Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Ахматова А.А. / Стихотворения

Стихотворения [9/11]

  Скачать полное произведение

    Северный встревоженный февраль.
    Февраль 1916
    Царское село
    * * * Памяти М.М. Зощенко
    Словно дальнему голосу внемлю,
    А вокруг ничего, никого.
    В эту черную добрую землю
    Вы положите тело его.
    Ни гранит, ни плакучая ива
    Прах легчайший не осенят,
    Только ветры морские с залива,
    Чтоб оплакать его, прилетят...
    1958
    Комарово
    * * *
    Словно дочка слепого Эдипа,
    Муза к смерти провидца вела,
    А одна сумасшедшая липа
    В этом траурном мае цвела
    Прямо против окна, где когда-то
    Он поведал мне, что перед ним
    Вьется путь золотой и крылатый,
    Где он вышнею волей храним.
    11 июня 1960
    Москва. Боткинская больница
    * * *
    Словно тяжким огромным молотом
    Раздробили слабую грудь.
    Откупиться бы ярким золотом, -
    Только раз, только раз вздохнуть!
    Приподняться бы над подушками,
    Снова видеть широкий пруд,
    Снова видеть, как над верхушками
    Сизых елей тучи плывут.
    Все приму я: боль и отчаянье,
    Даже жалости острие.
    Только пыльный свой плащ раскаянья
    Не клади на лицо мое!
    Осень 1911
    * * *
    Слух чудовищный бродит по городу,
    Забирается в домы, как тать.
    Уж не сказку ль про Синюю Бороду
    Перед тем, как засну, почитать.
    Как седьмая всходила на лестницу,
    Как сестру молодую звала,
    Милых братьев иль страшную вестницу,
    Затаивши дыханье, ждала...
    Пыль взметается тучею снежною.
    Скачут братья на замковый двор,
    И над шеей безвинной и нежною
    Не подымется скользкий топор.
    Этой сказочкой нынче утешена,
    Я, наверно, спокойно усну.
    Что же сердце колотится бешено,
    Что же вовсе не клонит ко сну?
    1922
    Слушая пение
    Женский голос как ветер несется,
    Черным кажется, влажным, ночным,
    И чего на лету ни коснется -
    Все становится сразу иным.
    Заливает алмазным сияньем,
    Где-то что-то на миг серебрит
    И загадочным одеяньем
    Небывалых шелков шелестит.
    И такая могучая сила
    Зачарованный голос влечет,
    Будто там впереди не могила,
    А таинственный лестницы взлет.
    19 декабря 1961 (Никола Зимний)
    Больница им. Ленина
    [Вишневская пела "Бразильскую Баховиану"]
    * * *
    Слышишь, ветер поет блаженный
    То, что Лермонтов не допел.
    А за стенкою альт колдует -
    Это с нами великий Бах
    11 февраля 1961
    Красная Конница
    * * *
    Смеркается, и в небе темно-синем,
    Где так недавно храм Ерусалимский
    Таинственным сиял великолепьем,
    Лишь две звезды над путаницей веток,
    И снег летит откуда-то не сверху,
    А словно подымается с земли,
    Ленивый, ласковый и осторожный.
    Мне странною в тот день была прогулка.
    Когда я вышла, ослепил меня
    Прозрачный отблеск на вещах и лицах,
    Как будто всюду лепестки лежали
    Тех желто-розовых некрупных роз,
    Название которых я забыла.
    Безветренный, сухой, морозный воздух
    Так каждый звук лелеял и хранил,
    Что мнилось мне: молчанья не бывает.
    И на мосту, сквозь ржавые перила
    Просовывая руки в рукавичках,
    Кормили дети пестрых жадных уток,
    Что кувыркались в проруби чернильной.
    И я подумала: не может быть,
    Чтоб я когда-нибудь забыла это.
    И если трудный путь мне предстоит,
    Вот легкий груз, который мне под силу
    С собою взять, чтоб в старости, в болезни,
    Быть может, в нищете - припоминать
    Закат неистовый, и полноту
    Душевных сил, и прелесть милой жизни.
    1914-1916
    Смерть
    1
    Я была на краю чего-то,
    Чему верного нет названья...
    Зазывающая дремота,
    От себя самой ускользание...
    Август 1942
    Дюрмень
    2
    А я уже стою на подступах к чему-то,
    Что достается всем, но разною ценой...
    На этом корабле есть для меня каюта
    И ветер в парусах - и страшная минута
    Прощания с моей родной страной.
    1942
    Дюрмень
    3
    И комната, в которой я болею,
    В последний раз болею на земле,
    Как будто упирается в аллею
    Высоких белоствольных тополей.
    А этот первый - этот самый главный,
    В величии своем самодержавный,
    Но как заплещет, возликует он,
    Когда, минуя тусклое оконце,
    Моя душа взлетит, чтоб встретить солнце,
    И смертный уничтожит сон.
    Январь 1944
    Ташкент
    * * *
    Смерть одна на двоих. Довольно!
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Я уверена, что не больно,
    Ты уверен в чем-то другом.
    У тебя не глаза, а очи,
    И не голос, а впрочем... Нет,
    Сами мы из недр полуночи
    И . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Май - июнь - 1964
    Смерть поэта Как птица мне ответит эхо.
    Б.П.
    Умолк вчера неповторимый голос,
    И нас покинул собеседник рощ.
    Он превратился в жизнь дающий колос
    Или в тончайший, им воспетый дождь.
    И все цветы, что только есть на свете,
    Навстречу этой смерти расцвели.
    Но сразу стало тихо на планете,
    Носящей имя скромное... Земли.
    1 июня 1960
    Смерть Софокла Тогда царь понял, что умер Софокл.
    Легенда
    На дом Софокла в ночь слетел с небес орел,
    И марчно хор цикад вдруг зазвенел из сада.
    А в этот час уже в бессмертье гений шел,
    Минуя вражий стан у стен родного града.
    Так вот когда царю приснился странный сон:
    Сам Дионис ему снять повелел осаду,
    Чтоб шумом не мешать обряду похорон
    И дать афинянам почтить его отраду.
    1961
    * * *
    Смирение! - не ошибись дверьми,
    Войди сюда и будь всегда со мною.
    Мы долго жили с разными людьми
    И разною дышали тишиною.
    Февраль 1960
    * * *
    Смуглый отрок бродил по аллеям,
    У озерных грустил берегов,
    И столетие мы лелеем
    Еле слышный шелест шагов.
    Иглы сосен густо и колко
    Устилают низкие пни…
    Здесь лежала его треуголка
    И растрепанный том Парни.
    1911
    Смятение
    1
    Было душно от жгучего света,
    А взгляды его - как лучи.
    Я только вздрогнула: этот
    Может меня приручить.
    Наклонился - он что-то скажет...
    От лица отхлынула кровь.
    Пусть камнем надгробным ляжет
    На жизни моей любовь.
    2
    Не любишь, не хочешь смотреть?
    О, как ты красив, проклятый!
    И я не могу взлететь,
    А с детства была крылатой.
    Мне очи застит туман,
    Сливаются вещи и лица,
    И только красный тюльпан,
    Тюльпан у тебя в петлице.
    3
    Как велит простая учтивость,
    Подошел ко мне, улыбнулся,
    Полуласково, полулениво
    Поцелуем руки коснулся -
    И загадочных древних ликов
    На меня поглядели очи...
    Десять лет замираний и криков,
    Все мои бессонные ночи
    Я вложила в тихое слов
    И сказала его - напрасно.
    Отошел ты, и стало снова
    На душе и пусто и ясно.
    1913
    * * *
    Снова ветер знойного июля
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    По-узбекски своего буль-буля
    Звонко хвалят.
     Барабаны бьют.
    1950-е годы
    * * *
    Снова со мной ты. О мальчик-игрушка!
    Буду ли нежной опять, как сестра?
    В старых часах притаилась кукушка.
    Выглянет скоро. И скажет: "Пора".
    Чутко внимаю безумным рассказам.
    Не научился ты только молчать.
    Знаю, таким вот, как ты, сероглазым
    Весело жить и легко умирать.
    Март 1911
    Царское Село
    * * *
    Со дня Купальницы-Аграфены
    Малиновый платок хранит.
    Молчит, а ликует, как царь Давид.
    В морозной келье белы стены,
    И с ним никто не говорит.
    Приду и стану на порог,
    Скажу: "Отдай мне мой платок!"
    Осень. 1913
    * * *
    Со шпаной в канавке
    Возле кабака,
    С пленными на лавке
    Гру-зо-ви-ка.
    Под густым туманом
    Над Москвой-рекой,
    С батькой-атаманом
    В петельке тугой.
    Я была со всеми,
    С этими и с теми,
    А теперь осталась
    Я сама с собой.
    Август 1946. Фонтанный дом
    * * *
    Соблазна не было. Соблазн в тиши живет,
    Он постника томит, святителя гнетет
    И в полночь майскую над молодой черницей
    Кричит истомно раненой орлицей.
    А сим распутникам, сим грешницам любезным
    Неведомо объятье рук железных.
    1917
    Сожженная тетрадь
    Уже красуется на книжной полке
    Твоя благополучная сестра,
    А над тобою звездных стай осколки
    И под тобою угольки костра.
    Как ты молила, как ты жить хотела,
    Как ты боялась едкого огня!
    Но вдруг твое затрепетало тело,
    А голос, улетая, клял меня.
    И сразу все зашелестели сосны
    И отразились в недрах лунных вод.
    А вкруг костра священнейшие весны
    Уже вели надгробный хоровод.
    1961
    Сон Сладко ль видеть неземные сны?
    А. Блок
    Был вещим этот сон или не вещим...
    Марс воссиял среди небесных звезд,
    Он алым стал, искрящимся, зловещим, -
    А мне в ту ночь приснился твой приезд.
    Он был во всем... И в баховской Чаконе,
    И в розах, что напрасно расцвели,
    И в деревенском колокольном звоне
    Над чернотой распаханной земли.
    И в осени, что подошла вплотную
    И вдруг, раздумав, спряталась опять.
    О август мой, как мог ты весть такую
    Мне в годовщину страшную отдать!
    Чем отплачу за царственный подарок?
    Куда идти и с кем торжествовать?
    И вот пишу, как прежде без помарок,
    Мои стихи в сожженную тетрадь.
    14 августа 1956
    Сон
    Я знала, я снюсь тебе,
    Оттого не могла заснуть.
    Мутный фонарь голубел
    И мне указывал путь.
    Ты видел царицын сад,
    Затейливый белый дворец
    И черный узор оград
    У каменных гулких крылец.
    Ты шел, не зная пути,
    И думал: "Скорей, скорей,
    О, только б ее найти,
    Не проснуться до встречи с ней".
    А сторож у красных ворот
    Окликнул тебя: "Куда!"
    Хрустел и ломался лед,
    Под ногами чернела вода.
    "Это озеро,- думал тНа озере есть островок..."
    И вдруг из темноты
    Поглядел голубой огонек.
    В жестком свете скудного дня
    Проснувшись, ты застонал
    И в первый раз меня
    По имени громко назвал.
    1915
    Сонет Il me remet en mon premier Malheur.
    Luise Labe.
    Qualre Sonnets, VIII*
    Приди как хочешь: под руку с другой,
    Не узнавая, в вражеском отряде,
    В каком угодно шутовском наряде,
    В кровавой маске или в никакой.
    Тебя я трону ледяной рукой,
    И ты наверно скажешь: Бога ради
    Не надо. Знаю - все Вы в Ленинграде
    Вкушаете божественный покой...
    Но я тебя и тут перешучу,
    Я буду остроумна беспощадно
    . . . . . . . . . всех знакомых дур.
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Я для тебя из лучших заклинаний
    Какие-нибудь выберу - иди.
    1963
    _________________
    * Он меня повергает в мое первое несчастье.
    Луиза Лабе.
    Четыре сонета, VIII (фр.).
    Сонет
    Я тебя сама бы увенчала
    (И бессмертного коснулась лба).
    Да за это Нобелевки мало,
    Чтоб такое выдумать, Судьба!
    Перерыла ль ты твои анналы,
    Прибежала ль демонят гурьба,
    Иль туман вокруг поднялся алый,
    Или мимо пронесли гроба?
    Июль 1963
    Сонет-Эпилог Против воли я твой,
    царица, берег покинул.
    "Энеида", песнь 6.
    Не пугайся - я еще похожей
    Нас теперь изобразить могу.
    Призрак ты - иль человек прохожий,
    Тень твою зачем-то берегу.
    Был недолго ты моим Энеем, -
    Я тогда отделалась костром.
    Друг о друге мы молчать умеем.
    И забыл ты мой проклятый дом.
    Ты забыл те, в ужасе и в муке,
    Сквозь огонь протянутые руки
    И надежды окаянной весть.
    Ты не знаешь, что тебе простили...
    Создан Рим, плывут стада флотилий,
    И победу славословит лесть.
    1962
    * * *
    Соседка из жалости - два квартала,
    Старухи, как водится, - до ворот,
    А тот, чью руку я держала,
    До самой ямы со мной пойдет.
    И станет совсем один на свете
    Над рыхлой, черной, родной землей,
    И громче спросит, но не ответит
    Ему, как прежде, голос мой.
    15 августа 1940
    * * *
    Сослужу тебе верную службу, -
    Ты не бойся, что горько люблю!
    Я за нашу веселую дружбу
    Всех святителей нынче молю.
    За тебя отдала первородство
    И взамен ничего не прошу,
    Оттого и лохмотья сиротства
    Я как брачные ризы ношу.
    1921
    Сосны
    Не здороваются, не рады!
    А всю зиму стояли тут,
    Охраняли снежные клады,
    Вьюг подслушивали рулады,
    Создавая смертный уют.
    1961
    * * *
    Сочтенных дней осталось мало,
    Уже не страшно ничего,
    Но как забыть, что я слыхала
    Биенье сердца твоего?
    Спокойно знаю - в этом тайна
    Неугасимого огня.
    Пусть мы встречаемся случайно
    И ты не смотришь на меня.
    1910-е годы
    * * *
    Спасали всегда почему-то кого-то,
    Кто рядом со мною стоит.
    1962
    * * * Сергею Судейкину
    Спокоен ход простых суровых дней,
    Покорно все приемлю превращенья.
    В сокровищнице памяти моей
    Твои слова, улыбки и движенья.
    Весна 1914
    Петербург
    * * *
    Справа Днепр, а слева клены,
    Высь небес тепла.
    В день прохладный и зеленый
    Я сюда пришла.
    Без котомки, без ребенка,
    Даже без клюки,
    Был со мной лишь голос звонкий
    Ласковой тоски.
    Не спеша летали пчелки
    По большим цветам,
    И дивились богомолки
    Синим куполам.
    <8> июля 1914 1910-е годы
    Киев
    * * *
    Справа раскинулись пустыри,
    С древней, как мир, полоской зари.
    Слева, как виселицы, фонари.
    Раз, два, три...
    А надо всем еще галочий крик
    И помертвелого месяца лик
    Совсем ни к чему возник.
    Это - из жизни не той и не той,
    Это - когда будет век золотой,
    Это - когда окончится бой,
    Это - когда я встречусь с тобой.
    29 апреля 1944
    Ташкент
    * * *
    Сразу стало тихо в доме,
    Облетел последний мак,
    Замерла я в долгой дреме
    И встречаю ранний мрак.
    Плотно заперты ворота,
    Вечер черен, ветер тих.
    Где веселье, где забота,
    Где ты, ласковый жених?
    Не нашелся тайный перстень,
    Прождала я много дней,
    Нежной пленницею песня
    Умерла в груди моей.
    1917
    * * *
    Стал мне реже сниться, слава Богу,
    Больше не мерещится везде.
    Лег туман на белую дорогу,
    Тени побежали по воде.
    И весь день не замолкали звоны
    Над простором вспаханной земли,
    Здесь всего сильнее от Ионы
    Колокольни лаврские вдали.
    Подстригаю на кустах сирени
    Ветки те, что нынче отцвели,
    По валам старинных укреплений
    Два монаха медленно прошли.
    Мир родной, понятный и телесный
    Для меня, незрячей, оживи.
    Исцелил мне душу царь небесный
    Ледяным покоем нелюбви.
    1912. Киев
    Стансы
    Стрелецкая луна. Замоскворечье. Ночь.
    Как крестный ход идут часы Страстной недели.
    Мне снится страшный сон. Неужто в самом деле
    никто, никто, никто не может мне помочь?
    В Кремле не надо жить - Преображенец прав.
    Здесь зверства древнего еще кишат микробы:
    Бориса дикий страх, и всех Иванов злобы,
    И Самозванца спесь взамен народных прав.
    1940
    Старый портрет А.А. Экстер
    Сжала тебя золотистым овалом
    Узкая, старая рама.
    Негр за тобой с голубым опахалом,
    Стройная белая дама.
    Тонки по-девичьи нежные плечи,
    Смотришь надменно-упрямо;
    Тускло мерцают высокие свечи,
    Словно в преддверии храма.
    Возле на бронзовом столике цитра,
    Роза в граненом бокале...
    В чьих это пальцах дрожала палитра,
    В этом торжественном зале?
    И для кого эти жуткие губы
    Стали смертельной отравой?
    Негр за тобою, нарядный и грубый,
    Смотрит лукаво.
    Осень 1910
    Киев
    * * *
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Стеклянный воздух над костром
    Струится и дрожит,
    И сквозь него я вижу дом
    . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Не мне принадлежит.
    1958
    Стеклянный звонок
    Стеклянный звонок
    Бежит со всех ног.
    Неужто сегодня срок?
    Постой у порога,
    Подожди немного,
    Меня не трогай
     Ради Бога!
    1944
    Стихи из ненаписанного романа
    Как древние в Коломенском ворота
    (Они стоят совсем недавно тут,
    За ними - ничего, а было что-то),
    Так в никуда слова мои ведут.
    Но иногда люблю я распахнуть
    Вот эти створки - и в далекий путь!
    Иль в ближний омут - что одно и то же.
    И это все совсем на смерть похоже.
    После 1952 1959-1962
    Стихи из ненаписанного романа
    У кого-то . . . . . есть
    . . . . . дом и честь,
    У кого-то муж и друг,
    Кто-то тайный входит круг,
    Кто-то ждет у поворота,
    Чтобы умертвить кого-то.
    У кого-то ничего,
    Кроме голоса его,
    Что без толку ночью ноет,
    Всех в округе беспокоит.
    2 ноября 1958
    Стихи о Петербурге
    1
    Вновь Исакий в облаченье
    Из литого серебра.
    Стынет в грозном нетерпенье
    Конь Великого Петра.
    Ветер душный и суровый
    С черных труб сметает гарь...
    Ах! своей столицей новой
    Недоволен государь.
    2
    Сердце бьется ровно, мерно.
    Что мне долгие года!
    Ведь под аркой на Галерной
    Наши тени навсегда.
    Сквозь опущенные веки
    Вижу, вижу, ты со мной,
    И в руке твоей навеки
    Нераскрытый веер мой.
    Оттого, что стали рядом
    Мы в блаженный миг чудес,
    В миг, когда над Летним садом
    Месяц розовый воскрес, -
    Мне не надо ожиданий
    У постылого окна
    И томительных свиданий.
    Вся любовь утолена.
    Ты свободен, я свободна,
    Завтра лучше, чем вчера, -
    Над Невою темноводной,
    Под улыбкою холодной
    Императора Петра.
    1913
    Стокгольмская хартия
    Бессмертен день, когда одною грудью
    Страна труда восстала против зла
    И молвила:
     - Бесчестным людям
    Не дам творить кровавые дела!
    Кто хартию Стокгольмскую подпишет
    И кто бороться до конца готов,
    Он в этот миг великий зов услышит -
    То эхо миллионов голосов, -
    Оно к своим врагам неумолимо,
    Оно не замолчит и не простит,
    А каждое подписанное имя
    Как новый шаг по верному пути.
    30 июня 1950
    Ленинград
    * * *
    Столько просьб у любимой всегда!
    У разлюбленной просьб не бывает.
    Как я рада, что нынче вода
    Под бесцветным ледком замирает.
    И я стану - Христос помоги! -
    На покров этот, светлый и ломкий,
    А ты письма мои береги,
    Чтобы нас рассудили потомки,
    Чтоб отчетливей и ясней
    Ты был виден им, мудрый и смелый.
    В биографии славной твой
    Разве можно оставить пробелы?
    Слишком сладко земное питье,
    Слишком плотны любовные сети.
    Пусть когда-нибудь имя мое
    Прочитают в учебнике дети,
    И, печальную повесть узнав,
    Пусть они улыбнутся лукаво...
    Мне любви и покоя не дав,
    Подари меня горькою славой.
    1913
    * * *
    Столько раз я проклинала
    Это небо, эту землю,
    Этой мельницы замшелой
    Тяжко машущие руки!
    А во флигеле покойник,
    Прям и сед, лежит на лавке,
    Как тому назад три года.
    Так же мыши книги точат,
    Так же влево пламя клонит
    Стеариновая свечка.
    И поет, поет постылый
    Бубенец нижегородский
    Незатейливую песню
    О моем веселье горьком.
    А раскрашенные ярко
    Прямо стали георгины
    Вдоль серебряной дорожки,
    Где улитки и полынь.
    Так случилось: заточенье
    Стало родиной второю,
    А о первой я не смею
    И в молитве вспоминать.
    1915
    * * *
    Стояла долго я у врат тяжелых ада,
    Но было тихо и темно в аду...
    О, даже Дьяволу меня не надо,
    Куда же я пойду?..
    23 декабря 1910
    Царско Село
    * * *
    Страх, во тьме перебирая вещи,
    Лунный луч наводит на топор.
    За стеною слышен стук зловещий -
    Что там, крысы, призрак или вор?
    В душной кухне плещется водою,
    Половицам шатким счет ведет,
    С глянцевитой черной бородою
    За окном чердачным промелькнет -
    И притихнет. Как он зол и ловок,
    Спички спрятал и свечу задул.
    Лучше бы поблескиванье дул
    В грудь мою направленных винтовок,
    Лучше бы на площади зеленой
    На помост некрашеный прилечь
    И под клики радости и стоны
    Красной кровью до конца истечь.
    Прижимаю к сердцу крестик гладкий:
    Боже, мир душе моей верни!
    Запах тленья обморочно сладкий
    Веет от прохладной простыни.
    1921
    * * *
    Стряслось небывалое, злое,
    Никак не избудешь его,
    И нас в этой комнате трое,
    Что, кажется, хуже всего.
    С одной еще сладить могу я,
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Но кто мне подсунул другую,
    И как с ней теперь совладать.
    В одной - и сознанье, и память,
    И выдержка лучших времен.
    В другой - негасимое пламя.
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Другая - два светлые глаза
    И облачное крыло.
    Июль 1963
    * * * Юнии Анреп
    Судьба ли так моя переменилась,
    Иль вправду кончена игра?
    Где зимы те, когда я спать ложилась
    В шестом часу утра?
    По-новому, спокойно и сурово,
    Живу на диком берегу.
    Ни праздного, ни ласкового слова
    Уже промолвить не могу.
    Не верится, что скоро будут святки.
    Степь трогательно зелена.
    Сияет солнце. Лижет берег гладкий
    Как будто теплая волна.
    Когда от счастья томной и усталой
    Бывала я, то о такой тиши
    С невыразимым трепетом мечтала
    И вот таким себе я представляла
    Посмертное блуждание души.
    1916
    Так будет!
    Не надо нам земли чужой,
    Свою мы создаем, -
    И одарил ее водой
    Могучий водоем.
    Не засуху, не недород,
    Не раскаленный прах -
    Благоухание несет
    Здесь ветер на крылах.
    Не будет больше черных бурь,
    Губящих как самум,
    Увидит свежую лазурь
    Пустыня Кара-Кум.
    И дети, ясным вечерком
    В тени гоня овец,
    Уже не ведают, о чем
    Печально пел отец...
    Но что в моей стране труда
    Теперь произошло,
    То лучезарным навсегда
    В историю вошло.
    1951
    * * *
    Так в великой нашей Отчизне
    На глазах наших стал человек
    Настоящим хозяином жизни,
    Повелителем гор и рек,
    Это он осушил трясины,
    Черный ветер он задушил,
    Города свои в сад соловьиный
    Это он,
     трудясь, превратил.
    И цветут лимонные рощи,
    Солнцем радости озарены...
    Не от слабости, а от мощи
    Стал он грозным врагом войны.
    И в устах его мудрое слово,
    Лучезарное слово -
     мир, -
    Что звучит как благовест новый,
    Над простыми летя людьми,
    Что звездой путеводной светит
    Среди зарубежной тьмы
    И ответ всех народов встретит:
    "Мира ищем и жаждем мы!"
    1949
    * * *
    Так вот он - тот осенний пейзаж,
    Которого я так всю жизнь боялась:
    И небо - как пылающая бездна,
    И звуки города - как с того света
    Услышанные, чуждые навеки.
    Как будто все, с чем я внутри себя
    Всю жизнь боролась, получило жизнь
    Отдельную и воплотилось в эти
    Слепые стены, в этот черный сад...
    А в ту минуту за плечом моим
    Мой бывший дом еще следил за мною
    Прищуренным, неблагосклонным оком,
    Тем навсегда мне памятным окном.
    Пятнадцать лет - пятнадцатью веками
    Гранитными как будто притворились,
    Но и сама была я как гранит:
    Теперь моли, терзайся, называй
    Морской царевной. Все равно. Не надо...
    Но надо было мне себя уверить,
    Что это все случалось много раз,
    И не со мной одной - с другими тоже,
    И даже хуже. Нет, не хуже - лучше.
    И голос мой - и это, верно, было
    Всего страшней - сказал из темноты:
    "Пятнадцать лет назад какой ты песней
    Встречала этот день, ты небеса,
    И хоры звезд, и хоры вод молила
    Приветствовать торжественную встречу
    С тем, от кого сегодня ты ушла...
    Так вот твоя серебряная свадьба:
    Зови ж гостей, красуйся, торжествуй!"
    1942
    * * *
    Так не зря мы вместе бедовали,
    Даже без надежды раз вздохнуть -
    Присягнули - проголосовали
    И спокойно продолжали путь.
    Не за то, что чистой я осталась,
    Вместе с вами я в ногах валялась
    У кровавой куклы палача.
    Нет! и не под чуждым небосводом
    И не под защитой чуждых крыл -
    Я была тогда с моим народом,
    Там, где мой народ, к несчастью, был.
    1961
    * * *
    Так отлетают темные души...
    - Я буду бредить, а ты не слушай.
    Зашел ты нечаянно, ненароком -
    Ты никаким ведь не связан сроком,
    Побудь же со мною теперь подольше.
    Помнишь, мы были с тобою в Польше?
    Первое утро в Варшаве... Кто ты?
    Ты уж другой или третий? - "Сотый!"
    - А голос совсем такой, как прежде.
    - Знаешь, я годы жила в надежде,
    Что ты вернешься, и вот - не рада.
    Мне ничего на земле не надо,
    Ни громов Гомера, ни Дантова дива.
    Скоро я выйду на берег счастливый:
    И Троя не пала, и жив Эабани,
    И всё потонуло в душистом тумане.
    Я б задремала под ивой зеленой,
    Да нет мне покоя от этого звона.
    Что он? - то с гор возвращается стадо?
    Только в лицо не дохнула прохлада.
    Или идет священник с дарами?
    А звезды на небе, а ночь над горами...
    Или сзывают народ на вече? -
    "Нет, это твой последний вечер!"
    Осень 1940
    * * *
    Так просто можно жизнь покинуть эту,
    Бездумно и безбольно догореть,
    Но не дано Российскому поэту
    Такою светлой смертью умереть.
    Всего верней свинец душе крылатой
    Небесные откроет рубежи,
    Иль хриплый ужас лапою косматой
    Из сердца, как из губки, выжмет жизнь.
    1925
    * * *
    Так раненого журавля
    Зовут другие: курлы, курлы!
    Когда осенние поля
    И рыхлы, и теплы...
    И я, больная, слышу зов,
    Шум крыльев золотых
    Из плотных низких облаков
    И зарослей густых:
    "Пора лететь, пора лететь
    Над полем и рекой,
    Ведь ты уже не можешь петь
    И слезы со щеки стереть
    Ослабнувшей рукой".
    1915
    * * *
    Так скучай обо мне поскучнее
    И побудничнее томись.
    1962
    * * *
    Так уж глаза опускали,
    Бросив цветы на кровать,
    Так до конца и не знали,
    Как нам друг друга назвать.
    Так до конца и не смели
    Имя произнести,
    Словно замедлив у цели
    Сказочного пути.
    25 февраля 1963
    Москва
    * * *
    Там завтра мое улыбаясь сидело
    . . . . . . . . . . . не пило, не ело.
    1959
    * * *
    Там зори из легчайшего огня.
    Там. . . . . . . . . . . . . . .тени,
    Там музыка рыдала без меня
    И без меня упала на колени.
    1950-е годы
    * * *
    Там оперный еще томится Зибель
    И заклинает милые цветы,
    А здесь уже вошла хозяйкой - гибель,
    И эта гибель - это тоже ты.
    Конец 1959 или начало 1960 г.
    * * *
    Там по белым дурманным макам
    Серой тучей ползут войска,
    И невидимая рука
    Роковым отличает знаком
    Тех, кого позовет домой,
    Когда будет окончен бой.
    Апрель-май 1944 Ташкент
    * * *
    Там такие бродят души, -
    Спят такие сны...
    И я все согласна слушать,
    Кроме тишины.
    1962
    * * *
    Там тень моя осталась и тоскует,
    В той светло-синей комнате живет,
    Гостей из города за полночь ждет
    И образок эмалевый целует.
    И в доме не совсем благополучно:
    Огонь зажгут, а все-таки темно...
    Не оттого ль хозяйке новой скучно,
    Не оттого ль хозяин пьет вино
    И слышит, как за тонкою стеною
    Пришедший гость беседует со мною?
    1917
    Тамаре Платоновне Карсавиной
    Как песню, слагаешь ты легкий танец -
    О славе он нам сказал, -
    На бледных цеках розовеет румянец,
    Темней и темней глаза.
    И с каждой минутой все больше пленных,
    Забывших свое бытие,
    И клонится снова в звуках блаженных
    Гибкое тело твое.
    <26 марта> 1914
    Ташкент зацветает
    1
    Словно по чьему-то повеленью,
    Сразу стало в городе светло -
    Это в каждый двор по привиденью
    Белому и легкому вошло.
    И дыханье их понятней слова,
    А подобье их обречено
    Среди неба жгуче-голубого
    На арычное ложиться дно.
    2
    Я буду помнить звездный кров
    В сиянье вечных слав
    И маленьких баранчуков
    У чернокосых матерей
    На молодых руках.
    1944
    * * *
    Твой белый дом и тихий сад оставлю.
    Да будет жизнь пустынна и светла.
    Тебя, тебя в моих стихах прославлю,
    Как женщина прославить не могла.
    И ты подругу помнишь дорогую
    В тобою созданном для глаз ее раю,
    А я товаром редкостным торгую -
    Твою любовь и нежность продаю.
    1913
    * * *
    Твой месяц май, твой праздник - Вознесенье
    1962
    Творчество
    ...говорит оно:
    Я помню все в одно и то же время,
    Вселенную перед собой, как бремя
    Нетрудное в протянутой руке,
    Как дальний свет на дальнем маяке,
    Несу, а в недрах тайно зреет семя
    Грядущего...
    14 ноября 1959
    Ленинград
    Творчество
    Бывает так: какая-то истома;
    В ушах не умолкает бой часов;
    Вдали раскат стихающего грома.
    Неузнанных и пленных голосов
    Мне чудятся и жалобы и стоны,
    Сужается какой-то тайный круг,
    Но в этой бездне шепотов и звонов
    Встает один, все победивший звук.
    Так вкруг него непоправимо тихо,
    Что слышно, как в лесу растет трава,
    Как по земле идет с котомкой лихо...
    Но вот уже послышались слова
    И легких рифм сигнальные звоночки, -
    Тогда я начинаю понимать,
    И просто продиктованные строчки
    Ложатся в белоснежную тетрадь.
    5 ноября 1936
    Ленинград, Фонтанный Дом
    * * * <Ф.К. Сологубу>
    Твоя свирель над тихим миром пела,
    И голос смерти тайно вторил ей,
    А я, безвольная томилась и пьянела
    От сладостной жестокости твоей.
    16 марта 1912. Царское Село
    * * *
    Тебе покорной? Ты сошел с ума!
    Покорна я одной Господней воле.
    Я не хочу ни трепета, ни боли,
    Мне муж - палач, а дом его - тюрьма.
    Но видишь ли! Ведь я пришла сама;
    Декабрь рождался, ветры выли в поле,
    И было так светло в твоей неволе,
    А за окошком сторожила тьма.
    Так птица о прозрачное стекло
    Всем телом бьется в зимнее ненастье,
    И кровь пятнает белое крыло.
    Теперь во мне спокойствие и счастье.
    Прощай, мой тихий, ты мне вечно мил
    За то, что в дом свой странницу пустил.
    1921
    * * *
    Тебе, Афродита, слагаю танец,
    Танец слагаю тебе.
    На бледных щеках розовеет румянец...
    Улыбнись моей судьбе.
    По ночам ты сходила в чертоги Фрины,
    Войди в мой тихий дом.
    Лиловый туман пробрался в долины.
    Луна над твоим холмом.
    Скольжу и тружусь в заревом бессилье.
    Богиня! тебе мой гимн.
    Руки, как крылья, руки, как крылья,
    Над челом золотистый нимб.
    Январь 1910
    * * *
    Тебя прямо в музыку спрячу,
    Не в песне . . . . . . . живи
    1959(?)
    Тень Что знает женщина одна о смертном часе?
    О.Мандельштам
    Всегда нарядней всех, всех розовей и выше,
    Зачем всплываешь ты со дна погибших лет,
    И память хищная передо мной колышет
    Прозрачный профиль твой за стеклами карет?
    Как спорили тогда - ты ангел или птица!
    Соломинкой тебя назвал поэт.
    Равно на всех сквозь черные ресницы
    Дарьяльских глаз струился нежный свет.
    О тень! Прости меня, но ясная погода,
    Флобер, бессонница и поздняя сирень
    Тебя - красавицу тринадцатого года -
    И твой безоблачный и равнодушный день
    Напомнили... А мне такого рода
    Воспоминанья не к лицу. О тень!
    9 августа 1940. Вечер
    * * *
    Теперь никто не станет слушать песен.
    Предсказанные наступили дни.
    Моя последняя, мир больше не чудесен,
    Не разрывай мне сердца, не звени.
    Еще недавно ласточкой свободной
    Свершала ты свой утренний полет,
    А ныне станешь нищенкой голодной,
    Не достучишься у чужих ворот.
    1917
    * * *
    Теперь прощай, столица,
    Прощай, весна моя,
    Уже по мне томится
    Корельская земля.
    Поля и огороды
    Спокойно зелены,
    Еще глубоки воды,
    И небеса бледны.
    Болотная русалка,
    Хозяйка этих мест,
    Глядит, вздыхая жалко,
    На колокольный крест.
    А иволга, подруга
    Моих безгрешных дней,
    Вчера вернувшись с юга,
    Кричит среди ветвей,
    Что стыдно оставаться
    До мая в городах,
    В театре задыхаться,
    Скучать на островах.
    Но иволга не знает,
    Русалке не понять,
    Как сладко мне бывает
    Его поцеловать!
    И все-таки сегодня
    На тихом склоне дня
    Уйду. Страна господня,
    Прими к себе меня!
    1917
    * * *
    Теперь я всех благодарю,
    Рахмат и хайер говорю
    И вам машу платком.
    Рахмат, Айбек, рахмат, Чусти,
    Рахмат, Тошкент! - прости, прости,
    Мой тихий древний дом.
    Рахмат и звездам и цветам,
    И маленьким баранчукам
    У чернокосых матерей
    На молодых руках...
    Я восемьсот волшебных дней
    Под синей чашею твоей,
    Лапислазурной чашей
    Тобой дышала, жгучий сад...
    28 сентября 1945 Ленинград
    * * *
    Течет река неспешно по долине,
    Многооконный на пригорке дом.
    А мы живем как при Екатерине:
    Молебны служим, урожая ждем.
    Перенеся двухдневную разлуку,
    К нам едет гость вдоль нивы золотой,
    Целует бабушке в гостиной руку
    И губы мне на лестнице крутой.
    Лето 1917
    * * *
    Тихо льется тихий Дон,
    Желтый месяц входит в дом.
    Входит в шапке набекрень -
    Видит желтый месяц тень.
    Эта женщина больна,
    Эта женщина одна,
    Муж в могиле, сын в тюрьме,
    Помолитесь обо мне.
    * * *
    То лестью новогоднего сонета,
    Из каторжных полученного рук,
    То голосом бессмертного квартета,
    Когда вступала я в волшебный круг...
    Май 1965
    * * *
    То ли я с тобой осталась,
    То ли ты ушел со мной,
    Но оно не состоялось,
    Разлученье, ангел мой!
    И не вздох печали томной,
    Не затейливый укор,
    Мне внушает ужас темный
    Твой спокойный ясный взор.
    1909
    * * *
    То пятое время года,
    Только его славословь.
    Дыши последней свободой,
    Оттого, что это - любовь.
    Высоко небо взлетело,
    Легки очертанья вещей,
    И уже не празднует тело
    Годовщину грусти своей.
    1913
    * * * Прокаженный молился...
    Брюсов
    То, что я делаю, способен делать каждый.
    Я не тонул во льдах, не изнывал от жажды,
    И с горсткой храбрецов не брал финляндский дот,
    И в бурю не спасал какой-то пароход.
    Ложиться спать, вставать, съедать обед убогий
    И даже посидеть на камне у дороги,
    И даже, повстречав падучую звезду
    Иль серых облаков знакомую гряду,
    Им улыбнуться вдруг - поди куда как трудно, -
    Тем более дивлюсь своей судьбине чудной
    И, привыкая к ней, привыкнуть не могу
    Как к неотступному и зоркому врагу.
    Затем, что из двухсот советских миллионов,
    Живущих в благости отеческих законов,
    Найдется ль кто-нибудь, кто свой горчайший час
    На мой бы променял - я спрашиваю вас,
    И не откинул бы с улыбкою сердитой
    Мое прозвание как корень ядовитый?
    О Господи! Воззри на легкий подвиг мой
    И с миром отпусти свершившего домой.
    Январь 1941. Фонтанный дом
    * * *
    Тому прошло семь лет... Трагический Октябрь,
    Как листья желтые, сметал людские жизни.
    А друга моего последний мчал корабль


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]

/ Полные произведения / Ахматова А.А. / Стихотворения


Смотрите также по произведению "Стихотворения":


2003-2019 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis