Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Ахматова А.А. / Стихотворения

Стихотворения [11/11]

  Скачать полное произведение

    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Недостойные видеть друг друга
    Мы с того заповедного луга
    19 октября 1963
    * * *
    Шепчет: "Я не пожалею
    Даже то, что так люблю -
    Или будь совсем моею,
    Или я тебя убью".
    Надо мной жужжит, как овод,
    Непрестанно столько дней
    Этот самый скучный довод
    Черной ревности твоей.
    Горе душит - не задушит,
    Вольный ветер слезы сушит,
    А веселье, чуть погладит,
    Сразу с бедным сердцем сладит.
    1922
    * * *
    Широк и желт вечерний свет,
    Нежна апрельская прохлада.
    Ты опоздал на много лет,
    Но все-таки тебе я рада.
    Сюда ко мне поближе сядь,
    Гляди веселыми глазами:
    Вот эта синяя тетрадь -
    С моими детскими стихами.
    Прости, что я жила скорбя
    И солнцу радовалась мало.
    Прости, прости, что за тебя
    Я слишком многих принимала.
    1915
    * * *
    Широко распахнуты ворота,
    Липы нищенски обнажены,
    И темна сухая позолота
    Нерушимой вогнутой стены.
    Гулом полны алтари и склепы,
    И за Днепр широкий звон летит.
    Так тяжелый колокол Мазепы
    Над Софийской площадью гудит.
    Все грозней бушует, непреклонный,
    Словно здесь еретиков казнят,
    А в лесах заречных, примиренный,
    Веселит пушистых лисенят.
    1921
    * * *
    Шутки - шутками, а сорок
    Гладких лет в тюрьме,
    Пиршества из черствых корок,
    Чумный страх во тьме,
    Одиночество такое,
    Что - сейчас в музей,
    И предательство двойное
    Близких и друзей.
    . . . . . . . . . . . . .
    22 июля 1960
    (после операции 7 июля)
    Красная Конница
    * * *
    Щели в саду вырыты,
    Не горят огни.
    Питерские сироты,
    Детоньки мои!
    Под землей не дышится,
    Боль сверлит висок,
    Сквозь бомбежку слышится
    Детский голосок.
    Эпиграмма
    Здесь девушки прекраснейшие спорят
    За честь достаться в жены палачам.
    Здесь праведных пытают по ночам,
    И голодом неутомимых морят.
    1924
    Эпиграмма
    Могла ли Биче словно Дант творить,
    Или Лаура жар любви восславить?
    Я научила женщин говорить...
    Но, боже, как их замолчать заставить!
    Лето 1957
    Комарово
    * * *
    Эта встреча никем не воспета,
    И без песен печаль улеглась.
    Наступило прохладное лето,
    Словно новая жизнь началась.
    Сводом каменным кажется небо,
    Уязвленное желтым огнем,
    И нужнее насущного хлеба
    Мне единое слово о нем.
    Ты, росой окропляющий травы,
    Вестью душу мою оживи, -
    Не для страсти, не для забавы,
    Для великой земной любви.
    1916
    * * *
    Это и не старо и не ново,
    Ничего нет сказочного тут.
    Как Отрепьева и Пугачева,
    Так меня тринадцать лет клянут.
    Неуклонно, тупо и жестоко,
    И неодолимо, как гранит,
    От Либавы до Владивостока
    Грозная анафема звучит.
    1959
    * * *
    Это просто, это ясно,
    Это всякому понятно,
    Ты меня совсем не любишь,
    Не полюбишь никогда.
    Для чего же так тянуться
    Мне к чужому человеку,
    Для чего же каждый вечер
    Мне молиться за тебя?
    Для чего, бросив друга
    И кудрявого ребенка,
    Бросив город мой любимый
    И родную сторону,
    Черной нищенкой скитаюсь
    По столице иноземной?
    О, как весело мне думать,
    Что тебя увижу я!
    1917
    * * *
    Это рысьи глаза твои, Азия,
    Что-то высмотрели во мне,
    Что-то выдразнили подспудное
    И рожденное тишиной,
    И томительное, и трудное,
    Как полдневный термезский зной.
    Словно вся прапамять в сознание
    Раскаленной лавой текла,
    Словно я свои же рыдания
    Из чужих ладоней пила.
    1945
    * * *
    Это с тобой я встречала тогда
    Первую старость.
    4 февраля 1959
    * * *
    Это скуки первый слой
    ...самой злой,
    Но минуй его скорее -
    дальше, глубже - в ту аллею,
     где лишь сосен тишина
     и случайная луна,
     а кругом - наверное, осень...
    1958-1959
    * * *
    Это те, что кричали: "Варраву
    Отпусти для праздника...", те,
    Что велели Сократу отраву
    Пить в тюремной глухой тесноте.
    Им бы этот же вылить напиток
    В их невинно клевещущий рот,
    Этим милый любителям пыток,
    Знатокам в производстве сирот.
    <1961>
    * * *
    ...это тот, кто сам мне подал цитру
    В тихий час земных чудес,
    Это тот, кто на твою палитру
    Бросил радугу с небес.
    1914
    * * *
    Это ты осторожно коснулсяОчарованной жизни моей
    Околдованной
    1959-1962 (?)
    * * *
    Этой ивы листы в девятнадцатом веке увяли...
    Чтобы в строчке стиха серебриться свежее стократ,
    Одичалые розы пурпурным шиповником стали,
    А лицейские гимны все так же заздравно звучат.
    Полстолетья прошло... Щедро взыскана дивной судьбою,
    Я в беспамятстве дней забывала теченье годов, -
    И туда не вернусь! Но возьму и за Лету с собою
    Очертанья живые моих царскосельских садов.
    1957
    Эхо
    В прошлое давно пути закрыты,
    И на что мне прошлое теперь?
    Что там? - окровавленные плиты,
    Или замурованная дверь,
    Или эхо, что еще не может
    Замолчать, хотя я так прошу...
    С этим эхом приключилось то же,
    Что и с тем, что в сердце я ношу.
    1960
    Юдифь
    В шатре опустилась полночная мгла,
    Светильник задула, лампады зажгла.
    Глаза Олоферна огней горячей
    Пылают они от Юдифи речей.
    - Сегодня, владыка, я буду твоей
    Раскинься привольней, вина мне налей.
    Ты мой повелитель отныне, а я
    Твоя безраздельно, навеки твоя.
    От ласк предвкушаемых ты захмелел...
    Так что же лицо моё бело как мел?
    Иль я не Юдифь, не Израиля дочь?
    Умру, но сумею народу помочь.
    Заснул Олоферн на кровавых коврах.
    Покинь мою душу тревога и страх.
    Пускай непосилен для женщины меч,
    Поможет мне Бог Олоферну отсечь
    Тяжелую голову, что поднимал,
    Когда моим сказкам, как мальчик, внимал.
    Когда говорил, что меня возлюбил,
    Не знал он, что час его смертный пробил.
    Рассвета проникла в шатер бирюза.
    Молили главы отсеченной глаза:
    - Юдифь, руку я ведь направил твою,
    Меня ты попрала в неравном бою.
    Прощай же, Израиля ратная дочь,
    Тебе не забыть Олоферна и ночь.
    1922
    (Записала в 1945)
    * * *
    Я бросила тысячи звонниц
    В мою ледяную Неву,
    И я королевой бессониц
    С той ночи повсюду слыву.
    1959
    Я была тебе весной и песней,
    А потом была еще чудесней,
    А теперь меня на свете нет.
    1958
    * * *
    Я в этой церкви слушала Канон
    Андрея Критского в день строгий и печальный.
    И с той поры великопостный звон
    Все семь недель до полночи пасхальной
    Сливался с беспорядочной стрельбой.
    Прощались все друг с другом на минуту,
    Чтоб никогда не возвратиться...
    /1920-е годы/
    * * *
    Я видел поле после града
    И зачумленные стада,
    Я видел грозди винограда,
    Когда настали холода.
    Еще я помню, как виденье,
    Степной пожар в ночной тиши...
    Но страшно мне опустошенье
    Твоей замученной души.
    Как много нищих. Будь же нищей -
    Отрой бесслезные глаза.
    Да озарит мое жилище
    Их неживая бирюза!
    1913
    * * *
    Я всем прощение дарую
    И в Воскресение Христа
    Меня предавших в лоб целую,
    А не предавшего - в уста.
    1946 Москва
    * * *
    Я выбрала тех, с кем хотела молчать
    В душистом спокойном тепле,
    Какое мне дел, что тень та опять
    На черном мелькнула стекле?
    1963
    * * *
    Я гибель накликала милым,
    И гибли один за другим.
    О, горе мне! Эти могилы
    Предсказаны словом моим.
    Как вороны кружатся, чуя
    Горячую, свежую кровь,
    Так дикие песни, ликуя,
    Моя насылала любовь.
    С тобою мне сладко и знойно,
    Ты близок, как сердце в груди.
    Дай руку мне, слушай спокойно.
    Тебя заклинаю: уйди.
    И пусть не узнаю я, где ты,
    О Муза, его не зови,
    Да будет живым, не воспетым
    Моей не узнавший любви.
    1921
    * * *
    Я горькая и старая. Морщины
    Покрыли сетью желтое лицо,
    Спина согнулась и трясутся руки.
    А мой палач глядит веселым взором
    И хвалится искусною работой,
    Рассматривая на поблекшей коже
    Следы побоев. Господи, прости!
    1919. Петербург. Шереметевский дом
    * * *
    Я давно не верю в телефоны,
    В радио не верю, в телеграф.
    У меня на все свои законы
    И, быть может, одичалый нрав.
    Всякому зато могу присниться,
    И не надо мне лететь на "Ту",
    Чтобы где попало очутиться,
    Покорить любую высоту.
    24 декабря 1959
    Ленинград, Красная Конница
    * * *
    Я еще сегодня дома,
    Но уже
    Все немножко незнакомо -
    Вещи в тайном мятеже.
    И шушукаются, словно
    Где им? что им? - без меня,
    Будто в деле уголовном
    Возникает западня.
    Ноябрь 1964
    * * *
    Я живу, как кукушка в часах,
    Не завидую птицам в лесах.
    Заведут - и кукую.
    Знаешь, долю такую
    Лишь врагу
    Пожелать я могу.
    1911
    * * *
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Я знаю, с места не сдвинуться
    От тяжести Виевых век.
    О, если бы вдруг откинуться
    В какой-то семнадцатый век.
    С душистою веткой березовой
    Под Троицу в церкви стоять,
    С боярынею Морозовой
    Сладимый медок попивать.
    А после на дровнях, в сумерки,
    В навозном снегу тонуть.
    Какой сумасшедший Суриков
    Мой последний напишет путь?
    1937
    * * *
    Я знаю, ты моя награда
    За годы боли и труда,
    За то, что я земным отрадам
    Не предавалась никогда,
    За то, что я не говорила
    Возлюбленному: "Ты любим".
    За то, что всем я все простила,
    Ты будешь Ангелом моим.
    1916
    * * *
    Я и плакала и каялась,
    Хоть бы с неба грянул гром!
    Сердце темное измаялось
    В нежилом дому твоем.
    Боль я знаю нестерпимую,
    Стыд обратного пути...
    Страшно, страшно к нелюбимому,
    Страшно к тихому войти.
    А склонюсь к нему нарядная,
    Ожерельями звеня,
    Только спросит: "Ненаглядная!
    Где молилась за меня?"
    1911
    * * *
    Я играю в ту самую игру,
    От которой я и умру.
    Но лучшего ты мне придумать не мог,
    Но зачем же такой переполох?
    17 декабря 1963
    * * *
    Я именем твоим не оскверняю уст.
    Ничто греховное мой сон не посещает,
    Лишь память о тебе как тот библейский куст
    Семь страшных лет мне путь мой освещает.
    И как приворожить меня прохожий мог,
    Веселый человек с зелеными глазами,
    Любимец девушек, наездник и игрок.
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Тому прошло семь лет. Прославленный Октябрь,
    Как листья желтые, сметал людские жизни.
    А друга моего последний мчал корабль
    От страшных берегов пылающей отчизны.
    1925 (?)/БО-2,39
    * * *
    Я любимого нигде не встретила:
    Столько стран прошла напрасно.
    И, вернувшись, я Отцу ответила:
    "Да, Отец! - твоя земля прекрасна.
    Нежило мне тело море синее,
    Звонка, звонко пели птицы томные.
    А в родной стране от ласки инея
    Поседели сразу косы темные.
    Там в глухих скитах монахи молятся
    Длинными молитвами, искусными...
    Знаю я, когда земля расколется,
    Поглядишь ты вниз очами грустными.
    Я завет твой, Господи, исполнила
    И на зов твой радостно ответила,
    На твоей земле я все запомнила,
    И любимого нигде не встретила".
    <1914>
    * * * О. Мандельштаму
    Я над ними склонюсь как над чашей,
    В них заветных заметок не счесть -
    Окровавленной юности нашей
    Это черная нежная весть.
    Тем же воздухом, так же над бездной
    Я дышала когда-то в ночи,
    В той ночи и пустой и железной,
    Где напрасно зови и кричи.
    О, как пряно дыханье гвоздики,
    Мне когда-то приснившейся там, -
    Это кружатся Эвридики,
    Бык Европу везет по волнам.
    Это наши проносятся тени
    Над Невой, над Невой, над Невой,
    Это плещет Нева о ступени,
    Это пропуск в бессмертие твой.
    Это ключики от квартиры,
    О которой теперь ни гугу...
    Этот голос таинственной лиры,
    На загробном гостящей лугу.
    1957
    * * *
    Я написала слова,
    Что долго сказать не смела.
    Тупо болит голова,
    Странно немеет тело.
    Смолк отдаленный рожок,
    В сердце все те же загадки,
    Легкий осенний снежок
    Лег на крокетной площадке.
    Листьям последним шуршать!
    Мыслям последним томиться!
    Я не хотела мешать
    Тому, кто привык веселиться.
    Милым простила губам
    Я их жестокую шутку...
    О, вы приедете к нам
    Завтра по первопутку.
    Свечи в гостиной зажгут,
    Днем их мерцанье нежнее,
    Целый букет принесут
    Роз из оранжереи.
    1910
    * * *
    Я научилась просто, мудро жить,
    Смотреть на небо и молиться Богу,
    И долго перед вечером бродить,
    Чтоб утомить ненужную тревогу.
    Когда шуршат в овраге лопухи
    И никнет гроздь рябины желто-красной,
    Слагаю я веселые стихи
    О жизни тленной, тленной и прекрасной.
    Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь
    Пушистый кот, мурлыкает умильней,
    И яркий загорается огонь
    На башенке озерной лесопильни.
    Лишь изредка прорезывает тишь
    Крик аиста, слетевшего на крышу.
    И если в дверь мою ты постучишь,
    Мне кажется, я даже не услышу.
    1912
    * * *
    Я не была здесь лет семьсот,
    Но ничего не изменилось...
    Все так же льется Божья милость
    С непререкаемых высот,
    Все те же хоры звезд и вод,
    Все так же своды неба черны,
    И так же ветер носит зерна,
    И ту же песню мать поет.
    Он прочен, мой азийский дом,
    И беспокоиться не надо...
    Еще приду. Цвети, ограда,
    Будь полон, чистый водоем.
    5 мая 1944
    * * *
    Я не знаю, ты жив или умер, -
    На земле тебя можно искать
    Или только в вечерней думе
    По усопшем светло горевать.
    Все тебе: и молитва дневная,
    И бессонницы млеющий жар,
    И стихов моих белая стая,
    И очей моих синий пожар.
    Мне никто сокровенней не был,
    Так меня никто не томил,
    Даже тот, кто на муку предал,
    Даже тот, кто ласкал и забыл.
    1915
    * * *
    Я не любви твой прошу.
    Она теперь в надежном месте...
    Поверь, что я твоей невесте
    Ревнивых писем не пишу.
    Но мудрые прими советы:
    Дай ей читать мои стихи,
    Дай ей хранить мои портреты -
    Ведь так любезны женихи!
    А этим дурочкам нужней
    Сознанье полное победы,
    Чем дружбы светлые беседы
    И память первых нежных дней...
    Когда же счастия гроши
    Ты проживешь с подругой милой
    И для пресыщенной души
    Все станет сразу так постыло -
    В мою торжественную ночь
    Не приходи. Тебя не знаю.
    И чем могла б тебе помочь?
    От счастья я не исцеляю.
    1914
    * * *
    Я не любила с давних дней,
    Чтобы меня жалели,
    А с каплей жалости твоей
    Иду, как с солнцем в теле.
    Вот отчего вокруг заря.
    Иду я, чудеса творя,
    Вот отчего!
    20 декабря 1945
    * * *
    Я не люблю цветы - они напоминают
    Мне похороны, свадьбы и балы,
    Для ужина накрытые столы
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Но лишь предвечных роз простая красота,
    Та, что всегда была моей отрадой с детства,
    Осталась и досель единственным наследством,
    Как звуки Моцарта, как ночи чернота.
    1910-е годы
    Царское Село
    * * *
    Я не сойду с ума и даже не умру.
    1963
    * * *
    Я окошка не завесила,
    Прямо в горницу гляди.
    Оттого мне нынче весело,
    Что не можешь ты уйти.
    Называй же беззаконницей,
    Надо мной глумись со зла:
    Я была твоей бессонницей,
    Я тоской твоей была.
    1916
    * * *
    Я подымаю трубку - я называю имя,
    Мне отвечает голос - какого на свете нет...
    Я не так одинока, проходит тот смертный холод,
    Тускло вокруг струится, едва голубея, свет.
    Я говорю: "О Боже, нет, нет, я совсем не верю,
    Что будет такая встреча в эфире двух голосов".
    И ты отвечаешь: "Долго ж ты помнишь свою потерю,
    Я даже в смерти услышу твой, ангел мой, дальний зов".
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Похолодев от страха, свой собственный слышу стон.
    * * * Александру Блоку
    Я пришла к поэту в гости.
    Ровно в полдень. Воскресенье.
    Тихо в комнате просторной,
    А за окнами мороз
    И малиновое солнце
    Над лохматым сизым дымом...
    Как хозяин молчаливый
    Ясно смотрит на меня!
    У него глаза такие,
    Что запомнить каждый должен;
    Мне же лучше, осторожной,
    В них и вовсе не глядеть.
    Но запомнится беседа,
    Дымный полдень, воскресенье
    В доме сером и высоком
    У морских ворот Невы.
    Январь 1914
    * * *
    Я пришла сюда, бездельница,
    Все равно мне, где скучать!
    На пригорке дремлет мельница.
    Годы можно здесь молчать.
    Над засохшей повиликою
    Мягко плавает пчела;
    У пруда русалку кликаю,
    А русалка умерла.
    Затянулся ржавой тиною
    Пруд широкий, обмелел,
    Над трепещущей осиною
    Легкий месяц заблестел.
    Замечаю все как новое.
    Влажно пахнут тополя.
    Я молчу. Молчу, готовая
    Снова стать тобой, земля.
    1911
    * * *
    "Я пришла тебя сменить, сестра,
    У лесного, у высокого костра.
    Поседели твои волосы. Глаза
    Замутила, затуманила слеза.
    Ты уже не понимаешь пенья птиц,
    Ты ни звезд не замечаешь, ни зарниц.
    И давно удары бубна не слышны,
    А я знаю, ты боишься тишины.
    Я пришла тебя сменить, сестра,
    У лесного, у высокого костра",
    "Ты пришла меня похоронить.
    Где же заступ твой, где лопата?
    Только флейта в руках твоих.
    Я не буду тебя винить,
    Разве жаль, что давно, когда-то,
    Навсегда мой голос затих.
    Мои одежды надень,
    Позабудь о моей тревоге,
    Дай ветру кудрями играть.
    Ты пахнешь, как пахнет сирень,
    А пришла по трудной дороге,
    Чтобы здесь озаренной стать".
    И одна ушла, уступая,
    Уступая место другой.
    И неверно брела, как слепая,
    Незнакомой узкой тропой.
    И все чудилось ей, что пламя
    Близко... бубен держит рука.
    И она как белое знамя,
    И она как свет маяка.
    1912
    * * *
    Я с тобой не стану пить вино,
    Оттого, что ты мальчишка озорной.
    Знаю я - у вас заведено
    С кем попало целоваться под луной.
    А у нас - тишь да гладь,
    Божья благодать.
    А у нас - светлых глаз
    Нет приказу подымать.
    1913
    * * *
    Я с тобой, мой ангел, не лукавил,
    Как же вышло, что тебя оставил
    За себя заложницей в неволе
    Всей земной непоправимой боли?
    Под мостами полыньи дымятся,
    Над кострами искры золотятся,
    Грузный ветер окаянно воет,
    И шальная пуля за Невою
    Ищет сердце бедное твое.
    И одна в дому оледенелом.
    Белая лежишь в сиянье белом.
    Славя имя горькое мое.
    * * *
    Я слышу иволги всегда печальный голос
    И лета пышного приветствую ущерб,
    А к колосу прижатый тесно колос
    С змеиным свистом срезывает серп.
    И стройных жниц короткие подолы,
    Как флаги в праздник, по ветру летят.
    Теперь бы звон бубенчиков веселых,
    Сквозь пыльные ресницы долгий взгляд.
    Не ласки жду я, не любовной лести
    В предчувствии неотвратимой тьмы,
    Но приходи взглянуть на рай, где вместе
    Блаженны и невинны были мы.
    1917. Слепнево
    * * *
    "Я смертельна для тех, кто нежен и юн.
    Я птица печали. Я - Гамаюн.
    Но тебя, сероглазый, не трону, иди.
    Глаза я закрою, я крылья сложу на груди,
    Чтоб, меня не заметив, ты верной дорогой нашел..."
    Так пел Гамаюн среди черных осенних ветвей,
    Но путник свернул с осиянной дороги своей.
    7 декабря 1910
    Царское Село
    * * *
    Я сошла с ума, о мальчик странный,
    В среду, в три часа!
    Уколола палец безымянный
    Мне звенящая оса.
    Я ее нечаянно прижала,
    И, казалось, умерла она,
    Но конец отравленного жала
    Был острей веретена.
    О тебе ли я заплачу, странном,
    Улыбнется ль мне твое лицо?
    Посмотри! На пальце безымянном
    Так красиво гладкое кольцо.
    1911
    * * *
    Я спросила у кукушки,
    Сколько лет я проживу...
    Сосен дрогнули верхушки,
    Желтый луч упал в траву.
    Но ни звука в чаще свежей,
    Я иду домой,
    И прохладный ветер нежит
    Лоб горячий мой.
    1919
    * * *
    Я так молилась: "Утоли
    Глухую жажду песнопенья!"
    Но нет земному от земли
    И не было освобожденья.
    Как дым от жертвы, что не мог
    Взлететь к престолу Сил и Славы,
    А только стелется у ног,
    Молитвенно целуя травы, -
    Так я, Господь, простерта ниц:
    Коснется ли огонь небесный
    Моих сомкнувшихся ресниц
    И немоты моей чудесной?
    1913
    * * *
    Я там иду, где ничего не надо,
    Где самый милый спутник - только тень.
    И веет ветер из глухого сада,
    А под ногой могильная ступень.
    (1964?)
    * * *
    Я у музыки прошу
    Пощады в день осенний,
    Чтоб в ней не слышался опять
    Тот голос - страшной тени.
    1960-е годы
    * * *
    Я улыбаться перестала,
    Морозный ветер губы студит,
    Одной надеждой меньше стало,
    Одною песней больше будет.
    И эту песню я невольно
    Отдам на смех и поруганье,
    Затем что нестерпимо больно
    Душе любовное молчанье.
    1915
    * * *
     Я умею любить.
     Умею покорной и нежною быть.
    Умею заглядывать в очи с улыбкой
    Манящей, призывной и зыбкой.
    И гибкий мой стан так воздушен и строен,
    И нежит кудрей аромат.
    О, тот, кто со мной, тот душой неспокоен
     И негой объят...
    Я умею любить. Я обманно-стыдлива.
    Я так робко-нежна и всегда молчалива.
    Только очи мои говорят.
     Они ясны и чисты,
     Так прозрачно-лучисты.
     Они счастье сулят.
     Ты поверишь - обманут,
     Лишь лазурные станут
     И нежнее и ярче они -
     Голубого сиянья огни.
     И в устах моих - алая нега.
     Грудь белее нагорного снега.
     Голос - лепет лазоревых струй.
     Я умею любить. Тебя ждет поцелуй.
    1906
    Евпатория
    Явление луны А. К.
    Из перламутра и агата,
    Из задымленного стекла,
    Так неожиданно покато
    И так торжественно плыла, -
    Как будто "Лунная соната"
    Нам сразу путь пересекла.
    25 сентября 1944


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]

/ Полные произведения / Ахматова А.А. / Стихотворения


Смотрите также по произведению "Стихотворения":


2003-2019 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis