Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Твардовский А.Т. / Василий Теркин

Василий Теркин [8/9]

  Скачать полное произведение

    Но уже из погребушек,
     Из кустов, лесных берлог
     Шел народ - родные души -
     По обочинам дорог...
     К штабу на берег восточный
     Плелся стежкой, стороной
     Некий немец беспорточный,
     Веселя народ честной.
     - С переправы?
     - С переправы.
     Только-только из Днепра.
     - Плавал, значит?
     - Плавал, дьявол,
     Потому - пришла жара...
     - Сытый, черт!
     Чистопородный.
     - В плен спешит, как на привал...
     Но уже любимец взводный -
     Теркин, в шутки не встревал.
     Он курил, смотрел нестрого,
     Думой занятый своей.
     За спиной его дорога
     Много раз была длинней.
     И молчал он не в обиде,
     Не кому-нибудь в упрек, -
     Просто, больше знал и видел,
     Потерял и уберег...
     - Мать-земля моя родная,
     Вся смоленская родня,
     Ты прости, за что - не знаю,
     Только ты прости меня!
     Не в плену тебя жестоком,
     По дороге фронтовой,
     А в родном тылу глубоком
     Оставляет Теркин твой.
     Минул срок годины горькой,
     Не воротится назад.
     - Что ж ты, брат, Василий Теркин,
     Плачешь вроде?..
     - Виноват...
    ПРО СОЛДАТА-СИРОТУ
     Нынче речи о Берлине.
     Шутки прочь, - подай Берлин.
     И давно уж не в помине,
     Скажем, древний город Клин.
     И на Одере едва ли
     Вспомнят даже старики,
     Как полгода с бою брали
     Населенный пункт Борки.
     А под теми под Борками
     Каждый камень, каждый кол
     На три жизни вдался в память
     Нам с солдатом-земляком.
     Был земляк не стар, не молод,
     На войне с того же дня
     И такой же был веселый,
     Наподобие меня.
     Приходилось парню драпать,
     Бодрый дух всегда берег,
     Повторял: "Вперед, на запад",
     Продвигаясь на восток.
     Между прочим, при отходе,
     Как сдавали города,
     Больше вроде был он в моде,
     Больше славился тогда.
     И по странности, бывало,
     Одному ему почет,
     Так что даже генералы
     Были будто бы не в счет.
     Срок иной, иные даты.
     Разделен издревле труд:
     Города сдают солдаты,
     Генералы их берут.
     В общем, битый, тертый, жженый,
     Раной меченный двойной,
     В сорок первом окруженный,
     По земле он шел родной.
     Шел солдат, как шли другие,
     В неизвестные края:
     "Что там, где она, Россия,
     По какой рубеж своя?.."
     И в плену семью кидая,
     За войной спеша скорей,
     Что он думал, не гадаю,
     Что он нес в душе своей.
     Но какая ни морока,
     Правда правдой, ложью ложь.
     Отступали мы до срока,
     Отступали мы далеко,
     Но всегда твердили:
     - Врешь!..
     И теперь взглянуть на запад
     От столицы. Край родной!
     Не на шутку был он заперт
     За железною стеной.
     И до малого селенья
     Та из плена сторона
     Не по щучьему веленью
     Вновь сполна возвращена,
     По веленью нашей силы,
     Русской, собственной своей.
     Ну-ка, где она, Россия,
     У каких гремит дверей!
     И, навеки сбив охоту
     В драку лезть на свой авось,
     Враг ее - какой по счету! -
     Пал ничком и лапы врозь.
     Над какой столицей круто
     Взмыл твой флаг, отчизна-мать!
     Подождемте до салюта,
     Чтобы в точности сказать.
     Срок иной, иные даты.
     Правда, ноша не легка...
     Но продолжим про солдата,
     Как сказали, земляка.
     Дом родной, жена ли, дети,
     Брат, сестра, отец иль мать
     У тебя вот есть на свете, -
     Есть куда письмо послать.
     А у нашего солдата -
     Адресатом белый свет.
     Кроме радио, ребята,
     Близких родственников нет.
     На земле всего дороже,
     Коль имеешь про запас
     То окно, куда ты сможешь
     Постучаться в некий час.
     На походе за границей,
     В чужедальней стороне,
     Ах, как бережно хранится
     Боль-мечта о том окне!
     А у нашего солдата, -
     Хоть сейчас войне отбой, -
     Ни окошка нет, ни хаты,
     Ни хозяйки, хоть женатый,
     Ни сынка, а был, ребята, -
     Рисовал дома с трубой...
     Под Смоленском наступали.
     Выпал отдых. Мой земляк
     Обратился на привале
     К командиру: так и так, -
     Отлучиться разрешите,
     Дескать, случай дорогой,
     Мол, поскольку местный житель,
     До двора - подать рукой.
     Разрешают в меру срока...
     Край известный до куста.
     Но глядит - не та дорога,
     Местность будто бы не та.
     Вот и взгорье, вот и речка,
     Глушь, бурьян солдату в рост,
     Да на столбике дощечка,
     Мол, деревня Красный Мост.
     И нашлись, что были живы,
     И скажи ему спроста
     Все по правде, что служивый -
     Достоверный сирота.
     У дощечки на развилке,
     Сняв пилотку, наш солдат
     Постоял, как на могилке,
     И пора ему назад.
     И, подворье покидая,
     За войной спеша скорей,
     Что он думал, не гадаю,
     Что он нес в душе своей...
     Но, бездомный и безродный,
     Воротившись в батальон,
     Ел солдат свой суп холодный
     После всех, и плакал он.
     На краю сухой канавы,
     С горькой, детской дрожью рта,
     Плакал, сидя с ложкой в правой,
     С хлебом в левой, - сирота.
     Плакал, может быть, о сыне,
     О жене, о чем ином,
     О себе, что знал: отныне
     Плакать некому о нем.
     Должен был солдат и в горе
     Закусить и отдохнуть,
     Потому, друзья, что вскоре
     Ждал его далекий путь.
     До земли советской края
     Шел тот путь в войне, в труде.
     А война пошла такая -
     Кухни сзади, черт их где!
     Позабудешь и про голод
     За хорошею войной.
     Шутки, что ли, сутки - город,
     Двое суток - областной.
     Срок иной, пора иная -
     Бей, гони, перенимай.
     Белоруссия родная,
     Украина золотая,
     Здравствуй, пели, и прощай.
     Позабудешь и про жажду,
     Потому что пиво пьет
     На войне отнюдь не каждый
     Тот, что брал пивной завод.
     Так-то с ходу ли, не с ходу,
     Соступив с родной земли,
     Пограничных речек воду
     Мы с боями перешли.
     Счет сведен, идет расплата
     На свету, начистоту.
     Но закончим про солдата,
     Про того же сироту.
     Где он нынче на поверку.
     Может, пал в бою каком,
     С мелкой надписью фанерку
     Занесло сырым снежком.
     Или снова был он ранен,
     Отдохнул, как долг велит,
     И опять на поле брани
     Вместе с нами брал Тильзит?
     И, Россию покидая,
     За войной спеша скорей,
     Что он думал, не гадаю,
     Что он нес в душе своей.
     Может, здесь еще бездонней
     И больней душе живой,
     Так ли, нет, - должны мы помнить
     О его слезе святой.
     Если б ту слезу руками
     Из России довелось
     На немецкий этот камень
     Донести, - прожгла б насквозь"
     Счет велик, идет расплата.
     И за той большой страдой
     Не забудемте, ребята,
     Вспомним к счету про солдата,
     Что остался сиротой.
     Грозен счет, страшна расплата
     За мильоны душ и тел.
     Уплати - и дело свято,
     Но вдобавок за солдата,
     Что в войне осиротел.
     Далеко ли до Берлина,
     Не считай, шагай, смоли, -
     Вдвое меньше половины
     Той дороги, что от Клина,
     От Москвы уже прошли.
     День идет за ночью следом,
     Подведем штыком черту.
     Но и в светлый день победы
     Вспомним, братцы, за беседой
     Про солдата-сироту...
    ПО ДОРОГЕ НА БЕРЛИН
     По дороге на Берлин
     Вьется серый пух перин.
     Провода умолкших линий,
     Ветки вымокшие лип
     Пух перин повил, как иней,
     По бортам машин налип.
     И колеса пушек, кухонь
     Грязь и снег мешают с пухом.
     И ложится на шинель
     С пухом мокрая метель...
     Скучный климат заграничный,
     Чуждый край краснокирпичный,
     Но война сама собой,
     И земля дрожит привычно,
     Хрусткий щебень черепичный
     Отряхая с крыш долой...
     Мать-Россия, мы полсвета
     У твоих прошли колес,
     Позади оставив где-то
     Рек твоих раздольный плес.
     Долго-долго за обозом
     В край чужой тянулся вслед
     Белый цвет твоей березы
     И в пути сошел на нет.
     С Волгой, с древнею Москвою
     Как ты нынче далека.
     Между нами и тобою -
     Три не наших языка.
     Поздний день встает не русский
     Над немилой стороной.
     Черепичный щебень хрусткий
     Мокнет в луже под стеной.
     Всюду надписи, отметки,
     Стрелки, вывески, значки,
     Кольца проволочной сетки,
     Загородки, дверцы, клетки -
     Все нарочно для тоски...
     Мать-земля родная наша,
     В дни беды и в дни побед
     Нет тебя светлей и краше
     И желанней сердцу нет.
     Помышляя о солдатской
     Непредсказанной судьбе,
     Даже лечь в могиле братской
     Лучше, кажется, в тебе.
     А всего милей до дому,
     До тебя дойти живому,
     Заявиться в те края:
     - Здравствуй, родина моя!
     Воин твой, слуга народа,
     С честью может доложить:
     Воевал четыре года,
     Воротился из похода
     И теперь желает жить.
     Он исполнил долг во славу
     Боевых твоих знамен.
     Кто еще имеет право
     Так любить тебя, как он!
     День и ночь в боях сменяя,
     В месяц шапки не снимая,
     Воин твой, защитник-сын,
     Шел, спешил к тебе, родная,
     По дороге на Берлин.
     По дороге неминучей
     Пух перин клубится тучей.
     Городов горелый лом
     Пахнет паленым пером.
     И под грохот канонады
     На восток, из мглы и смрада,
     Как из адовых ворот,
     Вдоль шоссе течет народ.
     Потрясенный, опаленный,
     Всех кровей, разноплеменный,
     Горький, вьючный, пеший люд...
     На восток - один маршрут.
     На восток, сквозь дым и копоть,
     Из одной тюрьмы глухой
     По домам идет Европа.
     Пух перин над ней пургой.
     И на русского солдата
     Брат француз, британец брат,
     Брат поляк и все подряд
     С дружбой будто виноватой,
     Но сердечною глядят.
     На безвестном перекрестке
     На какой-то встречный миг -
     Сами тянутся к прическе
     Руки девушек немых.
     И от тех речей, улыбок
     Залит краской сам солдат;
     Вот Европа, а спасибо
     Все по-русски говорят.
     Он стоит, освободитель,
     Набок шапка со звездой.
     Я, мол, что ж, помочь любитель,
     Я насчет того простой.
     Мол, такая служба наша,
     Прочим флагам не в упрек...
     - Эй, а ты куда, мамаша?
     - А туда ж, - домой, сынок.
     В чужине, в пути далече,
     В пестром сборище людском
     Вдруг слова родимой речи,
     Бабка в шубе, с посошком.
     Старость вроде, да не дряхлость
     В ту котомку впряжена.
     По-дорожному крест-накрест
     Вся платком оплетена,
     Поздоровалась и встала.
     Земляку-бойцу под стать,
     Деревенская, простая
     Наша труженица-мать.
     Мать святой извечной силы,
     Из безвестных матерей,
     Что в труде неизносимы
     И в любой беде своей;
     Что судьбою, повторенной
     На земле сто раз подряд,
     И растят в любви бессонной,
     И теряют нас, солдат;
     И живут, и рук не сложат,
     Не сомкнут своих очей,
     Коль нужны еще, быть может,
     Внукам вместо сыновей.
     Мать одна в чужбине где-то!
     - Далеко ли до двора?
     - До двора? Двора-то нету,
     А сама из-за Днепра...
     Стой, ребята, не годится,
     Чтобы этак с посошком
     Шла домой из-за границы
     Мать солдатская пешком.
     Нет, родная, по порядку
     Дай нам делать, не мешай.
     Перво-наперво лошадку
     С полной сбруей получай.
     Получай экипировку,
     Ноги ковриком укрой.
     А еще тебе коровку
     Вместе с приданной овцой.
     В путь-дорогу чайник с кружкой
     Да ведерко про запас,
     Да перинку, да подушку, -
     Немцу в тягость, нам как раз...
     - Ни к чему. Куда, родные? -
     А ребята - нужды нет -
     Волокут часы стенные
     И ведут велосипед.
     - Ну, прощай. Счастливо ехать!
     Что-то силится сказать
     И закашлялась от смеха,
     Головой качает мать.
     - Как же, детки, путь не близкий,
     Вдруг задержат где меня:
     Ни записки, ни расписки
     Не имею на коня,
     - Ты об этом не печалься,
     Поезжай да поезжай.
     Что касается начальства, -
     Свой у всех передний край.
     Поезжай, кати, что с горки,
     А случится что-нибудь,
     То скажи, не позабудь:
     Мол, снабдил Василий Теркин, -
     И тебе свободен путь.
     Будем живы, в Заднепровье
     Завернем на пироги.
     - Дай господь тебе здоровья
     И от пули сбереги...
     Далеко, должно быть, где-то
     Едет нынче бабка эта,
     Правит, щурится от слез.
     И с боков дороги узкой,
     На земле еще не русской -
     Белый цвет родных берез.
     Ах, как радостно и больно
     Видеть их в краю ином!..
     Пограничный пост контрольный,
     Пропусти ее с конем!
    В БАНЕ
     На околице войны -
     В глубине Германии -
     Баня! Что там Сандуны
     С остальными банями!
     На чужбине отчий дом -
     Баня натуральная.
     По порядку поведем
     Нашу речь похвальную.
     Дом ли, замок, все равно,
     Дело безобманное:
     Банный пар занес окно
     Пеленой туманною.
     Стулья графские стоят
     Вдоль стены в предбаннике.
     Снял подштанники солдат,
     Докурил без паники.
     Докурил, рубаху с плеч
     Тащит через голову.
     Про солдата в бане речь, -
     Поглядим на голого.
     Невысок, да грудь вперед
     И в кости надежен.
     Телом бел, - который год
     Загорал в одеже.
     И хоть нет сейчас на нем
     Форменных регалий,
     Что знаком солдат с огнем,
     Сразу б угадали.
     Подивились бы спроста,
     Что остался целым.
     Припечатана звезда
     На живом, на белом.
     Неровна, зато красна,
     Впрямь под стать награде,
     Пусть не спереди она, -
     На лопатке сзади.
     С головы до ног мельком
     Осмотреть атлета:
     Там еще рубец стручком,
     Там иная мета.
     Знаки, точно письмена
     Памятной страницы.
     Тут и Ельня, и Десна,
     И родная сторона
     В строку с заграницей.
     Столько верст я столько вех,
     Не забыть иную.
     Но разделся человек,
     Так идет в парную,
     Он идет, но как идет,
     Проследим сторонкой:
     Так ступает, точно лед
     Под ногами тонкий;
     Будто делает G трудом
     Шаг - и непременно:
     - Ух, ты! -"- крякает, притом
     Щурится блаженно.
     Говор, плеск, веселый гул,
     Капли с потных сводов...
     Ищет, руки протянув,
     Прежде пар, чем воду.
     Пар бодает в потолок
     Ну-ка, о ходу на полок!
     В жизни мирной или бранной,
     У любого рубежа,
     Благодарны ласке банной
     Наше тело и душа.
     Ничего, что ты природой
     Самый русский человек,
     А берешь для бани воду
     Из чужих; далеких рек.
     Много хуже для здоровья,
     По зиме ли, по весне,
     Возле речек Подмосковья
     Мыться в бане на войне.
     - Ну-ка ты, псковской, елецкий
     Иль еще какой земляк,
     Зачерпни воды немецкой
     Да уважь, плесни черпак.
     Не жалей, добавь на пфенниг,
     А теперь погладить швы
     Дайте, хлопцы, русский веник,
     Даже если он с Литвы.
     Честь и слава помпохозу,
     Снаряжавшему обоз,
     Что советскую березу
     Аж за Кенигсберг завез.
     Эй, славяне, что с Кубани,
     С Дона, с Волги, с Иртыша,
     Занимай высоты в бане,
     Закрепляйся не спеша!
     До того, друзья, отлично
     Так-то всласть, не торопясь,
     Парить веником привычным
     Заграничный пот и грязь.
     Пар на славу, молодецкий,
     Мокрым доскам горячо.
     Ну-ка, где ты, друг елецкий,
     Кинь гвардейскую еще!
     Кинь еще, а мы освоим
     С прежней дачей заодно.
     Вот теперь спасибо, воин,
     Отдыхай. Теперь - оно!
     Кто не нашей подготовки,
     Того с полу на полок
     Не встянуть и на веревке, -
     Разве только через блок.
     Тут любой старик любитель,
     Сунься только, как ни рьян,
     Больше двух минут не житель,
     А и житель - не родитель,
     Потому не даст семян.
     Нет, куда, куда, куда там,
     Хоть кому, кому, кому
     Браться париться с солдатом, -
     Даже черту самому.
     Пусть он жиловатый парень,
     Да такими вряд ли он,
     Как солдат, жарами жарен
     И морозами печен.
     Пусть он, в общем, тертый малый,
     Хоть, понятно, черта нет,
     Да поди сюда, пожалуй,
     Так узнаешь, где тот свет.
     На полке, полке, что тесан
     Мастерами на войне,
     Ходит веник жарким чесом
     По малиновой спине.
     Человек поет и стонет,
     Просит;
     - Гуще нагнетай.-
     Стонет, стонет, а не донят:
     - Дай! Дай! Дай! Дай!
     Не допариться в охоту,
     В меру тела для бойца -
     Все равно, что немца с ходу
     Не доделать до конца.
     Нет, тесни его, чтоб вскоре
     Опрокинуть навзничь в море,
     А который на земле -
     Истолочь живьем в "котле".
     И за всю войну впервые -
     Немца нет перед тобой.
     В честь победы огневые
     Грянут следом за Москвой.
     Грянет залп многоголосый,
     Заглушая шум волны.
     И пошли стволы, колеса
     На другой конец войны.
     С песней тронулись колонны
     Не в последний ли поход?
     И ладонью запыленной
     Сам солдат слезу утрет.
     Кто-то свистнет, гикнет кто-то,
     Грусть растает, как дымок,
     И война - не та работа,
     Если праздник недалек.
     И война - не та работа,
     Ясно даже простаку,
     Если по три самолета
     В помощь придано штыку.
     И не те как будто люди,
     И во всем иная стать,
     Если танков и орудий -
     Сверх того, что негде стать.
     Сила силе доказала:
     Сила силе - не ровня.
     Есть металл прочней металла,
     Есть огонь страшней огня!
     Бьют Берлину у заставы
     Судный час часы Москвы...
     А покамест суд да справа -
     Пропотел солдат на славу,
     Кость прогрел, разгладил швы,
     Новый с ног до головы -
     И слезай, кончай забаву...
     А внизу - иной уют,
     В душевой и ванной
     Завершает голый люд
     Банный труд желанный.
     Тот упарился, а тот
     Борется с истомой.
     Номер первый спину трет
     Номеру второму.
     Тот, механик и знаток
     У светца хлопочет,
     Тот макушку мылит впрок,
     Тот мозоли мочит;
     Тот платочек носовой,
     Свой трофей карманный,
     Моет мыльною водой,
     Дармовою банной.
     Ну, а наш слегка остыл
     И - конец лежанке.
     В шайке пену нарастил,
     Обработал фронт и тыл,
     Не забыл про фланги.
     Быстро сладил с остальным,
     Обдался и вылез.
     И невольно вслед за ним
     Все поторопились.
     Не затем, чтоб он стоял
     Выше в смысле чина,
     А затем, что жизни дал
     На полке мужчина.
     Любит русский человек
     Праздник силы всякий,
     Оттого и хлеще всех
     Он в труде и драке.
     И в привычке у него
     Издавна, извечно
     За лихое удальство
     Уважать сердечно.
     И с почтеньем все глядят,
     Как опять без паники
     Не спеша надел солдат
     Новые подштанники.
     Не спеша надел штаны
     И почти что новые,
     С точки зренья старшины,
     Сапоги кирзовые.
     В гимнастерку влез солдат,
     А на гимнастерке -
     Ордена, медали в ряд
     Жарким пламенем горят...
     - Закупил их, что ли, брат,
     Разом в военторге?
     Тот стоит во всей красе,
     Занят самокруткой.
     - Это что! Еще не все, -


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ]

/ Полные произведения / Твардовский А.Т. / Василий Теркин


Смотрите также по произведению "Василий Теркин":


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis