажи- мая привычной рукой кнопки на распределительном щите, вступил в разговор с целым рядом лиц.
     - Алло, О-Пой, - обратился он к первому. - Что мистер Тэйер, встал? Ладно. Не будите. Едва ли он будет завтракать в постели, но вы все-таки справьтесь... Хорошо, и покажите ему, как пускать горячую воду... Может быть, он не знает... Да, да, хорошо... И достаньте как можно скорее еще одного боя. Как только наступает весна, съезжаются гости... Конечно. Словом, на ваше усмотрение. До свидания.
     - Мистер Хэнли?.. Да, - начал он врую беседу с помощью второго кон- такта, - я думал насчет Бьюкэйской плотины. Мне нужна смета на доставку гравия и камней... Да, вот именно... Я считаю, что ярд гравия обойдется примерно на шесть или десять центов дороже щебня. Ужасно мешает подвозу этот последний крутой склон холма... Разработайте смету... Нет, раньше, чем через две недели, мы начать не сможем... да, да, если новые тракторы подоспеют вовремя, они освободят лошадей от пахоты; но не забудьте, что тракторы придется еще дать на провеу... Нет. Об этом вам придется по- говорить с мистером Эверэном. До свидания.
     Третья беседа началась так:
     - Мистер Досон?.. Ха! Ха!.. У меня на веранде сейчас тридцать шесть градусов. В низинах, наверно, всеело от инея. Но это, пожалуй, послед- ний утренник... Да, поклялись, что тракторы будут доставлены еще два дня назад... Позвоните железнодорожному агенту... Кстати, поговорите за меня и с мистером Хэнли. Я забыл ему сказать, чтобы вместе со второй партией мухоловок он пустил в дело и крысоловки. Да, сейчас же. Сегодня штук двадцать мух грелись на моей сетке... Конечно. Прощайте.
     Покончив с разговорами, Форрест быстро встал, сунул ноги в туфли и, как был, в пижаме, вошел в дом рез открытую дверь, чтобы принять ван- ну, уже приготовленную для не китайцем О-Даем. Минут через десять Фор- рест, вымытый и выбритый, снова лежал в постели, погрузившись в книгу о лягушках, а пунктуальный О-й, все исполнявший минута в минуту, масси- ровал ему ноги.
     У Дика были сильные, красивые ноги, и сам он был статный и стройный, рост - пять футов десять дюймов, вес - сто восемьдесят фунтов. Эти ноги могли немало порассказать об их владельце: левое бедро пересекал рубец дюймов в десять длиной; поперек левой лодыжки, от икры до пятки, также шло несколько шрамов величиной с монету. Когда О-Дай посильнее разминал левое колено, Форрест невьно морщился. И на правой голени темнело нес- колько небольших шрамов, а глубокий рубец, как раз под коленом, доходил почти до кости. На бедре виднелся след застарелого ранения шириной в три дюйма, испещренный точками от снятых швов.
     Внезапно со двора донеслось веселое ржание. Форрест поспешно заложил спичкой нужную страницуягушачьей книги, перевернулся на бок и посмот- рел в ту сторону, откуда донеслось ржание, в то время как О-Дай надевал хозяину носки и башмаки. Внизу на дороге, среди лиловых кистей ранней сирени, появился живописный ковбой верхом на крупном жеребце; в золотых утренних лучах жеребец казался красноватокоричневым; он шел, роняя клочья белоснежной пе, гордо взмахивая гривой, поводил вокруг блестя- щими глазами, и труый звук его любовного призыва разносился по зелене- ющей равнине.
     Дика Форреста в то же мгновение охватила радость и тревога: радость при виде этого веколепного животного, выступавшего между кустами сире- ни, - и тревога, как бы его ржание не разбудило ту молодую женщину, чье смеющееся личико глядело на него из деревянной рамки на стене. Он бросил быстрый взгляд через двор шириной в двести футов на выступавшее вперед крыло дома, находившееся еще в тени. Шторы на окнах ее веранды-спальни были спущены. Они не шевельнулись. Жеребец снова заржал, но он спугнул только стайку дих канареек, - они поднялись из цветущих кустов, кото- рыми был обсажен двор, точно брызнул вверх сноп золотисто-зеленых брызг, брошенный восходящим солнцем.
     Следя за жеребцом. Дик Форрест рисовал себе его прекрасное и сильное потомство, этих жеребят без малейшего порока. А когда лошадь скрылась среди сирени. Дик, как обычно, сейчас же возвратился к окружавшей его действительности и спросил слугу:
     - Ну, как новый бой, О-Дай? Привыкает?
     - Мне кажется, он хороший бой, - ответил китаец, - Совсем мальчишка. Все ему ново. Очень медленный. Но ничего, толк выйдет.
     - Да? Почему ты так думаешь?
     - Я бужу е третье или четвертое утро. Спит, как маленький. Проснул- ся - улыбается. Совсем как вы. Очень хорошо.
     - А разве я улыбаюсь, когда проснусь? - спросил
     Форрест.
     О-Дай усердно закивал.
     - Уж скоко раз, сколько лет я бужу вас. И всегда, как глаза открое- те, так о уже улыбаются, губы улыбаются, лицо улыбается, весь вы улы- баетесь. Сразу. Это очень хорошо. Если человек так просыпается, значит, ума много. Я знаю. И новый бой - умный. Увидите, скоро-скоро выйдет из него толк. Его зовут Чжоу Гэн. Как вы будете называть его здесь?
     - А какие имена у нас уже есть? - спросил он.
     - О-й, Ой-Ой, Ой-Ли, потом я - О-Дай, - перечислял китаец скорого- воркой. - О-Рай говорит, надо назвать нового боя...
     Он смолк и лукаво посмотрел на своего хозяина.
     Форрест кивнул.
     - О-Рай говорит, пусть новый бой будет О-Черт!
     - Охо! Здорово! - расхохотался Форрест. - Я вижу, О-Рай шутник! Имя хорошее, только оно не подойдет. А что скажет миссис? Надо придумать что-нибудь другое.
     - О-Хо тоже очень хорошее имя.
     В ушах у Форреста все еще стояло его собственное восклицание, и он понял, откуда китаец взял это имя.
     - Хорошо. Пусть называется О-Хо.
     О-Дай наклонил голову, неслышно выскользнул в дверь и тут же вернулся с остальной одеждой своего хозяина, помог ему надеть нижнюю и верхнюю сороч, набросил на шею галстук, который тот завязывал сам, и, опустив- шись на колени, затянул краги и нацепил шпоры; затем подал широкополую фетровую шляпу и хлыст.
     Хлыст был особый, индейского плетения, - он состоял из узких полосок сыромятной кожи, в его рукоятку было вделано десять унций свинца, и он висел на ременной петле, которую Дик надел на руку.
     Однако Форрест еще не мог уйти из своей комнаты: О-Дай протянул ему несколько писем, - их привезли со станции вчера вечером, когда хозяин уже лег. Надорвав правую сторону конвертов, Форрест быстро просмотрел письма и задержался только на одном. Он постоял, насупившись, потом бысо подошел к диктофону, отвел его от стены, нажал кнопку, поворачи- вавшую цилиндр, и поспешно начал диктовать, не делая никаких пауз, чтобы подыскать нужное слово или точнее выразить свою мысль:
     "В ответ на ваше письмо от четырнадцатого марта тысяча девятьсот че-ырнадцатого года должен сообщить, что я весьма огорчен известием о раз- разившейся у вас свиной холере. Огорчен я тем, что вы сочли возможн возложить на меня ответственность за это. А также тем, что боров, кото- рого мы прислали вам, околел.
     Могу вас заверить, что холеры у нас здесь не наблюдается, эта болезнь не появлялась уже в течение восьми лет, за исключением двух случв, когда два года тому назад ее завезли к нам с Востока; но, согласно наше- му правилу, заболевшие свиньи тут же были изолированы и уничтожены раньше, чем зараза перекинулась на наши ада.
     Должен заявить вам, что ни в том, ни в другом случае я не могу возло- жить на продавцов вину за присылку мне больного скота. Как вам известно, инкубационный период свиной холеры продолжается девять дней; проверив дату их погрузки, я убедился в том, что при отправке они были совершенно оровы.
     Разве вам никогда не приходило в голову, что железные дороги чрезвы- чайно способствуют распространению холеры? Слыхали вы когда-будь об окуривании или дезинфекции вагона, в котором ехал больной ст? Сопос- тавьте даты: во-первых, дату отправки борова мной; во-вторых, время дос- тавки борова вам; и, в-третьих, дату появления первых признаков болезни. Вы сообщаете, что по случаю весенних размывов боров был пути пять дней. Первые симптомы появились только на седьмой день после его достав- ки вам. Следовательно, прошло двенадцать дней после того, как он был мною отправлен.
     Нет. Я с вами не согласен: я не могу нести отвственность за бедствие, постигшее ваши стада. Кроме того, можете справиться в ветери- нарном управлении штата, есть ли в моем имении холера.
     С уважением..."
    
    
     ГЛАВА ВТОРАЯ
    
     Покинув свою спальню-веранду, Форрест прошел чере комфортабельную гардеробную с диванами в оконных нишах, большими лари и огромным ками- ном, возле которого была дверь в ванную, и направился в комнату, служив- шую конторой и обставленную соответствующим образом: письменные столы, диктофоны, картотеки и книжные шкафы, а также полки, доходящие до самого потолка и разделенные клетки и отделения.
     Подойдя к книжным полкам, Форрест нажал кнопку; несколько полок по- вернулось, и открылась узенькая винтовая лестни; он стал осторожно спускаться, стараясь не зацепить шпорами за полки, автоматически возвра- щавшиеся на место позади него.
     Под лестницей другая кнопка и поворот других полок открыли перед ним вход в длинную низкую комнату, уставленную кними от пола до потолка. Форрест прямо направился к одной из полок и азу опустил руку на коре- шок книги, которая ему понадобилась. Полистав ее, он тут же отыскал нуж- ное место, удовлетворенно кивнул, как бы найдя то, что подтверждало его мыи, и поставил книгу обратно.
     Отсюда дверь вела в крытый ход из квадратных бетонных столбов, соеди- ненных поперечными брусьями из калифорнийской секвойи вперемежку с более тонкими брусьями из того же дерева, покрытыми шероховатой, морщинистой корой, похожей на красноватый бархат.
     Судя по тому, что он сделал несколько сот футов, огибая бесконечные стены огромного бетонного дома, было ясн что путь он выбрал не самый короткий. Под старыми дубами, у длинноизглоданной коновязи, где вытоп- танный копытами гравий свидетельствовал о множестве побывавших здесь ло- шадей, он увидел кобылу гнедой, верн, золотисто-коричневой масти. В косых лучах солнца, падавших под навес из листьев, ее холеная шерсть от- ливала атласным блеском. Все ее суство, казалось, было полно огня и жизни. Сложением она напоминала жеребца, а бежавшая вдоль спинного хреб- та узенькая темная полоска говорила о многих поколениях мустангов.
     - Ну, как сегодня настроение у Фурии? - спросил Форрест, снимая с ее шеи уздечку.
     Лошадь заложила назад свои ушки, самые маленькие, какие только могут быть у лошади, показывавшие, что она - дитя любви горячих чистокровных жеребцов и диких горных кобылиц, и сердито оскалила зубы, сверкая злыми глазами.
     Когда Форрест вскочил в седлоона метнулась в сторону и попыталась сбросить седока, а потом заплясала по усыпанной гравием дорожке. Вероят- но, ей удалось бы подняться на дыбы, если бы не мартингал, - этот ремень удерживал лошадь от слишком резких движений и вместе с тем предохранял нос седока от сердитых взмахов ее головы.
     Дик настолько привык к этой кобыле, что почти не замечал ее выходок. То чуть прикасаясь поводьями к ее выгнутой шее, то слегка щекоча ей бока шпорами или нажимая шенкелем, он почти бессознательно заставлял ее идти в нужном направлении. Один разкогда она опять завертелась и заплясала, он на миг увидел Большой дом. Да, дом был велик, но благодаря своей ар- хитектуре казался больше, чем на самом деле. Он вытянулся по фасаду на восемьдесят футов в длину, оако в нем немало места занимали галереи с бетонными стенами и черепиыми крышами, соединявшие между собой от- дельные части здания. Табыли внутренние дворики, крытые ходы и перехо- ды, и вся постройка, со своими стенами, прямоугольными выступами и ниша- ми как бы вырастала из гущи зелени и цветов.
     Большой дом, несомнно, носил на себе отпечаток испанского стиля, но не принадлежал к томиспанокалифорнийскому типу зданий, который был за- несен сюда через Мексику лет сто тому назад и на основе которого позд- нейшие архитекторы создали так называемый испано-калифорнийский стиль. Архитектуру Большо дома при всей ее разнородности скорее можно было определить как испано-мавританскую, хотя находились зноки, горячо воз- ражавшие и против такого определения.
     Просторен, не суров, красив, но не претенциозен - таково было об- щее впечатление, которое производил Большой дом. Его длинные горизон- тальные линии, прерываемые лишь вертикальными линиями выступов и ниш, всегда прямоугольных, придавали ему почти монастырскую простоту; и токо ломаная линия крыши оживляла некоторое его однообразие.
     Однако а низкая, словно расползшаяся постройка не казалась призе- мистой: множество нагроможденных друг на друга квадратных башен и баше- нок дела ее в достаточной мере высокой, хотя и не устремленной ввысь. Основной чертой Большого дома была прочность. Его хозяева могли не бо- яться млетрясений. Казалось, он должен выстоять тысячу лет. Добротный бетон его стен был покрыт слоем не менее добротной штукатурки, выкрашен- ной кремовой краской. Такое однообразие окраски могло быть утомительным для глаз, если бы оно не нашалось теплыми красными тонами плоских крыш из испанской черепицы.
     В тот миг, когда горячая лошадь заплясала под ним и Дик Форрест охва- тиодним взглядом весь Большой дом, его глаза озабоченно задержались на длинном флигеле по ту сторону двора в двести футов шириной; громоздивши- еся друг над другом башенки флигеля казались розовыми в лучах утреннего солнца, а спущеые шторы на окнах спальни под ними показывали, что его жена еще спит Вокруг усадьбы с трех сторон тянулись низкие, покатые, мягко очерчен- ные холмы с короткой травой и оградами: там были пастбища. Холмы посте- пенно переходили в более высокое предгорье с покрытыми лесом склонами, а за ним следовала еще более крутая гряда величественных гор. С четвертой стороны горизонт не заслоняли ни горы, ни холмы. Там, в туманной дали, местность переходила в необозримые низменности, конца краю которым не было видно даже в этом прозрачном и морозном утреннем воздухе.
     Фурия под Форрестом захрапела. Он сжал ей шенкелями бока и застал отойти к самому краю дороги, так как навстречу ему, топоча копытцам по гравию, текла река серебристо поблескивающего шелка. Он сразу узнал ста- до своих премированных ангорских коз, у каждой икоторых была своя ро- дословная и своя характеристика. Их было около двухсот.
     Благодаря тому, что этих породистых коз осенью не стригли, исверка- ющая шерсть, ниспадавшая волной даже с самых молодых животных, была тоньше, чем волосы новорожденного дитяти, белее, чем волосы человеческо- го альбиноса, и длиннее обычных двенадцати дюймов, а шерсть лучших из них, доходившая до двадцати дюймов, красилась в любые цвета и служила преимущественно для женских париков; за нее платили баснословные деньги. Форреста пленяла красота идущего ему навстречу стада. Дорога казалась лентой жидкого серебра, и в нем драгоценными камнями блестелиохожие на глаза кошек желтые козьи глаза, следившие с боязливым любопытством за ним и его нервной лошадью. Два пастуха-баска шли за стадом. Это были ко- ренастые, плечистые и смуглые люди с черными глазами и выразительными лицами, на которых лежал отпечаток задумчивой созерцательнти. Увидев хозяина, пастухи сняли шапки и поклонились. Форрест поднял правую руку, на которой, покачиваясь, висел хлыст, и прикоснулся к краю своей широко- полой тровой шляпы.
     Лошадь опять заплясала и завертелась под ним; он слегка натянул повод и тронул ее шпорами, все еще не в силах оторвать взгляд от этих четверо- ногих клубков шелка, заливавших дорогу серебристым потоком. Форрест знал, почему они появились возле усадьбы: наступало вре окота, когда их уводили с пастбищ и помещали в особые загоны, где ждали обильный корм и заботливый уход. Глядя на них. Дик представил себе все лучшие ту- рецкие и южноафриканские поро и нашел, что его стадо вполне могло вы- держать сравнение с ними. Хорошее, отличное стадо!
     Он поехал дальше. Со всех сторон раздавалось жжание машин, разбра- сывающих удобрение. Вдали, на отлогих низких хоах, виднелось множество упряжек, парных и троечных, - это его широкие кобылы пахали и перепахи- вали плугами зеленый дерн горных склонов, обнажая темно-коричневый, бо- гатый перегноем, жирный чернозем, настолько рыхлый и полный животворных сил, что он как бы сам рассыпался на частицы елкой, точно просеянной земли, готовой принять в себя семена. Эта зля была предназначена для посева кукурузы и сорго на силос. На других склонах сеянный раньше яч- мень уже доходил до колен и виднелись дружные всходы клевера и канадско- го гороха.
     Все эти поля, большие и малые, были обработаны так тщательно и целе- сообразно, что порадовали бы сердце самого придирчивого знатока. Ограды и заборы были настолько плотны и высокичто являлись надежной защитой и от свиней и от рогатого скота, а в их тени не росло никаких сорных трав. Низины были засеяны люцерной; на некорых зеленели озими, другие, сог- ласно требованиям севооборота, готовились под яровые; а на тех, которые лежали ближе к загонам для маток, паслись сытые шрошиирские и французс- кие мериносы или рылись в земле громадные белые племенные свиньи, при виде которых глаза Дика радостно блеснули.
     Он проехал через некоторое подобие деревни, где не было, однако, ни гостиниц, ни лавок. Домики типа бунгало были изящной и прочной стройки и радовали глаз; каждый стоял в саду, где уже цвели ранние цветы и даже розы, презревшие опасность последних утренников. Среди лумб бегали и резвились уже проснувшиеся дети, а иные, заслышав зов матерей, неохотно уходили завтракать.
     Огибая Большой дом на расстоян полумили, Форрест проехал мимо вытя- нувшихся в ряд мастерских. Оностановился возле первой и заглянул внутрь. Один из кузнецов работал у горна. Другой, склонившись над перед- ней ногой уже немолодой кобылы, весившей тысячу восемьсот фунтов, стачи- вал наружную сторону копыта, чтобы лучше пригнать подкову. Форрест мельком взглянул на кузнеца и на его работу, поклонился и поехал дальше. Проехав около ста футов, он остановил лошадь, вытащил из заднего кармана записную книжку и что-то в нее занес.
     По пути он заглянул еще в несколько мастерских - малярную, слесарную, столярную, в гараж. Когда он стоял возле столярной, мимо него промчалась необычная автомашина - полуузовик, полулегковая - и, свернув на большую дорогу, понеслась к станции железной дороги находившейся в восьми милях от имения. Он узнал грузовик, забиравший каждое утро с мо- лочной фермы ее продукцию.
     Большой дом являлся кабы душой и центром всего имения. На расстоя- нии полумили его окружа кольцо хозяйственных построек. Не переставая раскланиваться со свои служащими. Дик Форрест проехал галопом мимо мо- лочной фермы. Это был целый городок с силосными башнями и подвесной до- рогой, по которой двигалось множество транспортеров, автоматически выг- ружавших удобрения площадки машин. Некоторые служащие, ехавшие кто верхом, кто в повозках, останавливали Форреста, желая посоветоваться с ним; по всему было видно, что это сведущие, деловые люди. То были эконо- мы и управляющие дельными отраслями хозяйства; говоря с хозяином, они были так же немгоречивы, как и он. Последнего из них, сидевшего на грациозной молодой трехлетке - дикой и прекрасной, как может быть прек- раа еще не вполне объезженная лошадь арабской крови, - и вознамеривше- гося ограничиться только поклоном, Дик Форрест сам остановил.
     - С добрым утром, мистер Хеннесси, - сказал он. - Скоро она будет го- това для миссис Форрест?
     - Подождите еще недельку, - ответил Хеннесси. - Она теперь объезжена, и именно так, как этого хотелось миссис Форрест; но лошадь утомлена и нервничает, - хорошо бы дать ей несколько дней, чтобы совсем привыкнуть и успокоиться.
     Форрест кивнул, и Хеннесси, его ветеринар, продолжал:
     - Кстати, у нас есть два возчика, они возят люцерну... Я полагаю, их следует рассчитать.
     - А что такое?
     - Один из них новый, Хопкинс, демобилизованный солдат; с мулами он, может быть, и умеет обращаться, но в рысаках ничегне смыслит.
     Форрест снова кивнул.
     - Другой служит у нас уже два года, но он стал пить и похмелье свое вымещает на лошадях...
     - Ага, Смит - этакий американец старого типа, бритый, левый глаз ко- сит? - перебил его Форрест.
     Ветеринар кивнул.
     - Я наблюдал за ним... Сначала он хорошо работал, а теперь почему-то закуролесил... Конечно, пошлите его к черту. И этого тоже, как его... Хопкинса, гоните вон. Кстати, мистер Хеннесси, - Форрест вынул записную книжку и, оторвав недавно исписанный листок, скомкал его, - у вас там новый кузнец. Ну что, как он кует лошадей?
     - Он у нас совсем недавно, я еще не успел к нему присмотреться.
     - Так вот: гоните его вместе с теми двумя. Он нам не подходит. Я только что видел, как он, чтобы получше пригнать подкову старухе Бесси, соскоблил уее чуть ли не полдюйма с переднего копыта.
     - Нашел способ!
     - Так вот. Отправьте его ко всем чертям, - повторил Форрест и, слегка тронув лошадь, пустил ее по дороге; она с места взяла в карьер, закиды- вая голову и пытаясь сбросить его.
     Мног из того, что Форрест видел, нравилось ему. Глядя на жирные пласты земли, он даже пробормотал: "Хороша землица, хороша!" Кое-что ему, однако, не понравилось, и он тотчас же сделал соответствующие по- метки в своей записной книжке.
     Закая круг, центром которого был Большой дом, Форрест проехал еще с полмили до группы стоящих отдельно бараков и загонов. Это была больница для скота - цель его поездки. Здесь он нашел только двух телок с подоз- рением на туберкулез и великолепного джерсейского борова, чувствовавшего себкак нельзя лучше. Боров весил шестьсот фунтов; ни блеск глаз, ни живость движений, ни лоснящаяся щетина не давали оснований предположить, ч он болен. Боров недавно прибыл из штата Айова и должен был, по уста- новленным в имении правилам, выдерть определенный карантин. В списках торгового товарищества он значился как Бургесс Первый, двухлетка, и обо- шелся Форресту в пятьсот долларов.
     Отсюда Форрест свернул на одну из тех дорог, которые расходились ра- диусами от Большого дома, догнал Креллина, своего свиновода, дал ему в течение пятиминутного разговора инструкции, как содержать в ближайш месяцы Бургесса Первого, и узнал, что его великолепная первоклассная свиноматка Леди Айлтон, премированная на всех выставках от Сиэтла до СанДиего и удостоенная голубой ленты, благополучно разрешась одиннад- цатью поросятами. Креллин рассказал, что просидел возлеее чуть не всю ночь и едет теперь домой, чтобы принять ванну и позавтракать.
     - Я слышал, что ваша старшая дочь окончила школу и собирается посту- пить в Стэнфордский универсет? - спросил Форрест, сдержав лошадь, ко- торую он уже хотел пустить галопом.
     Креллин, молодой человек лет тридцати пяти, рано созревший оттого, что давно стал отцом, и еще юный благодаря честной жизни и свежему во духу, был польщен вниманием хозяина; он слегка покраснел под загаром и кивнул.
     - Обдумайте это хорошенько, - продолжал Форрест. - Вспомните-ка всех известных вам девушек, окончивших колледж или учительский институт: мно- гие ли работают по своей специальности? А сколько в течение ближайших же двух лет по окончании курса повыходили замуж и обзавелись собственми младенцами?
     - Но Елена относится к учению очень серьезно, - возразил Креллин.
     - А помните, когда мне удаляли аппендикс, - снова заговорил Форрест, - за мной ухаживала одна умелая сиделка - самая прелестная девушка, ка- кая когда-либо ходила по земле на прелестных ножках. Она всего за шесть месяцев до этого получила свидетельство квалифицированной делки. И не прошло и четырех месяцев, как мне пришлось послать ей свебный подарок. Она вышла замуж за агента автомобильной фирмы. С тех п она все время кочует по гостиницам и ни разу не имела возможности применить свои зна- ния, тем более что и детей они не завели. Правда, теперь у нее опять по- явились надежды... Но то ли это будет, то ли нет, а пока она и так со- вершенно счастлива. К чемуе все ее учение?..
     Как раз в это время мимо них прошел пустой удобритель, и Креллину пришлось отступить, а Форресту отъехать к самому кю дороги. Форрест с удовольствием оглядел запряженную в удобритель рослую, удивительно про- порционально сложенную кобылу, многочисленные премии которой, так же как и премии ее предков, потребовали бы особого эксперта, чтобы их перечис- ть и классифицировать.
     - Посмотрите на Принцессу Фозрингтонскую, - заметил Форрест, указывая на лошадь, радовавшую его взоры. - Вот настоящая производительница. Только случайно, благодаря селекции во многих поколениях, стала она жи- вотным, приспособленным для перевозки тяжестей. Но не это в ней главное: главное то, что она производительница. И для наших женщин в большинстве случаев самое главное - любовь к мужчине и материнство, к которому они предназначены природой. В биологии нет никаких оснований для всей этой современной женской кутерьмы из-за работы и политических прав.


  Сохранить

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ]

/ Полные произведения / Лондон Д. / Маленькая хозяйка большого дома


2003-2019 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis