Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Аксаков С.Т. / Записки ружейного охотника Оренбуржской губернии

Записки ружейного охотника Оренбуржской губернии [17/27]

  Скачать полное произведение

    Найденных сначала голодных тетеревов охотник должен преследовать и стрелять до тех пор, пока они разобьются и разлетятся в разные стороны. Потом он поскачет отыскивать другие тетеревиные стаи на обыкновенных местах их корма и если не застанет там, то Найдет где-нибудь в окрестности. Тетерева, утолив голод, сядут отдыхать или на одно большое, развесистое дерево и облепят его со всех сторон, или рассядутся на нескольких деревьях, но всегда зобами против ветра. Тут опять начинается та же история: если тетерева в куче, то не подпустят и, слетая один за другим, все разместятся врассыпную по разным скольким деревьям. Охотник начинает подъезжать всегда к крайнему тетереву и предпочтительно к одному или двум: ибо чем меньше тетеревов на дереве, тем они смирнее и подпускают ближе. Такая стрельба может продолжаться до вечера, разумеется если местность удобна и тетеревам некуда улететь далеко. — Нестрелянные тетеревиные стаи, сидящие врассыпную, бывают очень смирны. Одного убьешь, а другие сидят кругом спокойно; но напуганные частою стрельбою становятся очень сторожки и подпускают в меру только рано утром, пока голодны. Такую напуганную стаю надо на время оставить и отыскать другую; через неделю можно опять воротиться к ней: она сделается смирнее. Вообще курочки смирнее косачей; и те и другие смирнее в туманную, мокрую и тихую погоду, чем в ясную, сухую и ветреную. — Крепость к ружью тетеревов растет с морозами и доходит иногда до такой степени, что приводит в отчаяние охотника; по крайней мере я и другие мои товарищи испытали это не один раз на себе. Не один раз думал я, что мое ружье расстрелялось или погнулось, что слаб порох или неверны заряды; мне случалось делать до двадцати пяти выстрелов и убить трех или четырех тетеревов. Даже подбитых было мало. Воротясь домой, я отвертывал казенник, прикладывал ствол на струну, проходил его легким шустом, и все оказывалось исправно. Пробовал в цель — ружье било хорошо, как прежде. Сделав тщательно заряды сам, отправлялся я за тетеревами, и ружье било опять очень плохо. С другим и третьим ружьем повторялась та же история. Между тем эти же самые ружья весною начинали бить по-прежнему хорошо. Настоящая причина этой неимоверной крепости, особенно косача, происходит от того, что перья, покрывающие его зоб и верхнюю часть хлупи (не говорю уже о больших перьях в крыльях), делаются от холода так жестки и гладки, что дробь в известном расстоянии и направлении скользит по ним и скатывается. Это может показаться невероятным, но я приглашаю всякого неверующего сделать, осенью или зимой, сравнительный опыт над домашним петухом, которого следует положить в тридцати шагах на землю, завернуть голову под крыло и выстрелить в его зоб утиною дробью. Петух останется невредим. Косач тетерев — тот же дикий петух, и ничего, нет мудреного, что он, особенно старый, в сильные ноябрьские морозы укрепленный холодом, уже не подпускающий охотника близко, очень редко подвергается губительному действию охотничьих выстрелов (* Много раз случалось со мной и с другими охотниками, что тетерев выдерживал по два и по три выстрела и улетал даже не подбитый. Мне сказывал вполне достоверный охотник, что ему привелось выстрелить семь раз в одного косача, который после седьмого выстрела закудахтал и улетел невредим. Надобно прибавить, что кудахтанье считается признаком, что тетерев не ранен). Прямым доказательством моему мнению служит то, что такой же косач, поднятый охотником нечаянно в лесу в конце весны, летом и даже в начале осени, падает мертвый, как сноп, от вашего выстрела, хотя ружье было заряжено рябчиковой дробью и хотя мера была не слишком близка. В позднее время года я всегда стрелял тетеревов крупной гусиной дробью и избегал цели в зоб, от чего видел некоторую пользу. Вот где сердито и крупно бьющее ружье, кладущее дробь звездочками, получает свою настоящую высокую цену, а стрельба тетеревов — свой истинно охотничий интерес.
     Наконец, подъезд к тетеревам отбивается. Снег углубел, и тетерева сваливаются огромными стаями вовнутрь больших лесов или в густые уремы, где им теплее и кормнее. Мне случалось, однако, стрелять тетеревов и в декабре, даже за двадцать пять градусов мороза. Тетерева смирны в жестокую стужу, а звуки выстрелов так слабы, что походят на хлопанье кнутом. Сначала я подумал, что заряды малы, и не поверил глазам своим, видя падающего тетерева, которого почти не видно было в густом инее, обыкновенно опушающем в такое время все ветви дерев. Неудобство стрельбы в сильную стужу состоит в неловкости движений, потому что охотник должен тепло одеться, и главное — в неловкости заряжать ружье, особенно с кремнем, где надобно насыпать пороху на полку. Впрочем, большая редкость, чтоб в Оренбургской губернии в декабре было мало снегу и можно было ездить на санях везде целиком, как говорится.
     Много есть охотников до стрельбы тетеревов на чучелы; но я до нее небольшой охотник. Она много имеет сходства с приманкою селезней на ученую дикую или русскую утку и побиением их из шалаша. Какое тут удовольствие, что обманутая птица сядет или подплывет к вам под нос и вы застрелите ее в нескольких шагах! Эта охота имеет уже характер добыванья дичи и составляет переход к ловле тетеревов: весною на токах — поножами в силья, осенью — ковшами и пружками и, наконец, зимою — накрываньем их посредством сети, называемой по своей фигуре шатром. Последним способом ловят их по нескольку десятков вдруг; такое истребление дичи ненавистно настоящему ружейному охотнику; но для некоторых страстных любителей стрельбы на чучелы, которую я пробовал и сам, расскажу об ней все, что знаю.
     Тетерева имеют особенное свойство, о чем я уже говорил: куда улетел один, первый из них, непременно туда же улетит вся стая; где сядет один, там сядут и все. На этом основании поступают следующим образом: на открытых местах и даже в редколесье, где часто пролетают и садятся тетерева, строится просторный шалаш, круглый или четырехугольный, но не узкий кверху и не низкий; надобно, чтоб охотник мог встать и, хотя в наклоненном положении, зарядить ружье. Полукругом около шалаша, не далее двенадцати шагов, становятся присады, то есть втыкаются в землю молодые деревья, в две или три сажени вышиною, очищенные от листьев и лишних ветвей, даже ставят жерди с искусственными сучками; на двух, трех или четырех приездах (это дело произвольное) укрепляются тетеревиные чучелы, приготовленные тремя способами. Первый, самый употребительный, состоит в том, что без всякой церемонии выкраивают из черного крестьянского сукна нечто, подобное тетереву, набивают шерстью или сенной трухой, из красненького суконца нашивают на голове брови, а по бокам из белой холстины две полоски и, наконец, натычут в хвост обыкновенных тетеревиных косиц, если они есть: впрочем, дело обходится и без них. Второй способ заключается в том, что делают чучелы из папье-маше, разрисовывают их и кроют масляным лаком. Третий способ — в том, что набивают шерстью или хлопками настоящие кожи косачей, сняв их осторожно с перьями. — Первый способ всего простее. Во всякой деревне есть для него искусник и материал. Второй, напротив, всего труднее и дороже, ибо бумажные чучелы должно заказывать в Москве. Третий неудобен потому, что надобно уменье набивать чучелы; притом они всегда выходят менее настоящих тетеревов, а нужно, чтоб они были больше и виднелись издали, да и хищные птицы — орлы, беркуты и ястреба-гусятники нередко вцепляются в них и уносят, если они воткнуты на присады, а не привязаны (таким образом убил я однажды огромного беркута). Шалаши строятся и присады ставятся в начале осени для того, чтоб тетерева к ним привыкли. Еще до света охотник, расставив свои чучелы, также зобами против ветра, с ружьем и со всеми охотничьими снарядами входит в шалаш и отверстие за собой затыкает соломой. Как только тетерева подымутся с ночлега и полетят кормиться, то сейчас увидят чучелы и к ним сядут. Испуганные несколькими выстрелами, они улетят на хлебные поля, возвращаясь откуда, опять увидят чучелы и опять к ним сядут. Этого мало: их можно подогнать к приездам, для чего достаточно двух верховых загонщиков. Тетерева легко поддаются обману, принимая чучелы за своих товарищей, и, пересев после выстрела на ближайшие деревья как скоро их оттуда спугают, сейчас возвращаются к чучелам. Тетерева так глупы в этом отношении, что если воткнуть на присады обожженные чурбаны, кочки или шапки, то они и к ним будут садиться; я слыхал о подобных проделках. Притом, не видя человека, которого они боятся больше всех зверей, тетерева и после выстрела и падения одного из своих товарищей редко оставляют присады, а перелетают с одной на другую. Если на приезде сидят несколько тетеревов, то охотник обыкновенно бьет нижнего, а верхние нередко сидят, смотрят на упавшего и кудахчут, как будто переговариваясь и удивляясь: отчего он свалился? Так поступают тетерева смирные, нестрелянные, а напуганные разлетаются после нескольких выстрелов и не возвращаются. — В местах, где водятся и держатся тетерева в большом множестве, а подъезжать к ним неудобно, стрельба на чучелы составляет добычливую охоту. Она имеет еще ту выгоду, что человек ленивый, старый или слабый здоровьем, который не в состоянии проскакать десятки, верст на охотничьих дрожках или санях, кружась за тетеревами и беспрестанно подъезжая к ним по всякой неудобной местности и часто понапрасну, — такой человек, без сомнения, может с большими удобствами, без всякого утомления сидеть в шалаше на креслах, курить трубку или сигару, пить чай или кофе, который тут же на конфорке приготовит ему его спутник, даже читать во время отсутствия тетеревов, и, когда они прилетят (за чем наблюдает его товарищ), он может, просовывая ружье в то или другое отверстие, нарочно для того сделанное, преспокойно пощелкивать тетеревков (так выражаются этого рода охотники)... Но где же тут охота? — Возвращаюсь к прерванному рассказу. Убитых из шалашей тетеревов надобно сбирать в то время, когда нигде кругом не видно сидящего тетерева, а всего лучше по окончании стрельбы, иначе распугаешь тетеревов, хотя должно признаться, что, несмотря на доброе ружье, крупную дробь и близкое расстояние (кажется, достаточные ручательства, что тетерева должны быть убиты наповал или смертельно ранены), редко бывает поле, чтоб охотник собрал всех тетеревов, по которым стрелял и которые падали с присад, как будто убитые наповал: одного или двух всегда не досчитываются. — Стрельба на чучелы может продолжаться только до полдён. Перед захождением солнца тетерева опять вылетают и садятся к чучелам; но сидят сторожко и недолго: все как будто торопятся, да и времени очень мало (* Около Москвы, по Троицкой дороге, стреляют тетеревов на чучелы весною еще по насту, разумеется в самом малом числе. В Оренбургской губернии я об этом не слыхивал, да и теперь не понимаю, на каком основании это делается). В местах, изобильных тетеревами и удобных для подгона, можно убить в одно утро, на одно ружье, пар до двенадцати. Впрочем, мне нередко случалось, вероятно и другим охотникам, убивать с подъезда, также в одно утро, до тридцати пяти тетеревов. Но может ли убийство из шалаша сравняться с подъездом к тетеревам? Чем вознаградится это живое, постоянное занятие, движение, это ожидание, опасение: подпустит ли тетерев, или нет? это волнение в душе охотника, когда он видит, что добыча ежеминутно сбирается улететь? Наконец, где то удовольствие, которое чувствует стрелок от удачных, блистательных выстрелов по дальности расстояния или неудобству, побежденным далекобойностью ружья, меткостью и проворством? — выстрелов, которые весьма нередко случаются при стрельбе с подъезда и сохраняются навсегда в памяти охотника?.. Например, тетерева сторожки, беспрестанно слетают, не допуская в меру... можно подъезжать так, чтоб они, следуя уже принятому направлению, заранее замеченному, должны были лететь мимо вас или через вас: вы можете сделать, не слезая с дрожек, два славных удара из обоих стволов и спустить иногда пару тетеревов на землю! А как весело ссадить косача метким выстрелом с самой вершины огромного дерева и смотреть, как он, медленно падая, считая сучки, как говорят, то есть валясь с сучка на сучок, рухнет, наконец, на землю! Иногда случается, что тетерев завязнет на дереве между сучками; тогда, делать нечего, надобно лезть за ним.
     Об истребительной охоте егерей-промышленников, петербургских и московских, которая мне, как и всякому истинному охотнику, противна, я распространяться не стану. Скажу только, что всякую дичь и даже зайцев они умеют подманивать весьма искусно. Всего более истребляют они выводки тетеревов, рябчиков и белых куропаток; сначала убивают старку, подманя ее голосом детеныша, а потом перебьют всех молодых, подманив их голосом матери.
     Мясо молодых тетеревов остается белым, как у рябчика, до тех пор, пока они помешаются, тогда оно постепенно начнет темнеть и принимает, наконец, свой обыкновенный вид. Известно всем, что молодые тетеревята считаются одним из лакомых блюд, но и достигшие полного возраста тетерева, особенно в первый и второй год своей жизни, очень вкусны, питательны и здоровы. Впоследствии они делаются жестче, но жирный тетерев, что бывает не часто, всегда отлично вкусен. Тетеревов употребляют в пищу великое множество, по большей части крытых шатрами; хищные птицы и звери также много их истребляют. Изумительно, откуда берутся они? Впрочем, надобно вспомнить необъятность России и беспредельность ее лесов.
     В заключение речи о тетереве я расскажу удивительный случай, которого был самовидцем, еще будучи мальчиком. Сидел я однажды в шалаше с старым охотником, который крыл тетеревов шатром. Тетерева уже подходили, и старик, держа в руке веревку, чтоб уронить шатер, когда подойдет тетеревов побольше, смотрел в отверстие, а я глядел в скважину, которую проковырял пальцами. Вдруг вся стая, как будто чем испуганная, стремительно поднялась. Старик выскочил из шалаша, а за ним и я, чтоб посмотреть: кто испугал тетеревов?.. Что ж мы увидели? Тетерева летели без оглядки в ближний лес, а одна курочка шла столбом вверх будто подстреленная. Поднявшись довольно высоко, она упала, и от нее отскочила и побежала ласка, или ласочка: маленький хищный зверек, всем известный, не длиннее четверти аршина и немного толще большого пальца мужской руки. Тетерев бился недолго: у него была перекушена жила на шее под горлом. Какова хищность и отвага! Очевидно, что ласка впилась в шею тетерева, сидевшего на снегу, и поднялась с ним на воздух. Впоследствии убедился я, что этот крошечный зверек точно так же умерщвляет зайцев и напивается из них крови. Долго я не хотел верить этому, но однажды сам нашел в снежной норе мертвого, уже остывшего русака, которого сошел по свежему малику (следу): у зайца также оказалась прокушенною жила на окровавленной шее и никакого следа к норе не было, кроме следов ласки. 3. РЯБЧИК
     Рябчика во многих местах называют рябцом; имена эти он вполне заслуживает: он весь рябой, весь пестрый. Величиною рябчик, самый старый, немного больше русского голубя, но будет несколько покруглее и помясистее. Склад его совершенно тетеревиный. Брови красные, глаза довольно большие и черные, перышки на голове темного цвета, иногда приподнимаются и кажутся чем-то вроде хохолка, ножки мохнатые, кроме пальцев. Пестрины, или рябины, на шее, зобу и брюшке разноцветные: черноватые, белые, желтоватые и даже красноватые, особенно на боках под крыльями; пух на теле и корнях перьев темный; фигура пестрин похожа на пятна кругловатые и несколько дугообразные; спинка и хвост, состоящий из жестких перьев умеренной длины, испещрены только серыми крапинами; такими же серыми, коротенькими поперечными полосками покрыты перья на крыльях; самец имеет под горлом темное пятно, брови у него краснее, и вообще он пестрее самки, которая кажется серее. Крылья у рябчика небольшие и короткие, отчего он вспархивает или взлетывает с большим усилием и шумом. Очевидно, что природа назначила ему только перелетывать небольшие расстояния, но бегает он весьма проворно. Рябчик — зимующая у нас и по преимуществу лесная дичь и уже вполне, в точности, заслуживает это название. Все другие породы лесной дичи, для добывания корма или для избежания капели с дерев в ненастную погоду, иногда хоть на короткое время оставляют лес, рябчик — никогда; он даже не водится в отдельных лесных колках: сплошные леса, занимающие большое пространство, предпочтительно краснолесье, — вот его постоянное жилище и летом и зимой; впрочем, он водится и держится иногда и в обширном чернолесье. В тех уездах Оренбургской губернии, где я живал и охотился, рябчиков нет, и потому я мало знаком с их нравами; я стреливал их в Вятской губернии: тамошние дремучие леса, идущие непрерывно до Архангельска, населены рябчиками в изобилии. Я не нахаживал их гнезд и выводок молодых, потому что охотился за ними не в то время, когда они выводят детей; но вот что рассказывали мне туземные вятские охотники. Рябчики в начале мая садятся на гнезда, которые вьют весьма незатейливо, всегда в лесу на голой земле, из сухой травы, древесных листьев и даже мелких тоненьких прутиков; тока у них бывают в марте; самка кладет от десяти до пятнадцати яиц; она сидит на них одна, без участия самца, в продолжение трех недель; молодые очень скоро начинают бегать; до совершенного их возраста матка держится с ними предпочтительно в частом и даже мелком лесу, по оврагам, около лесных речек и ручьев. Говорят, что и во всякое время рябчики очень любят текущую воду и охотно слушают ее журчанье, сидя кругом на деревьях. Как скоро охотником или собакой будет поднята выводка молодых, уже несколько поматеревших, то они непременно рассядутся по деревьям весьма низко и так плотно прижмутся к главным толстым сучьям, так лежат неподвижно, что их разглядеть очень трудно, особенно на елях.
     Рябчики никогда не бывают очень жирны; пища их состоит из почек всех древесных пород черного и красного леса: последние сообщают им особенный смолистый вкус; до всяких лесных ягод они большие охотники.
     Весною, еще в марте месяце, рябчики самцы начинают откликаться, лететь, или идти на пищик, как говорят охотники. Я уже упоминал об этом нехитром инструменте, который издает звуки, похожие на голос или писк рябчиковой самки. Пищики делаются из липовых прутьев, толщиною в гусиное перо и длиною вершка в полтора, из которых до половины искусно вынимается деревянная внутренность и которых один конец обделывается наподобие тростниковой дудки; такие же пищики приготовляются из гусиных перьев, даже выливаются из олова. Некоторые добычливые стрелки умеют звать рябчиков собственным свистом. Стрельба начинается со второй половины марта: сначала на лыжах, а потом по насту. Эта охота продолжается до половины лета с тою разницею, что с весны рябчики самцы не только откликаются на искусственный голос самки, но и летят на него с большою горячностью, так что садятся по деревьям весьма близко от охотника, и бить их в это время очень легко; со второй половины мая до половины июля они откликаются охотно, но идут тупо; потом перестают совсем приближаться на голос самки, а только откликаются, и потому охотник должен отыскивать их уже с собакой. Осенью находят рябчиков, которые сначала держатся выводками, а потом парами, также посредством легавой собаки; в исходе октября и в ноябре они опять идут на пищик. Поднявшись с земли, рябчики сейчас садятся на деревья. Тут необходимо острое зрение, чтоб разглядеть их, спрятавшихся в густой и темной зелени сосен и елей. У туземцев Пермской, Вятской и других лесных губерний способность эта развита в высшей степени, и я не один раз имел случай удивляться необыкновенной их зоркости. Рябчик к ружью не крепок: 6-й и 7-й нумера очень достаточны для их стрельбы, но простые охотники пермяки, вятичи и архангельцы бьют их обыкновенно мелкой и крупной УТИНОЙ дробью из ружей очень узкоствольных и заряд кладут самый маленький; употребляют иногда даже чугунную дробь. Они стреляют рябчиков нередко из винтовок, которые так узки, что заряжаются пулечкой немного побольше одной дробины нуля или безымянки. Стреляют они мастерски и часто такою крошечною пулечкою простреливают голову рябчика; маленькие заряды употребляют они из экономии; звуки их выстрелов так слабы, что даже в самом близком расстоянии не сочтешь их за выстрелы, а разве за взрывы пистонов. Эти охотники и до сих пор употребляют ружья с кремнями и охотятся за рябчиками до половины зимы, употребляя лыжи, когда снег углубеет.
     Рябчиков ловят много сильями, которые называются пружки. Весь этот снаряд состоит из наклоненного сучка, к концу которого прикреплен волосяной силок, а позади повешен пучок рябины или калины, ибо рябчики большие охотники до этих ягод. Ловцы, по большей части чуваши, черемисы и вотяки, запасаются ягодами с осени и продолжают ловлю во всю зиму. Снаряд так устроен, что рябчик не может достать ягод, не просунув головы сквозь силок и не тронув сторожка, который держит древесный сук в наклоненном положении. Сучок мгновенно выпрямляется, петля затягивается, и рябчик повешен.
     Простой народ не ест давленой птицы; но в городах мало об этом заботятся, да где и когда разглядывать, стреляные рябчики или удавленные привозятся на рынок? Притом для продажи им ломают крылья и прокалывают головы пером, чтоб они казались подстреленными и приколотыми.
     Петербург, Москва, все губернские и даже уездные города потребляют рябчиков несметное число, но благодаря лесным местам северной России рябчики не переводятся. К удивлению моему, они водятся, хотя в малом числе, даже около Москвы.
     Белое мясо рябчиков, нежное, здоровое и хотя несколько сухое, но превосходное вкусом, известно всем; внутренность его и ножки несколько горьковаты, что особенно уважается гастрономами. 4. БЕЛАЯ ЛЕСНАЯ КУРОПАТКА
     Белою она называется потому, что выцветает к зиме, как заяц, и становится совершенно белою, как снег, а лесною — потому, что, подобно рябчику, круглый год постоянно, безвыходно живет в лесу, преимущественно в красном и болотистом. Я не слыхивал даже, чтоб белые куропатки водились в чернолесье. В Оренбургской губернии, да и во всей средней полосе России, совсем нет белых куропаток; даже около Москвы, несмотря на преобладание краснолесья, они не водятся, но в Тверской губернии и вообще на северо-западе уже начинают попадаться. Около Петербурга до сих пор их очень много. Величиною лесная куропатка будет гораздо больше полевой, или серой, на которую даже летом она нисколько не похожа перьями. Она вся искрасна-желто-пестрая и при первом взгляде имеет какое-то сходство с тетеревиной курочкой, на которую Действительно похожа складом тела, красноватыми бровями и вкусом мяса, только несколько поменьше; глаза имеет черные, очень светлые, а ножки мохнатые, покрытые белыми перышками до самых пальцев. Отличительное ее качество от всех других птиц состоит в том, что она, как я уже сказал, зимою бывает чисто белая. Как только наступит холодное и ненастное время, у ней начнут показываться белые перья, а серо-пестрые, летние, начнут вылезать, так что в начале ранней зимы или в конце поздней осени она имеет не скажу красивый, но очень странный вид: по белому полю кое-где рассыпаны букеты или пятна красно-желтых пестрых перьев. Я совершенно незнаком с нравами лесных куропаток, даже один раз только в жизни видел их живых, но знаю, что охотники стреляют их в глубокую осень в узерк, точно как выцветших побелевших зайцев. Напрасно прячутся они в лесной чаще; ярко-белый цвет перьев изменяет им: он виден издалека, и охотники бьют их сидячих. Мясо белых куропаток, которые никогда не бывают жирны, а всегда сухи и довольно черствы, далеко уступает не только мясу серых куропаток, но и тетеревов. Впрочем, во время линьки последних, когда они бывают очень худы и тощи, находясь в полуболезненном состоянии, вкус их мяса бывает очень сходен со вкусом мяса белых куропаток. В Петербурге они очень много употребляются для стола во всякое время; в Москве же только в конце осени и зимою появляются они в продаже.
     Белою куропаткою заключается небольшое число не улетающей на зиму дичи. 5. ГОЛУБИ
     Диких голубей три породы, но они так различны, что я о каждой буду говорить особо, предварительно сказав несколько слов вообще о их свойствах.
     Голубь с незапамятных времен служит эмблемою чистоты, кротости и любви — и не напрасно: все эти три качества принадлежат ему по преимуществу. Чистота его доказана святыми, ветхо- и новозаветными словами. Любовь голубя к голубке и общая их нежность к детям признаны всем народом русским и засвидетельствованы его песнями и поговорками: авторитет убедительный и неопровержимый. Слова ласки и сожаления, голубчик и голубушка, постоянно слышны в речах простого народа. Хотят ли сказать, как ладно живет муж с женой, как согласны брат с сестрой, как дружны между собой приятели и приятельницы, и непременно скажут: «Они живут, как голубь с голубкой, не наглядятся друг на друга». Желая выразить чье-нибудь простодушие или доброту, говорят: «У него голубиная душа». Сострадая чужой беде, всякая крестьянка скажет: «Ох, моя голубушка, натерпелась она горя». Самая наружность голубя выражает его качества: как он всегда чист и опрятен, как соразмерны все части его тела! Какая круглота, мягкость в очертаниях его фигуры! Во всех движениях нет ничего порывистого, резкого: все так кротко, спокойно, грациозно. — Народ глубоко чувствует нравственные качества голубей и питает к ним особенную любовь. Русских голубей, без сомнения переродившихся из диких, многие домохозяева кормят хлебными зернами, ставят им полки для гнезд, и всякий хозяин считает благоприятным знаком, если голуби хорошо ведутся у него на дворе. Крестьяне никогда не едят голубей и во многих деревнях не позволяют их стрелять. а) Вяхирь, или витютин
     Это самый крупный из голубей. Трудно определить происхождение обоих его имен. Народ употребляет их как нарицательные в укоризненном смысле: «Экой вяхирь» или «витютин» говорят про человека вялого или несметливого. Говорят также про себя или другого в случае ошибки: «Какую вяху дал»; слова вяхирь и вяха, очевидно, происходят от одного корня. Но в свойствах голубя витютина нет ничего оправдывающего такое злоупотребление его имени. Вероятно, незлобие и робость его были тому причиной. Имея так мало физических средств для своей защиты, нельзя же голубям быть храбрыми противу хищных и хорошо вооруженных врагов своих. Величиною витютин в полтора раза превосходит обыкновенного русского голубя. Пером очень красив: весь сизый, дымчатый, с легким розовым отливом, особенно на зобу и шее; этот отлив двуличен и на свету или на солнце отражается зелено- и розово-золотистым блеском. На верхней половине шеи лежит поперечная белая полоса, которая, однако, под горлом не соединяется, и немцы не совсем верно называют витютина «кольцовый голубь» (Ringtaube); на плечном сгибе крыла также видно белое, несколько продолговатое пятно, которое вытягивается полосою, если распустить крыло; концы крайних длинных перьев в крыльях и хвосте — темного цвета; на нижней внутренней стороне хвостовых перьев лежит поперек опять белая полоса, состоящая из белых пятен на каждом пере, которых на другой, верхней стороне совсем незаметно; ножки красные, как у русского голубя; нос бледно-красноватый или розовый; глаза ясные, не темные и не серые: какого-то неопределенного светло-пепельного цвета. Вяхири прилетают весною не рано, почти всегда во второй половине апреля. Под словом прилетают я разумею то время, когда они уже садятся на деревья или оттаявшие поля. Недели за две до того они уже летят большими стаями довольно высоко, редко опускаясь на землю. Я никогда не нахаживал их весной с прилета иначе, как маленькими станичками, штук по десяти, а по большей части пары по две и по три. Вскоре после своего прилета вяхири разбиваются на пары, понимаются и начинают устроивать свои гнезда на толстых сучьях больших дерев. Все породы голубей — нежные и верные супруги. Задолго, прежде чем голубка начнет нести яйца, голубь витютин уже не расстается с ней ни на одну минуту, очень часто ласкается, целует ее страстно и продолжительно или воркует, ходя кругом, беспрестанно наклоняясь и выпрямляясь и раздувая перья на шее, как гриву, а хвост — как веер. Целованье голубей — отличительная черта, которая ставит их выше других птиц: тут видно выражение сердечного чувства. Я старательно наблюдал за многими птицами; у некоторых есть что-то похожее на целованье, но у голубей оно совершается определеннее. Иногда голубка не хочет целоваться, и голубь долго старается разжать ей стиснутый носик; обыкновенно же оба соединяют свои разинутые носы и глаза обоих часто закрываются от удовольствия... Но вот голубка послышит в себе значительное увеличение яичек, и поспешно свивается или складывается гнездо на толстом сучке у самого древесного пня, из мелких прутиков, и устилается внутри мягкою, сухою травою и перышками. Голубка кладет только два (* Я видел более десяти гнезд витютина и всегда находил по два яйца) яйца или три (как утверждают иные охотники), бледно-розового или бланжевого цвета, обыкновенной куриной формы, но гораздо крупнее и круглее яиц русских голубей. Голос витютина по-настоящему нельзя назвать воркованьем: в звуках его есть что-то унылое; они протяжны и более похожи на стон или завыванье, очень громкое и в то же время не противное, а приятное для слуха; оно слышно очень издалека, особенно по зарям и по ветру, и нередко открывает охотнику гнезда витютина, ибо он любит, сидя на сучке ближайшего к гнезду дерева, предпочтительно сухого, выражать свое счастие протяжным воркованьем или, что будет гораздо вернее, завываньем. Когда же голубка захочет поесть и порасправить свои усталые от долгого сиденья крылья, голубь сейчас садится на ее место. — С прилета вяхири не очень смирны, да и всегда они гораздо осторожнее других голубиных пород; когда же заведутся у них гнезда, то они не летят далеко от них, делаются смирнее и с подъезда подпускают довольно близко; но пешком к ним не подойдешь, разве подкрадешься как-нибудь из-за дерева. Вообще витютин очень сильная и крепкая к ружью птица и, по моему замечанию, уступает в этом качестве только тетереву, следовательно дробь надобно употреблять утиную, 4-го и даже 3-го нумера.


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ]

/ Полные произведения / Аксаков С.Т. / Записки ружейного охотника Оренбуржской губернии


2003-2021 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis