Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Азимов А. / КОСМИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ

КОСМИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ [13/28]

  Скачать полное произведение

    - Тиранийский корабль, - сказал Джилберт, - совершает такие Прыжки автоматически.
     Байрон недоверчиво уставился на него. Джилберт считает его идиотом?
     - Ты все это придумал!
     - Вовсе нет. Это - одно из военных изобретений, которое помогло им выиграть войну. Их тактика всегда отличалась от нашей, потому что базировалась на автоматике. Автоматических прыжках. Это увеличивало маневренность их кораблей и давало возможность поворачивать ход любого сражения в то русло, которого мы никак не могли предвидеть.
     Я считаю, что это - один из наиболее охраняемых секретов их технологии. Я не понял его, пока летел на борту "Кровопийцы" - не правда ли, очаровательное название?.. Тиранийцы любят давать судам неприятные для слуха имена - но увидел его в действии. Я видел, что корабль совершает Прыжки и ничье вмешательство для этого не нужно.
     - Ты хочешь сказать, что этот корабль тоже способен на такое?
     - Я не знаю. Я только предполагаю это.
     Байрон повернулся к приборной доске. Там оставалось еще много кнопок, значения которых он не знал. Ладно, подождут!
     Затем он вновь взглянул на Джилберта:
     - И корабль доставил тебя домой?
     - Нет. Сперва корабль начал тормозить, и я решил, что путешествие окончено, но потом обнаружил, что мы находимся совсем рядом с планетой. Я решил, что меня, очевидно, сумеют обнаружить с помощью радара. Корабль направился прямо к планете. И все же он мог пролететь мимо. Я не хотел допустить этого, и поэтому решил воспользоваться радиосвязью. К счастью, у меня есть некоторые познания в радиотехнике.
     - Итак, ты воспользовался ею? - нетерпеливо спросил Байрон.
     - Да, и они пришли и спасли меня.
     - Кто?
     - Люди с планеты. Она была обитаема.
     - Что же это была за планета?
     - Я не знаю.
     - Ты хочешь уверить меня, что они не сказали тебе этого?
     - Восхитительно, не правда ли? Да-да, именно так! Они не сказали мне. Но эта планета находится где-то среди Королевств Космической Туманности.
     - Откуда тебе это известно?
     - Потому что они поняли - корабль, на котором я прибыл, тиранийского образца. Более того, они намеревались уничтожить его, когда услышали мои сигналы. Мне пришлось долго убеждать их, что на борту только я один.
     Байрон сжал руками колени.
     - Послушай, но разве то, что они знали, будто корабль принадлежит Тирании, не является наилучшим доказательством факта, что планета находится за пределами Королевств? Что это где-то в другом месте?
     - Нет, она здесь, в Галактике, - твердо ответил Джилберт. - На территории Королевств. Они высадили меня на поверхность, - и, Боже мой, что за чудо была их планета! Там были люди со всех планет Королевств, как я понял по их акцентам. И они не боялись Тирании! Мой мальчик, эта планета все еще где-то есть, и ее жители намерены уничтожить Тиранию, как уничтожили бы судно, на котором я к ним прилетел - если бы я был там не один. Они живут под землей, но их души полны огня и света!
     Сердце Байрона было готово выскочить из груди. Ему искренне хотелось поверить в рассказ Джилберта.
     Во всяком случае это возможно. Возможно!
     11. ИЛИ НЕВОЗМОЖНО
     Или невозможно.
     С языка Байрона срывались вопросы, один за другим.
     - Откуда тебе известно про их планету? Как долго ты там находился? Что ты видел?
     Джилберт безразлично ответил:
     - Дело не в том, что я видел. Они очень мало показали мне. И потом, после того, как они сняли меня с корабля, я был в крайне плохом состоянии. Я почти ничего не ел и выглядел гораздо хуже, чем обычно. Потом я немного пришел в себя. Они переправили и меня и судно на поверхность планеты. Конечно, судно их интересовало больше, чем я. Ведь с его помощью они могли постичь тайны тиранийской инженерии. Меня же отправили в некоторое подобие госпиталя.
     - Но что же ты все-таки видел, дядя? - спросила Артемида.
     Байрон прервал ее:
     - Он рассказывал тебе об этом раньше?
     - Нет, - ответила девушка.
     Джилберт кивнул:
     - Об этом я не рассказывал до сих пор никому. Как я уже сказал, меня отправили в госпиталь. Исследовательские лаборатории там гораздо совершеннее, чем на Родии. По дороге в госпиталь я проезжал мимо заводов, где велись какие-то металлургические работы. Тот корабль, который подобрал меня, был не похож ни на что из виденного мною до сих пор. Все это было настолько невероятно, что я растерялся и не задал ни одного вопроса. Но все эти годы я ждал. Ждал, что однажды к нам прилетит корабль, подобный тому, на котором меня доставили на эту планету. Каждый год я говорил себе: наверное, в следующем году!.. И каждый раз в душе я чуть-чуть боялся этого. Назревала великая битва, и мне не хотелось бы, чтобы она началась без меня.
     Байрон спросил:
     - Почему же они до сих пор не прилетели, если, как ты говоришь, это произошло более двадцати лет назад? И не подали тебе никакого знака? К тому же, не было сообщений ни о каких странных космических кораблях! И ты все еще думаешь...
     Джилберт вспыхнул:
     - Да, я думаю! Двадцать лет - не такой большой срок, чтобы организовать бунт против планеты, правящей пятьюдесятью системами. Я был там в момент зарождения мятежа. Все это время, я уверен, они не переставали готовиться к схватке. Они создавали новые корабли, разрабатывали более совершенное оружие, готовили людей к нападению. Только в видеотриллерах люди сразу же кидаются в бой. На самом деле оружие создают сегодня, усовершенствуют завтра, а используют только послезавтра. Для этого нужно время, Байрон, и люди из восставшего мира должны быть полностью уверены в своей готовности перед тем, как начать. У них не будет возможности пытаться дважды. И потом, что ты называешь "происшествием"? Корабли тиранийцев исчезали, и их никогда не удавалось найти. Космос велик, скажешь ты, и они могли просто теряться, но что, если все они были захвачены мятежниками? Два года назад такое произошло с "Неутомимым". Они сообщили, что к судну приближается странный предмет - и больше о корабле никто не слышал. Возможно, это был метеор... Ну, а если нет? Поиски длились много месяцев, но никто не смог найти судно. Я думаю, оно в руках мятежников. "Неутомимый" был новым кораблем, экспериментальной моделью. Это как раз то, что им нужно.
     - Почему же ты, оказавшись там, не остался?
     - Думаешь, я не хотел? У меня просто не было выбора. Когда они думали, что я без сознания, они говорили открыто, - и я многое понял. Они в то время только начинали, и излишняя реклама лишь помешала бы им. Они знали, кто я. Знали они и то, что если я не вернусь на Родию, меня будут тщательно искать - и, возможно, обнаружат их. Они не хотели рисковать, и поэтому было решено вернуть меня на Родию. Что они и сделали.
     - Что? - вскричал Байрон. - Но ведь это было еще большим риском! Как же они это сделали?
     - Не знаю. - Джилберт запустил пальцы в волосы и устало посмотрел на юношу. - Думаю, они усыпили меня. Этот период полностью стерт в моей памяти. Я только помню, что открыл глаза и обнаружил, что вновь нахожусь на борту "Кровопийцы"; я дрейфовал в космосе, приближаясь к Родии.
     - А твои погибшие спутники? Они все еще были на борту?
     - Да, они все еще лежали на борту.
     - Оставались ли на корабле какие-нибудь признаки того, что ты побывал в мятежном мире?
     - Никаких. Исключая, конечно, мою память.
     - А как ты узнал, что приближаешься к Родии?
     - Никак. Массометр показывал, что я нахожусь вблизи планеты. Я вновь воспользовался радио, и ко мне подлетел родийский корабль. О случившемся со мной я в тот же день рассказал тиранийскому наместнику. Конечно, я не обмолвился ни словом о мятежном мире. Я лишь сказал, что корабль столкнулся с метеором после последнего Прыжка. Я не хотел, чтобы они поняли: мне известно, что корабль может совершать Прыжки автоматически.
     - Как ты думаешь, известен ли жителям мятежного мира этот факт? Ты говорил им об этом?
     - Нет, я не говорил им об этом. У меня не было такой возможности. Ведь я пробыл там очень недолго. Я имею в виду, пробыл в сознании. Но мне совершенно неизвестно, как долго я был без сознания, а также - что им удалось обнаружить самим.
     Байрон размышлял. "Беспощадность" может двигаться со скоростью десять тысяч миль в час. Звезды - тяжелые, яркие и неподвижные - гипнотизировали Фаррилла.
     Он спросил:
     - Так что же нам делать? Ведь ты не знаешь, где находится этот мятежный мир.
     - Не знаю. Но я предполагаю кто может знать. Я почти уверен в этом.
     - И кто же это?
     - Автарх Линганы.
     - Линганы? - удивился Байрон. Он когда-то слышал это название, но не помнил, в связи с чем. - Почему именно он?
     - Лингана была последним Королевством, капитулировавшим перед Тиранией. Она, можно сказать, не так порабощена, как другие. Разве в этом нет скрытого смысла?
     - Возможно, ты и прав, но...
     - Если тебе нужен другой довод, то этим доводом станет твой отец.
     - Мой отец? - На мгновение Фаррилл забыл, что его отец мертв. Он как бы увидел его своими глазами, большого и сильного, но тут же опомнился, и внутри него разлился неприятный холодок. - Какое отношение имеет к этому мой отец?
     - Шесть месяцев назад он гостил при дворе. Я сделал некоторые выводы по поводу его намерений. Кроме того, я подслушал некоторые его разговоры с моим кузеном Хенриком.
     - Ох, дядя, - укоризненно вздохнула Артемида. - Ты не имел права подслушивать частные разговоры отца.
     - Конечно, нет, но это было восхитительно и, как выяснилось, полезно.
     Байрон прервал их:
     - Погоди. Ты говоришь, мой отец был на Родии шесть месяцев назад?
     - Да.
     - Расскажи мне о нем. Интересовался ли он коллекцией примитивизма Хенрика? Когда-то ты рассказывал, что у Правителя есть большая коллекция материалов о Земле.
     - Конечно. Коллекция очень знаменита, и ее посещают многие. В их числе был и твой отец. Да, я помню это очень хорошо. Он провел там почти целый день.
     Именно полгода назад отец в первый раз попросил сына о помощи.
     - Думаю, сам ты хорошо знаком с коллекцией, - сказал Байрон.
     - Разумеется.
     - Есть ли там что-то, позволяющее предположить, что на Земле существует документ большой военной ценности?
     На лице Джилберта отразилось непонимание. Байрон продолжил:
     - Где-то в последних столетиях доисторической Земли должен был существовать такой документ. Могу сказать только, что мой отец считал его самой большой ценностью в Галактике - и самой смертоносной. Я должен был раздобыть его, но мне пришлось слишком неожиданно покинуть Землю, да и в любом случае, - его голос сорвался, - отец слишком быстро умер.
     - Не знаю, о чем ты говоришь, - взгляд Джилберта был все еще отсутствующим.
     - Ты не понимаешь. Первый раз отец упомянул о документе шесть месяцев назад. Он должен был узнать о нем именно здесь, на Родии. И ты ничего не можешь мне об этом рассказать?
     Но Джилберт только отрицательно покачал головой.
     - Хорошо, продолжай свой рассказ, - бросил Байрон.
     - Они говорили об Автархе Линганы, твой отец и мой кузен. Из их слов мне стало ясно, что Автарх возглавлял заговор. А потом сюда прибыла миссия с Линганы во главе с самим Автархом. Я рассказал ему о мятежном мире.
     - Ты только что утверждал, что никому об этом не рассказывал!
     - Кроме Автарха. Я должен был знать правду.
     - Что же он тебе ответил?
     - Практически ничего. Но для него это явно была не новость. Возможно, он не доверял мне. Ведь я мог работать на Тиранию. Откуда ему было это знать? Но все же он не захлопнул передо мною дверь. Это наш единственный шанс.
     - Да? - переспросил Байрон. - Тогда летим на Лингану. Одно место, я думаю, стоит другого.
     Мысли об отце вывели его из равновесия, и по сравнению с этим все остальное не имело значения. Пусть будет Лингана.
     Пусть будет Лингана! Легко сказать. Но как добраться на этом суденышке до планеты, удаленной на тридцать пять световых лет отсюда? Двести триллионов миль. Двойка с четырнадцатью нулями после нее. Если лететь со скоростью десять тысяч миль в час (максимальная скорость "Беспощадности"), то понадобится более двух миллионов лет, чтобы добраться туда.
     Байрон с отчаянием листал "Справочник космического навигатора" в надежде найти хоть какую-нибудь подсказку. Там в подробностях были описаны десятки тысяч звезд, и каждая изображалась в трех проекциях. Справочник состоял из сотен страниц этих проекций, обозначенных греческими буквами Р (ро), Q (тета), Ф (фи).
     Р - расстояние от центра Галактики в парсеках; Q - угол по отношению с Галактической оси (линии, соединяющей центр Галактики и солнце планеты Земля); Ф - угол по отношению к линии, перпендикулярной Галактической оси. Два последних значения выражались в радианах. Совместив три схемы можно было получить представление о положении планеты в космосе.
     Все это были величины заданные. Зная положение планеты и скорость ее вращения, рассчитывались скорость и направление. Это были незначительные, но необходимые расчеты. Миллионы миль - по космическим меркам расстояния ничтожные, но для космического корабля это долгий путь.
     Имело значение также положение корабля. Байрон отметил для себя две известные звезды и вычислил по расстоянию между ними и солнцем Родии их настоящие координаты.
     Расчеты были сделаны наспех, но оказались достаточно точными, - в этом он был уверен. Байрон рассчитал также, что через шесть часов полета им придется совершить Прыжок. После этого он закончил последние приготовления к полету.
     Два других его спутника в это время спали. Он сказал себе, что это хорошо и что ему не хотелось бы, чтобы кто-нибудь крутился под ногами. Тут он услышал слабый звук чьих-то шагов. На пороге стояла Артемида.
     - Привет, - кивнул он. - Почему ты не спишь?
     - Можно мне войти? - шепотом спросила она. - Я не помешаю тебе?
     - Зависит от того, что тебе нужно.
     - Я постараюсь все делать правильно.
     Что-то она уж слишком покладиста, подумал он.
     - Я ужасно боюсь, - сказала вдруг она. - А ты?
     Он хотел сказать "нет", но внезапно ему перехотелось притворяться. Он смущенно улыбнулся и ответил:
     - Тоже.
     Казалось, это успокоило ее. Она уселась на пол, вытянув ноги, и принялась рассматривать груду справочников на столе.
     - Ты нашел все эти книги здесь?
     - Да, конечно. Без них невозможно управлять космическим кораблем.
     - И ты все в них понимаешь?
     - Не все. Хотя надеюсь, что понимаю достаточно. Для того чтобы попасть на Лингану, нам предстоит сделать Прыжок.
     - Это сложно?
     - Нет, если понимать в схемах и уметь читать карту. Но для этого нужен опыт, а его-то у меня и нет. Кстати, мы могли бы совершить несколько Прыжков, но я надеюсь обойтись одним.
     Он не хотел говорить ей всего: не хотел ее пугать. В то же время ему было необходимо поделиться своими опасениями с кем-нибудь.
     - Есть несколько моментов, которых я не знаю, хотя их нужно знать. Я не уверен в точности моих расчетов.
     - И что может произойти, если ты ошибся?
     - Мы можем слишком приблизиться к солнцу Линганы.
     Она задумалась, и потом сказала:
     - Ты не представляешь себе, насколько я чувствую себя лучше.
     - После того, что я рассказал тебе?
     - Конечно. Только что я чувствовала полную нашу беспомощность. Теперь же я знаю, что мы попадем туда, куда стремимся, и что все в наших руках.
     Байрон был польщен. Как она изменилась!
     - Я не уверен, что все в наших руках.
     Она жестом остановила его.
     - Да. Я знаю, ты сумеешь управиться с кораблем.
     И Байрон почувствовал, что он тоже верит в это.
     Она повернулась к нему лицом. Он заметил, что она смыла макияж и удивился, как ей это удалось. Вероятно, с помощью носового платка и мизерного количества питьевой воды. Ее белоснежный воротничок прекрасно оттенял смоль ее волос и глаз. Глаза... Какие они теплые...
     Молчание затягивалось. Он торопливо спросил:
     - А ты, я думаю, не слишком много путешествовала? Кажется, ты говорила, что летала на пассажирском космическом лайнере?
     - Только раз. Но и этого было много. Если бы я не летала на нем, то никогда не встретилась бы с этим противным тиранийским донжуаном... Я не хочу говорить о нем!
     Она замолчала. Ее взгляд скользил по полу. Потом она вдруг окликнула его:
     - Байрон! Как ты думаешь, история дяди Джила - правда?
     - Ты полагаешь, что все, может оказаться лишь игрой его воображения? Ведь он мог сам придумать все это, а по прошествии лет поверить в реальность вымысла. Но все-таки не стоит спешить с выводами. В любом случае, мы летим на Лингану.
     Они были очень близко друг от друга. Он мог коснуться ее рукой, обнять, поцеловать...
     Что он и сделал.
     Казалось, ситуация не располагала к этому. Только что они говорили о Прыжке и Джилберте, а теперь она, тихая и податливая, лежала в его объятьях.
     Первым его порывом было извиниться, но она не делала никаких попыток высвободиться, только положила голову ему на плечо. Глаза ее были закрыты.
     Поэтому он не сказал ничего, и вновь поцеловал ее, медленно и торжественно. Это было лучшее, что он мог сделать в данный момент, и он понимал это.
     Наконец она мечтательно спросила:
     - Ты голоден? Я принесу тебе немного концентратов, только разогрею их слегка. Тебе должно понравиться. И мне бы не мешало привести себя в порядок.
     Она направилась к двери, но вдруг остановилась. В ее голосе прозвучала легкая насмешка:
     - После поцелуев пищевые концентраты должны показаться просто божественными!
     Когда в каюту зашел Джилберт (это случилось часом позже), он не выразил никакого удивления по поводу мирно беседующих Арты и Байрона. Не прокомментировал он и тот факт, что рука юноши покоилась на талии его племянницы.
     Он спросил:
     - Когда мы совершим Прыжок, Байрон?
     - Через полчаса.
     Прошли полчаса; приборы были включены; разговоры стихли.
     Во время "Зеро" Байрон набрал в легкие побольше воздуха и перевел рычаг из крайнего правого положения в крайнее левое.
     Корабль тряхнуло, и Байрон на мгновение потерял сознание.
     Когда через минуту он пришел в себя, - звезды в смотровом окне преобразились. Байрон выравнял судно. Одна из звезд яркой белой точкой сияла перед ними. Байрон направил на нее телескоп. Сверившись со справочником, он сделал вывод:
     "Слишком далеко. Но все же это она, Лингана".
     Это был первый совершенный им Прыжок, и он прошел успешно.
     12. ПРИБЫТИЕ АВТАРХА
     Автарха Линганы, казалось, занимает какая-то мысль.
     - И вы ждали сорок восемь часов, чтобы сказать мне об этом, - сказал он.
     Ризетт вяло возразил:
     - Но, сэр, не было никакой необходимости сообщать вам об этом раньше. Если бы мы беспокоили вас по всякому пустяку, ваша жизнь давно превратилась бы в сущий ад. Сейчас мы сообщаем вам об этом, потому что не можем сами принять решение. Это подозрительно, а в нашем положении мы не можем допускать ничего подозрительного.
     - Повторите мне все, что вам известно.
     Автарх задумчиво смотрел в окно. Окна были самой большой достопримечательностью линганской архитектуры. Они были средних размеров, невероятно чистые и прозрачные; не столько окна, сколько линзы, отражающие во все стороны свет и открывающие перед любым взглядом великолепную панораму.
     Из дворца Автарха была видна часть освещенного солнцем горизонта. Когда солнце оказалось непосредственно напротив окон, они автоматически открылись.
     Теория, что архитектура планеты вполне соответствует месту планеты в Галактике, вполне оправдывала себя в отношении Линганы.
     Как и окна, Лингана представляла собой весьма живописное зрелище. Это была "планета-государство", в свое время достигшая стабильного экономического и политического развития. В то время как политическая жизнь соседних планет все время менялась, Лингана веками оставалась тем, чем и была - просто обитаемым миром. Ее стратегическое положение оказалось весьма важным. Именно поэтому она захватила в свои руки торговую монополию. Со всех концов Галактики везли сюда минералы, мясо, зерно, а также продукцию машиностроения, медикаменты, готовые продукты переработки и многое другое.
     Из своих окон Лингана видела всю Галактику, хотя и стояла несколько особняком.
     Не отводя взгляда от окон, Автарх сказал:
     - Начнем с почтового корабля. Где он впервые встретился с гостями?
     - Менее чем в ста тысячах миль от Линганы. Точные координаты не имеют значения. С тех пор мы следим за ними. Сейчас они находятся на орбите над планетой.
     - Они не приземляются? Ждут чего-то?
     - Да.
     - Как вы считаете, долго ли они намерены ждать?
     - Боюсь, что нет. Мы тщательно наблюдали, но они не посылают никаких сигналов.
     - Отлично, - сказал Автарх. - Прервемся на минуту. Они остановили почтовый корабль, что, безусловно, является нарушением нашего Договора о Взаимодействии с Тиранией.
     - Я сомневаюсь, что они тиранийцы. Их действия скорее похожи на действия заключенных, бежавших из тюрьмы.
     - Возможно, таким образом они пытаются сбить нас с толку. В любом случае, все это направлено лишь на одно: они хотят встретиться со мной.
     - Да, они настаивают на встрече с Автархом.
     - Больше ничего?
     - Больше ничего.
     - Они не входили в почтовое судно?
     - Нет. Мы все время прекрасно их видим. За штурвалом находится молодой человек аристократической наружности. Он попросил передать вам одно слово: "Джилберт". Говорит это вам что-нибудь?
     Автарх, как бы не слыша вопроса, продолжал смотреть в окно. На Лингане не всегда царила власть автархов. Когда-то ею управляли различные династии мелких удельных князьков. Это были сплошь аристократические семьи. Они были чрезвычайно богаты, и их мало волновали проблемы землевладения.
     Из-за этого Лингану постигла обычная в таких случаях участь. Власть переходила от одной семьи к другой. Интриги и дворцовые перевороты стали хроническими, так что если Родия была образцом политической стабильности, то Лингана могла служить образцом беспорядка и анархии. "Безалаберный, как Лингана", - говорили люди.
     Соседние планеты объединились в группы и становились могущественнее, а на Лингане гражданская война становилась неуправляемой. Поэтому соседи путем долгой цепи интриг заменили многих князьков на одним сильным правителем, сосредоточив в одних руках всю власть.
     При Автархии Лингана укрепилась и стабилизировалась. Даже Тирания относилась к ней с некоторым почтением. В то время как другие планеты Королевств Космической Туманности уже давно были верными вассалами Тирании, Лингана подписала с ней Договор о Взаимодействии, теоретически дающий обеим сторонам равные права.
     Автарх правильно оценивал ситуацию. Он знал, какую опасность несет для грядущих поколений Тирания. И сейчас появление тиранийского корабля могло стать началом конца, началом полного краха.
     Он спросил:
     - На корабле есть солдаты?
     - Очевидно, нет. Массометр показывает присутствие всего троих.
     - И что же ты предлагаешь?
     - Не знаю. Единственный известный мне Джилберт - это Джилберт из Хенриадов с Родии. Вы знакомы с ним?
     - Я видел его во время моего последнего визита на Родию.
     - Вы, конечно, ничего ему не рассказывали?
     - Конечно.
     Глаза Ризетта округлились.
     - Возможно, это ловушка, и Джилберт используется в качестве приманки.
     - Я думал об этом. Конечно, прибытие корабля подозрительно. Меня долго не было на Лингане, и я вернулся только на прошлой неделе, а через несколько дней опять собираюсь уезжать. Они застали меня именно тогда, когда меня можно было застать.
     - А может, это совпадение?
     - Я не верю в совпадения. Но есть способ проверить наши подозрения. Я посещу это судно. Один.
     - Это невозможно, сэр. - Ризетт был ошеломлен. Его лицо покраснело до такой степени, что приняло почти малиновый оттенок.
     - Ты споришь со мной? - раздраженно спросил Автарх.
     И именно потому, что он был Автархом, Ризетт сказал:
     - Как вам будет угодно, сэр.
     Пассажиры "Беспощадности" вот уже два дня болтались на орбите.
     Джилберт, наблюдавший за Линганой, был твердо уверен, что за ними тоже установлено постоянное наблюдение. Байрон, бреясь, выслушивал его доводы по этому поводу.
     Добрившись, он осмотрел свое лицо в зеркале, и тут в дверном проеме возникла Артемида.
     - Я думала, ты собираешься спать.
     - Я спал, - ответил он, - а потом проснулся. - Он посмотрел на нее и улыбнулся.
     Она потрогала его щеку:
     - Ты выглядишь сейчас как восемнадцатилетний. Они все еще наблюдают за нами?
     - Да. Неужели это тебя беспокоит?
     - Я нахожу, что это глупо.
     - Можешь объяснить почему, Арта?
     - Почему бы нам не приземлиться на поверхность Линганы?
     - Мы подумаем об этом. Пока что мы не готовы для подобного риска. Лучше все же немного подождать.
     Джилберт вдруг воскликнул:
     - Говорю вам, они движутся!
     Байрон подскочил к экрану. Прочитав показания массометра, он обернулся к Джилберту:
     - Наверное, ты прав.
     Он присел к компьютеру и стал внимательно изучать его показания.
     - К нам направляется маленький корабль, Джилберт. Как ты думаешь, тебе удастся наладить с ним связь?
     - Я попытаюсь, - ответил Джилберт.
     - Запомни: не видеосвязь, а только звуковую.
     Менее десяти минут понадобилось Джилберту, чтобы выполнить его задание. Теперь Байрон знал планы линганцев.
     Он повернулся к Артемиде:
     - Они собираются послать к нам человека.
     - А мы обязательно должны им это позволить?
     - А почему бы нет? Одного человека! Мы ведь вооружены!
     - Но что будет, если мы подпустим их корабль слишком близко?
     - Мы на тиранийском военном корабле, Арта, и одолеем их, даже если перед нами лучшее судно Линганы. У нас есть пять крупнокалиберных бластеров.
     - А ты умеешь ими пользоваться?
     - К несчастью, нет. Пока еще нет. Но ведь линганцам это, как ты понимаешь, неизвестно.
     Через полчаса на экране появилось судно. Как только радар поймал его, Джилберт в восторге завопил:
     - Это яхта Автарха! Его личная яхта! Я же говорил, что упоминание одного лишь моего имени тут же привлечет его внимание!
     Они установили с яхтой радиосвязь, и чей-то голос из трубки сказал:
     - Готовы к принятию на борт?
     - Готовы, - ответил Байрон. - Только одного человека.
     - Одного человека, - был ответ.
     Яхта подошла ближе, раздался металлический скрежет. Потом корабль линганцев слегка отдалился от судна наших друзей, и между обоими кораблями возникла крепкая прозрачная галерея, напоминающая туннель. По этому туннелю мог пройти человек, и при этом ему не нужны были никакие средства защиты, которыми он пользовался бы в открытом космосе.
     Байрон увидел, как из линганского корабля вышел человек в скафандре и уверенно пошел в их сторону. Лицо было скрыто шлемом. Человек шел достаточно быстро; он был уже совсем близко. Через пять секунд гость подошел к люку, который открылся, и пришелец скрылся в его недрах, после чего люк автоматически был задраен.
     Войдя в кабину, пришедший снял с себя скафандр, левой рукой отбросив со лба непослушные волосы.
     - Ваше Сиятельство! - бросился к нему Джилберт. С нотками триумфа в голосе он воскликнул:
     - Байрон, это Автарх собственной персоной!
     Но Байрон, сперва потерявший, а потом лишь частично обретший дар речи, сумел сказать только одно:
     - Джоунти?!
     13. АВТАРХ РЕШАЕТ ОСТАТЬСЯ
     Автарх непринужденно расположился в одном из мягких кресел.
     - Давно я не проделывал подобных упражнений, - сказал он. - Но это как умение плавать: научившись один раз, забыть невозможно. Привет, Фаррилл! Добрый день, милейший господин Джилберт! А это, если мне не изменяет память, дочь правителя, леди Артемида!
     Он достал длинную сигарету, бережно взял ее в рот и зажег, причем для этого ему понадобилось просто сделать легкий выдох. Воздух наполнился приятным запахом хорошего табака. Затем он сказал:
     - Не ожидал так быстро вновь встретиться с тобой, Фаррилл!
     - А может, не ожидал этого никогда? - грубо поинтересовался Байрон.
     - Кто знает? - согласился Автарх. - Конечно, если вспомнить, что сам Джилберт не умеет управлять космическим кораблем, если вспомнить, что я сам послал на Родию молодого человека, который умеет управлять космическим кораблем и который вполне способен похитить тиранийское судно, если вспомнить, что, по донесениям наблюдателей, один из пассажиров корабля молод и обладает аристократической наружностью, напрашиваются очевидные выводы. Я не удивился, увидев тебя.
     - А мне кажется, ты удивлен, - возразил Байрон. - Думаю, ты чертовски удивлен, увидев меня. По-твоему, я знаком с логикой слабее, чем ты?
     - Я крайне высокого мнения о тебе, Фаррилл.
     Автарх сохранял невозмутимость, и Байрон почувствовал себя совсем глупым мальчишкой. Он повернулся к остальным:
     - Этот человек - Сандер Джоунти. Я рассказывал вам о нем. Конечно, по совместительству он может быть Автархом Линганы, или пятьюдесятью Автархами одновременно. Это безразлично. Для меня он - Сандер Джоунти.
     Артемида произнесла:
     - Он - это человек, который...
     Джилберт перебил ее. Он был возмущен:
     - Контролируй себя, Байрон. Ты что, сошел с ума?


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ]

/ Полные произведения / Азимов А. / КОСМИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis