Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Железников В.К. / Чучело

Чучело [8/11]

  Скачать полное произведение

    - Удивляюсь, - быстро ответил Николай Николаевич. - Я очень удивляюсь.
     - Вот и я удивилась! Говорит, что трус, а сам совершает такие отчаянные поступки. Ты мне ответь, должна была я после этого снова поверить в него?
     - Должна была, - сказал Николай Николаевич. - И молодец, что поверила. Верить надо до конца.
     - Когда он меня поцеловал, то я сначала засмеялась. А потом как окаменела. Может быть, я простояла бы так до утра, если бы не раздался крик Вальки.
     "Попался, Сомик! - заорал он. - Наконец-то!.. Пришел тебе конец!.. Можно играть похоронный марш... Та-ра-ра-ра, - завыл он, потом рассмеялся и крикнул: - Всем расскажу, что ты ходишь к Бессольцевой!" А сам в это время стаскивал с веревки мое платье. Я рванулась к нему, а он отбежал. "Чучело, привет! - и помахал моим платьем над головой. - Принесешь медвежью морду - получишь платье".
     "Ну гад!" - закричал Димка и бросился за Валькой.
     Тот метнулся к забору, взобрался на него, лягнул Димку ногой и спрыгнул на ту сторону.
     "Отдай платье! - крикнул Димка. - А то получишь!"
     "Плевал я на тебя! - закричал Валька из-за забора. - Теперь ты у меня попляшешь. Теперь я всем расскажу, как ты около Чучела крутился!.. Ах, простите, извините, поцелуйчик мой примите!" Он снова захохотал и скрылся.
     "Не волнуйся, - сказал мне Димка. Он был как в лихорадке. - Я отберу платье! Скоро!.. Сегодня!.. Сейчас же!.. И всем все скажу! Все! Все! Всем!.."
     Он сорвался с места.
     "Подожди!" - закричала я.
     Димка остановился, а я убежала и принесла ему медвежью морду.
     "Верни! Я с тобой!" - сказала я.
     "Нет, я сам. - Он вдруг совсем успокоился, лицо его стало прежним, давно мне знакомым. - Ты еще там испугаешься... А здорово твой дед снял с меня эту морду..." Он взял у меня медвежью морду.
     "Да, он ловкий", - сказала я.
     Мне показалось, что мы с ним не расставались, что никто не гонял меня по улице, не кричал "Чучело и гадина", не пугал медвежьей мордой.
     "А он знает?.. - спросил Димка. - Твой дедушка... про меня?"
     "Что ты! Это же наш секрет", - сказала я.
     По-моему, ему понравился мой ответ. Мы помолчали.
     "Ну, жди меня", - решился наконец Димка, помахал мне на прощанье медвежьей мордой - получилось смешно - и ушел.
     Он шел к калитке легкой походкой человека, у которого хорошо на душе, ну как будто ничего его не мучает и не тяготит.
     На меня напал страх. Я подумала, что зря отпустила Димку одного. "Ну, думаю, они Димку изобьют, ну, думаю, достанется ему на орехи", - и погнала следом за ним.
     Димку я не догнала. Перед самым моим носом он нырнул в сарай, где собралась мироновская компания. Я нашла дыру в прогнившей стене и прижалась к ней. Подумала, что Димке без меня сознаться будет легче, а если понадобится - я рядом, тут же прилечу на помощь.
     Они там были все в сборе и хохотали над Рыжим, прямо катались со смеха. Только Миронова с безразличным видом стояла в стороне и думала о чем-то своем.
     А все из-за чего?.. Рыжий напялил мое платье, которое стащил Валька, и потешал их. Ну им и было весело.
     Я тоже хихикнула: всегда смешно, когда мальчишки влезают в девчоночье платье.
     А тут я услышала их крики:
     "Ну ты артист, Рыжий!"
     "Точно, Чучело!"
     "Она - наша красавица!"
     "Рот до ушей, хоть завязочки пришей!"
     После этого я поняла, что Рыжий-то изображал меня: цеплялся ногой за ногу, падал, крутил головой, вытягивал шею и улыбался, растягивая губы до ушей.
     У него здорово похоже получалось, - с грустью сказала Ленка. - Ну правда, он настоящий артист.
     - Ну, а Димка-то что? - осторожно спросил Николай Николаевич.
     Он давно уже не теребил Ленку, потому что ему было ясно и про Димку, и про Ленку. Он знал, на что можно надеяться и на что надежда совсем плохая, и предвидел Димкину жалкую ничтожную жизнь.
     - Димка? Ничего, - ответила Ленка. - Вошел в сарай и остановился. Он, наверное, в последний раз думал, что он храбрый и что он не испугается.
     - Уж чувствую, куда идет дело, - заметил Николай Николаевич и печально покачал головой.
     - Ты больше меня не перебивай, - попросила Ленка, глаза у нее сузились, как будто она к чему-то присматривалась. - А то мне трудно будет... Скоро уже конец... Ты потерпи и послушай.
     Димка вышел вперед.
     "Держи, - долетел до меня его срывающийся от волнения голос, и он бросил Вальке медвежью морду. - А ты, Рыжий, снимай платье".
     Димка стал срывать с Рыжего платье. А тот оттолкнул его и крикнул:
     "Ой, не трогай! Я боюсь щекотки!"
     Все снова захохотали, потому что Рыжий подделался под мой голос.
     Железная Кнопка, не меняя позы и не поворачивая головы в сторону Димки, сказала:
     "Сомов, чем к Рыжему приставать, лучше скажи, где ты был сейчас?"
     Димка сделал вид, что не слышал вопроса, что он очень увлекся спасением моего платья. Он за это платье хватался, как утопающий за соломинку.
     "Хватит дурачиться, говорит, чужое платье разорвешь!" - и сильно рванул Рыжего на себя.
     "Рыжий, он тебя обижает! Сделай ему больно, - кривлялся Валька. - Лягни его копытом".
     Рыжий послушно ударил Димку. А Лохматый подскочил к ним сзади, и они вдвоем с Рыжим скрутили Димке руки.
     Валька радостно заржал:
     "Попался, Сомик!.. Ух, как хорошо! Ты что же не ответил Мироновой, где ты сейчас был? А?.. Железная Кнопка, он же тебе не ответил! Не желает. Ну скажи, скажи, Сомик, где ты был и что ты там делал? - Он хохотал и заливался. - Ребята, новость первый сорт! Сомик был у Чучела! - Он завизжал и закрутился на одной ноге, захлебываясь от восторга. - И знаете, что они делали?.. Це-ло-ва-лись!"
     "Целовались? - заинтересовалась Шмакова. - С Бессольцевой? Не сочиняй!.."
     "Так наклонился к Чучелу, - продолжал Валька, - и чмок ее... в губки. - Он подскочил к Димке. - На два фронта работаешь?"
     "Замолчи!" - крикнул Димка и попытался вырваться из рук Лохматого.
     А подлый Валька воспользовался, что Димка беззащитный, и ударил его.
     "Предатель! - говорит. Стукнул его еще раз, захохотал ему в лицо и произнес по слогам: - Пре-да-тель!"
     "Я предатель? - возмутился Димка. - Ах ты, шкура, живодер несчастный! Ребята, знаете, чем занимается наш Валька?.."
     "Заткни варежку, трепло!" - перебил его Валька и снова стукнул Димку - удобно драться, когда противника держат за руки.
     Тут Димка озверел, размотал Лохматого и Рыжего и саданул Вальку так, что тот пролетел через весь сарай и упал к ногам невозмутимой Железной Кнопки.
     Валька здорово струхнул, а когда увидел, что Димка не бросился следом за ним, находчиво протер рукавом куртки туфельку Мироновой и, заглядывая ей преданно в глаза, сказал:
     "Ты, Сомов, поосторожнее. Нас много, а ты один. Верно, ребята? Мы из тебя знаешь что сделаем?.. Котлетку!"
     "Точно, котлетку!" - сказал Лохматый и сделал шаг к Димке.
     "Конечно, котлетку!" - подхватил Рыжий.
     Сначала они втроем наступали на Димку, а потом к ним и Попов присоединился. Ему Шмакова приказала.
     Представляешь, четверо на одного?
     Я рванулась к нему на помощь: именно из-за этого я здесь, и, выходит, не зря.
     А Димка схватил здоровенный шест и, размахивая им, крикнул:
     "Ну, подходите! Ну!.. Попробуйте!.."
     Я от радости запрыгала; думаю, пока моя помощь Димке не нужна, вон он как с ними расправился. Знаешь, дедушка, как я тогда обрадовалась - Димка стал прежним. Ты бы видел их лица!
     Он поднял палку над головой и крикнул: "Ну, подходи!" А они боятся - ни с места!.. А он стоит с палкой, как будто у него в руках меч: "Ну, попробуй-те!"
     Ленка звонко рассмеялась, лицо ее неожиданно расцвело, глаза заискрились. И Николай Николаевич, глядя на Ленку, улыбнулся - до чего же она прекрасна, как она умеет сильно любить и как умеет даже в падшем человеке заметить мгновение его величия.
     - Димка стал наступать на них, - продолжала Ленка. - Наступал, наступал... А они пятились, пятились... И Димка оказался перед Железной Кнопкой!.. Она загородила ему дорогу.
     "Отдай палку!" - приказала Миронова.
     "Герои! - презрительно сказал Димка. - Спрятались за девчонку!" Он бросил палку к ногам Железной Кнопки.
     Валька подскочил и на всякий случай тут же схватил ее.
     И в это время между Мироновой и Димкой произошел разговор, который я никогда не забуду, который решил все. Ну не вообще, а для меня все. Понимаешь?
     "Ты что у нее делал?" - спросила Миронова.
     "Что хотел, то и делал", - ответил Димка.
     "Скажите, какой храбрец!" - вмешался Валька. Он вертел палкой и кружился позади Димки.
     "Ты пожалел ее?" - продолжала свой допрос Миронова.
     "Предположим, пожалел".
     А Миронова ему:
     "Эх ты, хлюпик!"
     Жестко так, жестко сказала и с отвращением отвернулась от него.
     И тут Димка набрался, наконец, храбрости:
     "Ну, а если это сделала не она?"
     Миронова его добила:
     "Манная ты каша с киселем!" - и коротко засмеялась, как щелкнула кнутом.
     Димка сорвался со своего голоса и бухнул:
     "Ну, а если это сделал я?!" - и с вызовом улыбнулся, оглядывая всех.
     "Ты?! - Впервые за все это время Железная Кнопка явно удивилась и внимательно посмотрела на Димку. - Это уже любопытно!"
     Они сразу на него набросились, окружили, затанцевали вокруг, запрыгали.
     Валька заорал с восторгом:
     "А вдруг правда он!"
     А Шмакова:
     "А что, вполне возможно!"
     А Попов:
     "И еще как!"
     А Лохматый:
     "Тогда нам тебя жаль!"
     А Рыжий:
     "Вот будет подарочек главному хирургу товарищу Сомову!"
     "И эта дурочка, Бессольцева, его покрывала!" - догадалась Железная Кнопка.
     Наступила тишина - все молча смотрели на Димку.
     Он как-то криво ухмыльнулся. Его лицо меня испугало; может быть, он еще сам не знал, что он сделает в следующий момент, а лицо уже стало как в классе, когда глаза у него побелели от страха.
     "И пошутить, говорит, нельзя. - А сам засуетился, заулыбался. - Шуток не понимаете".
     Миронова и не понимала таких шуток.
     "Ты мне в глаза, говорит, в глаза смотри!"
     Димка оттолкнул ее: он не захотел смотреть ей в глаза.
     "Отстань!.. Я же сказал - это шутка. - Он неестественно рассмеялся: - Шут-ка!" И вдруг весело подмигнул всем.
     А меня как обухом по голове, как подмигнул он им, все поплыло перед глазами и голова закружилась.
     А Железная Кнопка кричала свое:
     "Ты мне в глаза смотри!.."
     Лохматый сжал Димкину голову ладонями, чтобы он ею не вертел, чтобы Железная Кнопка могла заглянуть ему в глаза.
     А все старались перекричать друг друга:
     "Ты пульс, пульс, Миронова, у него послушай!.."
     "Попался, Димочка! - сказала Шмакова. - Теперь выкручивайся!"
     И вдруг они все одновременно пошли на Димку.
     Я бросилась в сарай, чтобы он увидел меня, чтобы не боялся, что он один. Я даже про подмигивание его в тот момент забыла.
     Они его прижали к стене - мне его не было видно, только долетал из свалки его захлебывающийся голос:
     "Вы обалдели! Я решил... помочь... Бессольцевой... Ее жалко. Вы что, не люди?"
     Я кусалась, царапалась, пока не добралась до него. Думала, что еще не пропал, раз жалел меня.
     Я дралась и вопила:
     "Пустите меня! Пустите!"
     "Смотрите, Чучело! - почему-то шепотом произнес Рыжий. - Сама пришла?"
     "Сама", - сказала я.
     "И не боишься?" - спросил Лохматый.
     "Не боюсь. - Я повернулась к Димке, улыбнулась ему и сказала: - Я не могла больше тебя ждать, вот и пришла".
     Димка молчал.
     Я ему улыбалась, чтобы подбодрить его, улыбалась до тех пор, пока он тоже не разжал губ. Жалко так улыбнулся, но все-таки...
     Валька захохотал:
     "По-моему, они объясняются в... дружбе".
     "Подожди, Валька, - сказала Железная Кнопка. - Бессольцева, ты зачем к нам пришла?"
     Я ей не ответила - не хотела ничего сама говорить, хотела, чтобы Димка. Но Димка продолжал молчать.
     "Давайте устроим им очную ставку, - предложила находчивая Шмакова. - Это же очень интересно".
     "Бессольцева, - начала Железная Кнопка, - так кто же из вас предатель? - Она перевела взгляд с меня на Димку, потом с Димки на меня. - Ты или Сомов?"
     Я посмотрела на Димку и сказала:
     "Конечно... я".
     "Ребята! - заорал Рыжий. - Она прибежала просить прощения! Я догадался! Я умный..."
     "Допекли! - понеслось с разных сторон. - Наконец-то!"
     "Так я и думала, - сказала Железная Кнопка. - Сомов ее пожалел. Я же говорила - он хлюпик. - Она повернулась ко мне - лицо ее запылало справедливым гневом. - Ну, что же ты молчишь? Падай на колени!.. Кайся!.. А мы послушаем! Может быть, ты нас так разжалобишь, что и мы тебя простим".
     Я подождала, пока она замолчала, и сказала Рыжему:
     "Снимай платье!"
     "Пожалуйста, - заторопился Рыжий. Он снял платье и протянул мне. - На..."
     А когда я хотела его взять, кинул через мою голову Лохматому. Ничего не понимая, я бросилась к Лохматому, а он подразнил меня платьем, покрутил им перед моим носом и перекинул Вальке... И понеслось по кругу!
     Валька - Шмаковой, Шмакова - Попову, тот еще кому-то... И каждый дразнил меня.
     Быстрее, быстрее!
     Мне стало жарко, я носилась как угорелая, и прыгала, и хватала их за руки, но платье перехватить не могла.
     Быстрее, еще быстрее!
     Передо мной мелькал круг из их лиц, а я носилась в нем, точно белка в колесе.
     Мне бы надо остановиться и уйти, наплевать на это платье и на них на всех наплевать, но я, как последняя дурочка, металась между ними, старалась их победить. Не ради себя, ради Димки.
     И вдруг кто-то из круга бросил платье Димке, и тот поймал его. Я почувствовала, как все они напряженно затихли.
     Миронова сказала:
     "Вот вам и очная ставка. Наконец-то мы узнаем всю правду!"
     Я подошла к Димке, протянула руку за платьем и улыбнулась ему:
     "Ну, пошли?.. Поговоришь с ними в другой раз".
     Он не двигался с места и платье мне не отдал, но улыбнулся в ответ. И я ему еще раз улыбнулась, а руку все время держала протянутой... Так мы стояли и улыбались друг другу.
     И вдруг... он швырнул платье через мою голову!
     Я совсем растерялась, просто не поняла, что произошло, открыла рот с глупой своей улыбочкой и следила, как мое платье, совершив точно намеченную траекторию полета, упало в руки самой Железной Кнопки.
     "Ура-а-а!" - заорали все.
     "Молодец, Сомов!" - похвалила его Железная Кнопка.
     И тут я ударила Димку по лицу! Дедушка!.. Я ударила Димку по лицу вот этой рукой! - Ленка протянула руку Николаю Николаевичу. - А лицо, когда по нему бьешь, мягкое и теплое... Я до сих пор помню его на своей ладони. Как будто держишь в руке бьющуюся птицу.
     В горестном и немом удивлении смотрела Ленка на свою руку, и тело ее вздрагивало от каких-то невидимых ударов, причинявших ей глубоко внутри острую, живую боль.
     Николаю Николаевичу стало нестерпимо стыдно. Ведь он тоже ударил. И кого - Ленку! Ведь всякому было понятно, что картину она не продаст. Тоже сорвался!
     - Ты меня, Елена, прости... - Николай Николаевич дотронулся до щеки. - Никогда никого не бил. Твоего отца вырастил - пальцем не тронул. - Он показал на стены, увешанные картинами. - И все из-за этого, - виновато улыбнулся. - А ты будь милосердна к падшему.
     - А я тебя уже давно простила, - сказала Ленка.
     И Николай Николаевич сокрушенно подумал, что даже на старости лет вполне разумный человек, вроде него, совершает непоправимые ошибки.
     ..."Сжечь ее на костре!" - закричал Рыжий.
     "Хватайте ее! - приказала Железная Кнопка. - И тащите в сад! - Она размахивала моим платьем. - Ждите вас там. Мы скоро!"
     Мальчишки набросились на меня.
     "За ноги ее! - орал Валька. - За ноги!.."
     Они повалили меня и схватили за ноги и за руки. Я лягалась и дрыгалась изо всех сил, но они меня скрутили и вытащили в сад.
     Железная Кнопка и Шмакова выволокли чучело, укрепленное на длинной палке. Следом за ними вышел Димка и стал в стороне. Чучело было в моем платье, с моими глазами, с моим ртом до ушей. Ноги сделаны из чулок, набитых соломой, вместо волос торчала пакля и какие-то перышки. На шее у меня, то есть у чучела, болталась дощечка со словами: "ЧУЧЕЛО - ПРЕДАТЕЛЬ".
     Ленка замолчала и как-то вся угасла.
     Николай Николаевич понял, что наступил предел ее рассказа и предел ее сил.
     - А они веселились вокруг чучела, - сказала Ленка. - Прыгали и хохотали:
     "Ух, наша красавица-а-а!"
     "Дождалась!"
     "Я придумала! Я придумала! - Шмакова от радости запрыгала. - Пусть Димка подожжет костер!.."
     После этих слов Шмаковой я совсем перестала бояться. Я подумала: если Димка подожжет, то, может быть, я просто умру.
     А Валька в это время - он повсюду успевал первым - воткнул чучело в землю и насыпал вокруг него хворост.
     "У меня спичек нет", - тихо сказал Димка.
     "Зато у меня есть!" - Лохматый всунул Димке в руку спички и подтолкнул его к чучелу.
     Димка стоял около чучела, низко опустив голову.
     Я замерла - ждала в последний раз! Ну, думала, он сейчас оглянется и скажет: "Ребята, Ленка ни в чем не виновата... Все я!"
     "Поджигай!" - приказала Железная Кнопка.
     Я не выдержала и закричала:
     "Димка! Не надо, Димка-а-а-а!.."
     А он по-прежнему стоял около чучела - мне была видна его спина, он ссутулился и казался каким-то маленьким. Может быть, потому, что чучело было на длинной палке. Только он был маленький и некрепкий.
     "Ну, Сомов! - сказала Железная Кнопка. - Иди же, наконец, до конца!"
     Димка упал на колени и так низко опустил голову, что у него торчали одни плечи, а головы совсем не было видно. Получился какой-то безголовый поджигатель. Он чиркнул спичкой, и пламя огня выросло над его плечами. Потом вскочил и торопливо отбежал в сторону.
     Они подтащили меня вплотную к огню. Я, не отрываясь, смотрела на пламя костра. Дедушка! Я почувствовала тогда, как этот огонь охватил меня, как он жжет, печет и кусает, хотя до меня доходили только волны его тепла.
     Я закричала, я так закричала, что они от неожиданности выпустили меня.
     Когда они меня выпустили, я бросилась к костру и стала расшвыривать его ногами, хватала горящие сучья руками - мне не хотелось, чтобы чучело сгорело. Мне почему-то этого страшно не хотелось!
     Первым опомнился Димка.
     "Ты что, очумела? - Он схватил меня за руку и старался оттащить от огня. - Это же шутка! Ты что, шуток не понимаешь?"
     Я сильная стала, легко его победила. Так толкнула, что он полетел вверх тормашками - только пятки сверкнули к небу. А сама вырвала из огня чучело и стала им размахивать над головой, наступая на всех. Чучело уже прихватилось огнем, от него летели в разные стороны искры, и все они испуганно шарахались от этих искр.
     "Куртку сожжешь, - запищала Шмакова. - Будешь отвечать!"
     "Она тронулась!" - крикнул Рыжий и бросился от меня наутек.
     А другие кричали:
     "Так ей и надо! Предатель!.."
     "Вот чумовая!"
     "Братцы, по домам!.."
     Они разбежались.
     А я так закружилась, разгоняя их, что никак не могла остановиться, пока не упала. Рядом со мной лежало чучело. Оно было опаленное, трепещущее на ветру и от этого как живое.
     Сначала я лежала с закрытыми глазами. Потом почувствовала, что пахнет паленым, открыла глаза - у чучела дымилось платье. Я прихлопнула тлеющий подол рукой и снова откинулась на траву.
     Потом до меня долетел голос Железной Кнопки.
     "Ты что остановился? - спросила она кого-то. - Тебе опять ее жалко?.."
     Я подняла голову и увидела Миронову и Димку.
     Помню, в этот момент мне показалось, что я сижу в глубоком-глубоком колодце, а Миронова говорит где-то над моей головой. Голос у нее был резкий и больно ударял по ушам.
     "Все-таки, говорит, ты малодушный человек. Она же предатель! Понимать это надо".
     Послышался хруст веток, удаляющиеся шаги, и наступила тишина.
     Не знаю, сколько я так пролежала - может, час, а может, и минуту, только я почувствовала, что кто-то следит за мной. Я оглянулась и снова увидела в зарослях Димку. Он отвел в сторону кустарник, за которым прятался, и медленно подошел ко мне.
     Дедушка, знаешь... - сказала Ленка печальным голосом, - я пришла на костер одним человеком, а встала с земли навстречу Димке совсем другим. Вот тогда-то я подумала, что моя жизнь кончилась.
     - А Димка-то что? - еле слышно прошептал Николай Николаевич.
     - А Димка? Объяснил мне, как все было и как будет дальше. "Я им сказал, говорит, что это я. А они не поверили. Ты же слышала..."
     По-моему, я ему что-то ответила, а может, и ничего. Не помню.
     А он:
     "Теперь мне поверят. Вот увидишь. Я не отступлю, пока они мне не поверят".
     Он был такой, как всегда. Ну точно ничего не произошло. Стоял передо мной аккуратный, чистенький, от костра раскраснелся. Говорил, говорил про "поверят и не поверят", про то, что они привыкнут к этому и все поймут. А я слушала его, слушала... Потом улыбнулась. Теперь понимаю почему: от неловкости и стыда за него. А он, когда увидел, что я улыбаюсь, еще больше осмелел, голос его окреп и уже звенел, улетал вверх вместе с искрами затухающего костра... Того самого костра, который он только что поджигал, чтобы так предать и унизить меня.
     "Они будут валяться у тебя в ногах, - говорил он. - Я заставлю их это сделать!"
     Я начала снимать платье с чучела. Оно было прожжено в нескольких местах. Когда я стаскивала его, то обожглась. Не заметила, что солома под платьем все еще тлела. Я крикнула от боли. Видик у меня был, наверное, жалкий, потому что Димка так расхрабрился, что протянул руку и дотронулся до моей щеки:
     "У тебя кровь".
     Я отскочила от него как ужаленная:
     "Нет! Не трогай меня!.. Не смей!"
     - Ну и правильно сделала, - сказал Николай Николаевич. - Я бы на твоем месте тоже больше ему не поверил.
     - Дедушка, я подумала, почувствовала, что если он до меня дотронется, то это будет так больно, как огнем. Не могла я больше с ним стоять ни одной минуты, и не знала, куда мне идти, и не хотела никого видеть... Пошла через кусты к реке, нашла старую перевернутую лодку, забралась под нее и долго сидела там на холодном и мокром песке.
     - Плакала? - спросил Николай Николаевич.
     - Угу, - ответила Ленка. - На мокром песке слез не видно.
     - А я тогда все обегал. Думал: куда пропала девка?
     - Я слышала, как ты меня звал, но я не могла вылезти. Может, я оттуда никогда бы не вылезла, если бы ко мне не вползла какая-то собачонка. Жалкая такая, хуже меня. Она стала лизать мне руки, и я поняла, что она голодная. Вот и вылезла, привела ее домой и покормила.
     Глава двенадцатая
     - На следующее утро надо было идти в школу. Каникулы кончились. Но я сходила домой к Маргарите, узнала, что она не приехала, и не пошла.
     Целый день я просидела на пристани, смотрела на реку и караулила Маргариту. У меня прямо глаза устали от смотрения; пришла одна "Ракета", потом вторая, а Маргариты все не было и не было.
     Потом я ее увидела - светлое пальто нараспашку, под ним свадебное платье, то самое, которое она испортила тортом. Я как сумасшедшая бросилась к ней навстречу: "Мар-га-ри-та Ивановна!" - догнала, схватила за руку.
     Она оглянулась... и оказалась не Маргаритой.
     Потом, наконец, я увидела настоящую Маргариту.
     Сначала на берег спрыгнул мужчина. Он протянул кому-то руку... И появилась Маргарита. Она сошла с катера, как королева с раззолоченного трона. Красивая-красивая, она в сто раз стала красивее за эту неделю.
     Я смотрела на них, как они подымались на крутой берег по лестнице: впереди Маргарита, позади ее муж с чемоданом, - и улыбалась им. Я издали помахала Маргарите рукой.
     Они были уже совсем близко от меня. Я слышала, как Маргарита спросила у своего мужа, не тяжело ли ему тащить чемодан, а он ответил, что ему не тяжело, но не интересно, что он лучше бы понес на руках ее, Маргариту. Она рассмеялась. И я рассмеялась и опять помахала ей рукой, но они почему-то прошли мимо меня.
     Я обалдела: ведь я стояла совсем рядом; но потом догадалась, что они просто меня не заметили. Смотрели друг на друга и ничего вокруг не видели. Я обогнала их и медленно пошла навстречу...
     Теперь они шли рядом. Он держал ее под руку и что-то шептал ей на ухо. А она склонилась к нему и внимательно слушала и продолжала улыбаться. Ну конечно, они снова прошли мимо меня и не заметили.
     Так я проводила их до самого дома.
     На следующее утро я все-таки пришла в школу. Нарочно вошла в класс после звонка, вслед за Маргаритой.
     Когда я появилась в дверях, все повернули головы в мою сторону, как заводные куклы. Кто-то невидимый дернул веревочку, и они одновременно повернулись: мелькнуло насмерть перепуганное лицо Димки, ехидное - Шмаковой, суровое - Железной Кнопки... А я уставилась на Маргариту.
     "Здравствуйте, говорю, Маргарита Ивановна".
     А сама жду, дрожу, что она сейчас спросит про бойкот. А я ей отвечу: "Вы не меня спрашивайте, а их..." Это я так заранее придумала ответ. И начнется...
     А Маргарита мне:
     "Здравствуй, здравствуй, Бессольцева... Что ты начинаешь новую четверть с опоздания? Нехорошо. Проходи", - и склонилась к журналу.
     Я подошла вплотную к учительскому столу и остановилась - ждала, когда же она посмотрит на меня.
     Наконец она подняла глаза, увидела, что я стою, и спросила:
     "Ты что-то хочешь сказать?.."
     "Я вас так ждала, Маргарита Ивановна", - ответила я.
     "Меня? - удивилась Маргарита. - Спасибо. Но... почему это вдруг?" И, не дождавшись ответа, она встала, подошла к окну и помахала кому-то рукой.
     Все девчонки тотчас это заметили и высыпали к окну.
     "Муж, муж, муж", - понеслось по классу.
     "Маргарита Ивановна, - пропела Шмакова, - там ваш муж сидит на скамейке?"
     "Да, - ответила Маргарита. - Мой муж".
     "Как интересно, - снова пропела Шмакова. - А вы нас с ним познакомите?"
     "Познакомлю". - Маргарита хотела сдержать улыбку, но губы не слушались ее - они сами заулыбались.
     А я смотрела на нее, смотрела...
     "А сейчас, говорит, займемся делом, - Маргарита перехватила мой взгляд. - Ты что уставилась на меня, Бессольцева?.. Я что, так изменилась?.."
     "Нет, не изменились... Просто я рада, что вы приехали", - ответила я.
     Она молчала, в лице у нее уже появилось нетерпение - вот, думает, дурочка с приветом, привязалась.
     А я свое:
     "Вы когда уезжали, сказали нам: "Вот я вернусь!.." Последние слова я почти крикнула.
     "Тогда я на вас рассердилась", - сказала Маргарита.
     Я радостно закивала головой: ну, думаю, началось...
     "А сейчас, - Маргарита весело махнула рукой, - вы уже и так наказаны, а кто старое помянет, тому глаз вон!.. - Она рассмеялась: - Садись, Бессольцева, на свое место, и начнем занятия".
     "Я не сяду!" - крикнула я.
     Маргарита подняла брови дугой: мол, что это еще за фокусы?
     "Я уезжаю, говорю, навсегда. Просто зашла попрощаться".
     Посмотрела на всех - значит, все-таки они меня победили. "Все равно, подумала, никогда ничего не скажу сама". Но от этого мне стало грустно. Так хотелось справедливости, а ее не было! И чтобы не зареветь перед ними, выбежала из класса.
     "Бессольцева, подожди!" - позвала меня Маргарита.
     Но я не стала ее ждать. А чего мне было ее ждать, если они не захотели во всем разобраться, если Димка предал меня сто раз и если я решила уехать... Дедушка! Ты же видишь, я все вытерпела, все-все!..
     - Ты молодец, - сказал Николай Николаевич.
     - Костер вытерпела, - продолжала Ленка. - Думала, дождусь Маргариты, и наступит справедливость. А она вернулась - и ничего не помнит.
     - Замуж вышла, - сказал Николай Николаевич. - От счастья все и забыла.
     - А разве так можно? - спросила Ленка.
     - Бедные, бедные люди!.. - Николай Николаевич замолчал и прислушался к веселой музыке, которая по-прежнему доносилась из дома Сомовых. - Бедные люди!.. Честно тебе скажу, Елена, мне их жалко. Они потом будут плакать.
     - Только не Железная Кнопка и не ее дружки, - ответила Ленка.
     - Именно они и будут рыдать, - сказал Николай Николаевич. - А ты молодец. Я даже не предполагал, что ты у меня такой молодец.
     - Никакой я не молодец, - вдруг сказала Ленка, и в глазах ее появились слезы. - Послушай, дедушка!.. Я хочу признаться... - Она перешла на шепот: - Я тоже, как Димка... предатель! Ты не улыбайся. Сейчас узнаешь, кто я, закачаешься!.. Я тебя предала! - Ленка в ужасе и страхе посмотрела на Николая Николаевича и проговорила, с трудом выталкивая слова: - Я тебя стыдилась... что ты ходишь... в заплатках... в старых калошах. Сначала я этого не видела, ну, не обращала внимания. Ну дедушка и дедушка. А потом Димка как-то меня спросил, почему ты ходишь как нищий? Над ним, говорит, из-за этого все смеются и дразнят Заплаточником. Тут я присмотрелась к тебе и увидела, что ты на самом деле весь в заплатках... И пальто, и пиджак, и брюки... И ботинки чиненые-перечиненые, с железными подковками на каблуках, чтобы не снашивались.
     Ленка замолчала.
     - Ты думаешь, что я бросилась на Димку с кулаками, когда он мне это сказал? Думаешь, встала на твою защиту? Думаешь, объяснила ему, что ты все деньги тратишь на картины?.. Нет, дедушка! Нет... Не бросилась! Наоборот, начала тебя стыдиться. Как увижу на улице - шмыг в подворотню и провожаю глазами, пока ты не скроешься за углом. А ты, бывало, идешь так медленно... Цок-цок железными подковками при каждом шаге... Видно, думаешь о чем-то своем, и вид у тебя одинокий, как будто тебя все бросили.


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]

/ Полные произведения / Железников В.К. / Чучело


Смотрите также по произведению "Чучело":


2003-2021 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis