Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Краткие содержания / Шолохов М.А. / Тихий Дон / Вариант 1

Тихий Дон [5/6]

  Скачать краткое содержание

    Генерал Фицхалауров по-деловому принял Мелехова и Копылова, заявив, что повстанческая партизанщина закончилась. Они вливаются в Донскую армию. Кричал Григорию, что у него не воинская часть, а красногвардейский сброд. Посоветовал ему не дивизией командовать, а в денщики идти. Григорий встал и запретил генералу кричать. Если же генерал попробует тронуть его пальцем, то Мелехов зарубит его. В комнате наступила глубокая тишина. Генерал признал, что погорячился, теперь надо решать дела.
    Вести дивизию на юго-восточный участок Григорий отказался и сдавать командование дивизией тоже не собирался, он подчинится только Ку-динову. Далее пригрозил генералу расправой казаков. Копылов пытался образумить Мелехова, но тот не слушался. Григорий недоволен, помощью англичан, недоволен их присутствием на русской земле.
    11
    Григорий видел, как под огнем красных смело наступают офицеры, казаков же поднять невозможно. Мелехов решает сам вести казаков в атаку. Подавить пулеметные точки повстанцы не могли: не было снарядов, а кадеты дать отказывались. Григорий не повел казаков под пулеметы, но не из трусости. Что-то сломалось у него внутри, он увидел никчемность происходящего, смотрел со стороны на воюющих с красноармейцами офицеров. Вечером убило начштаба Копылова.
    12
    Дня через три после отъезда Григория явился на хутор Татарский Митька Коршунов. За службу в карательном отряде он произведен в вахмистры, а потом и подхорунжие. Не за риск получил офицерский чин, а за то, что самолично расстреливал и порол дезертиров и красноармейцев. “Из-под Митькиных рук еще ни один осужденный живым не вставал”. Посетив родное пепелище, он поехал к Кошевым, но прежде заехал к сватьям — Мелеховым, где его приняли радушно, накормили. У них он узнал, что на хуторе находится мать Кошевого с детьми. Не успел Митька вернуться к Мелеховым, а по хутору пошла весть, что он со товарищи вырезал семью Кошевого. Узнав о расправе над Кошевыми, Пантелей Прокофьевич не пустил Митьку во двор: “Не хочу, чтобы ты поганил мой дом!.. Нам, Мелеховым, палачи несродни, так-то!” На общественные деньги хутор похоронил Кошевых, а хату забили досками.
    Уехав на быках отвозить снаряды, Дарья вернулась только на одиннадцатые сутки. Свекор уже извелся за быков, ругал сноху. Но Дарья отругивалась, что ее не отпускали. А если не нравится, пусть следующий раз сам едет. Быки были здоровы, и Пантелей Прокофьевич смягчился.
    Хуторской атаман пришел звать Пантелея Прокофьевича на сход в честь командующего с союзниками. Вначале старик огорчился: страдная пора, потом смирился. Шутка ли, сам командующий едет с союзниками. Панте-лею Прокофьевичу доверили подносить гостям хлеб-соль. Командующий Сидорин вручил Дарье Мелеховой медаль на георгиевской ленточке за расправу над коммунистами и пятьсот рублей за убитого мужа. Старикам непонятно, какое геройство побить безоружных пленных. Вот раньше медаль давалась за “бо-о-о-льшие заслуги”.
    13
    Удивительная пошла жизнь в мелеховском доме. Еще недавно его главой был Пантелей Прокофьевич. Но с весны все переменилось. Первой откололась Дуняшка. Она работала с видимой неохотой, редко слышался ее смех. После отъезда Григория и Наталья с детьми отдалилась от стариков. Про Дарью и говорить было нечего. Она держала себя так, словно доживала в доме последние дни. Семья распадалась на глазах. Война была всему этому причиной. Денег старику Дарья не дала, и Пантелей Прокофьевич страшно злился на нее. Ильиничне она дала две'двадцатки — поминать Петра. Весь день Дарья веселилась, смешила Дуняшу, играла с детьми Натальи. Ночью она ушла, но после четыре дня прилежно работала и опять прямо с покоса заторопилась домой. Она призналась Наталье, что в последнюю поездку подцепила “дурную болезнь” — сифилис. Эта болезнь не лечится, от нее нос проваливается. На вопрос Натальи, что Дарья собирается делать, та ответила, что руки на себя наложит. Наталья стала уговаривать Дарью лечиться, но та отрезала, что сказала для того, чтобы детей к ней Наталья не подпускала и свекрови сказала: самой Дарье совестно. А отцу не надо, он может ее выгнать из дому.
    14
    На следующий день Ильинична подала Дарье за столом отдельную посуду, старик удивился. Но Ильинична его успокоила, чтобы не привязывался зря к снохе.
    Желая причинить боль Наталье, Дарья рассказала, как вызывала к Аксинье Григория за золотое кольцо, а потом он на ночь ушел не к Кудинову, как сказал, а к Аксинье. Наталья была так ошеломлена этим известием, что даже Дарья пожалела о своих словах. Наталья подозревала Григория, но дознаться правды боялась. Наталья поняла: Дарья сказала это, чтобы причинить ей боль, — не одной ей, Дарье, страдать — пусть и другие мучаются.
    15
    Казаки гнали красноармейцев все дальше и дальше на север. Они захватывали пленных, оружие и боеприпасы. Григорий поспорил со своим начальником штаба, собирающимся расстрелять пленного красного командира.
    На предложение начштаба пополнить ряды дивизии мужиками Григорий категорически возразил, что кроме казаков никого не примет.
    За обедом начштаба сказал Григорию, что, вероятно, они не сработаются. Григорий равнодушно согласился.
    * * *
    Через два дня Мелехова вызвали в штаб группы и объявили приказ о расформировании повстанческой армии. Григорию было сказано, что ему в новых условиях не могут доверить не только управление дивизией, но и полком, у него нет военного образования. Григорий согласился. Его назначили командиром сотни. Мелехов попросился в хозчасть, за две войны у него было уже четырнадцать ранений и контузия. Ему было отказано, он будет нужен на фронте. В приказе по армии Григория произвели в сотники и объявили благодарность. Прощаясь с казаками, Мелехов наказывал им беречь головы. Казаки стали роптать, что возвращаются старые порядки, но Григорий посоветовал помалкивать, чтобы не попасть под суд.
    Наутро Мелехов поехал с Зыковым догонять полк. Не успел он освоиться, как пришла телеграмма из дома, и Григория на месяц отпустили в отпуск.
    16
    После разговора с Дарьей об Аксинье Наталья ходила сама не своя. Она верила и не верила злым словам. Чтобы убедиться в измене мужа, Наталья пошла к жене Прохора Зыкова, но та, памятуя наказ мужа, ничего не рассказала Наталье, хотя про связь Григория с Аксиньей знала все. “Так ни с чем и ушла от нее раздосадованная и взволнованная Наталья”. Поэтому она решилась пойти к Аксинье и спросить у нее. Та зло ответила: “Завладала я Григорием опять и уж зараз постараюсь не выпустить его из рук”. Наталья решила подождать мужа, поговорить с ним, а потом видно будет, “что с обоими делать”. Наталья упрекнула Аксинью: не любит она по-настоящему Григория, иначе бы не путалась с Листницким и другими. На прощанье Аксинья пообещала добром не отказываться от Григория: “один он у меня на всем белом свете”. А с кем он будет, вернется — сам разберется.
    Работая на бахче, Наталья призналась свекрови, что Григорий опять связался с Аксиньей. Наталья пообещала, что заберет детей и уйдет к своим. Свекровь рассказала, что по молодости и сама так думала поступить. А теперь она не хочет отпускать Наталью с детьми в никуда: курень сожгли, мать ее сама по чужим углам ютится. И кому Наталья нужна с чужими детьми? Вот придет Григорий, с ним и будет решать этот вопрос Наталья. А пока никуда ее свекровь не отпустит. Выплакавшись, Наталья стала просить Бога наказать Григория за все его грехи. Ильинична пыталась остановить обезумевшую Наталью, звавшую погибель на голову отца своих детей.
    Свекровь заставила сноху просить у Бога прощения, чтобы не дошла ее крамольная просьба, не принял Бог ее молитвы.
    Ильинична старалась утешить Наталью, рассказывала, что Пантелей Про-кофьевич бил ее, а Григорий и пальцем никогда не тронул жену, призывала сноху к терпению. Та ответила, что будет ждать возвращения мужа, чтобы окончательно развязать этот узел. Потом Наталья согласилась, что будущее покажет: будет она жить с Григорием или нет, а вот детей от него иметь больше не хочет, но она беременна сейчас. Ильинична испугалась. Наталья решила пойти к бабке-повитухе, которая освободит ее от плода. Ильинична стала стыдить Наталью за такие речи и мысли.
    * * *
    После обеда Ильинична хотела поговорить со снохой, но та незаметно ушла из дому. Ильинична беспомощно расплакалась, когда поняла, что Наталья пошла выполнять свою угрозу.
    Мелеховы поужинали, легли спать. Ильинична напряженно вслушивалась, ожидая Наталью. Та появилась ближе к ночи, еле дошла до дому,сиз нее капала кровь. Ильинична уложила сноху в горнице, разбудила Дарью, а Дуняшу и на порог не пустила, сказав, что не девичье это дело.
    Наталья попросила постелить старую дерюгу, боясь испачкать кровью хорошее белье. Ильинична с ужасом увидела, что Наталья истекает кровью, разбудила мужа и отправила его за фельдшером. Узнав причину, старик было направился ругать Наталью, но Ильинична его не пустила. Дуняша начала кричать, чтобы отец поторопился ехать. С каждым часом Наталья все больше и больше слабела. Она ждала рассвета, и Ильинична поняла: снохе пришел конец. Наталья попросила разбудить детей, попрощалась с ними. Потом сказала оставить ее одну со свекровью, просила, чтобы ее обмыли свои, а не чужие, наказала, во что ее одеть. Детей предложила увести, чтобы не видели ее мертвой. Утром приехал фельдшер, но сделать уже ничего не мог. Наталья потеряла слишком много крови. Он посоветовал сообщить о случившемся Григорию. К утру Наталья почувствовала себя лучше. Она умылась и причесалась. Сказала, что теперь пойдет на поправку, успокаивала плакавших мать и сестру, попросила позвать детей. Она сказала детям, что заболела. Дочь приголубила: “Жаль моя!” И прибавила, что девочка вся в отца, только сердцем не в него, помягче. Потом Наталье стало хуже. Она было отправила детей к матери, но затем попросила вернуть сына и наказала ему что-то передать отцу, сказав: “Не забудешь? Скажешь?” Сын обещал не забыть. В полдень Наталья умерла.
    
    17
    Много передумал и вспомнил Григорий за двое суток пути с фронта домой. Чтобы не быть одному, он взял с собой Прохора Зыкова. Мелехов был необыкновенно говорлив, Прохор удивился, но потом понял: это помогает отвлечься от тяжелых мыслей. Прохор вдруг увидел, что Григорий плачет, и отстал, чтобы не мешать Григорию. Остальной путь Мелехов молчал.
    Григорий без устали погонял коня. Зыков взмолился: надо дать коням отдых, иначе они подохнут.
    Телеграмма, сообщившая о смерти Натальи, пришла слишком поздно. Григорий попал домой только через три дня после похорон жены. Попросив домашних не голосить, он вышел из горницы постаревший и осунувшийся. Ильинична рассказала, что дети вначале плакали, а теперь только ночами плачут, не хотят свое горе показывать взрослым. Григорию тяжело, каждая вещь в доме напоминает Наталью. “Боль в сердце становилась все горячее”. За обедом отец говорил о зерне, которое припрятано у них года на два, а особенно и трудиться не стоит. Если фронт подойдет к хутору, все “товарищи” выгребут. К Григорию подошел сын и сказал, что перед смертью мать наказывала поцеловать отца и сказать, чтобы жалел их. Григорий надолго отвернулся к окну. А в ночь отец с Григорием уехали в поле.
    18
    Мелехов очень страдал. Он не только свыкся с Натальей за шесть лет, но и чувствовал себя виноватым в ее смерти. Со временем преданность Натальи и дети привязали его к семье. “Детская любовь взбудила и у Григория ответное чувство, и это чувство, как огонек, перебросилось на Наталью”.
    Любя Аксинью, Григорий никогда не думал, что она может заменить его детям мать. Он был не прочь любить обеих, “каждую по-разному”, но, потеряв жену, почувствовал и к Аксинье какую-то отчужденность и злобу за то, что выдала их отношения и толкнула Наталью на смерть.
    С поля Григория потянуло домой к ребятишкам. Днем пришел Хрис-тоня. Он понял, что Григорий не нуждается в его утешении, и заговорил о военных делах. Христоня рассказал о недовольстве казаков новыми порядками, подчинением белым офицерам. Дальше своего округа идти воевать не желают.
    Григорий мастерил детям игрушки, забавлял их, а когда собрался в поле, сын расплакался, что отец опять их бросает. Тогда Григорий позвал сына с собой в поле. Мишатка был в восторге. Так началась дружба между Григорием и Мишаткой.
    За две недели, проведенные на хуторе, Григорий издали несколько раз видел Аксинью. Она понимала, что подходить к нему не стоит. Ждала, когда Григорий сам заговорит. Перед отъездом он случайно столкнулся с ней, перекинулся несколькими фразами.
    19
    Мелехов возвращался в полк раньше намеченного срока. Навстречу попадались казаки, ехавшие группами и в одиночку в отпуск. Все они везли награбленное во время войны. Григорий был возмущен “порядками”, царящими в армии, позволяющими мародерствовать. Все чаще попадались дезертиры. Чем ближе Мелехов приближался к фронту, тем шире открывалась отвратительная картина разложения Донской армии. А между тем эта армия пока имела военный успех. В тылу же шло беспробудное пьянство, в отпуск самовольно уходило до шестидесяти процентов состава. Каратели не в силах остановить всех. На захваченной территории казаки бесчинствовали, а сами не хотели воевать и убивали офицеров.
    20
    За пределами Донского округа усиливалось сопротивление красных, да и казаки не хотели идти воевать дальше. К концу июля красные готовились к широкомасштабному наступлению по всему фронту. Белые готовили рейд мамонтовского корпуса по тылам красных с целью срыва их наступления. При шести тысячах сабель, 2,8 тысячах штыков и трех орудиях Мамонтов прорвал фронт и двинулся на Тамбов. Он должен громить тылы и коммуникации красных. С ходу Мамонтов разгромил ударные силы красных, взял Тамбов.
    21
    Мелеховская семья за год убавилась наполовину. Прав был Пантелей Прокофьевич, сказав однажды, что смерть полюбила их курень. Не успели похоронить Наталью, а через полторы недели после отъезда Григория на фронт утопилась в Дону Дарья. Вначале поп не разрешал хоронить ее на кладбище: она самоубийца, но угрозами старик заставил похоронить сноху рядом с Петром. Тут же Пантелей Прокофьевич облюбовал место я для себя. От уехавшего Григория не было ни слуху ни духу. Аксинья между тем приваживала к себе сына Григория. Зашивала дыры на рубахе, угощала сахаром, рассказывала сказки. Ильинична понимала, что таким образом подбирается Аксинья к Григорию.
    К концу августа мобилизовали и Пантелея Прокофьевича. Забрали из хутора всех стариков, способных носить оружие. Пантелей Прокофьевич, уезжая, давал наказ жене, он уже не надеялся вернуться живым. А через сутки послышалась орудийная канонада и звучала четверо суток не переставая. Казаков теснили по всему фронту. Неожиданно явился старик Мелехов, самовольно ушедший с позиций.
    Ночью на семейном совете было решено старикам с детишками оставаться дома, а Дуняшке на паре быков везти добро к родне, на Чир. Но на следующий день, к вечеру, прибыл отряд карателей и забрал старика.
    22
    Четырнадцать арестованных дезертиров ждали суда. Со старика содрали лычки, лишили чина и отправили опять на фронт. Но Пантелей Прокофьевич решил вернуться в родной хутор и уже так схорониться, что никто не сыщет. К вечеру он подошел к Татарскому. Хутор поразил его безлюдьем. На следующий день он спрятал в яму хлеб. Покидал на арбу муку, овцу, детей, Ильиничну и двинулся с хутора.
    23
    Красные опрокинули казаков за Дон, а сами не предпринимали попыток переправиться через реку. К удивлению казаков, красные не жгли занятых хуторов, за взятые продукты щедро расплачивались советскими деньгами. В начале октября Донская армия опять погнала красных. Но в повстанческих рядах все поголовно понимали, что успех этот временный. В ноябре это подтвердилось.
    24
    Две недели прожил Пантелей Прокофьевич у родни, а узнав, что красные ушли с Татарского, вернулся. “Война оставила после себя безобразные следы разрушения” на его подворье. Были выбиты стекла, снята дверь, многие хозяйственные постройки повреждены. Хуторяне ходили в поисках своих вещей, но многого и не находили. Получив освобождение от службы по увечью ноги, Пантелей Прокофьевич начал приводить в порядок постройки. О Григории знали стороной, что находится где-то в Воронежской губернии. На хутор привезли убитых Христоню, Аникушку и семнадцатилетнего парня. Вскоре Прохор Зыков привез Григория, маявшегося в тифу.
    25
    Через месяц Григорий выздоровел. Теперь на мир он смотрел новыми, любопытными глазами, все было интересно. Находясь постоянно дома, Григорий много времени проводил с ребятишками. Избегал лишь говорить с ними о Наталье — это была слишком болезненная тема — и о войне. Но война сама напоминала о себе. К Григорию приходили бывшие однополчане, рассказывали о разгроме конницы Мамонтова и Шкуро конницей Буденного, о неудачах по всему фронту. Были и людские потери. Фронт приближался к хутору, и атаман приказал всем взрослым казакам ехать в отступ. Панте-лею Прокофьевичу предстояло ехать беженцем, а Григорию — в армию. Перед отъездом он зашел к Аксинье и пригласил ехать с ним, Аксинья согласилась, Григорий сговорился ехать вместе с Прохором Зыковым.
    26
    На следующий вечер Григорий с Аксиньей и Прохором двинулся в путь. Аксинья счастлива, она давно мечтала уехать куда-нибудь подальше от хутора с Григорием.
    Дорога тяжелая: кругом масса беженцев, вши, грязь, холод. Аксинья заболела сыпным тифом, и Григорию пришлось оставить ее у надежных людей. Он решил: “Нехай остается Аксинья... Бог мне судья, но весть ее на смерть я не могу!”
    27
    С этого времени Мелехов как бы утратил интерес к жизни, он делал все машинально, по необходимости. Григорий видел, что у всех иссякают силы, война подходит к концу: кубанцы тысячами разбегаются, бросая фронт; донцы и Добровольческая армия обескровлены и уже не могут сопротивляться напору окрыленной успехами Красной Армии. В долгие ночи Григорий думал об Аксинье, о сестре и матери, оставшихся в захваченном красными хуторе. Приехав на хутор Белая Глина, Григорий узнал, что накануне умер отец. Григорий смог его похоронить. Старик умер от тифа. И “зарыли его в чужой ставропольской земле”.
    Григорий заболевал возвратным тифом, но на хуторе не остался, чтобы не попасть к красным. Прохор увозил Григория на повозке все дальше и дальше, на Кубань.
    28
    Прохор хотел оставить Мелехова в станице, но тот приказывал везти дальше, пока не помрет. В Екатеринодаре встретились с однополчанами. Отлежавшись неделю, Григорий сел на коня.
    * * *
    В Новороссийске шла эвакуация. Толстосумы и Добровольческая армия эвакуировались в Турцию. Григорий нигде не мог узнать, на каком транспорте будут эвакуировать донцов. Видя, что уехать невозможно, он не очень расстроился.
    29
    Крайне драматично разворачивались события на пристани: люди плакали и просились на транспорт, а когда их не брали, стрелялись, бросались в воду, истерически кричали. Григорий наблюдал за всем происходящим молча, а потом поехал на квартиру — в город вошли красные.
    ЧАСТЬ VIII
    На Дон пришла весна. Аксинья впервые поднялась после болезни. Она бездумно наслаждалась вернувшейся к ней жизни. Вначале она хотела дождаться Григория, но потом узнала, что война не кончена, и решила идти домой. Накануне Аксинья познакомилась со стариком земляком, вместе и отправились.
    * * *
    Недели через три добралась Аксинья домой. Выплакала слезы в пустом курене и начала обустраиваться. К ней пришла Ильинична узнать про Григория, но Аксинья мало чем могла утешить старуху. С этого дня отношения между Мелеховыми и Аксиньей изменились: их объединила, даже сроднила, тревога за любимого человека.
    На следующий день после приезда Аксиньи Дуняша рассказала ей о тоске Ильиничны, что мать очень переживает за Григория, даже к внукам стала относиться равнодушнее. Сговорились ехать пахать: Дуняша,ни-
    кушкина вдова и Аксинья.
    Наконец на хутор вернулся Прохор Зыков, потерявший правую руку. Он и рассказал о Григории: они поступили вместе с Мелеховым в 14-ю дивизию Буденного, Григорию дали сотню (эскадрон). Григорий повеселел, как перешел к красным: воевать со своими тяжело. В отпуск не собирается, говорит: “Буду служить до тех пор, пока прошлые грехи замолю”.
    2
    К лету в Татарский вернулись оставшиеся в живых казаки, ходившие в отступ. А перед луговым покосом на хутор приехал с фронта Мишка Кошевой, наутро он пришел к Мелеховым. Ильинична негодовала: убийца Петра спокойно сидит в его доме, да еще собирается жениться на его сестре. Но Мишка ответил, что во всем виновата война. Он не очень-то смутился крику Ильиничны. “...Знал, что Дуняшка его любит, а на остальное, в том числе и на старуху, ему было наплевать”. Видя, что Мишку не отвадишь, Ильинична приказала Дуняшке выгнать “незваного кавалера”, но та зло возразила матери, Мишка будет ходить в их дом. Кошевой стал помогать по хозяйству: починил плетень, “соорудил грабельник и держак для вил”, законопатил рассохшийся баркас, на котором возили сено из-за Дона, решил помочь с покосом, но его свалила лихорадка. Ильинична дала Мишатке одеяло — укрыть больного, которого бил озноб, но потом увидела, что Дуняшка уже укрыла Мишку своим тулупом.
    После приступа Мишка продолжал возиться по хозяйству, а вечером Ильинична пригласила его к столу. Вдруг непрошеная жалость к Мишке тронула сердце Ильиничны.
    3
    По хутору пошли разговоры о Кошевом и Дуняшке. Но Ильинична никак не соглашалась отдать дочь за “душегуба”, пока Дуняшка не пригрозила, что уйдет с Кошевым. Ильинична сдалась, побоявшись остаться одна с детьми и хозяйством. Ильинична благословила дочь. Мишка был против венчания, но Дуняшка настояла на своем. Свадьба была скромная, только для своих. Кошевой привел в порядок хозяйство Мелеховых. “Ретивым хозяином оказался Мишка, он работал не покладая рук”. Ильинична же почувствовала свою ненужность и одиночество, хотела только одного: дождаться Григория, передать ему детей, а потом спокойно умереть. Летом'получили письмо, в котором Григорий обещал к осени прийти на побывку. Недели две спустя Ильинична совсем расхворалась, перед смертью просила Дуняшку беречь детей, пока не вернется Григорий. А ей уж, видно, не суждено дождаться сына.
    4
    После смерти Ильиничны Кошевой как бы остыл к хозяйству. Дуняшка поинтересовалась, почему ее муж работает с прохладцей; может быть, он хворый? Но он переживал, что рано сел на хозяйство. Еще не сломлены враги Советской власти. Мишка недоволен, что бывшие белые, послужив в Красной Армии, становятся чистыми перед законом. Он уверен: с ними еще следует разбираться в ЧК. Наутро Мишка ушел в Вешенскую, пройти медкомиссию, чтобы опять служить в армии.
    Но доктор признал его негодным к воинской службе. Тогда Мишка отправился в окружной комитет партии, а оттуда вернулся председателем хуторского ревкома.
    Секретарем своим он “назначил” подростка Обнизова, считающегося грамотеем. Первым делом Мишка пошел к дезертиру Кириллу Громову и арестовал его, но Кирилл изловчился и убежал. Мишка стрелял, да промахнулся и жалел, что не застрелил Кирилла сразу, а еще беседовал с ним.
    5
    Несколько казаков, явившихся домой без документов, после этого случая исчезли из Татарского — подались в бега. Мишка узнал, что Громов подался в банду Махно, грозился убить Кошевого. Но тот сам собирался не упустить второй раз “контру”. В Татарском зрело недовольство — не было товаров первой необходимости: керосина, спичек, соли, табака. На Лишку наседали старики; тот ничего путевого ответить не мог, лишь защищал Советскую власть, обвиняемую стариками во всех их бедах и нуждах. Мишка старался все свалить на буржуев, обворовавших Россию, все запасы забравших в Крым и переправлявших продукты за границу. Мно-ие ему верили. Но дома у Мишки с Дуняшкой совсем пошел разлад. Он >бвинил жену в контрреволюционных разговорах и пригрозил разводом. Дуняшка быстро сообразила: надо уступить мужу, упорством ничего не добьешься. От Григория пришло письмо: он ранен и скоро будет демобилизован, вернется домой.
     Аксинья обрадовалась вести о Григории. Дуняшке она сказала, что, если Григория будут преследовать за участие в восстании, они возьмут детей и скроются.
    
    Григория демобилизовали, он ехал домой на лошадях, предоставленных ему, как красному командиру. Мелехову приятно отдохнуть от осточертевшей семилетней войны. Он ехал домой, чтобы работать, пожить с детьми и Аксиньей. К утру Григорий появился в Татарском.
    * * *
    Вечером вернулся домой Кошевой, и Дуняшка сообщила ему о возвращении брата. Мишка сдержанно поздоровался с Мелеховым, а потом приказал Дуняшке приготовить еду, чтобы отметить возвращение хозяина. Пригласили к столу и Аксинью. Она очень обрадовалась приходу Мелехова. Вскоре гости разошлись, и Григорий решил потолковать с Михаилом. Мишка сознался, что не по душе ему возвращение Григория, они враги. Мелехов хотел договориться с Мишкой по-мирному. Он говорил, что не своей волей ушел с восставшими, а его втянули. Кошевой уверен, что если случится какая-нибудь заваруха, то Григорий опять переметнется на сторону врагов. Но Мелехов сказал, что отвоевался. “Все мне надоело”. Он хочет теперь пожить около хозяйства с детишками. Кошевой не верит ни одному слову Григория. Мелехов убеждает, что против власти не пойдет, пока его не возьмут за горло. “А возьмут — буду обороняться!” Покорно погибать не собирается. Григорий спросил, как будут жить дальше? Мишка хочет подправить свою хату и перейти туда. Мелехов согласен: вместе им не жить. “Ладу у нас с тобой не будет”. Михаил требует, чтобы на следующий же день Григорий пошел в Вешенскую зарегистрироваться, но Мелехов хочет хотя бы сутки отдохнуть. Мишка говорит, что, если Григорий добром не пойдет, Мишка его силой погонит.
    7
    Вставшая рано Дуняша с удивлением увидела, что Григорий уходит из дому. Он сказал не ждать к завтраку: он надолго.
    Придя к Прохору, Григорий рассказал про попреки Кошевого за службу белым. Григорию все надоели: и белые, и красные. “По мне, они одной цены”. Прохор согласился, что и остальным казакам война надоела, люди стосковались по мирному труду. Григорий отказался пить самогон, ему следовало ехать в Вешенскую регистрироваться. Прохор спросил, не боится ли Григорий, что его посадят, тот ответил, что очень боится тюрьмы. Напоследок Зыков сообщил Григорию, что Листницкие, у которых он некогда жил, “преставились”: сначала умер от тифа старик, а потом застрелился Евгений, не вынеся измены жены. Григорий ответил, что о них горевать некому. Мелехов признался, что всегда завидовал таким, как молодой Листницкий или Кошевой, — им с самого начала все было ясно. “А я хожу... как пьяный качаюсь... От белых отбился, к красным не пристал, так и плаваю, как навоз в проруби...”
    В Вешенской Григорий встретил Фомина, приятеля брата, посоветовавшего Мелехову скрыться, ибо офицеров арестовывают: не верит им Советская власть. Григорию некуда бежать, он домой вернулся. После этой встречи Мелехов решил все выяснить сейчас. “Кончать — так скорее, нечего тянуть! Умел, Григорий, шкодить — умей и ответ держать!”
    8
    С утра Аксинья принарядилась и ждала Мелехова, но он все не шел, тогда она отправилась к соседям и узнала, что Григорий ушел на регистрацию и, может быть, не вернется: офицеров арестовывают.
    Но Григорий все же вернулся. Побыв немного дома, ушел к Аксинье. Ей рассказал, что пока все обошлось, а на будущее он смотрит без оптимизма. Аксинья уже тем счастлива, что сейчас Григорий рядом.
    9
    Мелехову тяжело встречаться с Кошевым. Мишке, вероятно, тоже. Он старается быстро отремонтировать свою истлевшую хату, для этого нанял двух плотников. Григорий сходил в ревком и отдал свои документы, чтобы Мишка отстал от него. Мелехов переселился к Аксинье, забрав с собой детей. Дуняшка плакала, когда Григорий переселялся, просила у брата прощение, но Григорий не держит на нее зла. Он всегда любил младшую сестренку. Григорий не очень огорчился переселению. Ему все равно, где жить, лишь бы спокойно. Но для себя решил: больше не пойдет в Вешенскую. Когда придет время перерегистрации, он исчезнет из хутора, очень не хочется Мелехову садиться в тюрьму.
    Казаки недовольны продразверсткой, по хутору ходят слухи, но Григорий не вступает в опасные разговоры, ему незачем усложнять свою и без того трудную жизнь.
    За три дня до перерегистрации по темноте прибежала Дуняшка и предупредила брата, чтобы он уходил. К Михаилу приехали из станицы конные, и он говорил, что необходимо арестовать Григория. Быстро собравшись, Григорий ушел.
    10
    Поздней осенью 1920 года, в связи с продразверсткой, на Дону опять началось брожение казаков, появились небольшие вооруженные банды. Они нападали на продразверстников, убивали их, отнимали хлеб. Советская власть пыталась воевать с бандитами, но эта борьба не была успешной. Фомин, руководивший охранным эскадроном, стал все более тяготеть к восставшим. После поездки домой, узнав, что у него тоже забирают хлеб, Фомин решил открыто выступить против Советской власти. Для этого он начал агитировать своих бойцов. В конце января эскадронцы выступили открыто. Фоминцы поднялись организованно, но Вешенскую взять не смогли, пулеметный взвод держал оборону. Восставшие поехали по хуторам поднимать казаков.
    11
    Первые месяцы после ухода из дома Григорий жил у родственников в Зерхне-Кривском, а потом в Горбатовском хуторах. Целыми днями ленсал I горнице, лишь ночами выходя на воздух. Но потом хозяин попросил Гри-ория уйти, содержать нахлебника было обременительно. Он направил Гри-.ория на хутор Ягодный, к свату. Не успел Григорий выйти из хутора, как его задержали конные Фомина.
    Фомин сообщил Григорию о восстании, сказал, что казаки в массе боятся подниматься, хотя кое-кто из добровольцев примкнул к нему. Григорию ничего не оставалось, как присоединиться к банде Фомина. Фомин был счастлив таким приобретением.
    12
    В банду к Фомину казаки идти отказывались, боялись Советской власти. Григорий вскоре понял, что “фоминская затея обречена на неизбежный провал”. 13
    Шла весна. Сильнее пригревало солнце. Фоминская банда таяла на глазах — подходила рабочая пора. А Григорий остался, у него не хватило мужества появиться дома. Он лишь хотел дождаться лета, чтобы махнуть в Татарский за Аксиньей и детьми, а потом — на юг.
    Мелехов пригрозил Фомину, что, если не прекратится мародерство, он уйдет с'половиной казаков. Фомин сопротивлялся, но все же наутро наказал грабителей, одного даже застрелили.
    Фомина преследовал конный отряд красных. Захватив на стоянке спящую банду, красноармейцы расстреляли ее из пулеметов. Григорий, Фомин и еще несколько человек едва унесли ноги.


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ]

/ Краткие содержания / Шолохов М.А. / Тихий Дон / Вариант 1


Смотрите также по произведению "Тихий Дон":


2003-2024 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis