Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Азимов А. / КОСМИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ

КОСМИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ [24/28]

  Скачать полное произведение

    И снова странное совпадение. Шварц убегает и пробирается в Чику. На следующий день здесь появляется Авардан, и после равнодушной болтовни о своей экспедиции, между прочим, упоминает, что направляется в Чику, чтобы встретиться с Шектом.
     - Но почему он сказал об этом, Балкис? Это выглядит безрассудно.
     - Потому, что вы прямолинейны. Представьте себя на его месте. Он считает, что мы ничего не подозреваем. В подобных случаях победу приносит искренность. Он отправляется на встречу с Шектом. Отлично! Он откровенно говорит об этом. Он даже просит письмо. Что может быть лучшей гарантией его честных и откровенных намерений? И это поднимает другой вопрос. Шварц мог обнаружить, что за ним следят. Но у него не было времени предупредить сообщников, иначе перед нами не разыгралась бы эта комедия.
     Секретарь прищурил глаза, закончив плести свою словесную сеть.
     - Трудно сказать, сколько времени пройдет, прежде чем отсутствие Шварца покажется им подозрительным, но, по крайней мере, Авардан за это время успеет встретиться с Шектом. Мы схватим их вместе, и они не смогут выкрутиться.
     - Сколько у нас есть времени? - спросил премьер-министр.
     Балкис задумчиво посмотрел на него.
     - Пока точно ответить нельзя, а с тех пор как стало известно об измене Шекта, мы утроили скорость приготовлений, и все идет хорошо. Мы ждем лишь математические расчеты необходимых орбит. Несовершенство наших компьютеров задержит нас. Что же... Теперь это вопрос всего нескольких дней.
     - Дней?! - Это было сказано тоном, в котором странно смешались торжество и ужас.
     - Дней! - повторил секретарь. - Но помните, что всего одной бомбы за две секунды до нулевого времени будет достаточно, чтобы остановить нас. И даже после этого будет период от одного до шести месяцев, в течение которого возможен ответный удар. Так что мы еще не в полной безопасности.
     Несколько дней! И начнется небывалая в истории Галактики битва, и Земля атакует всю Империю.
     Руки премьер-министра слегка дрожали.
     14. ВТОРАЯ ВСТРЕЧА
     За два месяца, прошедшие со дня, когда Синапсайфер Шекта был испытан на Шварце, физик неузнаваемо изменился.
     Он похудел, стал больше сутулиться, изменилось его поведение - он стал рассеянным, напуганным. Он замкнулся в себе, начал избегать даже ближайших сотрудников, которых сторонился столь явно, что это было заметно всем.
     Лишь с дочерью Шект был откровенен, возможно потому, что и она как-то ушла в себя. Старалась быть незаметной на работе.
     - Они следят за мной, - говорил он. - Я это чувствую. Я ни на минуту не могу оставаться один. Всегда кто-нибудь рядом. Они не хотят даже, чтобы я писал отчеты.
     И Пола это чувствовала, но чтобы подбодрить отца, вновь и вновь повторяла:
     - Но в чем они могут обвинить тебя? Даже если ты и провел эксперимент на Шварце, не такое уж страшное это преступление. Они бы просто вызвали тебя "на ковер" за это.
     Однако он бормотал с бледным лицом:
     - Они не разрешат мне жить. Приближаются мои Шестьдесят, и они не разрешат мне жить.
     - После всего, что ты сделал? Чепуха!
     - Я слишком много знаю, Пола, и они мне не верят.
     - Слишком много знаешь о чем?
     Он слишком устал и не мог больше нести эту тяжесть. И он рассказал ей. Сначала она не поверила ему, но потом, когда поняла, что все это правда, застыла, охваченная ужасом.
     На следующий день Пола с другого конца города позвонила в посольство. Говоря через платок, она спросила доктора Бела Авардана.
     Его не было. Они думали, что он может быть в Бонере, шесть тысяч миль отсюда, но не были уверены. Да, но он скоро должен вернуться в Чику, но когда - они сказать не могут. Может быть, она назовет свое имя? Они попытаются с ним связаться.
     Тут Пола прервала связь и прижалась щекой к стеклянной стенке кабины, с радостью ощущая ее прохладу. Глаза ее были полны слез.
     Дура, дура!
     Он помог ей, а она так себя вела. Он подставил себя под нейрохлыст, чтобы защитить от чужака достоинство маленькой землянки, и чем она ему отплатила?!
     Сто кредитов, отправленные ею на следующее после происшествия утро, вернулись назад. Она хотела использовать их, чтобы прийти и извиниться перед ним, но не решалась. И как бы она проникла в посольство, куда могли входить лишь чужаки?
     Только он мог помочь ей теперь. Он, чужак, который мог разговаривать с землянином как с равным. Она никогда бы не догадалась, что он - чужак, не скажи он об этом. Он был такой сильный и уверенный в себе. Он должен знать, что делать. Он должен помочь, ибо на гибель обречена вся Галактика. У Полы промелькнула злорадная мысль о том, что чужаки заслужили такую участь своим пренебрежительным отношением к землянам. Но касалось ли это их всех? Женщин и детей, больных и стариков? Таких, как Авардан? Тех, которые никогда не слышали о Земле? И в конце концов все они были людьми. Столь страшная месть топила в море крови ту справедливость, которой служила Земля.
     И вдруг, совершенно неожиданно, - звонок от Авардана. Шект покачал головой.
     - Я не могу ему этого сказать.
     - Ты должен, - жестко сказала Пола.
     - Здесь? Это невозможно, это погубит нас обоих.
     - Тогда прогони его. Я позабочусь обо всем. - Ее сердце бешено стучало. Конечно, причиной была лишь эта потребность спасти бесчисленные миллиарды человеческих жизней.
     Бел Авардан поможет что-нибудь предпринять!
     Авардан был в полном неведении относительно происходящего. Поведение Шекта он воспринял так, как оно выглядело (как ничем не спровоцированную грубость, что так свойственна землянам).
     Авардан тщательно подбирал слова:
     - Мне не хотелось бы обременять вас своим посещением, доктор, не будь я профессионально заинтересован в вашем Синапсайфере. И мне говорили, что в отличие от многих землян, вы не настроены враждебно к людям с других планет.
     По-видимому, он сказал что-то не то, потому что доктора Шекта буквально передернуло от его слов.
     - Кем бы ни был ваш информатор, он весьма ошибается, приписывая мне особое дружелюбие к подобным гостям. У меня нет симпатий и антипатий. Я - землянин...
     Авардан стиснул зубы.
     - Поймите, доктор Авардан, - послышался поспешный шепот, - мне очень жаль, что я выгляжу невежливым, но я действительно не могу...
     - Я все понимаю, - холодно прервал археолог, хотя он не понимал абсолютно ничего. - Прощайте, сэр.
     Шект слабо усмехнулся.
     - Моя занятость...
     - Я тоже очень занят, доктор Шект.
     Он повернулся к двери, проклиная всех землян и невольно вспоминая некоторые пословицы, столь часто повторяемые его согражданами. Например такие: "Вежливость на Земле подобна сухости в океане", или "Землянин дает тебе что угодно, пока это не стоит ему ничего или меньше того".
     Его рука уже пересекла фотоэлектрический луч, открывающий входную дверь, когда он услышал сзади чьи-то быстрые шаги и предостерегающий шепот. В его руке оказался лист бумаги. Повернувшись, он успел заметить лишь промелькнувшую фигуру в красном.
     Только сев в нанятый им наземный автомобиль, Авардан развернул бумагу и прочитал:
     "Сегодня в восемь часов вечера будьте у дома игр. Убедитесь, что за вами не следят".
     Авардан нахмурился, раз пять перечитал записку и даже просмотрел ее на свет, как-будто ожидая увидеть невидимые слова. Невольно он оглянулся. Улица была пуста. Он сделал движение, чтобы выбросить бумагу в окно, но, поколебавшись, сунул ее в карман.
     Несомненно, что если бы он вечером не сделал того, к чему призывала записка, все было бы кончено, и, возможно, нескольким триллионам людей не удалось бы избежать смерти. Но этого не случилось.
     По дороге он раздумывал, была ли отправителем записки...
     К восьми часам вечера его машина скользила среди длинного потока машин по извивающейся дороге, ведущий к дому игр. Лишь раз он спросил путь, и прохожий, с подозрением оглядев его (очевидно, ни один землянин никогда не был свободен от этой всеобъемлющей подозрительности), коротко ответил:
     - Вам нужно просто следовать за другими машинами.
     Похоже, действительно все машины направлялись в дом игр, потому что он увидел, что все они, одна за другой, исчезают в отверстии въезда на подземную стоянку. Вырвавшись из потока, он объехал дом игр и стал ждать, сам не зная чего.
     Стройная девушка отделилась от толпы прохожих и нагнулась к окну его автомобиля. Он удивленно посмотрел на нее, но она одним движением открыла дверь и оказалась внутри салона.
     - Извините, - проговорил он, - но...
     - Тсс! - девушка пригнулась к сидению. - За вами следили?
     - А должны были?
     - Не смейтесь. Поезжайте прямо вперед. Свернете, когда я скажу... Чего вы ждете?
     Он узнал голос. Капюшон соскользнул на плечи, открыв каштановые волосы. Темные глаза пристально смотрели на него.
     - Будет лучше, если вы поедете, - мягко сказала она.
     Он подчинился, и за следующие пятнадцать минут она ни сказала ему ничего, если не считать тихих указаний относительно направления движения.
     Авардан украдкой взглянул на нее и с неожиданным удовольствием подумал, что она еще красивее, чем он ее помнил. Странно, что на этот раз он не чувствовал никакого негодования.
     Они остановились в безлюдном районе. После небольшой паузы Пола, посмотрев на него, сказала:
     - Доктор Авардан, я сожалею, что мне пришлось проделать все это, чтобы поговорить с вами с глазу на глаз. Я знаю, что мне нечего терять в ваших глазах...
     - Не думайте так, - проговорил он.
     - Я не могу так не думать. Я хочу, чтобы вы знали, что я полностью понимаю, как низко и неблагодарно я вела себя той ночью.
     - Не надо, пожалуйста, - он посмотрел в сторону. - Я мог бы быть более дипломатичным.
     - Что же... - Пола на минуту замолчала, чтобы немного прийти в себя. - Но не для этого мы приехали сюда. Вы - единственный чужак, которого я встретила, способный быть вежливым и благородным, и я нуждаюсь в вашей помощи.
     Авардан подумал недовольно: "Неужели, только это было причиной?" - И он спросил холодно:
     - Да?
     - Нет, - закричала она в ответ. - Нет, не я, доктор Авардан, вся Галактика. Мне не надо ничего. Ничего!
     - В чем дело?
     - Во-первых... Я не думаю, чтобы кто-нибудь следил за нами, но если вы услышите какой-нибудь шум, то вы... то вы, - она замерла, - обнимите меня, и... и... вы знаете.
     Он кивнул и сухо произнес:
     - Я думаю, что это я смогу сымпровизировать легко. Стоит ли ждать шума?
     Пола покраснела.
     - Пожалуйста, не шутите и поймите правильно мои намерения. Это лишь для того, чтобы отвести подозрения от нас. Это единственное, что будет выглядеть убедительно.
     - Все настолько серьезно? - мягко проговорил Авардан.
     Он с любопытством посмотрел на нее. Она казалась такой юной и беззащитной. Всю свою жизнь он руководствовался здравым смыслом. И гордился этим. Он был человеком сильных страстей, но умел их смирять. И вот только потому, что девушка выглядела слабой, он испытывал иррациональную потребность защищать ее.
     - Да, это серьезно, - сказала она. - Я кое-что вам расскажу, но знаю, что сначала вы мне не поверите. Но я попытаюсь убедить вас. Я хочу, чтобы вы поняли, что я откровенна с вами. Но, в первую очередь, вы должны решить, останетесь ли вы с нами после того, как я вам все расскажу и вы обдумаете услышанное. Я даю вам пятнадцать минут, и если я не внушаю вам доверия, я уйду, и на этом все закончится.
     - Пятнадцать минут? - он невольно усмехнулся, затем снял свои часы и положил их перед собой. - Хорошо.
     Она сжала руками колени, глядя через стекло вперед.
     Авардан почувствовал, что она искоса посмотрела на него, и поспешно отвел взгляд.
     - В чем дело? - спросил он.
     Пола повернулась к нему и закусила нижнюю губу.
     - Я смотрела на вас.
     - Да, я это заметил. У меня пятно на носу?
     - Нет, - она слегка улыбнулась, первый раз после того, как села в машину. - Просто я все время удивляюсь, почему вы не носите свинцовую одежду, если вы чужак. Именно это обмануло меня в тот раз. Чужаки обычно напоминают мешок с картошкой.
     - А я не напоминаю?
     - О нет, - в ее голосе неожиданно появился оттенок восхищения, - вы напоминаете... вы очень похожи на древнюю мраморную статую, за исключением того, что вы живой и теплый... Извините. Я веду себя дерзко.
     - Вы говорите обо мне так, будто я считаю вас землянкой, которая забыла свое место. Вам придется прекратить думать обо мне подобным образом, или мы не сможем быть друзьями... Я не верю в предрассудки радиоактивности. Я измерил радиоактивность атмосферы Земли, провел опыты на животных в лаборатории и вполне убежден, что эта радиация не может мне повредить. Я здесь уже два месяца и не ощущаю никаких болезненных симптомов. Хотя, признаюсь, небольшие предосторожности я все же принял. Однако пропитанной свинцом одежды я не ношу.
     Все это было сказано серьезным тоном, и она вновь улыбнулась.
     - По-моему, вы немного сумасшедший.
     - Вы так думаете? Вы удивились бы, если бы знали, как много умных и знаменитых археологов говорили то же самое, причем в длинных речах.
     - Так вы будете меня слушать? - неожиданно спросила она. - Пятнадцать минут прошло.
     - А вы как думаете?
     - Я думаю, что это вполне возможно. В противном случае, вы не сидели бы здесь. Особенно после всего, что я сделала.
     - Разве у вас создалось впечатление, что я заставляю себя сидеть рядом с вами, - мягко проговорил он. - Если да, то вы ошибаетесь... Знаете, Пола, я никогда не видел девушки такой красивой, как вы.
     Она со страхом посмотрела на него.
     - Пожалуйста, не надо. Я стремлюсь вовсе не к этому. Вы мне верите?
     - Конечно, Пола. Расскажи мне свою историю. Я поверю и помогу. - Он безоговорочно верил в то, о чем говорил. В этот момент Авардан с готовностью взялся бы даже свергнуть Императора. Он не бывал прежде влюблен, и на этом он мысленно заставил себя остановиться.
     Любовь? К землянке?
     - Вы встречались с моим отцом, доктор Авардан?
     - Доктор Шект - ваш отец? Зовите меня, пожалуйста, Белом. Я буду звать вас Полой.
     - Если вы этого хотите, я постараюсь. Я думаю, вы очень злы на него.
     - Он не был особенно вежлив.
     - Он не мог иначе. За ним следят. Собственно говоря, мы договорились с ним заранее, что он отправит вас ни с чем, после чего с вами встречусь я. Видите, это наш дом... Дело в том, - ее голос перешел в быстрый шепот, - на Земле готовится восстание.
     Авардан не смог сдержать удивления.
     - Не может быть! - проговорил он, широко открыв глаза. - В самом деле?
     Однако Пола тут же разозлилась.
     - Не смейтесь. Вы обещали выслушать и поверить мне. На Земле готовится восстание, и это серьезно, потому что Земля может уничтожить всю Империю.
     - Земля в силах сделать это? - Авардан подавил желание рассмеяться. - Пола, насколько хорошо вы знаете галактографию? - мягко спросил он.
     - Не хуже любого другого, учитель, но какое это имеет отношение к тому, о чем я говорю?
     - Прямое. Объем Галактики - несколько миллионов кубических световых лет. Это включает двести миллионов населенных планет и приблизительно пятьсот квадриллионов человек населения. Правильно?
     - Думаю, что да, раз вы так говорите.
     - Это именно так, поверьте мне. Земля же - одна планета с населением в двадцать миллионов, лишенная всех материальных ресурсов. Другими словами, на каждого землянина приходится двадцать пять биллионов граждан Галактики. Что может сделать Земля при соотношении сил - двадцать пять биллионов к одному?
     Пола преодолела сомнение на мгновение овладевшее ею.
     - Бел, - твердо ответила она, - я не знаю, но мой отец может ответить на этот вопрос. Он не посвятил меня в детали, потому что боится подвергать опасности мою жизнь. Однако если вы пойдете со мной, то все узнаете. Он сказал, что Земля может уничтожить всю жизнь в Галактике, и он знает это наверняка. Он никогда не ошибался.
     Ее щеки порозовели от нетерпения, и Авардан почувствовал страстное желание прикоснуться к ним. (Как мог он раньше чувствовать ужас от прикосновения к ней?)
     - Уже есть десять часов? - спросила Пола.
     - Да, - ответил он.
     - Тогда он должен ждать нас наверху, если они его не арестовали. - Она невольно вздрогнула. - Мы поднимемся в дом, и если вы пойдете со мной...
     Она положила руку на кнопку, контролирующую двери, и неожиданно замерла. Затем хрипло прошептала:
     - Кто-то идет... Ох, быстрее...
     Остальное прошло гладко. Авардан без труда вспомнил ее первоначальные наставления. Его руки легким движением обняли ее, и он почувствовал, как их губы встретились...
     Прошло немало времени, прежде чем он заговорил.
     - Должно быть, это был уличный шум.
     - Нет, - прошептала она, - я не слышала никакого шума.
     Он удивленно посмотрел на нее, но она не отвела глаз.
     - Серьезно? Ты - само коварство.
     Глаза Полы вспыхнули.
     - Я хотела, чтобы ты поцеловал меня и не жалею об этом.
     - Думаешь, я жалею? Поцелуй меня еще раз, только теперь потому, что этого хочу я.
     Еще одна длинная пауза, потом она отстранилась от него, поправляя волосы и разглаживая воротник платья.
     - Я думаю, сейчас нам лучше будет подняться в дом. Выключи свет. У меня есть фонарь.
     Авардан вышел за ней из машины.
     - Возьми меня за руку, - сказала она. - Здесь ступеньки.
     - Я люблю тебя, Пола, - прошептал он за ее спиной. Это получилось так просто и звучало так правдиво. - Я люблю тебя, Пола, - повторил он.
     - Ты почти не знаешь меня, - мягко проговорила она.
     - Нет. Клянусь, я знаю тебя всю жизнь. Всю мою жизнь, Пола, два месяца я мечтал о тебе.
     - Я всего лишь землянка, сэр.
     - Тогда и я буду землянином. Испытай меня.
     Он остановил ее и мягко поднял ее руку, пока свет фонарика не осветил ей лицо.
     - Почему ты плачешь?
     - Потому что, когда отец расскажет то, что он знает, вы поймете, что не можете любить землянку.
     - Испытай меня и в этом.
     15. ПОТЕРЯННОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО
     Авардан встретился с Шектом в задней комнате на втором этаже дома, окна которой были тщательно поляризованы до полной непроницаемости. Пола осталась внизу, настороженно ожидая в кресле и следя за погруженной в темноту улицей.
     Сутулая фигура Шекта производила несколько иное впечатление, чем несколько часов назад.
     Лицо физика, по-прежнему изможденное и усталое, теперь, вместо прежнего колебания, выражало почти отчаянную решимость.
     - Доктор Авардан, - сказал он, и голос его был тверд, - я должен извиниться за мое сегодняшнее поведение. Я надеюсь, что вы поймете...
     - Признаюсь, что мне это не удавалось, но думаю, теперь все будет иначе.
     Шект сел за стол и кивнул на бутылку с вином. Авардан сделал отрицательный жест.
     - Если вы не возражаете, я попробую фрукты... Что это? В жизни не видел ничего подобного.
     - Это один из сортов апельсинов, - ответил Шект, - которые растут только на Земле. Кожура легко снимается. - Он показал, и Авардан с любопытством надкусил сочный плод.
     - Это изумительно, - воскликнул он. - Земля никогда не пробовала экспортировать их?
     - Старейшие, - мрачно проговорил физик, - не особенно склонны к торговле с внешним миром. Да и наши соседи не стремятся торговать с нами. Это всего лишь один из аспектов наших трудностей.
     Авардан неожиданно почувствовал приступ раздражения.
     - Ничего не может быть глупее. Уверяю вас, иногда меня охватывает отчаяние, когда я вижу, что может существовать в сознании людей.
     Шект пожал плечами со снисходительностью человека с жизненным опытом.
     - Боюсь, что это часть антиземной политики, которую разрешить невозможно.
     - Но эту проблему делает неразрешимой именно то, что никто по-настоящему не желает ее решения, - воскликнул археолог. - Сколько землян способствуют этому, ненавидя подряд всех жителей Галактики. Действительно ли ваш народ стремится к равенству, взаимному уважению? Нет! Большинство из них желает лишь, в свою очередь, занять место наверху.
     - Возможно, в том, что вы сказали, немало правды, - грустно проговорил Шект. - Этого я не отрицаю. Но это не вся правда. Дайте нам только возможность, и новое поколение землян достигнет зрелости без самовыделения, всем сердцем веря в единство всех людей. Ассимиляционисты с их терпимостью и верой в возможность компромисса не раз имели сильные позиции на Земле. Я - один из них. Или, по крайней мере, я им был. Однако Землей сейчас правят Зелоты. Это крайние националисты, верящие в прошлое и будущее величие Земли. Это от них должна быть защищена Империя.
     Авардан нахмурился.
     - Вы имеете в виду восстание, о котором говорила Пола?
     - Доктор Авардан, - мрачно проговорил Шект, - нелегко убедить кого-либо в столь нелегкой перспективе, как покорение Землей всей Галактики, но это правда. Я не обладаю особой храбростью и ужасно хочу жить. Поэтому вы можете представить, сколь опасным должен быть кризис, заставивший меня пойти на предательство в то время, когда местные власти не спускают с меня глаз.
     - Что же, - сказал Авардан, - если это так серьезно, то я должен сразу предупредить вас. Я помогу вам всем, сделаю все, что в моих силах, но только как гражданин Империи. Я не обладаю здесь никаким официальным статусом и на имею особого влияния ни на Совет, ни на Наместника. Я именно тот, за кого себя выдаю, - археолог, прибывший сюда только с научными целями. Поскольку вы готовы на все, не лучше ли вам встретиться с Наместником? Он действительно сможет что-то предпринять.
     - Именно этого я и не могу сделать, доктор Авардан. За мной поэтому и следят, чтобы не допустить этого. Когда вы пришли сегодня утром, я подумал даже, что, возможно, вас прислал Энус. Я считал, что он что-то подозревает.
     - Возможно, он и подозревает, этого нельзя отрицать. Если вы пожелаете, я смогу все ему передать.
     - Благодарю. Именно этого я и хочу. Используйте свои возможности, доктор, чтобы отвести от Земли слишком суровое возмездие.
     - Конечно. - Авардан чувствовал беспокойство. Он был убежден, что имеет дело со стариком, возможно, безвредным, но явно ненормальным. Однако единственное, что он мог, - это дослушать и попытаться успокоить его - ради Полы.
     - Из сказанного вами сегодня утром, я понял, что вы слышали о Синапсайфере, - проговорил Шект.
     - Да, действительно. Я читал вашу статью в "Физическом обозрении". Я говорил о вашем изобретении с Наместником и премьер-министром.
     - С премьер-министром?
     - Да. Когда просил у него письмо, которое вы, боюсь, так и не прочитали.
     - Сожалею. Но лучше бы вы не говорили... Что вы знаете о Синапсайфере?
     - Это довольно интересная неудача. Он предназначен для улучшения способностей к обучению. Он был до некоторой степени удачно испытан на крысах, но оказался непригоден для людей.
     - Да, из этой статьи вы большего узнать и не могли, - кивнул Шект. - Эксперимент был представлен неудавшимся, а наиболее интересные результаты намеренно не опубликованы.
     - Хм. Несколько необычное трактование научной этики, доктор Шект.
     - Согласен с вами. Но мне пятьдесят пять, а если вы знакомы с законами Земли, то знаете, что мне осталось недолго жить.
     - Шестьдесят. Да, я слышал об этом даже больше, чем мне того хотелось бы. - И он с горечью вспомнил свое первое путешествие.
     - Насколько я знаю, для выдающихся ученых делают исключения.
     - Вы правы. Но это решает премьер-министр и Совет Старейших, и их решение не изменит даже Император. Мне поставили условие: держать в секрете все, что касается Синапсайфера в обмен на мою жизнь. - Он беспомощно развел руками. - Мог ли я тогда знать о последствиях, о том, как машина будет использована?
     - И как же ее использовали? - достав сигареты, Авардан предложил Шекту, но тот отказался.
     - Я подхожу к этому... Одного за другим, после того, как мои эксперименты показали безопасность использования Синапсайфера на человеке, обработке подвергли некоторых биологов Земли. Все они остались живы, кстати, все эти люди, как я знал, симпатизировали Зелотам. Однако через некоторое время стали проявляться побочные эффекты, и один из них был подвергнут вторичной обработке. Я не смог спасти его. Но из его предсмертного бреда я узнал обо всем.
     Время приближалось к полуночи. День был длинным и полным событий. Однако что-то не давало покоя Авардану.
     - Давайте перейдем к сути, - сказал он.
     - Немного терпения. Я должен объяснить все подробности, чтобы вы мне поверили. Вы, конечно, знаете о радиоактивности Земли...
     - Да, я хорошо знаком с этим вопросом.
     - И о том, как она влияет на жизнь землян?
     - Да.
     - Тогда я не буду об этом говорить. Хочу только сказать, что процент мутаций на Земле больше, чем в любой другой части Галактики. Поэтому утверждения наших противников, что земляне отличны от других людей, имеют долю правды. Собственно говоря, число мутаций очень мало, и большинство из них не обладает жизненной стойкостью. Если в землянах и произошли какие-то устойчивые изменения, то это те изменения химического состава их тел, которые дали им большую сопротивляемость окружающей среде. Так, они обладают большим сопротивлением к воздействию радиации...
     - Доктор Шект, это мне знакомо.
     - Тогда приходило ли вам когда-нибудь в голову, что процессы мутаций происходят и у других живущих на Земле существ?
     После короткой паузы Авардан ответил:
     - Нет, но, конечно же, это неизбежно.
     - Так оно и есть. У нас гораздо больше разновидностей домашних животных, чем на любой другой обитаемой планете. Апельсин, который вы ели, - продукт мутации. Между прочим, это - одна из причин, делающих их экспорт невозможным. Чужаки не доверяют нашим продуктам, как и нам. И конечно, то, что относится к растениям и животным, применимо также к микромиру.
     И тут Авардан действительно почувствовал страх.
     - Вы имеете в виду бактерии? - спросил он.
     - Я имею в виду все формы примитивной жизни. Микробы, бактерии и самовоспроизводящиеся протеины, которые называют вирусами.
     - И к чему вы ведете?
     - Я думаю, что вы догадываетесь. Неожиданно вы проявили интерес. Видите ли, среди ваших сограждан существует мнение, что земляне - носители смерти, что земляне приносят неудачи...
     - Все это я знаю. Обыкновенные предрассудки.
     - Не совсем. Это-то самое страшное. В предрассудке есть доля истины. Видите ли, иногда землянин носит в себе некоторые мутировавшие формы микроскопических паразитов, подобных которым нет ни на какой другой планете. А чужаки не обладают особой сопротивляемостью к их действию. Последствия - вопрос простой биологии, доктор Авардан.
     Авардан молчал.
     - Конечно, иногда они атакуют и нас, - продолжал Шект. - Но у нас поколениями вырабатывается иммунитет против новых вирусов и микробов. Чужаки же его не имеют.
     - Вы хотите сказать, - проговорил Авардан со странным чувством, - что контакт с вами сейчас...
     Он отодвинул свой стул назад, думая о вечерних поцелуях.
     Шект покачал головой.
     - Конечно же, нет. Мы не распространяем болезнь, мы просто носим ее в себе, если она есть, что, кстати, случается редко. Если бы я жил на вашей планете, то носил бы в себе не больше микробов, чем вы. У меня нет особой предрасположенности к этому. Даже здесь существует лишь один из квадриллиона квадриллионов, представляющий действительную опасность. Вероятность того, что вы заразитесь сейчас, не больше, чем того, что метеорит пробьет крышу этого дома и попадет в вас. Если же, конечно, упомянутые микробы специально не выбраны, изолированы и сосредоточены для вас.
     После продолжительной паузы Авардан спросил сдавленным голосом:
     - Земляне это сделали? - он перестал думать о ненормальности Шекта и готов был поверить ему.
     - Да. Сначала из абсолютно невинных побуждений. Наши биологи, конечно, были заинтересованы в особенностях земной жизни и недавно получили вирус обычной горячки.
     - Что такое обычная горячка?
     - Слабая эпидемическая земная болезнь. Она всегда у нас существовала. Большинство землян перенесли ее в детстве, и симптомы ее известны. Болезнь длится четыре-шесть дней, после чего человек приобретает иммунитет. И я, и Пола перенесли ее. Время от времени встречается более сильная форма этой болезни, вызванная несколько отличным вирусом, называемая радиационной горячкой.
     - Я о ней слышал, - сказал Авардан.
     - В самом деле? Ее название происходит из-за ошибочного мнения, что заболевание вызывается облучением в радиоактивных зонах. Действительно, после облучения часты заболевания, потому что в этих зонах вирус наиболее способен мутировать в опасные формы. Однако причина болезни - вирус, а не радиация. После заражения симптомы болезни появляются через два часа. Губы поражаются настолько сильно, что человек почти не может разговаривать, смерть может наступить в течение нескольких дней.
     Но главное то, что земляне адаптировались к обычной горячке, а чужаки - нет. Иногда ею заболевает кто-нибудь из имперского гарнизона, и в этом случае он реагирует точно так же, как землянин на радиационную горячку. Обычно он умирает в течение двенадцати часов. Затем его сжигают. Это делают земляне, поскольку солдаты гарнизона рискуют смертельно заболеть при приближении к нему.


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ]

/ Полные произведения / Азимов А. / КОСМИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis