Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Рождественский Р. / Лирика

Лирика

  Скачать полное произведение

    Роберт Рождественский. Стихи разных лет
    КОГДА ЛЮБИЛ... (из поэмы "До твоего прихода") Люб(Воздуха!
     Воздуха!
     Самую малость бы!
     Самую-самую...)
    лю!
    (Хочешь, --
     уедем куда-нибудь
     заново,
     замертво,
     за море?..)
    Л-
    (Богово -- богу,
     а женское -- женщине
     сказано,
     воздано.)
    лю!
    (Ты покоренная.
     Ты непокорная...
     Воздуха!
     Воздуха!)юб-
    (Руки разбросаны.
     Губы закушены.
     Волосы скомканы.)
    лю!
    (Стены расходятся.
     Звезды, качаясь,
     врываются в комнаты
    Люб-
    (В загнанном мире
     кто-то рождается,
     что-то предвидится...)
    лю!
    (Где-то
     законы,
     запреты,
     заставы,
     заносы,
     правительства.)
    Люб-
    (Врут очевидцы,
     сонно глядят океаны остывшие.
    лю!
    (Охай, бесстрашная!
     Падай, наивная!
     Смейся, бесстая!)
    Люб-
    (Пусть эти сумерки
     станут проклятием
     или ошибкою...)
    лю!
    (Бейся в руках моих
     каждым изгибом
     и каждою лкою!)
    Люб-
    (Радостно всхлипывай,
     плачь и выскальзывай,
     вздрагивай,
     жалуйся!..)
    лю!
    (Хочешь -- уедем?
     Сегодня? --
     пожалуйста.
     Завтра? --
     полуйста!)
    Люб-
    (Царствуй, рабыня!
     Бесчинствуй, учитель!
     Неистовствуй, женщина!)
    лю!
    (Вот и глаза твои.
     Жалкие,
     долгие
     и сумшедшие!..)
    Люб-
    (Чертовы горы уставились в небо
     темными бивнями.)
    лю!
    (Только люби меня!
     Слышишь,
     люби меня!
     Знаешь,
     люби меня!)
    Люб-
    (Чтоб навсегда!
     Чтоб отсюда -- до гибели...
     Вот оно...
     Вот оно...)
    лю!
    (Мы никогда,
     никогда не расстанемся...
     Воздуха...
     Воздуха!..)
    x x x
    Приходит врач, на воробья похожий,
    и прыгает смешно перед постелью.
    И клювиком выстукивает грудь.
    И маленькими крылышками машет.
    -- Ну, как дела? --
     чирикает привычно. --
    Есть жалобы?.. --
    Я отвечаю:
     -- Есть.
    Есть жалобы.
    Есть очень много жалоб...
    Вот, -- говорю, --
     не прыгал с парашютом...
    Вот, -- говорю, --
     на лошади не ездил...
    По проволоке в цирке не ходил...
    Он морщится:
    -- Да бросьте вы!
    Не надо!
    Ведь я серьезно...
    -- Я серьезно тоже.
    Послушайте, великолепный доктор:
    когда-то в Омске
     у большой реки
    мальчишка жил,
    затравленный войною...
    Он так мечтал о небе --
     синем-синем!
    О невозможно белом парашюте,
    качающемся
     в теплой тишине...
    Еще мечтал он
     о ночных погонях!
    О странном,
    древнем ощущенье скачки,
    когда подпрыгивает сердце к горлу
    и ноги прирастают к стременам!..
    Он цирк любил.
    И в нем --
     не акробатов,
    не клоунов,
    не львов, больших и грустных,
    а девочку,
     шагающую мягко
    по воздуху,
    спрессованному в нить.
    О, как он после представлений клялся:
    "Я научусь!
    И я пойду за нею!.."
    Вы скажете:
     -- Но это все наивно... --
    Да-да, конечно.
    Это все наивно.
    Мы --
     взрослые --
     мечтаем по-другому
    и о другом...
    Мечта приходит к нам
    еще неосязаемой,
     неясной,
    невидимой,
    неназванной, как правнук.
    И остается в нас до исполненья.
    Или до смерти.
    Это все равно.
    Мы без мечты немыслимы.
     Бессильны.
    Но если исполняется она,
    за ней -- как ослепление --
    другая!..
    Исполнилось лишь самое начало.
    Любовь исполнилась
    и крик ребенка.
    Исполнились друзья,
     дороги,
     дали.
    Не все дороги
    и не все друзья, --
    я это понимаю!..
    Только где-то
    живут мечты --
     наивные, смешные, --
    с которых мы и начали мечтать.
    Они нам в спины смотрят долго-долго --
    вдруг обернемся
    и "спасибо!" скажем.
    Рукой взмахнем:
     -- Счастливо!..
     Оставайтесь...
    Простите за измену.
    Мы спешим... --
    Но, может, это даже не измена?!
    ...А доктор
     собирает чемоданчик.
    Молчит и улыбается по-птичьи.
    Уходит.
    И уже у самой двери
    он тихо говорит:
    -- А я мечтал...
    давно когда-то...
     вырастить
     овчарку...
    А после
     подарить погранзаставе...
    И не успел... --
    Действительно, смешно.
    x x x
     Савве Бродскому
    Я богат.
    Повезло мне и родом
     и племенем.
    У меня есть
    Арбат.
    И немножко свободного времени...
    Я
    подамся
    от бумажных
     запутанных ворохов
    в государство
    переулков,
     проспектов
     и двориков.
    Все, что я растерял,
    отыщу в мельтешении радужном.
    Где витой канделябр
    и бетонные глыбины --
    рядышком.
    Где гитары
     щекочут невест,
    где тепло от варений малиновых.
    Где колясок
     на каждый подъезд
    десять --
    детских
    и две --
    инвалидных.
    Там, где будничны
    тополя
     перед спящими школами.
    Там, где булькают,
    как вскипевшие чайники,
     голуби.
    Выхожу не хвалить,
    не командовать
     уличной вьюгою.
    Просто так
    улыбаться
     и плыть
    по Арбату
    седеющим юнгою.
    ЧУДО
    Так полыхнуло --
     сплеча,
     сполна --
    над ледяным прудом! ..
    (Два человека --
     он и она --
    были виновны в том...)
    В доме напротив полночный лифт
    взвился до чердака.
    Свет был таким,
     что мельчайший шрифт
    читался наверняка...
    Так полыхнуло, так занялось --
    весной ли, огнем --
    не понять.
    И о потомстве подумал лось,
    а заяц решил
    линять.
    Землю пробили усики трав
    и посверлили лучи.
    Тотчас,
    об этом чуде узнав,
    заспешили с юга
     грачи.
    На лентах сейсмографов
    стала видна
    нервная полоса...
    (Два человека --
     он и она --
    глядели
    друг другу в глаза...)
    Реки набухли.
    Народ бежал
    и жмурился от тепла.
    Кто-то кричал:
     "Пожар! ..
     Пожар! .."
    А это
    любовь была.
    x x x
    Все начинается с любви...
    Твердят:
    "Вначале
     было
     слово..."
    А я провозглашаю снова:
    Все начинается
    с любви!..
    Все начинается с любви:
    и озаренье,
     и работа,
    глаза цветов,
    глаза ребенка --
    все начинается с любви.
    Все начинается с любви,
    С любви!
    Я это точно знаю.
    Все,
     даже ненависть --
    родная
    и вечная
    сестра любви.
    Все начинается с любви:
    мечта и страх,
    вино и порох.
    Трагедия,
     тоска
     и подвиг --
    все начинается с любви...
    Весна шепнет тебе:
     "Живи..."
    И ты от шепота качнешься.
    И выпрямишься.
    И начнешься.
    Все начинается с любви!
    СКАЗКА С НЕСКАЗОЧНЫМ КОНЦОМ
    Страна была до того малюсенькой,
    что, когда проводился военный парад,
    армия
     маршировала на месте
    от начала парада
    и до конца.
    Ибо, если подать другую команду, --
    не "на месте шагом",
     а "шагом вперед...", --
    очень просто могла бы начаться война.
    Первый шаг
    был бы шагом через границу.
    Страна была до того малюсенькой,
    что, когда чихал знаменитый булочник
    (знаменитый тем,
    что он был единственным
    булочником
    в этой стране), --
    так вот, когда он чихал троекратно,
    булочники из соседних стран
    говорили вежливо:
     "Будьте здоровы!.."
    И ладонью
    стирали брызги со щек.
    Страна была до того малюсенькой,
    что весь ее общественный транспорт
    состоял из автобуса без мотора.
    Этот самый автобус --
    денно и нощно,
    сверкая никелем, лаком и хромом,
    опершись на прочный гранитный фундамент
    перегораживал
    Главную улицу.
    И тот,
     кто хотел проехать в автобусе,
    входил, как положено,
    с задней площадки,
    брал билеты,
    садился в удобное кресло
    и,
     посидев в нем минут пятнадцать, --
    вставал
    и вместе с толпой пассажиров
    выходил с передней площадки --
     довольный --
    уже на другом конце государства.
    Страна была до того малюсенькой,
    что, когда проводились соревнования
    по легкой атлетике,
     все спортсмены
    соревновались
    (как сговорившись!)
    в одном лишь виде:
     прыжках в высоту.
    Другие виды не развивались.
    Ибо даже дистанция стометровки
    пересекалась почти посредине
    чертой
    Государственнейшей границы,
    На этой черте
     с обеих сторон
    стояли будочки полицейских.
    И спортсмен,
    добежав до знакомой черты,
    останавливался,
    предъявлял свой паспорт.
    Брал визу на выезд.
    Визу на въезд.
    А потом он мучительно препирался
    с полицейским соседнего государства,
    который требовал прежде всего
    список
    участников соревнований --
    (вдруг ты -- хиппи, а не спортсмен!).
    Потом этот список переводили
    на звучный язык соседней страны,
    снимали у всех отпечатки пальцев
    и --
    предлагали следовать дальше.
    Так и заканчивалась стометровка.
    Иногда --
    представьте! --
    с новым рекордом.
    Страна была до того малюсенькой,
    что жители этой скромной державы
    разводили только домашнюю птицу
    и не очень крупный рогатый скот
    (так возвышенно
    я называю
    баранов).
    Что касается более крупных зверей,
    то единственная в государстве корова
    перед тем, как подохнуть,
     успела сожрать
    всю траву
    на единственной здешней лужайке,
    всю листву
    на обоих деревьях страны,
    все цветы без остатка
     (подумать страшно!)
    на единственной клумбе
    у дома Премьера.
    Это было еще в позапрошлом году.
    До сих пор весь народ говорит с содроганьем о мычании
     этой голодной коровы.
    Страна была до того малюсенькой,
    что, когда семья садилась за стол,
    и суп
    оказывался недосоленным,
    глава семьи звонил в Министерство
    Иностранных Дел и Внешней Торговли.
    Ибо угол стола,
     где стояла солонка,
    был уже совершенно чужой территорией
    со своей конституцией и сводом законов
    (достаточно строгих, кстати сказать).
    И об этом все в государстве знали.
    Потому что однажды хозяин семьи
    (не этой,
     а той, что живет по соседству),
    руку свою протянул за солонкой,
    и рука была
    арестована
    тут же!
    Ее посадили на хлеб и воду,
    а после организовали процесс --
    шумный,
     торжественный,
     принципиальный --
    с продажей дешевых входных билетов,
    с присутствием очень влиятельных лиц.
    Правую руку главы семьи
    приговорили,
     во-первых -- к штрафу,
    во-вторых
    (условно) --
    к году тюрьмы...
    В результате
     несчастный глава семейства
    оказался в двусмысленном положенье:
    целый год он после --
    одною левой --
    отрабатывал штраф
    и кормил семью.
    Страна была до того малюсенькой,
    что ее музыканты
    с далеких пор.
    играли только на флейтах и скрипках,
    лишь на самых маленьких скрипках и флейтах! Больше они ни на чем не играли. А рояль они видели только в кино да еще --
     в иллюстрированных журналах,
    Потому что загадочный айсберг рояля,
    несмотря на значительные старанья,
    не влезал
    в территорию
    этой страны.
    Нет, вернее, сам-то рояль помещался,
    но тогда
     исполнителю
     не было места.
    (А играть на рояле из-за границы --
    согласитесь --
    не очень-то патриотично!)
    Страна была невероятно крохотной.
    Соседи
    эту страну уважали.
    Никто не хотел на нее нападать.
    И все же
     один отставной генерал
    (уроженец страны
    и большой патриот)
    несколько раз выступал в Сенате,
    несколько раз давал интервью
    корреспондентам, центральных газет,
    посылал посланья Главе государства,
    в которых
     решительно и однозначно
    ругал
    профсоюзы и коммунистов,
    просил увеличить военный бюджет,
    восхвалял свою армию.
     И для армии
    требовал
    атомного
    оружия!
    СТИХИ, НАПИСАННЫЕ ВОСЬМОГО МАРТА
    Все равно что за снегом идти
     в Африку,
    а за новою книжкой стихов --
     в мебельный
    и уныло просить
     со слезой в голосе
    адрес господа бога
     в бюро справочном,
    все равно что ругать океан
     с берега
    за его невниманье
     к твоей личности,
    все равно что подснежник искать
     осенью
    и, вздыхая, поминки справлять
     загодя,
    все равно что костер разводить
     в комнате,
    а гнедого коня
     в гараже требовать,
    и упорно пытаться обнять
     облако,
    и картошку варить
     в ледяной проруби,
    все равно что на суше
     учить плаванью,
    а увесистый камень
     считать яблоком,
    все равно что от курицы
     ждать лебедя --
    так однажды
    решить,
     будто ты
     полностью
    разбираешься
    в женском
    характере!
    БАЛЛАДА О ТАЛАНТЕ, БОГЕ И ЧЕРТЕ
    Все говорят:
    "Его талант --от бога!"
    А ежели --от черта?
     Что тогда?..
    Выстраиваясь медленно в эпоху,
    ни шатко и ни валко
     шли года.
    И жил талант.
    Больной.
     Нелепый.
     Хмурый.
    Всего Гомера знавший назубок.,
    Его считал
     своею креатурой
    тогда еще существовавший
    бог.
    Бог находил, что слог его прекрасен,
    что на земле таких --
     наперечет!..
    Но с богом был, конечно, не согласен
    тогда еще не отмененный
    черт.
    Таланту черт шептал:
    "Опомнись,
     бездарь!
    Кому теперь стихи твои нужны?!
    Ведь ты, как все,
    погибнешь в адской бездне.
    Расслабься!
    Не отягощай вины".
    И шел талант в кабак.
    И --
     расслаблялся.
    Он пил всерьез!
    Он вдохновенно
     пил!
    Так пил,
    что черт глядел и умилялся.
    талант
    себя талантливо
    губил!..
    Бог
     тоже не дремал!
    В каморке утлой,
    где --стол,
     перо
     и пузырек чернил,
    бог возникал
    раскаяньем наутро,
    загадочными строчками
     дразнил...
    Вставал талант,
    почесываясь сонно.
    Утерянную личность
     обретал.
    И банка
     огуречного рассола
    была ему нужнее,
    чем нектар...
    Небритый.
    С пересохшими губами.
    Упрямо ждал он
     часа своего...
    И строки
     на бумаге
     проступали,
    как письмена,--
    отдельно от него.
    И было столько гнева и напора
    в самом возникновенье
    этих строк!..
    Талант, как на медведя,
     шел
     на бога!
    И черта
    скручивал
     в бараний рог!..
    Талант работал.
    Зло.
     Ожесточенно.
    Перо макая
    в собственную боль.
    Теперь он богом был!
     И был он чертом!
    А это значит:
    был
    самим собой.
    И восходило солнце
     над строкою!..
    Крестился черт.
    И чертыхался бог.
    "Да как же смог он
     написать
     такое?!"
    ...А он
    еще и не такое
    мог.
    x x x
    Надо верить в обычное.
    Надо рассчитывать
     здраво.
    У поэтов
    с убийцами,
    в сущности, равная слава.
    Кто в веках уцелел?
    Разберись в наслоенье мотивов...
    Мы не помним царей.
    Помним: были Дантес и Мартынов.
    Бесшабашные, нервные,
    святые "блюстители долга"


Добавил: AlSokolik

  Сохранить


/ Полные произведения / Рождественский Р. / Лирика


Смотрите также по произведению "Лирика":


2003-2019 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis