Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Маяковский В.В. / Стихотворения

Стихотворения [4/56]

  Скачать полное произведение

    Глупые речь заводят:
     чтоб дед пришел,
     чтоб игрушек ворох.
     Деда нет.
     Дед на заводе.
     Завод?
     Это тот, кто делает порох.
     40 Не будет музыки.
     Р_у_ченек
     где взять ему?
     Не сядет, играя.
     Ваш брат
     теперь,
     безрукий мученик,
     идет, сияющий, в воротах рая.
     Не плачьте.
     Зачем?
     50 Не хмурьте личек.
     Не будет -
     что же с того!
     Скоро
     все, в радостном кличе
     голоса сплетая,
     встретят новое Рождество.
     Елка будет.
     Да какая -
     не обхватишь ствол.
     60 Навесят на елку сиянья разного.
     Будет стоять сплошное Рождество.
     Так что
     даже -
     надоест его праздновать.
     [1916]
     СЕБЕ, ЛЮБИМОМУ, ПОСВЯЩАЕТ ЭТИ СТРОКИ АВТОР
     Четыре.
     Тяжелые, как удар.
     "Кесарево кесарю - богу богово".
     А такому,
     как я,
     ткнуться куда?
     Где для меня уготовано логово?
     Если б был я
     маленький,
     10 как Великий океан, -
     на цыпочки б волн встал,
     приливом ласкался к луне бы.
     Где любимую найти мне,
     такую, как и я?
     Такая не уместилась бы в крохотное небо!
     О, если б я нищ был!
     Как миллиардер!
     Что деньги душе?
     Ненасытный вор в ней.
     20 Моих желаний разнузданной орде
     не хватит золота всех Калифорний.
     Если б быть мне косноязычным,
     как Дант
     или Петрарка!
     Душу к одной зажечь!
     Стихами велеть истлеть ей!
     И слова
     и любовь моя -
     триумфальная арка:
     30 пышно,
     бесследно пройдут сквозь нее
     любовницы всех столетий.
     О, если б был я
     тихий,
     как гром, -
     ныл бы,
     дрожью объял бы земли одряхлевший скит.
     Я
     если всей его мощью
     40 выреву голос огромный -
     кометы заломят горящие руки,
     бросятся вниз с тоски.
     Я бы глаз лучами грыз ночи -
     о, если б был я
     тусклый,
     как солнце!
     Очень мне надо
     сияньем моим поить
     земли отощавшее лонце!
     50 Пройду,
     любовищу мою волоча.
     В какой ноч_и_,
     бредов_о_й,
     недужной,
     какими Голиафами я зач_а_т -
     такой большой
     и такой ненужный?
     [1916]
     ПОСЛЕДНЯЯ ПЕТЕРБУРГСКАЯ СКАЗКА
     Стоит император Петр Великий,
     думает:
     "Запирую на просторе я!" -
     а рядом
     под пьяные клики
     строится гостиница "Астория".
     Сияет гостиница,
     за обедом обед она
     дает.
     10 Завистью с гранита снят,
     слез император.
     Трое медных
     слазят
     тихо,
     чтоб не спугнуть Сенат.
     Прохожие стремились войти и выйти.
     Швейцар в поклоне не уменьшил рост.
     Кто-то
     рассеянный
     30 бросил:
     "Извините",
     наступив нечаянно на змеин хвост.
     Император,
     лошадь и змей
     неловко
     по карточке
     спросили гренадин.
     Шума язык не смолк, немея.
     Из пивших и евших не обернулся ни один.
     30 И только
     когда
     над пачкой соломинок
     в коне заговорила привычка древняя,
     толпа сорвалась, криком сломана:
     - Жует!
     Не знает, зачем они.
     Деревня!
     Стыдом овихрены шаги коня.
     Выбелена грива от уличного газа.
     40 Обратно
     по Набережной
     гонит гиканье
     последнюю из петербургских сказок.
     И вновь император
     стоит без скипетра.
     Змей.
     Унынье у лошади на морде.
     И никто не поймет тоски Петра -
     узника,
     50 закованного в собственном городе.
     [1916]
     РОССИИ
     Вот иду я,
     заморский страус,
     в перьях строф, размеров и рифм.
     Спрятать голову, глупый, стараюсь,
     в оперенье звенящее врыв.
     Я не твой, снеговая уродина.
     Глубже
     в перья, душа, уложись!
     И иная окажется родина,
     10 вижу -
     выжжена южная жизнь.
     Остров зноя.
     В пальмы овазился.
     "Эй,
     дорогу!"
     Выдумку мнут.
     И опять
     до другого оазиса
     вью следы песками минут.
     20 Иные жмутся -
     уйти б,
     не кусается ль? -
     Иные изогнуты в низкую лесть.
     "Мама,
     а мама,
     несет он яйца?" -
     "Не знаю, душечка.
     Должен бы несть".
     Ржут этажия.
     30 Улицы пялятся.
     Обдают водой холода.
     Весь истыканный в дымы и в пальцы,
     переваливаю года.
     Что ж, бери меня хваткой мёрзкой!
     Бритвой ветра перья обрей.
     Пусть исчезну,
     чужой и заморский,
     под неистовства всех декабрей.
     [1916]
     БРАТЬЯ ПИСАТЕЛИ
     Очевидно, не привыкну
     сидеть в "Бристоле",
     пить чай,
     построчно врать я, -
     опрокину стаканы,
     взлезу на столик.
     Слушайте,
     литературная братия!
     Сидите,
     10 глазенки в чаишко канув.
     Вытерся от строчения локоть плюшевый.
     Подымите глаза от недопитых стаканов.
     От косм освободите уши вы.
     Вас,
     прилипших
     к стене,
     к обоям,
     милые,
     что вас со словом свело?
     20 А знаете,
     если не писал,
     разбоем
     занимался Франсуа Виллон.
     Вам,
     берущим с опаской
     и перочинные ножи,
     красота великолепнейшего века вверена вам!
     Из чего писать вам?
     Сегодня
     30 жизнь
     в сто крат интересней
     у любого помощника присяжного поверенного.
     Господа поэты,
     неужели не наскучили
     пажи,
     дворцы,
     любовь,
     сирени куст вам?
     Если
     40 такие, как вы,
     творцы -
     мне наплевать на всякое искусство.
     Лучше лавочку открою.
     Пойду на биржу.
     Тугими бумажниками растопырю бока.
     Пьяной песней
     душу выржу
     в кабинете кабака.
     Под копны волос проникнет ли удар?
     50 Мысль
     одна под волосища вложена:
     "Причесываться? Зачем же?!
     На время не стоит труда,
     а вечно
     причесанным быть
     невозможно".
     [1917]
     РЕВОЛЮЦИЯ
     ПОЭТОХРОНИКА
     26 февраля. Пьяные, смешанные с полицией,
     солдаты стреляли в народ.
     27-е.
     Разл_и_лся по блескам дул и лезвий
     рассвет.
     Рдел багрян и д_о_лог.
     В промозглой казарме
     суровый
     трезвый
     молился Волынский полк.
     Жестоким
     солдатским богом божились
     10 роты,
     бились об пол головой многолобой.
     Кровь разжигалась, висками жилясь.
     Руки в железо сжимались злобой.
     Первому же,
     приказавшему -
     "Стрелять за голод!" -
     заткнули пулей орущий рот.
     Чье-то -"Смирно!"
     Не кончил.
     20 Заколот.
     Вырвалась городу буря рот.
     9 часов.
     На своем постоянном месте
     в Военной автомобильной школе
     стоим,
     зажатые казарм оградою.
     Рассвет растет,
     сомненьем колет,
     предчувствием страша и радуя.
     Окну!
     30 Вижу -
     оттуда,
     где режется небо
     дворцов иззубленной линией,
     взлетел,
     простерся орел самодержца,
     черней, чем раньше,
     злей,
     орлинее.
     Сразу -
     40 люди,
     лошади,
     фонари,
     дома
     и моя казарма
     толпами
     п_о_ сто
     ринулись на улицу.
     Шагами ломаемая, звенит мостовая.
     Уши крушит невероятная поступь.
     50 И вот неведомо,
     из пенья толпы ль,
     из рвущейся меди ли труб гвардейцев
     нерукотворный,
     сияньем пробивая пыль,
     образ возрос.
     Горит.
     Рдеется.
     Шире и шире крыл окружие.
     Хлеба нужней,
     60 воды изжажданней,
     вот она:
     "Граждане, за ружья!
     К оружию, граждане!"
     На крыльях флагов
     стоглавой лавою
     из горла города ввысь взлетела.
     Штыков зубами вгрызлась в двуглавое
     орла императорского черное тело.
     Граждане!
     70 Сегодня рушится тысячелетнее "Прежде",
     Сегодня пересматривается миров основа.
     Сегодня
     до последней пуговицы в одежде
     жизнь переделаем снова.
     Граждане!
     Это первый день рабочего потопа.
     Идем
     запутавшемуся миру на выручу!
     Пусть толпы в небо вбивают топот!
     80 Пусть флоты ярость сиренами вырычут!
     Горе двуглавому!
     Пенится пенье.
     Пьянит толпу.
     Площади плещут.
     На крохотном форде
     мчим,
     обгоняя погони пуль.
     Взрывом гудков продираемся в городе.
     В тумане.
     90 Улиц река дымит.
     Как в бурю дюжина груженых барж,
     над баррикадами
     плывет, громыхая, марсельский марш.
     Первого дня огневое ядро
     жужжа скатилось за купол Думы.
     Нового утра новую дрожь
     встречаем у новых сомнений в бреду мы.
     Что будет?
     Их ли из окон выломим,
     100 или на нарах
     ждать,
     чтоб снова
     Россию
     могилами
     выгорбил монарх?!
     Душу глушу об выстрел резкий.
     Дальше,
     в шинели орыт.
     Рассыпав дома в пулеметном треске,
     110 город грохочет.
     Город горит.
     Везде языки.
     Взовьются и лягут.
     Вновь взвиваются, искры рассея.
     Это улицы,
     взяв по красному флагу,
     призывом зарев зовут Россию.
     Еще!
     О, еще!
     120 О, ярче учи, красноязыкий оратор!
     Зажми и солнца
     и лун лучи
     мстящими пальцами тысячерукого Марата!
     Смерть двуглавому!
     Каторгам в двери
     ломись,
     когтями ржавые выев.
     Пучками черных орлиных перьев
     подбитые падают городовые.
     130 Сдается столицы горящий остов.
     По чердакам раскинули поиск.
     Минута близко.
     На Троицкий мост
     вступают толпы войск.
     Скрип содрогает устои и скрепы.
     Стиснулись.
     Бьемся.
     Секунда! -
     и в лак
     140 заката
     с фортов Петропавловской крепости
     взвился огнем революции флаг.
     Смерть двуглавому!
     Шеищи глав
     рубите наотмашь!
     Чтоб больше не ожил.
     Вот он!
     Падает!
     В последнего из-за угла! -вцепился.
     150 "Боже,
     четыре тысячи в лоно твое прими!"
     Довольно!
     Радость трубите всеми голосами!
     Нам
     до бога
     дело какое?
     Сами
     со святыми своих упокоим.
     Что ж не поете?
     160 или
     души задушены Сибирей саваном?
     Мы победили!
     Слава нам!
     Сла-а-ав-в-ва нам!
     Пока на оружии рук не разжали,
     повелевается воля иная.
     Новые несем земле скрижали
     с нашего серого Синая.
     Нам,
     170 Поселянам Земли,
     каждый Земли Поселянин родной.
     Все
     по станкам,
     по конторам,
     по шахтам братья.
     Мы все
     на земле
     солдаты одной,
     жизнь созидающей рати.
     180 Пробеги планет,
     держав бытие
     подвластны нашим волям.
     Наша земля.
     Воздух - наш.
     Наши звезд алмазные копи.
     И мы никогда,
     никогда!
     никому,
     никому не позволим!
     190 землю нашу ядрами рвать,
     воздух наш раздирать остриями отточенных
     копий.
     Чья злоба н_а_двое землю сломала?
     Кто вздыбил дымы над заревом боен?
     Или солнца
     одного
     на всех мало?!
     Или небо над нами мало голубое?!
     Последние пушки грохочут в кровавых спорах,
     последний штык заводы гранят.
     200 Мы всех заставим рассыпать порох.
     Мы детям раздарим мячи гранат.
     Не трусость вопит под шинелью серою,
     не крики тех, кому есть нечего;
     это народа огромного громовое:
     - Верую
     величию сердца человечьего! -
     Это над взбитой битвами пылью,
     над всеми, кто грызся, в любви изверясь,
     днесь
     210 небывалой сбывается былью
     социалистов великая ересь!
     17 апреля 1917 года, Петроград
     ПОДПИСИ К ПЛАКАТАМ ИЗДАТЕЛЬСТВА "ПАРУС"
     ЦАРСТВОВАНИЕ НИКОЛАЯ ПОСЛЕДНЕГО
     "Радуйся, Саша!
     Теперь водка наша".
     "Как же, знаю, Коля, я:
     теперь монополия".
     ЗАБЫВЧИВЫЙ НИКОЛАЙ
     "Уж сгною, скручу их уж я!" -
     думал царь, раздавши ружья.
     Да забыл он, между прочим,
     что солдат рожден рабочим.
     [1917]
     СКАЗКА О КРАСНОЙ ШАПОЧКЕ
     Жил да был на свете кадет.
     В красную шапочку кадет был одет.
     Кроме этой шапочки, доставшейся кадету,
     ни черта в нем красного не было и нету.
     Услышит кадет - революция где-то,
     шапочка сейчас же на голове кадета.
     Жили припеваючи за кадетом кадет,
     и отец кадета и кадетов дед.
     Поднялся однажды пребольшущий ветер,
     10 в клочья шапчонку изорвал на кадете.
     И остался он черный. А видевшие это
     волки революции сцапали кадета.
     Известно, какая у волков диета.
     Вместе с манжетами сожрали кадета.
     Когда будете делать политику, дети,
     не забудьте сказочку об этом кадете.
     [1917]
     К ОТВЕТУ!
     Гремит и гремит войны барабан.
     Зовет железо в живых втыкать.
     Из каждой страны
     за рабом раба
     бросают на сталь штыка.
     За что?
     Дрожит земля
     голодна,
     раздета.
     10 Выпарили человечество кровавой баней
     только для того,
     чтоб кто-то
     где-то
     разж_и_лся Албанией.
     Сцепилась злость человечьих свор,
     падает на мир за ударом удар
     только для того,
     чтоб бесплатно
     Босфор
     20 проходили чьи-то суда.
     Скоро
     у мира
     не останется неполоманного ребра.
     И душу вытащат.
     И растопчут там ее
     только для того,
     чтоб кто-то
     к рукам прибрал
     Месопотамию,
     30 Во имя чего
     сапог
     землю растаптывает скрипящ и груб?
     Кто над небом боев -
     свобода?
     бог?
     Рубль!
     Когда же встанешь во весь свой рост
     ты,
     отдающий жизнь свою им?
     40 Когда же в лицо им бросишь вопрос:
     за что воюем?
     [1917]
     Нетрудно, ландышами дыша,
     писать стихи на загородной дачке.
     А мы не такие.
     Мы вместо карандаша
     взяли в руки
     по новенькой тачке.
     Господин министр,
     прикажите подать!
     Кадет, пожалте, садитесь, нате.
     10 В очередь!
     В очередь!
     Не толпитесь, господа.
     Всех прокатим.
     Всем останется - и союзникам и врагам.
     Сначала большие, потом мелкота.
     Всех по России
     сквозь смех и гам
     будем катать.
     Испуганно смотрит
     20 невский аристократ.
     Зато и Нарвская,
     и Выборгская,
     и Охта
     стократ
     раскатят взрыв задорного хохота.
     Ищите, не завалялась ли какая тварь еще?
     Чтоб не было никому потачки.
     Время не ждет,
     спешите, товарищи!
     30 Каждый берите по тачке!
     [1917]
     ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ БАСНЯ
     Петух однажды,
     дог
     и вор
     такой скрепили договор:
     дог
     соберет из догов свору,
     накрасть предоставлялось вору,
     а петуху
     про гром побед
     10 орать,
     и будет всем обед.
     Но это все раскрылось скоро.
     Прогнали
     с трона
     в шею
     вора.
     Навертывается мораль:
     туда же
     Догу
     20 не пора ль?
     [1917]
     Ешь ананасы, рябчиков жуй,
     День твой последний приходит, буржуй.
     [1917]
     ВАРИАНТЫ и РАЗНОЧТЕНИЯ
     СТИХОТВОРЕНИЯ
     Ночь
     "Пощечина общественному вкусу":
     11 И каждый хотел протащить хоть немножко.
     Утро
     "Пощечина общественному вкусу":
     8-10 Нее, легко встающих звезд оперлись
     Ноги.
     30 костров
     Порт
     "Садок судей":
     Заглавие - Отплытие.
     1-6 Простыню вод под брюхом крылий
     порвал на волны белый зуб
     был вой трубы как запах лилий
     любовь кричавших медью труб.
     И взвизг сирен забыл у входов
     недоуменье фонарей.
     Уличное
     "Садок судей":
     Заглавие отсутствует.
     8 Скрестили синих молний копья
     9 В резной руке единый глаз
     12 Безглазым ликом Василиска.
     Из улицы в улицу
     Листовка "Пощечина общественному вкусу":
     Заглавие отсутствует.
     18-19 сткак фо-
     рель-сы
     Н
     42-43 С улицы синий чулок
     "Требник троих":
     Заглавие - Разговариваю с солнцем у Сухаревой башни.
     18-1Пер как фо-
     Рель-сы-
     Н
     23 Тянет из пасти трамваев
     27 Лифт
     28 Души
     42-43 С улицы синий чулок
     А вы могли бы?
     Автограф
     6 Прочел я зовы вещих губ,
     10 на флейтах водосточных труб?
     "Требник троих":
     Заглавие отсутствует
     1 Я стер границы в карте будня
     3 И показал на блюде студня
     6 Прочел я зовы вещих губ
     10 На флейтах водосточных труб?
     В тексте альманаха сначала следуют строки
     5-10, потом строки 1-4.
     Фонографическая запись:
     10 на флейтах водосточных труб
     Вывескам
     "Требник троих":
     Заглавие отсутствует.
     2-5 Под флейтой золоченной буквы
     Копченые выползут сиги
     И нежные головы брюквы.
     И если с веселостью песьей
     9-10 Когда же узрите в парче вен
     Светилен махровые знаки
     Кое-что про Петербург
     "Требник троих":
     Заглавие отсутствует.
     6 Туда где моря блещут блюда
     8 Реки двугорбого верблюда
     "Простое как мычание":
     Заглавие - Кое-что про Петроград.
     За женщиной
     "Требник троих":
     Заглавие отсутствует.
     5 В расплавах меди домов полуда
     13-16 {*} Спугнув . . . . . . . . . .
     19 И вырвав солнце из черной сумки
     {* Здесь и далее в подобных случаях точками обозначаются цензурные
    изъятия.}
     "Простое как мычание", ".Все сочиненное", "13 лет работы":
     20 ударил злобно по ребрам крыши
     Кроме того "Простое как мычание":
     14 арканом в небе поймали...
     Я
     Сборник "Я!":
     4 Бьют жестких фраз пяты
     15 Города-
     вые
     "Дохлая луна":
     15 городо-
     вые
     Несколько слов о моей жене
     Сборник "Я!'", "Дохлая луна" (1 и 2 изд.):
     6-8 Крикливо тянется любовь созвездий пестрополосая
     Венчается с автомобильным гаражем
     Целуется с газетными киосками
     14 В шелках озерных ведь ты же висла
     19-20 Ведь это ж дочь твоя моя же песня
     "Простое как мычание":
     7 Венчается с автомобильным гаражем
     8 целуется с газетными киосками
     Несколько слов о моей маме
     Сборник "Я!", "Дохлая луна" (1 изд.):
     Заглавие - О моей маме.
     7 Что опять увижу
     25-26 Кто же приласкает золотые руки
     Вывеской изломанные
     У витрин Аванцо?
     "Дохлая луна" (2 изд.):
     Заглавие - О моей маме.
     Несколько слов обо мне самом
     Сборник "Я!", "Дохлая луна" (1 изд.):
     Заглавие - Теперь про меня.
     2-3 Вы прибоя смеха
     Мглистый вал
     Заметили б за слоновьим хоботом
     7-8 А полночь промокшими пальцами щупала
     12 Скакал сумасшедше топор
     13 Я вижу он сквозь город бежал
     17 Слов исступленных вонзая кинжал
     21 сжалься ж хоть ты и не мучай
     23-24 Это ж душа моя клочьями порванной тучи
     31 Я ж одинок как последний глаз
     "Дохлая луна" (2-е изд.):
     Заглавие - Теперь про меня.
     3 заметили б за тоски слоновьим хоботом
     7-8 А полночь промокшими пальцами щупала
     12 скакал сумасшедше собор
     13 Я вижу... сквозь город бежал
     21 Сжалься ж хоть ты и не мучай
     23-24 Это ж душа моя клочьями порванной тучи
     30 в божнице уродца века
     31 я ж одинок, как последний глаз
     Исчерпывающая картина весны
     Автограф:
     Листочки
     Лес поставил после
     точки строчек лис


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ] [ 53 ] [ 54 ] [ 55 ] [ 56 ]

/ Полные произведения / Маяковский В.В. / Стихотворения


Смотрите также по произведению "Стихотворения":


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis