Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Дюма А. / Черный тюльпан

Черный тюльпан [2/14]

  Скачать полное произведение

    "Дорогой крестник! Сожги пакет, который я тебе вручил, сожги его, не рассматривая, не открывая, чтобы содержание его осталось тебе неизвест- ным. Тайны такого рода, какие он содержит, убивают его владельцев; сож- ги, и тспасешь Яна и Корнеля. Прощай и люби меня. Корнель де Витт. 20 августа 1672 года".
     Ян со слезами на глазах вытер каплю крови, просочившуюся на бумагу, передал письмо Кракэ с последними напутствиями. Затем он вернулся к Кор- нелю, который от испытанных страданий еще больше побледнел и был близок к обмороку.
     - Теперь, - сказал он, - когда до нас донесется свисток нашего храб- рого слуги Кракэ, это будет означать, что он уже за пределами толпы, по ту сторону пруда. Тогда и мы тронемся в путь.
     Не прошло и пяти минут, как продолжительный и сильный свист прорезал вершину черных вязов и заглушил вои толпы у Бюйтенгофа.
     В знак благодарности Ян простер руки к небу.
     - Теперь, - сказал он, - двинемся в путь, Корнель...
     III
     Воспитанник Яна де Витта
     В то время как доносившиеся к братьям все более и бее яростные кри- ки собравшейся у Бюйтенгофа толпы заставили Яна де Витта торопить отъезКорнеля, - в это самое время, как мы уже упоминали, депутация от горон направилась в городскую ратушу, чтобы потребовать отозвания кавалерийс- кого отряда Тилли.
     От Бюйтенгофа до Хогстрета совсем недалеко. Волпе можно было заме- тить незнакомца, который с самого начала с любопытством следил за дета- лями разыгравшейся сцены. Вместе с делегацией или, вернее, - вслед за делегацией, он направился к городской ратуше, чтобы узнь, что там про- изойдет.
     Это был молодой человек, не старше двадцати двух - двадцати трех лет, не отличавшийся, судя по внешнему виду, большой силой. Он старался скрыть свое бледное длинное лицо под тонким атком из фрисландского по- лотна, которым беспрестанно вытирал покрытый потом лоб и пылающие губы. По всей вероятности, у него были веские основания не желать, чтобы его узнали. У него был зоркий, словно у хищной птицы, взгляд, и длинный ор- линый нос, тонкий прямой рот, походивший на открытые края раны. Если бы Лафатер жил в ту эпоху, этот человек мог бы служить ему прекрасным объектом для его физиогномических наблюдений, которые с самого начала привели бы к неблагоприятным для объекта выводам.
     "Какая разницсуществует между внешностью завоевателя и морского разбойника? - рашивали древние. И отвечали: - Та же разница, что между орлом и коршуном".
     Уверенность или тревога?
     Мертвенно-бледное лицо, хрупкое болезненное сложение, беспокойная по- ходка человека, следовавшего от Бюйтенфа к Хогстрету за рычащей тол- пой, могли быть признаками, характерными или для недоверчивого хозяина, или для встревоженного вора. И полицейский, конечно, увидел бы в нем пледнее, благодаря старанию, с каким человек, интересующий нас в дан- ный момент, пытался скрыть свое лицо.
     К тому же он был одет очень просто и, по-видимому, не имел при себе никакого оружия. Его худая, но довольно жилистая рука, с сухими, но бе- лыми тонкими, аристократическими пальцами опиралась не на руку, а на плечо офицера, который до того момента, как его спутник пошел за толпой, увлекая его за собой, стоял, держась за эфес шпаги, и с вполне понятным интересом следил за происходившими событиями.
     Дойдя до площади Хогстрета, человек с бледным лицом стал вместе со своим сотоварищем у окна одного дома за открытой, выступающей наружу ставней и устремил свой взор на балкон городской ратуши.
     Па неистовые крики толпы окно ратуши распахнулось, и на балкон вышел человек.
     - Кто это вышел на балкон? - спросил офицера молодой человек, только взглядом указывая на заговорившего, который казался очень взволнованным и скорее держался за перила, чем опирался на них.
     - Это депутат Бовельт, - ответил офицер.
     - Что за человек этот депутат Бовельт? Знаете вы его?
     - Порядочный человек, как мне кажется, монсеньер.
     При этой характеристике Бовельта, данной офицером, молодой человек сделал движение, в котором выразилось и странное разочарование, и явная досада. Офицер заметил это и поспешил добавить:
     - По крайней мере, так говорят, монсеньер. Что касается меня, то я этого утверждать не могу, так как лично не знаю Бовельта.
     - Порядочный человек, - повторил тот, кого называли монсеньером, - но что вы хотите этим сказать? Честный? Смелый?
     - О, пусть монсеньер извинит меня, но я не осмелился бы дать точную характеристику лица, которое, повторяю вашему высочеству, я знаю только по наружности.
     - Впрочем, - сказал молодой человек, - подождем, и мы увидим Офицер наклонил голову в знак согласия и замолчал.
     - Если этот Бовельт порядочный человек, - продолжал принц, - то он не особенно благосклонно примет требование этих одержимых.
     Нервное подергивание руки принца, помимо его воли судорожно вздраги- вавшей на плече спутника, выдавало жгучее нетерпение, которое он порою, а особенно в настоящий момент, так плохо скрывал под ледяным и мрачным выражением лица.
     Послышался голос предводителя делегации горожан. Последний требовал от депутата, чтобы тот сказал, где находятся другие его товарищи.
     - Господа, - повторил Бовельт, - я говорю вам, что в настоящий момент я здесь один с господином Аспереном и ничего не могу решать на свой страх.
     - Приказ! приказ! - крикнули тысячи голосов.
     Бовельт пытался говорить, но слов не было слышно и моо было видеть только быстрые, отчаянные движения его рук. Убедившись, однако, что он не может заставить толпу слушать себя, Бовельт повернулся к открытому окну и позвал Асперена.
     Аспер также вышел на балкон. Его встретили еще более бурными крика- ми, чем депутата Бовельта десять минут тому назад.
     Он также пытался говорить с толпой, но вместо того, чтобы слушать увещания господина Асперена, толпа предпочла прваться сквозь прави- тельственную стражу, которая, впрочем, не оказала никакого сопротивления суверенному народу.
     - Пойдемте, - сказал спокойно молодой человек, в то время как толпарывалась в главные ворота ратуши. - Переговоры, как видно, будут проис- ходить внутри. Пойдемте, послушаем, о чем будут говорить.
     - О, монсеньер, монсеньер, будьте осторожны!
     - Почему?
     - Многие из этих депутатов встречались с вами, и досточно лишь од- ному узнать ваше высочество...
     - Да, чтобы можно бо обвинить меня в подстрекательстве. Ты прав, - сказал молодой челов, и его щеки на миг покраснели от досады, что он проявил несдержанность и обнаружил свои желания. - Да, ты прав, останем- ся здесь. С этогоеста нам будет видно, вернутся ли они оттуда удовлет- воренные или нет, и таким образом мы сможем определить, на сколько поря- дочен господин Бовельт, честен он или храбр. Это меня очень интересует.
     - Но, - заметил офицер, посмотрев с удивлением на того, кого он вели- чамонсеньером, - но я думаю, что ваше высочество ни одной минуты не предполагает, что депутаты прикажут кавалеристам Тилли удалиться. Не правда ли?
     - Почему? - холодно спросил молодой человек.
     - Потому что этот приказ был бы просто равносилен подписанию смертно- го приговора Корнелю и Яну де Витт.
     - Мы это сейчас узнаем, - холодно ответил молой человек. - Одному лишь богу известно, что творится в сердцах люде
     Офицер украдкой посмотрел на непроницаемое лицо своего спутника и побледнел.
     Этот офицер был человеком честным и смелым.
     С того места, где остановились принц и его спутник, было хорошо слыш- но и голоса и топот толпы на лестнице ратуши. Затем этот шум стал расп- ространяться по всей площади, вырываясь из здания через открытые окна зала с балконом, на котором появлялись Бовельт и Асперен; они теперь вошли внутрь, опасаясь, по всей вероятности, как бы напирающая толпа не перекинула их через перила.
     Потом за окнами замелькали волнующиеся, беспорядочные тени. Зал, где происходили переговоры, заполнился народом.
     Вдруг шум на мгновение затих, а потом вновь усился и достиг такой мощи, что старое здание сотрясалось до самого гребня крыши.
     Поток людей снова покатился по галереям и лестницам к выходной двери, из-под сводов которой он вихрем выкатывался наружу.
     Во главе первой группы скорее летел, чем бежал, человек, с лицом, ис- каженным омерзительной радостью.
     То был врач Тикелар.
     - Вот он! Вот он! - кричал он, размахивая в воздухе бумажкой.
     - Они пучили приказ, - пробормотал пораженный офицер.
     - Ну, вот теперь я убедился, - спокойно сказал принц. - Вы не знали, мой дорогой полковник, честный или храбрый человек этот Бовельт. Он ни то и ни другое.
     Провожая спокойным взглядом катившия перед ним поток толпы, он до- бавил:
     - Теперь пойдемте к Бюйтенгофу, полковник; я думаю, что там мы сейчас увидим изумительное зрелище.
     Офицер поклонился, не отвечая, последовал за своим повелителем.
     Площадь и все кругом было запружено бесчисленной толпой, но кавале- ристы Тилли продолжали успешно сдерживать ее по-прежнему, а главное - с прежней твердостью.
     Вскоре граф Тилли услышал все возраставший шум приближавшегося людс- кого потока и заметил его первые валы, катившиеся с ыстротой бурного водопада. В то же мгновение он увидел над судорожно простертыми руками и сверкающим оружием развевающуюся в воздухе бумагу.
     - Ого, - заметил он, приподнявшись на стременах и коснувсь своего помощника эфесом шпаги, - мне кажется, что эти мерзавцы добились прика- за.
     - Подлые негодяи! крикнул офицер.
     Действительно, это был приказ, который гражданская милиция принесла с радостным ревом.
     Она тотчас же двинулась вперед и с громкими криками и опущенным ору- жием направилась к кавалеристам Тилли.
     Но граф был не тай человек, чтобы позволить вооруженным прибли- зиться больше, чем это полагалось.
     - Стой! - закричал он. - Стой! Назад от лошадей, или я скомандую "вперед"!
     - Вот приказ! - закричала сотня дерзких голосов.
     Он с изумлением взял его, окинул быстрым взглядом и очень громкпро- изнес:
     - Люди, подписавшие этот приказ, являются истинными палачами Корнеля де Витта. Что касается меня, то я скорее дал бы отрубить себе обе руки, чесогласиться написать хоть одну букву этого гнусного приказа.
     И, оттолкнув эфесом шпаги человека, который хотел у него взять обрат- но приказ, он сзал:
     - Одну минутку, бумага эта не пустячная, и я должен ее сохранить.
     Он сложил приказ и бережно положил его в карман свго камзола. За- тем, повернувшись к отряду, скомандовал:
     - Кавалеристы Тилли, направо, марш!
     И совсем не громко, но все же так, что сва его были отчетливо слыш- ны, - произнес:
     - А теперь, убийцы, делайте свое дело.
     Бешеный вопль ярой ненависти и дикой радости, клокотавший на Бюйтен- гофской площади, провожал кавалерию.
     Кавалеристы отъезжали медленно.
     Граф оставался сзади, до пледнего момента сдерживая оголтелую тол- пу, которая постепенно двигалась вперед, вслед за его лошадью.
     Как видите, Ян де Витт не преувеличивал опасности положения, когда он помогал брату подняться и торопил его покинуть тюрьму.
     И вот Корнель, опираясна руку бывшего великого пенсионария, спус- кался по лестнице во двор.
     Внизу он увидел красаву Розу, она вся дрожала от волнения.
     - О господин Ян, - сказала она, - какая беда!
     - Что случилось, дитя мое? - спросил де Витт.
     - Говорят, что они направились в ратушу требовать там приказа госпо- дину Тилли очистить площадь.
     - О, о, - заметил Ян, - это правда, дитя мое, - если кавалеристы уда- лятся, то для нас создастся действительно скверное положение.
     - Если бы вы разрешили дать вам совет, - сказала девушка, трепеща от волнения.
     - Говори, дитя мое.
     - Вот что, сподин Ян, я на вашем месте не выходила бы главной ули- цей.
     - Почему же, раз калеристы Тилли находятся еще на своем посту?
     - Да, но до тех пор, пока этот приказ не будет отменен, они обязаны оставаться у тюрьмы.
     - Безусловно.
     - А есть у вас приказ, чтобы Тилли сопровождал вас за городскую чер- ту?
     - Нет.
     - Ну, вот видите, как только вы минуете первых кавалеристов, вы попа- дете в руки толпы.
     - Ну, а гражданская милиция?
     - О, она-то больше всего и беснуется.
     - Как же быть?
     - На вашем месте, - продолжала застенчиво девушка, - я вышла бы через потайной ход. Он ведет на безлюдную улочку, вся же толпа находится на большой улице, ожидая у главных ворот; оттуда я бы пробралась к заставе, через которую вы хотите выехать.
     - Но брат не сможет дойти, - сказал Ян.
     - Я попытаюсь, - ответил с твердостью Корнель.
     - Но разве у вас нет здесь кареты? - спросила девушка.
     - Карета там, у главного входа.
     - Нет, - ответила девушка, - я решила, что ваш кучер преданный вам человек, и велела ему ждать вас у потайного выхода.
     Братья с умилением переглянулись, и оба их взгляда, еисполненные величайшей благодарности, устремились на девушку.
     - Теперь, - сказал великий пенсионарий, - еще вопрос, согласится ли Грифус открыть нам эту дверь.
     - О нет, он никогда не согласится на это, - сказала Роза.
     - Как же быть?
     - А я предвидела его отказ и, пока он разговаривал через тюремное ок- но с одним из кавалеристов, вытащила из связки ключ.
     - И этот ключ у тебя?
     - Вот он, господин Ян.
     - Дитя мое, - сказал Корнель, - я ничего не могу тебе дать в награду за оказываемую мне услугу, кроме библии, которую ты найдешь в моей каме- ре: это последний дар честного человека; я надеюсь, он принесет тебе счастье.
     - Спасибо, господин Корнель, я никогда с ней не расстанусь, - сказала девушка.
     Потом с улыбкой добавила про себя:
     - Как несчастье, что я не умею читать!
     - Крики усиливаются, дитя мое, и я думаю, что нам нельзя терять ни минуты, - сказал Ян.
     - Идемте же, - и прелестная фрисландка внутренним коридором повела обоих братьев в противоположную сторону тюрьмы.
     В сопровождении Розы они спустились по лестнице, ступенек в двенад- цать, пересекли маленький дворик с зубчатыми стенами и, открыв ворота под каменным сводом, вышли на пустынную улицу, по другую сторону тюрьмы, где их ожидала карета со спущенной подножкой.
     - Скорее, скорее, господа! - кричал испуганный кучер. - Вы слышите, как они кричат?
     Усадив Корнеля в карету первым, Ян повернулся к девушке.
     - Прощай, модитя, - сказал он, - все наши слова могли бы только в очень слабой степени выразить нашу благодарность. Надеюсь, что сам бог вспомнит о том, что ты спасла жизнь двух человек.
     Роза почтительно поцеловала протянутую ей великим пенсионарием руку.
     - Скорее, скорее, - сказала она, - они, кажется, уже выламывают воро- та.
     Ян быстро вскочил в карету и крикнул кучеру:
     - В Толь-Гек!
     Через эту заставу дорога вела в маленький порт Схвенинген, где братьев ожидало небольшое судно.
     Две сильных фламандских лошади галопом подхватили карету, унося в ней обоих беглецов.
     Роза следила за ними, пока они не завернули за угол.
     Затем она рнулась, заперла за собой дверь и бросила ключ в колодец.
     Шум, заставивший Розу предположить, что народ взламывает ворота, действитель производила толпа, которая, добившись, чтобы отряд Тилли удалился с площади, ринулась к тюремным воротам.
     Хотя тюремщик Грифус, надо ему отдать справедливость, упорно отказы- вался открыть тюремные ворота, все же ясно было, что, несмотря на свою прочность, они недолго устоят перед напором толпы. В то время как поб- ледневший от страха Грифус размышлял, не лучше ли открыть ворота, чем дать их выломать, он почувствовал, как кто-то осторожно дернул его за платье.
     Он обернулся и увидел Розу.
     - Ты слышишь, как они беснуются? - сказал он.
     - Я так хорошо их слышу, отец, что на вашем мте...
     - Ты открыла бы? Ведь так?
     - Нет, я дала бы им взломать ворота.
     - Но ведь тогда они убьют меня! - Конечно, если они вас увидят.
     - Как же они могут не увидеть меня?
     - Спрячьтесь.
     - Где?
     - В потайной камере.
     - А ты, мое дитя?
     - Я тоже спущусь туда с вами, отец. Мы там запремся, а когда они уй- дут из тюрьмы, выйдем из нашего убежища.
     - Черт побери, да ты права! - воскликнул Грифус. - Удивительно, - до- бавил он, - сколько рассудительности в такой маленькой головке.
     Ворота, при общем восторге толпы, начали трещать.
     - Скорее, скорее, отец! - воскликнула девушка, открывая маленький люк.
     - А как же наши узники? - заметил Грифус.
     - Бог их уж как-нибудь спасет, а мне разрешите позаботиться о вас, - сказала молодая девушка.
     Грифус последовал за дочерью, и люк захлопнулся над их головой как раз в тот момент, когда сквозь взломанные ворота врывалась толпа.
     Камера, куда Роза увела отца, называлась секретной и давала нашим двум героям, которых мы вынуждены сейчас на некоторое время покинуть, верное убежище. О существовании секретной камеры знали только власти. Туда заключали особо важных преступников, когда опасались, как бы из-за них не возник мятеж и их не похитили бы.
     Толпа ринулась в тюрьму с криком:
     - Смерть изменникам! На виселицу Корнеля деитта! Смерть! Смерть!
     IV
     Погромщики
     Молодой человек, все так же скрывая свое лицо под широкополой шляпой, все так же опираясь на руку офицера, все так же вытирая свой лоб и губы платком, стоял неподвижно на углу Бюйтенгофской площади, теряясь в тени навеса над запертой лавкой, и смотрел на разъяренную толпу, - на зрели- ще, которое разыгрывалось перед ним и, казалось, уже близилось к концу.
     - Да, - сказал он офицеру, - мне кажется, что вы, ван Декен, были правы: приказ, подписанный господами депутатами, является поистине смертным приговором Корнелю. Вы слышите эту толпу? Похо, что она действительно очень зла на господ де Виттов.
     - Да, - ответил офицер, - такого крика я еще никогда не слыхал.
     - Кажется, они уже добрались до камеры нашего узника. Посмотрите-ка на то окно. Ведь это окно камеры, в которой был заключен Корнель?
     Действительно, какой-то мужчина ожесточенно выламывал железную решет- ку в окне камеры Корнеля, которую последний покинул минут десять назад.
     - Удрал!драл! - кричал мужчина. - Его здесь больше нет!
     - Как нет? - спрашивали с улицы те, которые, прийдя последними, не могли уже попасть в тюрьму, - настолько она была переполнена.
     - Его нет, его нет! - повторял яростно мужчина. - Его здесь нет, он скрылся!
     - Что он сказал? - спросил, побледнев, молодой человек, тот, кого на- зывали высочеством.
     - О, монсеньер, то, что он сказал, было бы великим счастьем, если бы только было правдой.
     - Да, конечно, это было бы большим счастьем, если это было так, - заметил молодой человек. - К несчастью, этого не может быть.
     - Однакоже посмотрите, - сказал офиц.
     В окнах тюрьмы показались и другие разъяренные лица, они от злости скрежетали зубами и кричали:
     - Спасся, убежал! Ему помогли скрыться!
     Оставшаяся на улице толпа со страшными проклятьями повторяла: "Спас- лись! Бежали! Скорее за ними! Надо их догнать! "
     - Монсеньер, - сказал офицер, - Корнель де Витт, кажется, действи- тельно, спасся.
     - Да, из тюрьмы, пожалуй, но из города он еще не убежал, - ответил молодой человек. - Вы увидите, ван Декен, что ворота, которые несчастный рассчитывал найти открытыми, будут закрыты.
     - А разве был дан приказ закрыть городские заставы, монсеньер?
     - Нет, я не думаю. Кто мог бы дать подобный приказ?
     - Так почему же вы так маете?
     - Бывают роковые случайности, - небрежно ответил молодой человек, - и самые великие люди иногда падают жертвой таких случайностей.
     При этих словах офицер почувствовал, как по всем жилам его прошла дрожь; он понял, что так или иначе, а заключенный погиб.
     В этот момент, точно ар грома, разразился неистовый рев толпы, убе- дившейся, что Корнеля де Витта в тюрьме больше нет.
     Корнель и Ян тем временем выехали на широкую улицу, которая вела к Толь-Геку, и приказали кучеру ехать несколько тише, чтобы их карета не вызвала никаких подозрений.
     Но когда кучер доехал до середины улицы, когда он увидел издали зас- таву, когда он почувствовал, что тюрьма и смерть позади него, а впереди свобода и жизнь, он пренебрег мерами предосторожности и пустил лошадей во всю прыть.
     Вдруг он остановился.
     - Что случилось? - спросил Ян, высунув голову из окна кареты.
     - О сударь! - воскликнул кучер, - здесь...
     От волнения он не мог закончить фразу.
     - Ну, в чем же дело? - сказал великий пенсионарий.
     - Решетка ворот заперта.
     - Как заперта? Обычно днем ее не запирают.
     - Посмотрите сами.
     Ян де Витт высунулся из кареты и увидел, что решетчатые ворота действительно запеы.
     - Поезжай, - сказал он кучеру, - у меня с собой приказ о высылке; привратник отопрет.
     Карета снова покатилась вперед, но чувствовалось, что кучер погоняет лошадей без прежней уверенности. Когда Ян де Витт высунулся из кареты, его увидел и узнал какой- трактирщик, который с некоторым запозданием запирал у себя двери, торо- пясь догнать своих товарищей у Бюйтенгофа.
     Он вскрикнул от удивления и помчался в догонку за теми двумя, которые бежали впереди.
     Шагов через сто он догнал и стал им что-то рассказывать. Все трое ос- тановились, следя за удалявшейся каретой, но они еще не были вполне уве- рены в том, кто в ней сидит.
     Карета подъехала к самым ворогам
     - Открывайте! - закричал кучер.
     - Открыть, - сказал привратник с порога своей сторожки, - открыть, а чем?
     - Ключом, конечно, - сказал кучер.
     - Ключом, это верно, но для этого надо его иметь.
     - Как, у тебя нет ключа от ворот?
     - Нет.
     - Куда же он девался?
     - У меня его взяли.
     - Кто взял?
     - Тот, кому, по всей вероятности, нужно было, чтобы никто не выходил за городскую черту.
     - Мой друг, - сказал великий пенсионарий, высовывая голову из дверцы кареты и ставя все на карту, - ворота нужно открыть для меня, Яна де Витта, и моего брата Корнеля, которого я сопровождаю в изгнание.
     - О, господин де Витт, я в отчаянии, - воскликнул, подбегая к карете, привратник, - но клянусь вам честью, что ключ у меня взяли.
     - Когда?
     - Сегодня утром.
     - Кто?
     - Молодой человек, лет двадцати двух, бледный, худой.
     - Почему же ты отдал ему ключ?
     - Потому, что у него был приказ, скрепленный подписью и печатью.
     - А кем он был подписан?
     - Да господами из городской рату.
     - Да, - сказал спокойно Корнель, - невидимому, нас ждет неминмая гибель.
     - Ты не знаешь, всюду ли приняты эти меры предосторожности?
     - Этого я не знаю.
     - Трогай, - сказал кучеру Ян. - Бог велит делать все возможное, чтобы спасти жизнь. Пожай к другой заставе.
     - Спасибо, мой друг, за доброе намерение, - обратился он к привратни- ку. - Намерение равноценно поступку. Ты хотел спасти нас, в глазах гос- пода - это все равно как если бы тебе это удалось.
     - Ах, - воскликнул привратник, - посмотрите, что там творится!
     - Гони галопом сквозь ту кучку людей, - крикнул кучеру Ян, - и пово- рачивай на улицу влево; это единственная наша надежда.
     Ядром кучки, о которой говорил Ян, были те трое горожан, которые, как мы видели недавно, провожали взглядами карету. Пока Ян разговаривал с привратником, она увеличилась на семь-восемь человек.
     У вновь прибывших людей были явно аждебные намерения по отношению к карете.
     Как только они увидели, что лошади галопом летят на них, они стали поперек улицы и, размахивая дубинами, закричали: "Стой! Стой!"
     Кучер, со своей стороны, метнулся еред и осыпал их ударами кнута.
     Наконец люди и карета столкнулись.
     Братьям де Виттам в закрытой карете ничего не было видно. Но они по- чувствовали, как лошади стали на дыбы, и затем ощутили сильный толчок. На один миг карета как бы заколебалась и вздрогнула всем корпусом, затем снова понеслась, переехав через что-то или кого-то, и скрылась под неп- рерывный град проклятий.
     - О, - сказал Корнель, - я боюсь, что мы натворили беды.
     - Гони! Гони! - кричал Ян.
     Новопреки этому приказу, кучер вдруг остановил лошадей.
     - Что случилось? - спросил Ян.
     - Посмотрите, - сказал кучер.
     Ян выглянул.
     В кое улицы, по ко горой должна была проехать карета, показалась вся тпа с Бюйтенгофской площади и, подобно урагану, с ревом катилась на них.
     - Бросай лошадей и спасайся, - сказал кучеру Ян. - Дальше ехать бес- полезно, мы погибли.
     - Вот, вот они! - разом закричали пятьсот голосов.
     - Да, вот они, предатели, убийцы! Разбойники! - отвечали им люди, бе- жавшие позади кареты. Они несли на руках раздавленное тело товарища, ко- торый хотел схватить лошадей под уздцы, но был ими опрокинут. По немуто и проехала карета, как это почувствовали братья.
     Кучер остановил лошадей, но, несмотря на настояния своего господина, отказался искать спасения в бегстве.
     Карета оказалась в западне между гнавшимися за ней бежавшими ей навстречу В одно мгновение она словно поднялась над волнующейся, подобно плавучему острову, толпой.
     Вдруг плавучий остров остановился. Какой-то кузнец огшил молотом одну из лошадей, и она пала наземь.
     В этот момент в одном из ближайших домов приоткрылась ставня и в окне можно было видеть блное лицо и мрачные глаза молодого человека, кото- рый наблюдал за готовившейся расправой.
     Позади него покалось лицо офицера, почти такое же бледное.
     - О, боже мой, боже мой, монсеньер, что же сейчас произойдет? - про- шептал офицер.
     - Конечно, произойдетечто ужасное, - ответил первый.
     - О, смотрите, монсеньер, они вытащили из кареты великого пенсиона- рия, они его избивают, они его терзают!
     - Да, правда, у этих людей прямо какое-то яростное ожесточение, - за- метил молодой человек тем же бесстрастным тоном, который он сохранял до самого конца.
     - А вот они вытаскивают из кареты и Корнеля; Корнеля, уже истерзанно- го и изувеченного пыткой! О, посмотрите, посмотрите!
     - Да, действительно это Корнель.
     Офицер слегка вскрикнул и тотчас отвернулся.
     Корнель еще не успел сойти наземь, он еще стоял на подножке кареты, когда ему нанесли удар железным ломом и размозжили голову. Однакоже он поднялся, но тут же снова рухнул на землю.
     Затем стоявшие впереди схватили его за ноги и поволокли в гущу толпы. Виден был кровавый след, который оставляло за собой его тело. Толпа с радостным гиканьем окружила Корнеля.
     Молодой человек побледнел еще сильнее, хотя казалось, что большей бледсти быть не может, и на мгновение закрыл глаза.
     Офицер заметил это выражение жалости, впервые проскользнувшее на лице его сурового спутника, и хотел воспользоваться им.
     - Пойдемте, пойдемте, монсеньер, - сказал он, - они сейчас убьют и великого пенсионая.
     Но молодой человек уже открыл глаза.
     - Да, - сказал он, - этот народ неумолим; плохо тому, кто его прода- ет.
     - Монсеньер, - сказал офицер- может быть, еще есть какая-нибудь возможность спасти этого несчастного, воспитателя вашего высочества; скажите мне, и я, хотя бы рискуя жизнью...
     Вильгельм Оранский, ибо это был он, зловеще нахмурил свой лоб, усили- ем воли погасил мрачное пламя ярости, блеснувшее за опущенными веками, и ответил:
     - Полковник ван Декен, прошу вас, отправлтесь к моим войскам и пе- редайте приказ быть на всякий случай в боевой готовности.
     - Но как же я оставлю ваше высочество одного среди этих разбойников?
     - Не беспокойтесь обо мне больше меня самого, - резко сказал принц. - Ступайте.
     Офицер удалил с поспешностью, которая свидетельствовала не столько о его повиновении, сколько о том, что он был рад уйти и не присутство- вать при гнусном убийстве второго брата.
     Он еще нуспел закрыть за собой дверь, как Ян, последними усилиями добравшись до крыльца, расположенного почти напротив дома, где прятался его воспитанник, зашатался под ударами, сыпавшимися на него со всех сто- рон.
     - Мой брат? Где мой брат? - стонал он.
     Кто-то из разъяренной толпы ударом кулака сшиб с него шляпу.
     Другой показал ему обагренные кровью руки. Он только что распорол жи- вот Корнелю, труп которого волокли на виселицу, и прибежал сюда, чтобы не упустить случая проделать то же самое и с великим пенсионарием.
     Ян жалобно застонал и закрыл рукой глаза.
     - Ах, ты закрываешь глаза, - сказал один из солдат гражданской мили- ции, - так я тебе их выколю!
     И он ткнул ему в лицо острие пики, - брызнула кровь.
     - Брат! - воскликнул де Витт, пытаясь, несмотря на заливавшую ему глаза кровь, разглядеть, что сталось с Корнелем, - брат!
     - Ступай же за ним, - прорычал другой убийца, приставив к виску Яна мушкет и спуская курок.
     Но выстрела не последовало.
     Тогда убийца повернул свое оружие, обеими руками схватился за дуло и оглушил Яна де Витта ударом приклада.
     Ян де Витт пошатнулся и упал к его ногам.
     Но, сделав последнее усилие, он еще поднялся.
     - Брат! - воскликнул он таким жалобным голосом, что молодой человек закрыл перед собой ставню. Да и видеть уже было почти нечего, так как третий убийца выстрелил в Яна в упор из пистолета и размозжил ему череп.
     Ян упал и больше уже не поднимался.
     Тогда каждый из негодяев, которые осмелели, видя, что он мертв, стал палить из мушкетов в его труп, каждый хотел ударить его дубиной, шпагой или ножом, каждый жаждал его крови, каждый порывался оторвать лоскут от его одежды.
     ба брата были растерзаны, изувечены, изуродованы. Толпа поволокла их голые окровавленные трупы к импровизированной виселице, где добровольные палачи повесили их вниз головой.
     Тут на них накинулись самые подлые; живых еще они не смели коснуться и зато теперь кромсали мертвые тела: они отрезали от них клочки кожи и мяса и расходились по городу продавать куски тела Яна и Корнеля по де- сять су за кусок.
     Мы не знаем, видел ли молодой человек сквозь еле заметную щель в ставне конец ужасающего зрелища; но в момент, когда вешали тела обоих мучеников, он, пересекая толпу, слишком поглощеню своим веселым делом, направился к воротам Толь-Гек.
     - О сударь, воскликнул привратник, - вы мне принесли ключ?
     - Да, дружище, вот он, - ответил молодой человек.
     - О, какое несчастье, что вы не принесли ключа хотя бы на полчаса раньше! - сказал, вздыхая, привратник.


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ]

/ Полные произведения / Дюма А. / Черный тюльпан


2003-2019 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis