Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Азимов А. / КОСМИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ

КОСМИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ [18/28]

  Скачать полное произведение

    В воздухе уже ощущалась вечерняя прохлада и начинало темнеть, когда он вышел к прямой и безликой полосе бетона и направился вдоль нее, с радостью ощущая под ногами твердое покрытие.
     Однако дорога была пуста, и он вновь ощутил страх. Он надеялся встретить машину. Что может быть легче, чем остановить ее и сказать:
     "Вы едете не в Чикаго?" - И он произнес это вслух.
     А что, если он далеко от Чикаго? Что же, тогда любой город, любое место, где есть телефон. У него в кармане всего пять долларов и двадцать семь центов, но ведь существует полиция...
     Он продолжал идти посередине дороги, время от времени оглядываясь назад, не обращая внимания на то, что солнце скрылось за горизонтом, и на небе появились звезды.
     Стало уже совсем темно, а ни машин, ни домов не было.
     Джозеф испугался повторного головокружения, когда увидел, что горизонт слева светится. Холодное голубое сияние было отчетливо видно сквозь просветы между деревьями. И это было не зарево лесного пожара - а легкая мерцающая голубизна. И тут он заметил, что так же светится и бетон у него под ногами. Шварц наклонился и дотронулся до него рукой - обыкновенный бетон. И все же глаза улавливали едва заметное сияние.
     Шварц с трудом сохранял самообладание. Он был голоден, и действительно напуган, когда вдруг справа увидел свет.
     Без сомнения, это был дом! Он закричал, но голос его одиноко замер в пустоте. Да, это был дом, проблеск реальности, излучающий свет сквозь ужасную пустоту. Он свернул с дороги и через заросли, между деревьями, через ручей направился на свет.
     Странная вещь! Даже ручей слегка фосфоресцировал. Однако Шварц отметил это лишь краем сознания.
     И вот он уже возле дома, руками касается белых его стен, про себя отмечая, что он сделан не из кирпича, камня или дерева, а как будто из фосфора. Но Шварц не придал этому особого значения - он искал дверь. Когда он наткнулся на нее и увидел, что звонка нет, то забарабанил по ней и закричал как демон. Услышав звуки шагов внутри, он благословил очарование человеческого голоса.
     - Откройте! - закричал он вновь.
     Послышался слабый звук, и дверь открылась.
     В глазах вышедшей женщины был заметен испуг. Она была высока и худощава, а чуть поодаль стоял такой же худощавый мужчина в рабочей одежде... Нет, не в рабочей одежде. Собственно говоря, ничего подобного Шварц никогда прежде не видел, но что-то неопределенное говорило, что эта одежда предназначена для работы.
     Однако Шварцу было не до размышлений. Для него эти люди и их одежда были прекрасны, прекрасны так, как только может быть прекрасен вид друга для одинокого человека.
     Женщина заговорила. Голос ее звучал мягко, но властно. Шварц схватился за дверь, чтобы устоять на ногах.
     Он никогда не слышал языка, на котором говорила эта женщина...
     2. КАК ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПРИШЕЛЬЦА
     В тот вечер Ло Марен и ее флегматичный супруг играли в карты, как вдруг ее отец, сидящий в инвалидной коляске, раздраженно отложил свою газету и позвал:
     - Арбин!
     Арбин Марен ответил не сразу. Он осторожно перебирал карты, обдумывая следующий ход, и, приняв решение, рассеянно отозвался:
     - Что вам, Гро?
     Седой Гро раздраженно взглянул на зятя и принялся шелестеть газетой. Его успокаивал этот звук. Когда человек еще полон сил, но прикован к инвалидному креслу, ему хочется чем-нибудь выразить свое отношение к происходящему. Гро пользовался своей газетой. Он шелестел ею, жестикулировал, бросал при необходимости.
     Гро знал, что на других планетах есть устройства, выпускающие микрофильмы, которые содержат все последние известия. Он подобных вещей не признавал, и по прежнему отдавал предпочтение газете.
     - Ты читал об археологической экспедиции, которую они посылают на Землю? - спросил Гро.
     - Нет, - спокойно ответил Арбин.
     Гро знал, что получит такой ответ, так как, кроме него, газету еще никто не читал, а от видеоэкрана семья в прошлом году отказалась. Однако он привык начинать разговор подобными вопросами.
     - Так вот, они ее отправили, - сказал он. - И к тому же на государственные средства. Как тебе это нравится?
     Он прочитал вслух:
     "Бел Авардан, глава исследовательского отдела Археологического Института, в интервью с надеждой отозвался об ожидаемых ценных результатах археологических исследований, которые будут проведены на планете Земля, расположенной на границе сектора Сириуса (см. карту). "Земля, - сказал он, - с ее архаичной цивилизацией и уникальной природой представляет образец необычной культуры, на которую ученые долго не обращали внимания. У меня есть все основания уже в ближайшее время ожидать революционных перемен в некоторых из основных концепций социальной эволюции и истории человечества". - И так далее, - с усмешкой проговорил Гро.
     Арбин Марен, слушавший все это краем уха, пробормотал:
     - Что он подразумевает под "необычной культурой?"
     Ло Марен, не слушавшая совсем, просто сказала:
     - Твой ход, Арбин.
     - Ну, а тебе не кажется странным, что "Трибуна" напечатала все это? - продолжал Гро. - Ты же знаешь, что они не перепечатают сообщение галактической прессы и за миллион имперских кредов без особой на то причины.
     Не дождавшись ответа, он добавил:
     - Потому что они могут сделать из этого передовую статью. Этот парень собирается сюда, и они вылезут из шкуры, чтобы не допустить этого. Ты только посмотри! Взгляни! Почему бы тебе не прочитать это?
     Ло Марен отложила карты и плотно сжала свои тонкие губы.
     - Отец, - проговорила она. - У нас был трудный день. Давай отложим политику на потом. Пожалуйста.
     - "Пожалуйста! Пожалуйста!" - нахмурившись, передразнил ее Гро. - Вы, я вижу, очень устали от старика, раз уже даже не хотите ответить мне. Я все понимаю: сидит здесь в углу, и заставляет вас, двоих, работать за троих... Но в чем моя вина? У меня есть силы. Я хочу работать. Вы же знаете, что мои ноги можно было бы вылечить. Но я не могу лечиться, потому что слишком стар, и затраты на мое лечение не окупятся. Разве это не "странная культура?" Как еще можно назвать мир, где работоспособному человеку не дают работать? Я думаю...
     Он взмахнул руками, и лицо его покраснело от ярости.
     Арбин встал и положил руку на плечо старика.
     - Стоит ли так переживать, Гро, - сказал он. - Я сейчас прочитаю эту статью.
     - Ладно, зачем это нужно, ты ведь все равно согласишься с ними. Все вы, молодые, просто воск в руках Старейших.
     - Хватит, папа. Не будем начинать этот спор, - резко сказала Ло.
     Арбин не любил, когда упоминали Совет Старейших. Говорить так, как Гро, высмеивать древнейшую культуру Земли было просто опасно.
     Конечно, когда Гро был молод, много говорили об отказе от старых путей, но тогда были другие времена. Гро, по-видимому, понимал это, но трудно требовать рассудительности от человека, прикованного к инвалидному креслу, для которого не остается ничего другого, как считать дни до следующей Проверки.
     Гро почувствовал себя обиженным и замолчал, а вскоре уснул, так и не успев прокомментировать спортивные события. Газета, прошелестев, выскользнула из его рук.
     - Может быть, мы слишком грубы с ним, - озабоченно прошептала Ло. - Ведь ему нелегко. Такое существование все равно, что смерть, по сравнению с тем, каким он был раньше.
     - Ничего нельзя приравнивать к смерти, Ло. У него есть газеты и книги. Чуть-чуть волнения только придает ему бодрости. Сейчас он спокоен и счастлив.
     Арбин вновь взялся за карты, и в это время за дверью раздался дикий нечеловеческий крик.
     Арбин замер. Ло со страхом взглянула на мужа.
     - Вывези отсюда Гро. Быстро! - скомандовал Арбин. Ло взялась за кресло. Губы ее беззвучно шевелились. Как только кресло двинулось, Гро мгновенно проснулся. Он выпрямился и автоматически потянулся за газетой.
     - В чем дело, - раздраженно спросил он.
     - Тсс. Все в порядке, - неуверенно пробормотала Ло, увозя кресло в соседнюю комнату. Закрыв дверь, она вопросительно посмотрела на мужа. Снова раздался стук в дверь.
     Открыв дверь, они стали рядом, враждебно глядя на низкого полного мужчину, на лице которого скользила неуверенная улыбка.
     - Чем мы можем вам помочь? - проговорила Ло с официальной вежливостью и отшатнулась назад, когда мужчина покачнулся и схватился за дверь, чтобы устоять на ногах.
     - Он что, болен? - изумленно спросил Арбин. - Помоги мне внести его в дом.
     Прошло несколько часов. В тишине спальни Ло и Арбин медленно готовились ко сну.
     - Арбин, - проговорила Ло, - а это не опасно?
     - Что?
     - То, что мы взяли в дом этого человека. Кто он такой?
     - Откуда я знаю, - раздраженно ответил он. - Но в конце концов не можем же мы отказать в крове больному человеку. Если мы не узнаем, кто он такой, то завтра сообщим в региональную службу безопасности, и на этом все закончится.
     Он отвернулся, явно не желая продолжать разговор. Однако Ло вновь прервала молчание. Ее тонкий голос звучал еще настойчивее:
     - А ты думаешь, он может служить Совету Старейших? Ты же знаешь, как обстоит дело с Гро.
     - Ты имеешь в виду его сегодняшние слова? Это абсолютно нереально. Не о чем и говорить.
     - Я говорю о другом, и ты знаешь это. Я имею в виду, что мы уже два года нелегально содержим Гро и тем самым нарушаем один из основных законов.
     - Мы не навредили никому, - пробормотал Арбин. - Ведь мы вносим свою долю, рассчитанную на трех работоспособных. И как они могли что-то заподозрить? Мы ведь не разрешали ему покидать дом.
     - Они могли узнать про инвалидное кресло. Ты покупал мотор и приспособления.
     - Не будем снова начинать этот разговор, Ло. Я много раз объяснял, что купил всего лишь стандартный кухонный набор. Кроме того, вообще глупо подозревать, что он - агент Братства. Думаешь, они стали бы проделывать такой трюк из-за какого-то старика в инвалидном кресле? Что, они не могут прийти днем с официальным ордером на обыск? Подумай сама.
     - Хорошо, но тогда, - ее глаза неожиданно загорелись, - если ты действительно так думаешь, а я надеюсь, что это правда, он наверное чужак. Он не похож на землянина.
     - Не может быть! Что ты хочешь этим сказать? Это же просто нелепо! С какой стати кто-то из Империи явится на Землю, именно сюда, к нам?
     - Откуда я знаю? Хотя, возможно, это - какой-нибудь преступник.
     Эта мысль немедленно увлекла ее.
     - Почему бы и нет. Вполне логично. Земля - довольно подходящее место для укрытия. Кто догадается искать его здесь?
     - Если только он - чужак. Какие у тебя доказательства?
     - Он не знает языка, не так ли? Ты сам убедился в этом. Значит, он явно прибыл с какой-то окраины Галактики, где говорят на каком-то странном диалекте. Я слышала, что жителям Фомальгаута приходится практически заново учить язык, чтобы быть понятыми в имперсуде на Транторе... Понимаешь, что все это может значить? Если он не землянин, то не зарегистрирован в Департаменте Контроля, и будет рад избежать этого. Мы сможем использовать его вместо отца на ферме, и нас опять будет трое, чтобы выполнять в следующем сезоне работу для троих... Даже сейчас он сможет помочь убрать урожай.
     Она вопросительно посмотрела на лицо мужа, выражавшее нерешительность.
     - Давай спать, Ло, - сказал он после долгого раздумья. - Обсудим это завтра.
     На следующее утро пришла очередь Гро высказать свое мнение. Арбин, который полагался на тестя больше, чем на самого себя, с надеждой изложил ему суть дела.
     - Твои трудности, Арбин, - сказал Гро, - явно происходят из-за того, что я зарегистрирован как работоспособный, так что вы должны вносить долю за троих. Я не хочу доставлять вам неприятности. Уже второй год я живу сверх положенного. Хватит.
     Арбин смутился:
     - Я говорю совсем не об этом. Я и не думаю намекать, что вы нам в тягость.
     - Хорошо, но какая разница в конце концов? Через два года будет Проверка и мне все равно придется уйти.
     - По крайней мере, у вас будет два года для книг и отдыха. Зачем вам отказываться от этого?
     - Потому что есть еще и Ло. Когда они придут за мною, они заберут и вас. Что я буду за человек, если проживу несколько паршивых лет ценою...
     - Перестаньте, Гро. Не нужно драматизма. Мы же много раз говорили вам, что сделаем. Мы сообщим о вас за неделю до Проверки.
     - И обманете врача?
     - Мы его подкупим.
     - Хм... а этот пришелец, он же удвоит вашу вину. Вы будете отвечать и за то, что прятали его.
     - Он уйдет. Черт побери, стоит ли сейчас думать о нем?! У нас еще два года. Но что делать с ним теперь?
     - Пришелец, - задумчиво произнес Гро. - Пришел и постучал в дверь. Пришел ниоткуда. Разговаривает на непонятном языке... Не знаю, что и посоветовать.
     - Он не агрессивен и, кажется, до смерти напуган, - сказал Арбин. - Он не может причинить нам зла.
     - Напуган, говоришь? А что если он помешанный? Что если его слова - не чужой диалект, а просто лепет безумца?
     - Вряд ли. - Однако Арбин был явно обеспокоен.
     - Ты уверяешь себя в этом, потому что можешь использовать его. Хорошо, я скажу тебе, что делать. Отвези его в город.
     - В Чику? - ужаснулся Арбин. - Зачем?
     Гро спокойно сказал:
     - Твоя беда в том, что ты не читаешь газет. К счастью для семьи, этим занимаюсь я. Так вот, в институте Атомной физики изобрели прибор для облегчения обучения людей. Об этом была большая статья в воскресном приложении. И им нужны добровольцы. Отвези этого человека. Пусть он будет добровольцем.
     Арбин упрямо покачал головой.
     - Вы сошли с ума. Я не могу сделать этого. Они в первую очередь спросят регистрационный номер. Начнется расследование, и они узнают все о вас.
     - Нет, это им не удастся. Дело в том, что ты абсолютно неправ, Арбин. Институту нужны добровольцы потому, что аппарат еще не испытан. У них, видимо, уже погибло несколько человек, так что, я уверен, они не будут задавать вопросы. А если пришелец погибнет, он будет, по-видимому, не в худшем положении, чем сейчас. А теперь, дай мне книжный проектор. И принеси заодно газету, хорошо?
     Когда Шварц открыл глаза, была уже вторая половина дня. Он почувствовал тупую, заставляющую замирать сердце боль, которая возникала сама по себе, боль из-за того, что он не видит больше жены, а знакомый ему мир утерян...
     Он встрепенулся, когда над дверью загорелся свет и послышался голос, явно принадлежащий хозяину дома, видимо, фермеру. Затем дверь открылась и ему подали завтрак: неизвестную ему мучнистую кашу, напоминавшую кукурузную, и молоко.
     Он сказал "спасибо" и энергично кивнул головой.
     Фермер что-то ответил и взял в руки висевшую на спинке стула рубашку Шварца. Он внимательно осмотрел ее со всех сторон, особое внимание уделяя пуговицам.
     Затем, повесив ее на место, он отодвинул скользящую дверь ванной, и тут Шварц впервые обратил внимание на мягкий молочно-белый цвет стен.
     - Пластик, - тихо пробормотал он, используя это всеобъемлющее слово с уверенностью, типичной для профана. Он заметил также, что в комнате не было ни стыков, ни углов, все ее плоскости плавно переходили одна в другую. Тем временем его хозяин делал знаки, смысл которых был ясен: Шварца просили умыться и одеться.
     Сопровождаемый одобрительными жестами, он направился в ванную. Единственным неудобством было отсутствие прибора для бритья, однако на все знаки Шварца в ответ было лишь невнятное бурчание. Шварц провел рукой по подбородку и слегка вздохнул.
     Знаками же его пригласили занять место в небольшом автомобиле. Машина рванулась вперед, и через некоторое время впереди показались белые дома.
     - Чикаго? - быстро проговорил Шварц, указывая на них, вкладывая в эти слова последнюю иррациональную надежду, потому что эти дома меньше всего напоминали город.
     Ответа не было, и последняя надежда исчезла.
     3. ОДИН ИЛИ МНОЖЕСТВО МИРОВ?
     Бел Авардан, все еще возбужденный после интервью, данного им прессе, ощущал в себе чувство дружелюбия ко всей сотне миллионов звездных систем, входящих во всеобъемлющую Галактическую Империю. Сейчас ему было безразлично, знают ли его в том или ином секторе. Если его теории относительно Земли будут доказаны, его имя будут повторять на всех обитаемых планетах Млечного пути, на каждой планете, на которую ступила нога человека за тысячелетия его экспансии космоса.
     Рано пришедшая к нему известность принесла и некоторые трудности. Ему было всего тридцать пять, и карьера его была полна противоречий. Она началась с потрясшего всех известия о получении им первой ученой степени в университете Арктура. Этот случай был беспрецедентным для человека в возрасте двадцати трех лет. Его диссертация, опубликованная в журнале археологического общества, вызвала что-то наподобие взрыва в научной среде. И это было впервые в истории университета.
     Для человека, несведущего в археологии, причины, по которым небольшая статья, озаглавленная "О возрасте артефактов сектора Сириуса и рассмотрении возможной их связи с положениями гипотезы о родине человека", вызвала такой гнев, могли показаться загадочными. Дело в том, что Авардан брал в качестве исходной теорию некой группы мистиков, которых связывали скорее с метафизикой, чем с археологией, о том, что человечество зародилось на одной планете, а затем постепенно расселилось по Галактике. Теория, с энтузиазмом подхваченная писателями-фантастами, не принималась всерьез ни одним из авторитетных археологов Империи.
     Однако Авардан стал силой, с которой приходилось считаться даже наиболее уважаемым из них. Всего за десять лет он заслужил авторитет специалиста по памятникам доимперской культуры, сохранившимся в различных уголках Империи.
     Им, например, была написана монография о цивилизации сектора Ригеля, где благодаря успехам в развитии робототехники возникла самостоятельная культура, просуществовавшая несколько веков, пока совершенство механических рабов не уменьшило человеческую самостоятельность настолько, что флот Империи без труда одержал победу. Основой классической археологии было положение об одновременной эволюции людей на различных планетах, происходящей независимо друг от друга, как это было на Ригеле. Как доказательства приводились расовые различия людей, все еще не исчезнувшие окончательно, несмотря на долгое кровосмешение. Авардан эффективно противостоял этой концепции, доказывая что культура Ригеля представляла собой лишь естественный продукт экономических и социальных условий того времени.
     Существовали, кроме того, древние записи, в том числе слова Опихуса, которые сторонники классической теории использовали как образец свидетельств человека, цивилизация которого не знала еще межзвездных полетов. Всеми учебниками эти слова использовались как лучшее доказательство теории Мергера, что человечество представляет собой естественную вершину эволюции любого мира. А основой развития служат вода и кислород при определенных уровнях температуры и гравитации и что возможны браки между представителями независимых видов человечества, которые и имеют место после начала межзвездных путешествий.
     Авардан, однако, открыл следы цивилизаций, существовавших за тысячи лет до Опихуса, и доказал, что уже в самых ранних записях есть упоминание о межзвездных полетах. Последней его победой стало доказательство того, что человек появился в исследуемых районах уже обладая высоким уровнем развития.
     И вот теперь развитие этой теории привело Авардана на одну из наименее значительных планет Империи, планету по имени Земля.
     Авардан прибыл в единственное место Земли, напоминавшее другие планеты Империи, высокогорное плато, затерявшееся среди пустынных вершин на севере Гималаев. Здесь, где никогда не было радиоактивности, высился дворец, архитектура которого явно говорила о его внеземном происхождении. Собственно, это была копия правительственных дворцов, существовавших в более удачных местах. Каменная поверхность плато была покрыта слоем чернозема, на котором, погруженные в искусственную атмосферу и климат, на пять квадратных миль вокруг раскинулись сады и цветники.
     Стоимость всего этого по земным масштабам была немыслимо высока, но Империя не скупилась на субсидии. (По статистике, в 827 году галактической эры ежедневно в среднем пятьдесят новых планет получали статус провинции, так как численность их населения достигала миллиона).
     Во дворце жил Наместник Земли, которому в окружении искусственного комфорта иногда удавалось забыть, что он являлся наместником столь низкого мира. Но он всегда помнил, что является аристократом высокого звания и ветвью древнего рода.
     Его жена менее поддавалась подобным иллюзиям, особенно, когда с вершины покрытого травой холма видела перед собой линию, отделяющую их от дикой пустоты Земли.
     Авардан был принят Наместником гораздо теплее, чем предусматривали официальные требования, потому что он принес с собой атмосферу величественной и безграничной Империи.
     Авардан, в свою очередь, нашел много причин для восхищения.
     - Это сделано прекрасно и со вкусом, - похвалил он жилище Наместника. - Удивительно, что влияние центральной культуры ощущается и в самых отдаленных частях Империи, господин Энус.
     Энус улыбнулся.
     - Боюсь, что здесь, на Земле, дворец Наместника гораздо приятнее посещать, чем в нем жить, - это всего лишь красивая оболочка, пустая внутри. Семья, служащие, имперский гарнизон и редкие посетители, такие как вы, - вот и все, что есть у нас от центральной культуры.
     Конечно, даже положение Наместника не позволяло проявлять любопытство относительно планов гостя, однако подобные ограничения теряли силу для человека, оторванного от Империи.
     - Вы собираетесь пробыть здесь некоторое время, доктор Авардан? - спросил Энус.
     - Трудно сказать. Я прибыл раньше остальной части экспедиции, чтобы ознакомиться с земной культурой и получить необходимые разрешения властей. Например, мне нужно ваше разрешение на посещение определенных мест Земли.
     - О, конечно, конечно! Но когда вы начинаете раскопки? И что вы хотите найти в этой куче мусора?
     - Если все будет в порядке, я надеюсь разбить лагерь через пару месяцев. А что касается этого мира, то он - что угодно, но не куча мусора. Он совершенно уникален во всей Галактике.
     - Уникален? - резко проговорил Наместник. - Ничего подобного. Это самый обыкновенный мир. В большей или меньшей степени это - дыра, помойная яма, к нему подойдет любой эпитет подобного рода, и все же, несмотря на всю его тошнотворность, он не может быть назван уникальным даже по жестокости и остается обычным грубым аграрным миром.
     - Однако, - сказал Авардан несколько озадаченный энергией, с которой это было сказано, - этот мир радиоактивен.
     - Ну и что? В Галактике тысячи радиоактивных планет, причем некоторые заражены в гораздо большей степени, чем Земля.
     - Это правда, - согласился Авардан, - радиоактивных планет тысячи, но лишь одна из них обитаема. Эта.
     - Хорошо, - Наместник неопределенно кивнул, - возможно, в этом смысле планета уникальна. Однако это незавидное отличие.
     - Дело не только в статистической уникальности. Биологи утверждают, что на планете, где радиация превышает определенный уровень, жизнь зародиться не может. Радиоактивность Земли значительно выше этого предела.
     - Интересно. Я этого не знал. По-моему, это действительно доказывает фундаментальное отличие земных организмов от всех остальных... Это должно заинтересовать вас, ведь вы с Сириуса.
     Он иронически усмехнулся и продолжал доверительным тоном:
     - Знаете, наибольшая трудность в управлении этой планетой состоит в том, чтобы справиться с антиземными настроениями в Империи, особенно сильными в секторе Сириуса, которые, кстати, вызывают у этих землян довольно интересную реакцию, аналогичную, конечно. Я не утверждаю, что антиземных настроений нет в других областях Галактики, но нигде они так не сильны, как на Сириусе.
     - Я не могу согласиться с этим, - порывисто ответил Авардан. - Во мне, например, столько же терпимости, как и в любом другом человеке. Я верю в равенство людей, и земляне для меня не исключение. Живые организмы все одинаковы, все они основаны на веществе, которое мы называем протоплазмой, и все они могут быть облучены радиацией. Как вы и я.
     - Но как же тогда могла развиться жизнь на Земле?
     - Видите, и вы начинаете удивляться. Однако ответ, по-моему, прост. Дело в том, что уровень радиоактивности на Земле все же недостаточен, чтобы уничтожить уже существующую жизнь.
     - Не понимаю, к чему вы ведете, - сказал Энус.
     - Разве это не очевидно? Жизнь на Земле зародилась до того, как планета стала радиоактивной.
     Энус с удивлением посмотрел на него.
     - Но ведь этого не может быть!
     - Почему?
     - Но как может планета стать радиоактивной? Продолжительность существования радиоактивных элементов составляет миллионы лет. По крайней мере, так меня учили еще в университете. Они должны были существовать еще в необозримом прошлом.
     - Однако существует еще искусственная радиоактивность. Возможны тысячи ядерных реакций, в результате которых можно получить какие угодно радиоактивные изотопы. И можно предположить, что когда-то люди использовали некоторые из этих реакций в промышленности без надежного контроля или даже в военных целях. В результате атомной войны на одной планете большая часть верхнего слоя почвы могла стать радиоактивной. Что вы на это скажете?
     - Мне все это непонятно, - ответил Энус. - Я, например, не могу представить, как можно использовать ядерные реакции в военных целях, или каким образом они могут выйти из-под контроля.
     - Конечно, вы склонны недооценивать ядерные реакции, потому что живете сейчас, когда их контролируют столь просто. Но что если кто-то, какая-то армия применяла это оружие до того, как была разработана защита? Это все равно, что использовать зажигательные бомбы до того, как огонь догадались тушить водой или песком.
     - Хм, - пробормотал Энус, - вы говорите, как Шект.
     - Кто этот Шект? - Авардан удивленно взглянул на него.
     - Землянин. Один из немногих землян, с которым может разговаривать культурный человек. Он физик и как-то говорил мне, что Земля не всегда была радиоактивной.
     - А... Ну что же, ничего странного в этом нет, ведь теория придумана не мною. Это составная часть "Книги древних", содержащей основанную на преданиях историю доисторической Земли.
     - "Книга древних"? - Энус, казалось, был удивлен, и несколько расстроен. - Где вам удалось ее найти?
     - В разных местах. Это было непросто, и мне удалось достать лишь отдельные ее части. Все эти предания, пусть даже лишенные научной основы, довольно важны для моего проекта... А почему вы спрашиваете?
     - Потому что это - священная книга радикальной секты землян. Чужакам запрещается ее читать! Неземлян, или чужаков, как они нас называют, линчевали и за меньшее.
     - По вашим словам, можно подумать, что силы Империи здесь недостаточно для поддержания порядка.
     - В случаях святотатства - да. Советую прислушаться к моим словам, доктор!
     Прозвучал мелодичный звон колокольчика, гармонирующий с шорохом окружающих их деревьев. Энус встал.
     - Кажется, время обедать. Приглашаю вас присоединиться ко мне и насладиться гостеприимством в той степени, в какой его может предоставить этот кусочек Империи на Земле.
     После обеда окруженный гостями Авардан еще раз повторил им большую часть своей беседы с Энусом, не вызвав своим рассказом никакого сочувствия.
     Румяный мужчина в форме полковника с явно выраженным снисхождением ученого к школяру обратился к нему:
     - Если я правильно вас понял, доктор, вы пытаетесь доказать, что эти земные скоты представляют собой древнюю расу, которая, возможно, дала начало всему человечеству?
     - Не могу утверждать наверняка, полковник, но, вероятно, именно так и есть. Надеюсь, что через год смогу ответить вам вполне определенно.
     - Если вы найдете, что это действительно так, в чем я, доктор, сильно сомневаюсь, то бесконечно меня удивите. Я уже четыре года на Земле, так что опыт у меня немалый. И я знаю, что эти земляне - мошенники и негодяи, причем все подряд. Они ленивы, суеверны, скупы, у них нет и намека на благородство души. Покажите мне землянина, который хотя бы в чем-нибудь может сравниться с полноценным человеком, со мной или с вами, например, и только тогда я поверю, что он может представлять расу наших предков. Но до тех пор увольте меня, пожалуйста, от подобных предположений.
     - Землянин хорош, когда он мертв, но и тогда он дурно пахнет, - неожиданно добавил полный мужчина, сидевший у стола.
     Авардан нахмурился, и не глядя на него, ответил:
     - Я не собираюсь спорить о расовых различиях, тем более, что в данном случае это не имеет значения, ведь я говорю о доисторических землянах. Их сегодняшние потомки долго находились в изоляции в довольно необычной окружающей среде, и все же я не стал бы говорить о них столь категорично.
     Он повернулся к Энусу.


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ]

/ Полные произведения / Азимов А. / КОСМИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis