Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Ахматова А.А. / Стихотворения

Стихотворения [5/11]

  Скачать полное произведение

    Не любилися,
    Только всем тогда
     Поделилися.
    Тебе - белый свет,
     Пути вольные,
    Тебе зорюшки
     Колокольные.
    А мне ватничек
     И ушаночку.
    Не жалей меня,
     Каторжаночку.
    Любовь
    То змейкой, свернувшись клубком,
    У самого сердца колдует,
    То целые дни голубком
    На белом окошке воркует,
    То в инее ярком блеснет,
    Почудится в дреме левкоя...
    Но верно и тайно ведет
    От радости и от покоя.
    Умеет так сладко рыдать
    В молитве тоскующей скрипки,
    И страшно ее угадать
    В еще незнакомой улыбке.
    * * *
    Любовь всех раньше станет смертным прахом.
    Смирится гордость, и умолкнет лесть.
    Отчаянье, приправленное страхом,
    Почти что невозможно перенесть.
    Любовь покоряет обманно,
    Напевом простым, неискусным.
    Еще так недавно-странно
    Ты не был седым и грустным.
    И когда она улыбалась
    В садах твоих, в доме, в поле,
    Повсюду тебе казалось,
    Что вольный ты и на воле.
    Был светел ты, взятый ею
    И пивший ее отравы.
    Ведь звезды были крупнее,
    Ведь пахли иначе травы,
    Осенние травы.
    1911
    * * *
    Любовь покоряет обманно,
    Напевом простым, неискусным.
    Еще так недавно-странно
    Ты не был седым и грустным.
    И когда она улыбалась
    В садах твоих, в доме, в поле,
    Повсюду тебе казалось,
    Что вольный ты и на воле.
    Был светел ты, взятый ею
    И пивший ее отравы.
    Ведь звезды были крупнее,
    Ведь пахли иначе травы,
    Осенние травы.
    1911
    Майский снег Пс.6, ст.7
    Прозрачная ложится пелена
    На свежий дерн и незаметно тает.
    Жестокая, студеная весна
    Налившиеся почки убивает.
    И ранней смерти так ужасен вид,
    Что не могу на Божий дар глядеть я.
    Во мне печаль, которой царь Давид
    По-царски одарил тысячелетья.
    1916
    * * *
    Мальчик сказал мне: "Как это больно!"
    И мальчика очень жаль.
    Еще так недавно он был довольным
    И только слыхал про печаль.
    А теперь он знает все не хуже
    Мудрых и старых вас.
    Потускнели и, кажется, стали уже
    Зрачки ослепительных глаз.
    Я знаю: он с болью своей не сладит,
    С горькой болью первой любви.
    Как беспомощно, жадно и жарко гладит
    Холодные руки мои.
    Осень 1913
    Мартовская элегия
    Прошлогодних сокровищ моих
    Мне надолго, к несчастию, хватит.
    Знаешь сам, половины из них
    Злая память никак не истратит:
    Набок сбившийся куполок.
    Грай вороний, и вопль паровоза,
    И как будто отбывшая срок
    Ковылявшая в поле береза,
    И огромных библейских дубов
    Полуночная тайная сходка,
    И из чьих-то приплывшая снов
    И почти затонувшая лодка...
    Побелив эти пашни чуть-чуть,
    Там предзимье уже побродило,
    Дали все в непроглядную муть
    Ненароком оно превратило,
    И казалось, что после конца
    Никогда ничего не бывает...
    Кто же бродит опять у крыльца
    И по имени нас окликает?
    Кто приник к ледяному стеклу
    И рукою, как веткою, машет?..
    А в ответ в паутинном углу
    Зайчик солнечный в зеркале пляшет.
    1960
    Мартовские элегии
    Еслы бы ты музыкой была,
    Я тебя бы слушал неотрывно,
     И светлел бы мой померкший дух.
    Если бы звездою ты была,
    Я в окно глядел бы до рассвета,
     И покой бы в душу мне вошел.
    Если б ты была моей женой,
    Сразу б я тебя возненавидел,
     Проклял трижды и навек забыл -
    И безмерно счастлив был с другою.
    Но она не это, и не то,
     И не третье...
    Что же делать с нею?
    Февраль 1959
    Маскарад в парке
    Луна освещает карнизы,
    Блуждает по гребням реки...
    Холодные руки маркизы
    Так ароматны-легки
    О принц! - улыбаясь, присела, -
    В кадрили вы наш vis-a-vis"*
    И томно под маской бледнела
    От жгучих предчувствий любви.
    Вход скрыл серебрящий тополь
    И низко спадающий хмель.
    "Багдад или Константинополь
    Я вам завоюю, ma belle!"**
    "Как вы улыбаетесь редко,
    Вас страшно, маркиза, обнять!"
    Темно и прохладно в беседке.
    "Ну что же! пойдем танцевать?"
    Выходят. На вязах, на кленах
    Цветные дрожат фонари,
    Две дамы в одеждах зеленых
    С монахами держат пари.
    И бледный, с букетом азалий,
    Их смехом встречает Пьеро:
    "Мой принц! О, не вы ли сломали
    На шляпе маркизы перо?"
    6 ноября 1910
    Киев
    * Визави (фр.)
    ** Моя красавица! (фр.)
    Маяковский в 1913 году
    Я тебя в твоей не знала славе,
    Помню только бурный твой рассвет,
    Но, быть может, я сегодня вправе
    Вспомнить день тех отдаленных лет.
    Как в стихах твоих крепчали звуки,
    Новые роились голоса...
    Не ленились молодые руки,
    Грозные ты возводил леса.
    Все, чего касался ты, казалось
    Не таким, как было до тех пор,
    То, что разрушал ты, разрушалось,
    В каждом слове бился приговор.
    Одинок и часто недоволен,
    С нетерпеньем торопил судьбу,
    Знал, что скоро выйдешь весел, волен
    На свою великую борьбу.
    И уже отзывный гул прилива
    Слышался, когда ты нам читал,
    Дождь косил свои глаза гневливо,
    С городом ты в буйный спор вступал.
    И еще не слышанное имя
    Молнией влетело в душный зал,
    Чтобы ныне, всей страной хранимо,
    Зазвучать, как боевой сигнал.
    3-10 марта 1940
    Мелхола Но Давида полюбила... дочь Саула, Мелхола.
    Саул думал: отдам ее за него, и она будет ему сетью.
    Первая книга Царств
    И отрок играет безумцу царю,
    И ночь беспощадную рушит,
    И громко победную кличет зарю,
    И призраки ужаса душат.
    И царь благосклонно ему говорит:
    "Огонь в тебе юноша, дивный горит,
    И я за такое лекарство
    Отдам тебе дочку и царство".
    А царская дочка глядит на певца,
    Ей песен не нужно, не нужно венца,
    В душе ее скорби и обида,
    Но хочет Мелхола - Давида.
    Бледнее, чем мертвая; рот ее сжат;
    В зеленых глазах исступленье;
    Сияют одежды, и стройно звенят
    Запястья при каждом движеньи.
    Как тайна, как сон, как праматерь Лилит...
    Не волей своею она говорит:
    "Наверно, с отравой мне дали питье,
    И мой помрачается дух,
    Бесстыдство мое! Униженье мое!
    Бродяга! Разбойник! Пастух!
    Зачем же никто из придворных вельмож,
    Увы, на него непохож?
    А солнца лучи... а звезды в ночи...
    А эта холодная дрожь..."
    1922-1961
    * * *
    Меня влекут дороги Подмосковья,
    Как будто клад я закопала там,
    Клад этот называется любовью,
    И я его тебе сейчас отдам.
    И в кронах лип столетняя дремота,
    И Пушкин, Герцен. Что за имена!
    Мы близки от такого поворота,
    Где вся окрестность на века видна.
    А та дорога, где Донской когда-то
    Вел рать свою в немыслимый поход,
    Где ветер помнит клики супостата
    И клич победы на крылах несет
    .............................
    <20-23 августа > 1956
    * * *
    Меня и этот голос не обманет,
    Пора, пора вам, гость случайный, в путь,
    Но, говорят, убийцу часто манит
    На труп еще хоть издали взглянуть.
    Но говорят... Совсем не в этом дело,
    Настало время отходить ко сну,
    Как стрекоза крыловская, пропела
    Я лето, зиму, осень и весну.
    И, кажется, исполнена программа,
    Есть в этом мире пожалеть о чем,
    И вот идет шекспировская драма,
    И страшен призрак в зеркале чужом.
    Все уезжают - я должна остаться...
    Стоят оледенелые года.
    И с кем-то можно наспех попрощаться
    У лестницы, ведущей в никуда.
    Но все уже настолько очевидно
    . . . . . . . . [я должна остаться]
    Чистилищем он может оказаться
    И даже хуже. Тоже может быть.
    1956
    * * *
    Меня покинул в новолунье
    Мой друг любимый. Ну так что ж!
    Шутил: "Канатная плясунья!
    Как ты до мая доживешь?"
    Ему ответила, как брату,
    Я, не ревнуя, не ропща,
    Но не заменят мне утрату
    Четыре новые плаща.
    Пусть страшен путь мой, пусть опасен,
    Еще страшнее путь тоски...
    Как мой китайский зонтик красен,
    Натерты мелом башмачки!
    Оркестр веселое играет,
    И улыбаются уста.
    Но сердце знает, сердце знает,
    Что ложа пятая пуста!
    1911
    * * *
     Меня, как реку,
    Суровая эпоха повернула.
    Мне подменили жизнь. В другое русло,
    Мимо другого потекла она,
    И я своих не знаю берегов.
    О, как я много зрелищ пропустила,
    И занавес вздымался без меня
    И так же падал. Сколько я друзей
    Своих ни разу в жизни не встречала,
    И сколько очертаний городов
    Из глаз моих могли бы вызвать слезы,
    А я один на свете город знаю
    И ощупью его во сне найду.
    И сколько я стихов не написала,
    И тайный хор их бродит вкруг меня
    И, может быть, еще когда-нибудь
    Меня задушит...
    Мне ведомы начала и концы,
    И жизнь после конца, и что-то,
    О чем теперь не надо вспоминать.
    И женщина какая-то мое
    Единственное место заняла,
    Мое законнейшее имя носит,
    Оставивши мне кличку, из которой
    Я сделала, пожалуй, все, что можно.
    Я не в свою, увы, могилу лягу.
    Но иногда весенний шалый ветер,
    Иль сочетанье слов в случайной книге,
    Или улыбка чья-то вдруг потянут
    Меня в несостоявшуюся жизнь.
    В таком году произошло бы то-то,
    А в этом - это: ездить, видеть, думать,
    И вспоминать, и в новую любовь
    Входить, как в зеркало, с тупым сознаньем
    Измены и еще вчера не бывшей
    Морщинкой...
    Но если бы оттуда посмотрела
    Я на свою теперешнюю жизнь,
    Узнала бы я зависть наконец...
    1945. Ленинград
    Милому
    Голубя ко мне не присылай,
    Писем беспокойных не пиши,
    Ветром мартовским в лицо не вей.
    Я вошла вчера в зеленый рай,
    Где покой для тела и души
    Под шатром тенистых тополей.
    И отсюда вижу городок,
    Будки и казармы у дворца,
    Надо льдом китайский желтый мост.
    Третий час меня ты ждешь - продрог,
    А уйти не можешь от крыльца
    И дивишься, сколько новых звезд.
    Серой белкой прыгну на ольху,
    Ласочкой пугливой пробегу,
    Лебедью тебя я стану звать,
    Чтоб не страшно было жениху
    В голубом кружащемся снегу
    Мертвую невесту поджидать.
    1915
    * * *
    Мне безмолвие стало домом
    И столицею - немота.
    1950-е годы
    * * *
    Мне больше ног моих не надо,
    Пусть превратятся в рыбий хвост!
    Плыву, и радостна прохлада,
    Белеет тускло дальний мост.
    Не надо мне души покорной,
    Пусть станет дымом, легок дым,
    Взлетев над набережной черной,
    Он будет нежно-голубым.
    Смотри, как глубоко ныряю,
    Держусь за водоросль рукой,
    Ничьих я слов не повторяю
    И не пленюсь ничьей тоской...
    А ты, мой дальний, неужели
    Стал бледен и печально-нем?
    Что слышу? Целых три недели
    Все шепчешь: "Бедная, зачем?!"
    * * *
    Мне веселее ждать его,
    Чем пировать с другим...
    Декабрь(?) 1959
    * * *
    Мне не надо счастья малого,
    Мужа к милой провожу
    И, довольного, усталого,
    Спать ребенка уложу.
    Снова мне в прохладной горнице
    Богородицу молить...
    Трудно, трудно жить затворницей,
    Да трудней веселой быть.
    Только б сон приснился пламенный,
    Как войду в нагорный храм,
    Пятиглавый, белый, каменный,
    По запомненным тропам.
    1914
    * * *
    Мне ни к чему одические рати
    И прелесть элегических затей.
    По мне, в стихах все быть должно некстати,
    Не так, как у людей.
    Когда б вы знали, из какого сора
    Растут стихи, не ведая стыда,
    Как желтый одуванчик у забора,
    Как лопухи и лебеда.
    Сердитый окрик, дегтя запах свежий,
    Таинственная плесень на стене...
    И стих уже звучит, задорен, нежен,
    На радость вам и мне.
    21 января 1940
    * * *
    Мне с тобою пьяным весело -
    Смысла нет в твоих рассказах.
    Осень ранняя развесила
    Флаги желтые на вязах.
    Оба мы в страну обманную
    Забрели и горько каемся,
    Но зачем улыбкой странною
    И застывшей улыбаемся?
    Мы хотели муки жалящей
    Вместо счастья безмятежного...
    Не покину я товарища
    И беспутного и нежного.
    1911
    * * *
    Мне, лишенной огня и воды,
    Разлученной с единственным сыном...
    На позорном помосте беды,
    Как под тронным стою балдахином...
    Многим
    Я - голос ваш, жар вашего дыханья,
    Я - отраженье вашего лица.
    Напрасных крыл напрасны трепетанья, -
    Ведь все равно я с вами до конца.
    Вот отчего вы любите так жадно
    Меня в грехе и в немощи моей,
    Вот отчего вы дали неоглядно
    Мне лучшего из ваших сыновей,
    Вот отчего вы даже не спросили
    Меня ни слова никогда о нем
    И чадными хвалами задымили
    Мой навсегда опустошенный дом.
    И говорят - нельзя теснее слиться,
    Нельзя непоправимее любить...
    Как хочет тень от тела отделиться,
    Как хочет плоть с душою разлучиться,
    Так я хочу теперь - забытой быть.
    1922
    * * *
    Многое еще, наверно, хочет
    Быть воспетым голосом моим:
    То, что, бессловесное, грохочет,
    Иль во тьме подземный камень точит,
    Или пробивается сквозь дым.
    У меня не выяснены счеты
    С пламенем, и ветром, и водой...
    Оттого-то мне мои дремоты
    Вдруг такие распахнут ворота
    И ведут за утренней звездой.
    Март 1942
    Ташкент
    Моей сестре
    Подошла я к сосновому лесу.
    Жар велик, да и путь не короткий.
    Отодвинул дверную завесу,
    Вышел седенький, светлый и кроткий.
    Поглядел на меня прозорливец,
    И промолвил: "Христова невеста!
    Не завидуй удаче счастливиц,
    Там тебе уготовано место.
    Позабудь о родительском доме,
    Уподобься небесному крину.
    Будешь, хворая, спать на соломе
    И блаженную примешь кончину".
    Верно, слышал святитель из кельи,
    Как я пела обратной дорогой
    О моем несказанном весельи,
    И дивяся, и радуясь много.
    1914
    * * *
    Моею Музой оказалась мука.
    Она со мною кое-как прошла
    Там, где нельзя, там, где живет разлука,
    Где хищница, отведавшая зля.
    Осень 1960
    * * *
    Может быть, потом ненавидел
    И жалел, что тогда не убил.
    Ты один меня не обидел,
    Не обидевши - погубил.
    22 декабря 1963
    Москва
    Молитва
    Дай мне горькие годы недуга,
    Задыханья, бессонницу, жар,
    Отыми и ребенка, и друга,
    И таинственный песенный дар -
    Так молюсь за Твоей литургией
    После стольких томительных дней,
    Чтобы туча над темной Россией
    Стала облаком в славе лучей.
    1915
    * * *
    Молитесь на ночь, чтобы вам
    Вдруг не проснуться знаменитым.
    * * *
    Молюсь оконному лучу -
    Он бледен, тонок, прям.
    Сегодня я с утра молчу,
    А сердце - пополам.
    На рукомойнике моем
    Позеленела медь.
    Но так играет луч на нем,
    Что весело глядеть.
    Такой невинный и простой
    В вечерней тишине,
    Но в этой храмине пустой
    Он словно праздник золотой
    И утешенье мне.
    1909
    Москве Москва... как много в этом звуке...
    Пушкин
    Как молодеешь ты день ото дня,
    Но остаешься всегда неизменной,
    Верность народу и правде храня,
    Жаркое сердце вселенной!
    Слышны в раскатах сирен трудовых
    Отзвуки славы московской...
    Горький здесь правде учил молодых,
    Жизнь прославлял Маяковский.
    Плавный твой говор, рассвет голубой,
    Весен твоих наступленье!
    Солнечный праздник нам - встреча с тобой.
    Мыслей и чувств обновленье.
    1949
    * * *
    Муж хлестал меня узорчатым,
    Вдвое сложенным ремнем.
    Для тебя в окошке створчатом
    Я всю ночь сижу с огнем.
    Рассветает и над кузницей
    Подымается дымок.
    Ах, со мной, печальной узнице,
    Ты опять побыть не мог.
    Для тебя я долю хмурую,
    Долю-муку приняла.
    Или любишь белокурую,
    Или рыжая мила?
    Как мне скрыть вас, стоны звонкие!
    В сердце темный, душный хмель,
    А лучи ложатся тонкие
    На несмятую постель.
    1911
    Мужество
    Мы знаем, что ныне лежит на весах
    И что совершается ныне.
    Час мужества пробил на наших часах,
    И мужество нас не покинет.
    Не страшно под пулями мертвыми лечь,
    Не горько остаться без крова,И мы сохраним тебя, русская речь,
    Великое русское слово.
    Свободным и чистым тебя пронесем,
    И внукам дадим, и от плена спасем
     Навеки!
    23 февраля 1942
    Ташкент
    Муза
    Как и жить мне с этой обузой,
    А еще называют Музой,
    Говорят: "Ты с ней на лугу..."
    Говорят: "Божественный лепет..."
    Жестче, чем лихорадка, оттреплет,
    И опять весь год ни гу-гу.
    <8> октября 1960
    Муза
    Когда я ночью жду ее прихода,
    Жизнь, кажется, висит на волоске.
    Что почести, что юность, что свобода
    Пред милой гостьей с дудочкой в руке.
    И вот вошла. Откинув покрывало,
    Внимательно взглянула на меня.
    Ей говорю: "Ты ль Данту диктовала
    Страницы Ада?" Отвечает: "Я".
    1924
    Казанская, 2
    * * *
    Муза ушла по дороге,
    Осенней, узкой, крутой,
    И были смуглые ноги
    Обрызганы крупной росой.
    Я долго ее просила
    Зимы со мной подождать,
    Но сказала: "Ведь здесь могила,
    Как ты можешь еще дышать?"
    Я голубку ей дать хотела,
    Ту, что всех в голубятне белей,
    Но птица сама полетела
    За стройной гостьей моей.
    Я, глядя ей вслед, молчала,
    Я любила ее одну,
    А в небе заря стояла,
    Как ворота в ее страну.
    1915
    Музе
    Муза-сестра заглянула в лицо,
    Взгляд ее ясен и ярок.
    И отняла золотое кольцо,
    Первый весенний подарок.
    Муза! ты видишь, как счастливы все -
    Девушки, женщины, вдовы...
    Лучше погибну на колесе,
    Только не эти оковы.
    Знаю: гадая, и мне обрывать
    Нежный цветок маргаритку.
    Должен на этой земле испытать
    Каждый любовную пытку.
    Жду до зари на окошке свечу
    И ни о ком не тоскую
    Но не хочу, не хочу, не хочу
    Знать, как целуют другую.
    Завтра мне скажут, смеясь, зеркала:
    "Взор твой не ясен, не ярок..."
    Тихо отвечу: "Она отняла
    Божий подарок".
    1911
    Музыка Д.Д.Ш.
    В ней что-то чудотворное горит,
    И на глазах ее края гранятся.
    Она одна со мною говорит,
    Когда другие подойти боятся.
    Когда последний друг отвел глаза,
    Она была со мной одна в могиле
    И пела словно первая гроза
    Иль будто все цветы заговорили.
    1958
    Музыка
    Сама себя чудовищно рождая,
    Собой любуясь и собой давясь,
    Не ты ль, увы, единственная связь
    Добра и зла, земных низин и рая?
    Мне кажется, что ты всегда у края.
    1965
    * * *
    Музыка могла б мне дать
    Пощаду в день осенний,
    Чтоб в ней не слышался опять
    Тот вопль - ушедшей тени.
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Что б я могла по ней пройти,
    Как по . . . . . . . . . . . . . . .
    1965
    Музыке
    Ты одна разрыть умеешь
    То, что так погребено,
    Ты томишься, стонешь, млеешь
    И потом похолодеешь
    И летишь в окно.
    1964-1965
    * * *
    Мурка, не ходи, там сыч
    На подушке вышит,
    Мурка серый, не мурлычь,
    Дедушка услышит.
    Няня, не горит свеча,
    И скребутся мыши.
    Я боюсь того сыча,
    Для чего он вышит?
    1911
    * * *
    Мы не встречаться больше научились,
    Не подымаем друг на друга глаз,
    Но даже сами бы не поручились
    За то, что с нами будет через час.
    <1964>
    * * *
    Мы до того отравлены друг другом,
    Что можно и погибнуть невзначай,
    Мы черным унизительным недугом
    Наш называем несравненный рай.
    В нем все уже прильнуло к преступленью -
    К какому, Боже милостив, прости,
    Что вопреки всевышнему терпенью
    Скрестились два запретные пути.
    Ее несем мы, как святой вериги,
    Глядим в нее, как в адский водоем.
    Всего страшнее, что две дивных книги
    Возникнут и расскажут всем о всем.
    <1963>
    * * *
    Мы не умеем прощаться, -
    Все бродим плечо к плечу.
    Уже начинает смеркаться,
    Ты задумчив, а я молчу.
    В церковь войдем, увидим
    Отпеванье, крестины, брак,
    Не взглянув друг на друга, выйдем...
    Отчего все у нас не так?
    Или сядем на снег примятый
    На кладбище, легко вздохнем,
    И ты палкой чертишь палаты,
    Где мы будем всегда вдвоем.
    1917
    * * *
    . . . . . . . . . . . . накануне
    Я приду к тебе в том июне,
    Когда августу не бывать.
    1958
    * * *
    ...Но в мире нет власти
    Грозней и страшней,
    Чем вещее слово поэта
    1959
    * * *
    На Казанском или на Волковом
    Время землю пришло покупать.
    Ах! под небом северным шелковым
    Так легко, так прохладно спать.
    Новый мост еще не достроят,
    Не вернется еще зима,
    Как руки мои покроет
    Парчовая бахрома.
    Ничьего не вспугну веселья,
    Никого к себе не зову.
    Мне одной справлять новоселье
    В свежевыкопанном рву.
    * * *
    На пороге белом рая,
    Оглянувшись, крикнул: "Жду!"
    Завещал мне, умирая,
    Благостность и нищету.
    И когда прозрачно небо,
    Видит, крыльями звеня,
    Как делюсь я коркой хлеба
    С тем, кто просит у меня.
    А когда, как после битвы,
    Облака плывут в крови,
    Слышит он мои молитвы
    И слова моей любви.
    Июль 1921
    * * *
    На разведенном мосту
    В день, ставший праздником ныне,
    Кончилась юность моя.
    1917-1919
    * * *
    На руке его много блестящих колец -
    Покоренных им девичьих нежных сердец.
    Там ликует алмаз, и мечтает опал,
    И красивый рубин так причудливо ал.
    Но на бледной руке нет кольца моего,
    Никому, никогда не отдам я его.
    Мне сковал его месяца луч золотой
    И, во сне надевая, шепнул мне с мольбой:
    "Сохрани этот дар, будь мечтою горда!"
    Я кольца не отдам никому, никогда.
    <Март> 1907
    Киев
    * * *
    На свиданье с белой ночью
    Скоро я от вас уеду.
    Знаю все ее уловки -
    Как она без солнца светит,
    Что она в себе таит.
    . . . . . . . . . . . . . . .
    И лишенная покрова,
    Словно проклятая кем-то,
    Вся она вокруг стоит.
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Слушать ей - а мне молчать.
    1959
    * * *
    На смоленском кладбище
    А все, кого я на земле застала,
    Вы, века прошлого дряхлеющий посев!
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Вот здесь кончалось все: обеды у Донона,
    Интриги и чины, балет, текущий счет...
    На ветхом цоколе - дворянская корона
    И ржавый ангелок сухие слезы льет.
    Восток еще лежал непознанным пространством
    И громыхал вдали, как грозный вражий стан,
    А с Запада несло викторианским чванством,
    Летели конфетти, и подвывал канкан...
    Август 1942
    * * *
    На стеклах нарастает лед
    Часы твердят: "Не трусь!"
    Услышать, что ко мне идет,
    И мертвой я боюсь.
    Как идола, молю я дверь:
    "Не пропускай беду!"
    Кто воет за стеной, как зверь,
    Что прячется в саду?
    1965
    * * *
    На столике чай, печенья сдобные,
    В серебряной вазочке драже.
    Подобрала ноги, села удобнее,
    Равнодушно спросила: "Уже!"
    Протянула руку. Мои губы дотронулись
    До холодных гладких колец.
    О будущей встрече мы не условились.
    Я знал, что это конец.
    9 ноября 1910
    Киев
    * * *
    На шее мелких четок ряд,
    В широкой муфте руки прячу,
    Глаза рассеянно глядят
    И больше никогда не плачут.
    И кажется лицо бледней
    От лиловеющего шелка,
    Почти доходит до бровей
    Моя незавитая челка.
    И непохожа на полет
    Походка медленная эта,
    Как будто под ногами плот,
    А не квадратики паркета.
    А бледный рот слегка разжат,
    Неровно трудное дыханье,
    И на груди моей дрожат
    Цветы не бывшего свиданья.
    1913
    * * *
    Навстречу знаменам, навстречу полкам
    Вернувшейся армии нашей
    Пусть песня победы летит к облакам,
    Пусть чаша встречается с чашей.
    И грозную клятву мы ныне даем
    И детям ее завещаем,
    Чтоб мир благодатный, добытый огнем,
    Стал нашим единственным раем.
    Май 1945
    Над водой
    Стройный мальчик пастушок,
    Видишь, я в бреду.
    Помню плащ и посошок,
    На свою беду.
    Если встану - упаду.
    Дудочка поет: ду-ду!
    Мы прощались как во сне,
    Я сказала: "Жду".
    Он, смеясь, ответил мне:
    "Встретимся в аду",
    Если встану - упаду.
    Дудочка поет: ду-ду!
    О глубокая вода
    В мельничном пруду,
    Не от горя, от стыда
    Я к тебе приду.
    И без крика упаду,
    А вдали звучит: ду-ду.
    <апрель 1911>
    * * * А. М. Ф(едорову)
    Над черною бездной с тобою я шла,
    Мерцая, зарницы сверкали.
    В тот вечер я клад неоценный нашла
    В загадочно-трепетной дали.
    И песня любви нашей чистой была,
    Прозрачнее лунного света,
    А черная бездна, проснувшись, ждала
    В молчании страсти обета.
    Ты нежно-тревожно меня целовал,
    Сверкающей грезою полный,
    Над бездною ветер, шумя, завывал...
    И крест над могилой забытой стоял,
    Белея, как призрак безмолвный.
    24 июля 1904
    Надпись на книге "Подорожник"
    Совсем не тот таинственный художник,
    Избороздивший Гофмановы сны, -
    Из той далекой и чужой весны
    Мне чудится смиренный подорожник.
    Он всюду рос, им город зеленел,
    Он украшал широкие ступени,
    И с факелом свободных песнопений
    Психея возвращалась в мой предел.
    А в глубине четвертого двора
    Под деревом плясала детвора
    В восторге от шарманки одноногой,
    И била жизнь во все колокола...
    А бешеная кровь меня к тебе вела
    Сужденной всем, единственной дорогой.
    18 января 1941
    Ленинград
    Надпись на книге Что отдал - то твое.
    Шота Руставели
    Из-под каких развалин говорю,
    Из-под какого я кричу обвала,
    Я снова все на свете раздарю
    И этого мне снова будет мало.
    Я притворюсь беззвучною зимой
    И вечные навек захлопну двери,
    И все-таки узнают голос мой,
    И все-таки ему опять поверят.
    13 января 1959
    Надпись на книге М. Лозинскому
    Почти от залетейской тени
    В тот час, как рушатся миры,
    Примите этот дар весенний
    В ответ на лучшие дары.
    Чтоб та, над временами года,
    Несокрушима и верна,
    Души высокая свобода,
    Что дружбою наречена, -
    Мне улыбнулась так же кротко,
    Как тридцать лет тому назад...
    И сада Летнего решетка,
    И оснеженный Ленинград
    Возникли, словно в книге этой
    Из мглы магических зеркал,
    И над задумчивою Летой
    Тростник оживший зазвучал.
    29 мая 1940
    Ленинград
    Фонтанный Дом
    Надпись на неоконченном портрете
    О, не вздыхайте обо мне,
    Печаль преступна и напрасна,
    Я здесь, на сером полотне,
    Возникла странно и неясно.
    Взлетевших рук излом больной,
    В глазах улыбка исступленья,
    Я не могла бы стать иной
    Пред горьким часом наслажденья.
    Он так хотел, он так велел
    Словами мертвыми и злыми.
    Мой рот тревожно заалел,
    И щеки стали снеговыми.
    И нет греха в его вине,
    Ушел, глядит в глаза другие,
    Но ничего не снится мне
    В моей предсмертной летаргии.
    1911
    Надпись на портрете Т. В-ой
    Дымное исчадье полнолунья,
    Белый мрамор в сумраке аллей,
    Роковая девочка, плясунья,
    Лучшая из всех камей.
    От таких и погибали люди,
    За такой Чингиз послал посла,
    И такая на кровавом блюде
    Голову Крестителя несла.
    15 июня 1946
    Надпись на поэме "Триптих"
    И ты ко мне вернулась знаменитой,
    Темно-зеленой веточкой повитой,
    Изящна, равнодушна и горда...
    Я не такой тебя когда-то знала,
    И я не для того тебя спасала
    Из месива кровавого тогда.
    Не буду я делить с тобой удачу,
    я не ликую над тобой, а плачу,
    И ты прекрасно знаешь почему.
    И ночь идет, и сил осталось мало.
    Спаси ж меня, как я тебя спасала,
    И не пускай в клокочущую тьму.
    6 января 1944. Ташкент
    * * *
    Нам встречи нет. Мы в разных станах,
    Туда ль зовешь меня, наглец,
    Где брат поник в кровавых ранах,
    Приявши ангельский венец?
    И ни молящие улыбки,
    Ни клятвы дикие твои,
    Ни призрак млеющий и зыбкий
    Моей счастливейшей любви
    Не обольстят...
    1921
    * * *
    Нам есть чем гордиться и есть что беречь,
    И хартия прав, и родимая речь,
    И мир, охраняемый нами.
    И доблесть народа, и доблесть того,
    Кто нам и родней, и дороже всего,
    Кто - наше победное знамя!
    Май 1945
    * * *
    Нам свежесть слов и чувства простоту
    Терять не то ль, что живописцу - зренье
    Или актеру - голос и движенье,
    А женщине прекрасной - красоту?
    Но не пытайся для себя хранить
    Тебе дарованное небесами:
    Осуждены - и это знаем сами -
    Мы расточать, а не копить.
    Иди один и исцеляй слепых,
    Чтобы узнать в тяжелый час сомненья
    Учеников злорадное глумленье
    И равнодушие толпы.
    1915
    * * *
    Напрягаю голос и слух,
    Говорю я как с духом дух,
    Я зову тебя - не дозовусь,
    А со мной только мрак и Русь...
    1964
    Нас четверо
    Комаровские наброски Ужели и гитане гибкой
    Все муки Данта суждены.
    О.М.
     Таким я вижу облик Ваш и взгляд.
    Б.П.
     О, Муза Плача.
    М.Ц.
    ...И отступилась я здесь от всего,
    От земного всякого блага.
    Духом, хранителем "места сего"
    Стала лесная коряга.
    Все мы немного у жизни в гостях,
    Жить - этот только привычка.
    Чудится мне на воздушных путях
    Двух голосов перекличка.
    Двух? А еще у восточной стены,
    В зарослях крепкой малины,
    Темная, свежая ветвь бузины...
    Это - письмо от Марины.
    1961
    Наследница От сарскосельких лип.
    Пушкин
    Казалось мне, что песня спета
    Средь этих опустелых зал.
    О, кто бы мне тогда сказал,
    Что я наследую все это:
    Фелицу, лебедя, мосты,
    И все китайские затеи,
    Дворца сквозные галереи
    И липы дивной красоты.
    И даже собственную тень,
    Всю искаженную от страха,
    И покаянную рубаху,
    И замогильную сирень.
    20 ноября 1959. Ленинград
    * * *
    Настоящую нежность не спутаешь
    Ни с чем, и она тиха.
    Ты напрасно бережно кутаешь
    Мне плечи и грудь в меха.
    И напрасно слова покорные
    Говоришь о первой любви.
    Как я знаю эти упорные
    Несытые взгляды твои!
    1913
    * * *
    Наше священное ремесло
    Существует тысячи лет...
    С ним и без света миру светло.
    Но еще ни один не сказал поэт,
    Что мудрости нет, и старости нет,
    А может, и смерти нет.
    25 июня 1944
    Ленинград
    Наяву
    И время прочь, и пространство прочь,
    Я все разглядела сквозь белую ночь:
    И нарцисс в хрустале у тебя на столе,
    И сигары синий дымок,
    И то зеркало, где, как в чистой воде,
    Ты сейчас отразиться мог.
    И время прочь, и пространство прочь...
    Но и ты мне не можешь помочь.
    1946
    * * *
    Не будем пить из одного стакана
    Ни воду мы, ни сладкое вино,
    Не поцелуемся мы утром рано,
    А ввечеру не поглядим в окно.
    Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
    Но живы мы любовию одною.
    Со мной всегда мой верный, нежный друг,
    С тобой твоя веселая подруга.
    Но мне понятен серых глаз испуг,
    И ты виновник моего недуга.
    Коротких мы не учащаем встреч.
    Так наш покой нам суждено беречь.
    Лишь голос твой поет в моих стихах,
    В твоих стихах мое дыханье веет.
    О, есть костре, которого не смеет
    Коснуться ни забвение, ни страх.
    И если б знал ты, как сейчас мне любы
    Твои сухие, розовые губы!
    1913
    * * *
    Не бывать тебе в живых,
    Со снегу не встать.
    Двадцать восемь штыковых,
    Огнестрельных пять.
    Горькую обновушку
    Другу шила я.
    Любит, любит кровушку
    Русская земля.
    1921
    * * *
    Не в лесу мы, довольно аукать, -
    Я насмешек таких не люблю...
    Что же ты не приходишь баюкать
    Уязвленную совесть мою?
    У тебя заботы другие,
    У тебя другая жена...
    И глядит мне в глаза сухие
    Петербургская весна.
    Трудным кашлем, вечерним жаром
    Наградит по заслугам, убьет.
    На Неве под млеющим паром
    Начинается ледоход.
    1914
    * * *
    Не в таинственную беседку
    Поведет этот пламенный мост:
    Одного в золоченую клетку,
    А другую на красный помост.
    5 августа 1965
    * * *
    Не давай мне ничего на память,
    Знаю я, как память коротка.
    1959
    * * *
    Не дышали мы сонными маками,
    И своей мы не знаем вины.
    Под какими же звездными знаками
    Мы на горе себе рождены?
    И какое кромешное варево
    Поднесла нам январская тьма?
    И какое незримое зарево
    Нас до света сводило с ума?
    11 января 1946
    * * *
    Не знаю, что меня вело
    Тогда над безднами такими.
    1961
    * * *
    Не лги мне, не лги мне, не лги мне,
    Я больше терпеть не могу.
    В каком-то полуночном гимне
    Живу я на том берегу.
    1959
    * * *
    Не мешай мне жить - и так не сладко,
    Что ты вздумал, что тебя томит?
    Иль неразрешимая загадка
    Ледяной звездой в ночи горит,
    Или галереями бессонниц
    Ты ко мне когда-то приходил,
    Иль с давно погибших белых звонниц
    Мой приезд торжественный следил?
    В прежних жизнях мы с тобою счеты
    Плохо подвели, о бедный друг!
    Оттого не спорится работа,
    Сухо в горле, кровь бормочет что-то
    И плывет в глазах кровавый круг.
    Иль увидел взор очей покорных
    В тот для памяти запретный час,
    Иль в каких-то подземельях черных
    Мертвой оставлял меня не раз.
    И при виде жертвы позабытой
    Места не найти теперь...
    Что там - окровавленные плиты
    Или замурованная дверь?
    В самом деле - сотни километров,
    Как ты и сказал мне, - сущий вздор,
    И знакомый с детства голос ветра
    Продолжает наш старинный спор.
    Июнь 1959
    Комарово
    * * *
    Не мудрено, что похоронным звоном
    Звучит порой мой непокорный стих
    И что грущу. Уже за Флегетоном
    Три четверти читателей моих.
    А вы, друзья! Осталось вас немного, -
    Мне оттого вы с каждым днем милей...
    Какой короткой сделалась дорога,
    Которая казалась всех длинней.
    3 марта 1958. Болшево
    * * *
    Не напрасно я носила
    Двадцать лет ярмо -
    Я почти что получила
    От него письмо
    Не во сне, а в самом деле,
    Просто наяву
    Февраль 1965
    * * *
    Не находка она, а утрата,
    И не истина это а - ложь...
    Ты ее так далеко запрятал,
    Что и сам никогда не найдешь.
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Так не прячут, весь мир заполняя
    Тенью тени и эхом таким.
    1962
    * * *
    Не недели, не месяцы - годы
    Расставались. И вот наконец
    Холодок настоящей свободы
    И седой над висками венец.
    Больше нет ни измен, ни предательств,
    И до света не слушаешь ты,
    Как струится поток доказательств
    Несравненной моей правоты.
    1940
    * * *
    Не оттого ль, уйдя от легкости проклятой,
    Смотрю взволнованно на темные палаты?
    Уже привыкшая к высоким, чистым звонам,
    Уже судимая не по земным законам,
    Я, как преступница, еще влекусь туда,


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]

/ Полные произведения / Ахматова А.А. / Стихотворения


Смотрите также по произведению "Стихотворения":


2003-2019 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis