Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Твардовский А.Т. / Василий Теркин

Василий Теркин [6/9]

  Скачать полное произведение

    У объезда где-нибудь!
     Как прохватывает ветер,
     Как луна теплом бедна!
     Ах, как трудно все на свете:
     Служба, жизнь, зима, война.
     Как тоскует о постели
     На войне солдат живой!
     Что ж не спится в самом деле?
     Не укрыться ль с головой?
     Полчаса и час проходит,
     С боку на бок, навзничь, ниц.
     Хоть убейся - не выходит.
     Все храпят, а ты казнись.
     То ли жарко, то ли зябко,
     Не понять, а сна все нет.
     - Да надень ты, парень, шапку, -
     Вдруг дают ему совет.
     Разъясняют:
     - Ты не первый,
     Не второй страдаешь тут.
     Поначалу наши нервы
     Спать без шапки не дают.
     И едва надел родимый
     Головной убор солдат,
     Боевой, пропахший дымом
     И землей, как говорят, -
     Тот, обношенный на славу
     Под дождем и под огнем,
     Что еще колючкой ржавой
     Как-то прорван был на нем;
     Тот, в котором жизнь проводишь,
     Не снимая, - так хорош! -
     И когда ко сну отходишь,
     И когда на смерть идешь, -
     Видит: нет, не зря послушал
     Тех, что знали, в чем резон:
     Как-то вдруг согрелись уши,
     Как-то стало мягче, груше -
     И всего свернуло в сон.
     И проснулся он до срока
     С чувством редкостным - точь-в-точь
     Словно где-нибудь далеко
     Побывал за эту ночь;
     Словно выкупался где-то,
     Где - хоть вновь туда вернись -
     Не зима была, а лето,
     Не война, а просто жизнь.
     И с одной ногой обутой,
     Шапку снять забыв свою,
     На исходе первых суток
     Он задумался в раю.
     Хороши харчи и хата,
     Осуждать не станем зря,
     Только, знаете, война-то
     Не закончена, друзья.
     Посудите сами, братцы,
     Кто б чудней придумать мог:
     Раздеваться, разуваться
     На такой короткий срок.
     Тут обвыкнешь - сразу крышка,
     Чуть покинешь этот рай.
     Лучше скажем: передышка.
     Больше время не теряй.
     Закусил, собрался, вышел,
     Дело было на мази.
     Грузовик идет, - заслышал,
     Голосует:
     - Подвези.
     И, четыре пуда грузу
     Добавляя по пути,
     Через борт ввалился в кузов,
     Постучал: давай, крути.
     Ехал - близко ли, далеко -
     Кому надо, вымеряй.
     Только, рай, прощай до срока,
     И опять - передний край.
     Соскочил у поворота, -
     Глядь - и дома, у огня.
     - Ну, рассказывайте, что тут,
     Как тут, хлопцы, без меня?
     - Сам рассказывай. Кому же
     Неохота знать тотчас,
     Как там, что в раю у вас...
     - Хорошо. Немножко б хуже,
     Верно, было б в самый раз...
     Хорошо поспал, богато,
     Осуждать не станем зря.
     Только, знаете, война-то
     Не закончена, друзья.
     Как дойдем до той границы
     По Варшавскому шоссе,
     Вот тогда, как говорится,
     Отдохнем. И то не все.
     А пока - в пути, в теплушке,
     В тесноте любой избушки,
     В блиндаже иль погребушке,
     Где нам случай приведет, -
     Лучше нет, как без хлопот,
     Без перины, без подушки,
     Примостясь плотней друг к дружке,
     Отдохнуть.
     А там - вперед.
    В НАСТУПЛЕНИИ
     Столько жили в обороне,
     Что уже с передовой
     Сами шли, бывало, кони,
     Как в селе, на водопой.
     И на весь тот лес обжитый,
     И на весь передний край
     У землянок домовитый
     Раздавался песий лай.
     И прижившийся на диво,
     Петушок - была пора -
     По утрам будил комдива,
     Как хозяина двора.
     И во славу зимних буден
     В бане - пару не жалей -
     Секлись вениками люди
     Вязки собственной своей.
     На войне, как на привале,
     Отдыхали про запас,
     Жили, "Теркина" читали
     На досуге.
     Вдруг - приказ...
     Вдруг - приказ, конец стоянке.
     И уж где-то далеки
     Опустевшие землянки,
     Сиротливые дымки.
     И уже обыкновенно
     То, что минул целый год,
     Точно день. Вот так, наверно,
     И война, и все пройдет...
     И солдат мой поседелый,
     Коль останется живой,
     Вспомнит: то-то было дело,
     Как сражались под Москвой...
     И с печалью горделивой
     Он начнет в кругу внучат
     Свой рассказ неторопливый,
     Если слушать захотят...
     Трудно знать. Со стариками
     Не всегда мы так добры.
     Там посмотрим.
     А покамест
     Далеко до той поры.
    x x x
     Бой в разгаре. Дымкой синей
     Серый снег заволокло.
     И в цепи идет Василий,
     Под огнем идет в село.
     И до отчего порога,
     До родимого села
     Через то село дорога -
     Не иначе - пролегла.
     Что поделаешь - иному
     И еще кружнее путь.
     И идет иной до дому
     То ли степью незнакомой,
     То ль горами где-нибудь...
     Низко смерть над шапкой свищет,
     Хоть кого согнет в дугу.
     Цепь идет, как будто ищет
     Что-то в поле на снегу.
     И бойцам, что помоложе,
     Что впервые так идут,
     В этот час всего дороже
     Знать одно, что Теркин тут.
     Хорошо - хотя ознобцем
     Пронимает под огнем -
     Не последним самым хлопцем
     Показать себя при нем.
     Толку нет, что в миг тоскливый,
     Как снаряд берет разбег,
     Теркин так же ждет разрыва,
     Камнем кинувшись на снег;
     Что над страхом меньше власти
     У того в бою подчас,
     Кто судьбу свою и счастье
     Испытал уже не раз;
     Что, быть может, эта сила
     Уцелевшим из огня
     Человека выносила
     До сегодняшнего дня, -
     До вот этой борозденки,
     Где лежит, вобрав живот,
     Он, обшитый кожей тонкой
     Человек. Лежит и ждет...
     Где-то там, за полем бранным,
     Думу думает свою
     Тот, по чьим часам карманным
     Все часы идут в бою.
     И за всей вокруг пальбою,
     За разрывами в дыму
     Он следит, владыка боя,
     И решает, что к чему.
     Где-то там, в песчаной круче,
     В блиндаже сухом, сыпучем,
     Глядя в карту, генерал
     Те часы свои достал;
     Хлопнул крышкой, точно дверкой,
     Поднял шапку, вытер пот...
     И дождался, слышит Теркин:
     - Взвод! За Родину! Вперед!..
     И хотя слова он эти -
     Клич у смерти на краю -
     Сотни раз читал в газете
     И не раз слыхал в бою, -
     В душу вновь они вступали
     С одинаковою той
     Властью правды и печали,
     Сладкой горечи святой;
     С тою силой неизменной,
     Что людей в огонь ведет,
     Что за все ответ священный
     На себя уже берет.
     - Взвод! За Родину! Вперед!..
     Лейтенант щеголеватый,
     Конник, спешенный в боях,
     По-мальчишечьи усатый,
     Весельчак, плясун, казак,
     Первым встал, стреляя с ходу,
     Побежал вперед со взводом,
     Обходя село с задов.
     И пролег уже далеко
     След его в снегу глубоком -
     Дальше всех в цепи следов.
     Вот уже у крайней хаты
     Поднял он ладонь к усам:
     - Молодцы! Вперед, ребята! -
     Крикнул так молодцевато,
     Словно был Чапаев сам.
     Только вдруг вперед подался,
     Оступился на бегу,
     Четкий след его прервался
     На снегу...
     И нырнул он в снег, как в воду,
     Как мальчонка с лодки в вир.
     И пошло в цепи по взводу:
     - Ранен! Ранен командир!..
     Подбежали. И тогда-то,
     С тем и будет не забыт,
     Он привстал:
     - Вперед, ребята!
     Я не ранен. Я - убит...
     Край села, сады, задворки -
     В двух шагах, в руках вот-вот...
     И увидел, понял Теркин,
     Что вести его черед.
     - Взвод! За Родину! Вперед!..
     И доверчиво по знаку,
     За товарищем спеша,
     С места бросились в атаку
     Сорок душ - одна душа...
     Если есть в бою удача,
     То в исходе все подряд
     С похвалой, весьма горячей,
     Друг о друге говорят..
     - Танки действовали славно.
     - Шли саперы молодцом.
     - Артиллерия подавно
     Не ударит в грязь лицом.
     - А пехота!
     - Как по нотам,
     Шла пехота. Ну да что там!
     Авиация - и та...
     Словом, просто - красота.
     И бывает так, не скроем,
     Что успех глаза слепит:
     Столько сыщется героев,
     Что - глядишь - один забыт,
     Но для точности примерной,
     Для порядка генерал,
     Кто в село ворвался первым,
     Знать на месте пожелал.
     Доложили, как обычно:
     Мол, такой-то взял село,
     Но не смог явиться лично,
     Так как ранен тяжело.
     И тогда из всех фамилий,
     Всех сегодняшних имен -
     Теркин - вырвалось - Василий!
     Это был, конечно, он.
    СМЕРТЬ И ВОИН
     За далекие пригорки
     Уходил сраженья жар.
     На снегу Василий Теркин
     Неподобранный лежал.
     Снег под ним, набрякши кровью,
     Взялся грудой ледяной.
     Смерть склонилась к изголовью:
     - Ну, солдат, пойдем со мной.
     Я теперь твоя подруга,
     Недалеко провожу,
     Белой вьюгой, белой вьюгой,
     Вьюгой след запорошу.
     Дрогнул Теркин, замерзая
     На постели снеговой.
     - Я не звал тебя, Косая,
     Я солдат еще живой.
     Смерть, смеясь, нагнулась ниже:
     - Полно, полно, молодец,
     Я-то знаю, я-то вижу:
     Ты живой, да не - жилец.
     Мимоходом тенью смертной
     Я твоих коснулась щек,
     А тебе и незаметно,
     Что на них сухой снежок.
     Моего не бойся мрака,
     Ночь, поверь, не хуже дня...
     - А чего тебе, однако,
     Нужно лично от меня?
     Смерть как будто бы замялась,
     Отклонилась от него.
     - Нужно мне... такую малость,
     Ну почти что ничего.
     Нужен знак один согласья,
     Что устал беречь ты жизнь,
     Что о смертном молишь часе...
     - Сам, выходит, подпишись? -
     Смерть подумала.
     - Ну что же, -
     Подпишись, и на покой.
     - Нет, уволь. Себе дороже.
     - Не торгуйся, дорогой.
     Все равно идешь на убыль. -
     Смерть подвинулась к плечу. -
     Все равно стянулись губы,
     Стынут зубы...
     - Не хочу.
     - А смотри-ка, дело к ночи,
     На мороз горит заря.
     Я к тому, чтоб мне короче
     И тебе не мерзнуть зря...
     - Потерплю.
     - Ну, что ты, глупый!
     Ведь лежишь, всего свело.
     Я б тебя тотчас тулупом,
     Чтоб уже навек тепло.
     Вижу, веришь. Вот и слезы,
     Вот уж я тебе милей.
     - Врешь, я плачу от мороза,
     Не от жалости твоей.
     - Что от счастья, что от боли -
     Все равно. А холод лют.
     Завилась поземка в поле.
     Нет, тебя уж не найдут...
     И зачем тебе, подумай,
     Если кто и подберет.
     Пожалеешь, что не умер
     Здесь, на месте, без хлопот...
     - Шутишь, Смерть, плетешь тенета.
     Отвернул с трудом плечо.-
     Мне как раз пожить охота,
     Я и не жил-то еще...
     - А и встанешь, толку мало, -
     Продолжала Смерть, смеясь. -
     А и встанешь - все сначала:
     Холод, страх, усталость, грязь...
     Ну-ка, сладко ли, дружище,
     Рассуди-ка в простоте.
     - Что судить! С войны не взыщешь
     Ни в каком уже суде.
     - А тоска, солдат, в придачу;
     Как там дома, что с семьей?
     - Вот уж выполню задачу -
     Кончу немца - и домой.
     - Так. Допустим. Но тебе-то
     И домой к чему прийти?,
     Догола земля раздета
     И разграблена, учти.
     Все в забросе.
     - Я работник,
     Я бы дома в дело вник,
     - Дом разрушен.
     - Я и плотник...
     - Печки нету.
     - И печник...
     Я от скуки - на все руки,
     Буду жив - мое со мной.
     - Дай еще сказать старухе:
     Вдруг придешь с одной рукой?
     Иль еще каким калекой, -
     Сам себе и то постыл...
     И со Смертью Человеку
     Спорить стало свыше сил.
     Истекал уже он кровью,
     Коченел. Спускалась ночь...
     - При одном моем условье,
     Смерть, послушай... я не прочь...
     И, томим тоской жестокой,
     Одинок, и слаб, и мал,
     Он с мольбой, не то с упреком
     Уговариваться стал:
     - Я не худший и не лучший,
     Что погибну на войне.
     Но в конце ее, послушай,
     Дашь ты на день отпуск мне?
     Дашь ты мне в тот день последний,
     В праздник славы мировой,
     Услыхать салют победный,
     Что раздастся над Москвой?
     Дашь ты мне в тот день немножко
     Погулять среди живых?
     Дашь ты мне в одно окошко
     Постучать в краях родных?
     И как выйдут на крылечко, -
     Смерть, а Смерть, еще мне там
     Дашь сказать одно словечко?
     Полсловечка?
     - Нет. Не дам...
     Дрогнул Теркин, замерзая
     На постели снеговой.
     - Так пошла ты прочь, Косая,
     Я солдат еще живой.
     Буду плакать, выть от боли,
     Гибнуть в поле без следа,
     Но тебе по доброй воле
     Я не сдамся никогда.
     - Погоди. Резон почище
     Я найду, - подашь мне знак...
     - Стой! Идут за мною. Ищут.
     Из санбата.
     - Где, чудак?
     - Вон, по стежке занесенной...
     Смерть хохочет во весь рот:
     - Из команды похоронной.
     - Все равно: живой народ.
     Снег шуршит, подходят двое.
     Об лопату звякнул лом.
     - Вот еще остался воин.
     К ночи всех не уберем.
     - А и то устали за день,
     Доставай кисет, земляк.
     На покойничке присядем
     Да покурим натощак.
     - Кабы, знаешь, до затяжки -
     Щей горячих котелок.
     - Кабы капельку из фляжки.
     - Кабы так - один глоток.
     - Или два...
     И тут, хоть слабо,
     Подал Теркин голос свой:
     - Прогоните эту бабу,
     Я солдат еще живой.
     Смотрят люди: вот так штука!
     Видят: верно, - жив солдат,
     - Что ты думаешь!
     - А ну-ка,
     Понесем его в санбат.
     - Ну и редкостное дело, -
     Рассуждают не спеша. -
     Одно дело - просто тело,
     А тут - тело и душа.
     - Еле-еле душа в теле...
     - Шутки, что ль, зазяб совсем.
     А уж мы тебя хотели,
     Понимаешь, в наркомзем...
     - Не толкуй. Заждался малый.
     Вырубай шинель во льду.
     Поднимай.
     А Смерть сказала:
     - Я, однако, вслед пойду.
     Земляки - они к работе
     Приспособлены к иной.
     Врете, мыслит, растрясете
     И еще он будет мой.
     Два ремня да две лопаты,
     Две шинели поперек.
     - Береги, солдат, солдата.
     - Понесли. Терпи, дружок.
     Норовят, чтоб меньше тряски,
     Чтоб ровнее как-нибудь,
     Берегут, несут с опаской:
     Смерть сторонкой держит путь.
     А дорога - не дорога, -
     Целина, по пояс снег.
     - Отдохнули б вы немного,
     Хлопцы...
     - Милый человек, -
     Говорит земляк толково, -
     Не тревожься, не жалей.
     Потому несем живого,
     Мертвый вдвое тяжелей.
     А другой:
     - Оно известно.
     А еще и то учесть,
     Что живой спешит до места, -
     Мертвый дома - где ни есть.
     - Дело, стало быть, в привычке, -
     Заключают земляки.-
     Что ж ты, друг, без рукавички?
     На-ко теплую, с руки...
     И подумала впервые
     Смерть, следя со стороны:
     "До чего они, живые,
     Меж собой свои - дружны.
     Потому и с одиночкой
     Сладить надобно суметь,
     Нехотя даешь отсрочку".
     И, вздохнув, отстала Смерть.
    ТЕРКИН ПИШЕТ
     ...И могу вам сообщить
     Из своей палаты,
     Что, большой любитель жить,
     Выжил я, ребята.
     И хотя натер бока,
     Належался лежнем,
     Говорят, зато нога
     Будет лучше прежней.
     И намерен я опять
     Вскоре без подмоги
     Той ногой траву топтать,
     Встав на обе ноги...
     Озабочен я сейчас
     Лишь одной задачей,
     Чтоб попасть в родную часть,
     Никуда иначе.
     С нею жил и воевал,
     Курс наук усвоил.
     Отступая, пыль глотал,
     Наступая, снег черпал
     Валенками воин.
     И покуда что она
     Для меня - солдата -
     Все на свете, все сполна:
     И родная сторона,
     И семья, и хата.
     И охота мне скорей
     К ней в ряды вклиниться
     И, дождавшись добрых дней,
     По Смоленщине своей
     Топать до границы.
     Впрочем, даже суть не в том,
     Я скажу точнее:
     Доведись другим путем
     До конца идти, - пойдем,
     Где угодно, с нею!
     Если ж пуля в третий раз
     Клюнет насмерть, злая,
     То по крайности средь вас,
     Братцы, свой последний час
     Встретить я желаю.
     Только с этим мы спешить
     Без нужды не станем.
     Я большой любитель жить,
     Как сказал заране.
     И, поскольку я спешу
     Повстречаться с вами,
     Генералу напишу
     Теми же словами.
     Полагаю, генерал
     Как-никак уважит, -
     Он мне орден выдавал,
     В просьбе не откажет.
     За письмом, надеюсь, вслед
     Буду сам обратно...
     Ну и повару привет
     От меня двукратный.
     Пусть и впредь готовят так,
     Заправляя жирно,
     Чтоб в котле стоял черпак
     По команде "смирно"...
     И одним слова свои
     Заключить хочу я:
     Что великие бои,
     Как погоду, чую.
     Так бывает у коня
     Чувство близкой свадьбы...
     До того большого дня
     Мне без палок встать бы!
     Сплю скорей да жду вестей.
     Все сказал до корки...
     Обнимаю вас, чертей.
     Ваш
     Василий Теркин.
    ТЕРКИН-ТЕРКИН
     Чья-то печка, чья-то хата,
     На дрова распилен хлев...
     Кто назябся - дело свято,
     Тому надо обогрев.
     Дело свято - чья там хата,
     Кто их нынче разберет.
     Грейся, радуйся, ребята,
     Сборный, смешанный народ.
     На полу тебе солома,
     Задремалось, так ложись.
     Не у тещи, и не дома,
     Не в раю, однако, жизнь.
     Тот сидит, разувши ногу,
     Приподняв, глядит на свет.
     Всю ощупывает строго, -
     Узнает - его иль нет.
     Тот, шинель смахнув без страху,
     Высоко задрав рубаху,
     Прямо в печку хочет влезть.
     - Не один ты, братец, здесь.
     - Отслонитесь, хлопцы. Темень...
     - Что ты, правда, как тот немец..
     - Нынче немец сам не тот.
     - Ну, брат, он еще дает,
     Отпускает, не скупится...
     - Все же с прежним не сравнится, -
     Снял сапог с одной ноги.
     - Дело ясное, - беги!
     - Охо-хо. Война, ребятки.
     - А ты думал! Вот чудак.
     - Лучше нет - чайку в достатке,
     Хмель - он греет, да не так.
     - Это чья же установка
     Греться чаем? Вот и врешь.
     - Эй, не ставь к огню винтовку...
     - А еще кулеш хорош...
     Опрокинутый истомой,
     Теркин дремлет на спине,
     От беседы в стороне.
     Так ли, сяк ли, Теркин дома,
     То есть - снова на войне...
     Это раненым известно:
     Воротись ты в полк родной -
     Все не то: иное место
     И народ уже иной.
     Прибаутки, поговорки
     Не такие ловит слух...
     - Где-то наш Василий Теркин? -
     Это слышит Теркин вдруг.
     Привстает, шурша соломой,
     Что там дальше - подстеречь.
     Никому он не знакомый -
     И о нем как будто речь.
     Но сквозь шум и гам веселый,
     Что кипел вокруг огня,
     Вот он слышит новый голос:
     - Это кто там про меня?..
     - Про тебя? -
     Без оговорки
     Тот опять:
     - Само собой.
     - Почему?
     - Так я же Теркин.
     Это слышит Теркин мой.
     Что-то странное творится,
     Непонятное уму.
     Повернулись тотчас лица
     Молча к Теркину. К тому.
     Люди вроде оробели:
     - Теркин - лично?
     - Я и есть.
     - В самом деле?
     - В самом деле.
     - Хлопцы, хлопцы, Теркин здесь!
     - Не свернете ли махорки? -
     Кто-то вытащил кисет.
     И не мой, а тот уж Теркин
     Говорит:
     - Махорки? Нет.
     Теркин мой - к огню поближе,
     Отгибает воротник.
     Поглядит, а он-то рыжий -
     Теркин тот, его двойник.
     Если б попросту махорки


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ]

/ Полные произведения / Твардовский А.Т. / Василий Теркин


Смотрите также по произведению "Василий Теркин":


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis