Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Панаев И.И. / Дочь чиновного человека

Дочь чиновного человека [5/5]

  Скачать полное произведение

    прислонилась к стене, чтоб не упасть.
     - Отдала ли тебе Софья Николаевна записку, чтоб отнести матери этого
     живописца?
     - Отдала, матушка.
     - Где же она?
     - У меня, со мною.
     - Дай мне ее сейчас; я не хочу, чтобы записка моей дочери была в руках у... - Она
     не договорила. - Ну что же? Подай мне эту записку. Я приказываю тебе.
     - Я не отдам ее вам ни за что! Делайте со мной, что хотите.
     - Как ты смеешь?.. Я тебя не выпущу из дома.
     - Убейте меня, старуху, коли вы не считаете это грехом, а тогда берите и записку.
     - Дерзкая грубиянка! ты погубила дочь мою знакомством с этими тварями и еще
     осмеливаешься противиться мне; ты уморила ее!
     Старуха вся затряслась, как в лихорадке.
     - Нет, матушка ваше превосходительство! За нее, мою кормилицу, будет кто- нибудь отвечать богу, только не я. Не я уморила ее.
     Она подошла к Надежде Сергеевне.
     - Сказать ли вам, кто ее убил, матушка? Я знаю - и скажу это так же перед вами,
     как и перед богом. Я простая женщина...
     - Кто? кто? - вскрикнула в бешенстве Надежда Сергеевна, сверкая глазами.
     - Вы, сударыня! извините меня, я простая женщина: у меня что на уме, то и на
     языке.
     Верно, такого ответа не ожидала Надежда Сергеевна, потому что она покачнулась
     и удержалась только рукою за кровать.
     - Вон, вон с глаз моих! - прошипела она, - чтобы и духа твоего не было в моем
     доме!
     Александр скоро узнал о болезни Софьи, и хотя ни он, ни мать его не думали,
     чтобы болезнь эта была так опасна, но они оба беспокоились, тем более, что няня ее давно
     не приходила к ним. Александр раз как-то попытался узнать о здоровье Софьи
     Николаевны у людей г-на Поволокина, но из ответа их не мог вывести никакого
     заключения. Все эти люди смотрели на него подозрительно и нехотя, односложно и грубо
     отвечали: "Больна, лежит". Он спросил Ивана, того самого человека, который всегда
     ходил за нею, - ему сказали, что он более уже двух недель как не живет у них. Дни
     медленно тянулись для старушки и ее сына - и вот в один вечер, когда они сидели вдвоем,
     сильно зазвенел колокольчик. Они оба вздрогнули и посмотрели друг на друга.
     - Кто б это в такую пору? - сказала Палагея Семеновна.
     Был час седьмой вечера. Александр со свечой пошел отворять дверь.
     Он отворил дверь - и отшатнулся. Перед ним стояла няня Софьи. Голова ее
     тряслась, седые волосы беспорядочно торчали из-под платка, она все запахивала полы
     своего салопа. Александр хотел ее спросить, "что с нею?" - и не мог. Наконец она сказала:
     - Ух, как сегодня холодно! Не топится ли у вас печка, дайте, ради Христа,
     погреться... Я едва дотащилась досюдова.
     И Александр, с предчувствием чего-то страшного, смотрел на нее.
     - Что с тобою, Федосья? - спрашивала Палагея Семеновна, сажая ее на стул, -
     откуда это ты? Где ты так назяблась? Я сделаю тебе чаю, ты немножко поотогреешься.
     - Нет, вы уж не отогреете моих старых костей! Зажилась я, глупая баба, на свете;
     полно! Пора и честь знать... Дитятко мое сердечное! И могилку-то ее так скоро занесло
     снегом! Разрою этот снег, непременно разрою.
     Александр почувствовал, что ледяные иголки колют его в темя.
     У Палагеи Семеновны забилось сердце.
     - Что это, не помешалась ли ты, Федосья?
     - Помешалась! лучше бы помешаться, матушка Палагея Семеновна! - Она вынула
     из-за пазухи какую-то бумажку. - Вот вам весточка от моей барышни: приказала вам
     кланяться. Я сейчас только от нее. Она переехала в спокойное местечко.
     Палагея Семеновна дрожащими руками развертывала бумагу, в которую вложена
     была записка.
     - Позвольте, я прочту, матушка.
     - Нет, погоди, погоди, Саша! - И старушка надевала очки. Она едва могла разобрать
     следующее:
     "Благодарю вас за те немногие минуты счастия, которые вы мне доставили. И
     теперь, когда смерть возле меня, я вспоминаю об этих минутах; даже, мне кажется, только
     еще и живу этими минутами. Помолитесь о той, которая любила вас от всего сердца!
     Скажите вашему сыну, что он счастливейший человек в мире, потому что вы его мать.
     Пусть он бережет себя для вас и для искусства. До свидания - там! С*".
     Старушка сняла очки. Крупные слезы лились по лицу ее.
     - Господи! Помяни во царствии своем рабу свою Софию! - прошептала она,
     перекрестившись.
     Четыре дня и четыре ночи после этого вечера Палагея Семеновна прострадала, не
     смыкая глаз. На ее руках умерла в горячке няня Софьи.
     - Друг мой, не убивай себя и своей старухи, - говорила Палагея Семеновна сыну,
     когда все в их квартирке приняло прежний порядок после похорон старушки-няни, -
     подумай только о том, что наша Софья Николаевна теперь счастливее. Ты знал, какова
     была ее жизнь. Отслужим-ка лучше по ней панихиду, помянем ее и помолимся о душе ее.
     - Матушка! Я не могу забыть ее... Она была моим небесным видением, моею
     мечтою о счастии. О, если б вы заглянули в мою душу! Но скоро, может быть, скоро и я
     успокоюсь. О, люди отвратительны, матушка!.. Я не хочу жить! Но я пойду к этому
     чудовищу, к этой убийце...
     - Что это значит? ты не хочешь жить? Боязливо она посмотрела на сына.
     - Признаюсь вам, я хотел бы умереть, матушка!
     - Уж не хочешь ли ты?.. Да помилует тебя бог!.. А твоя мать? твоя мать? или уже
     она для тебя ничего? О, подумай о бедной твоей матери! - И старушка бросилась к ногам
     его, и голос ее был вопль отчаяния, звуки страданья невыносимого. - Хоть не для меня,
     друг мой, хоть не для меня, не я прошу тебя, - ты не послушаешь меня, если я тебе буду
     говорить, что такая смерть есть грех ничем не искупимый, ты все-таки не послушаешь
     меня! Но ты забыл слова ее, она приказывала тебе - это была последняя ее воля - беречь
     себя для твоей матери... Я достану тебе ее записку, перечти ее хорошенечко: воля усопшей
     - святая воля, нельзя противиться ей. - И старушка захлебнулась слезами; голова ее упала
     на пол. Александр забыл все; он бросился на колени перед лежавшей на полу матерью,
     приподнял ее и крепко прижал к груди своей.
     - Простите меня, матушка! Я безумец, я не знал, что говорил. Бог свидетель, что с
     этой минуты вся жизнь моя принадлежит вам, вам одной!
     Через две недели после похорон дочери его превосходительства у Осипа Ильича
     был вечер по случаю получения им давно ожиданного награждения, - и вечер, правду
     сказать, на славу!
     На этом вечере не было особы ниже надворного советника; шампанское лилось,
     что называется, рекой: надо же было вспрыснуть награду! Аграфена Петровна
     удивительно расщедрилась и разлюбезничалась, даже сама подносила бокалы некоторым
     особенно почетным гостям.
     - Мастерица угощать Аграфена Петровна! - сказал толстый и плешивый чиновник
     другому, тоненькому, с сердоликовой печаткой внизу жилета.
     - Уж эту честь ей надо отдать! Знаете, что я вам скажу: великое дело угощение, то
     есть, просто от него все зависит в доме.
     - Точно-с, справедливо-с заметить изволили.
     - Да, да, я вам скажу, что надо уже так родиться на это: найти каждому сказать
     приличное словцо, к тому, к тому подбежать, с картой ли или с бокалом. В этом состоит
     уменье жить, светское обращение.
     Толстый чиновник говорил прекрасно, и около него постепенно составился кружок
     слушателей. Таково всегда действие истинного красноречия! Все внимали ему с
     разинутыми ртами, и сам Осип Ильич не утерпел, подошел его послушать с двумя своими
     приятелями, с Марком Назарычем и Николаем Игнатьевичем.
     - Вот я, - продолжал оратор, - я бываю везде, во всех лучших обществах, и уж
     пригляделся ко всему. Часто все хорошо, и угощение, и то и сё, а все недостает чего-то, -
     просто души нет в обществе. Конечно, нам, частным людям, нельзя давать такие балы,
     как, например, в Благородном собрании. Кто и потребует этого? Ну, там и комнаты
     большие, и освещение; одни свечи сколько стоят! ослепнуть можно, я вам скажу. Но мы,
     если не тем, так другим должны брать: мы, - я говорю о частных людях. Внимательность
     хозяйки, любезность - вот что приятно в гостях.
     - Точно, точно! - послышалось со всех сторон.
     - Его превосходительство господин Поволокин, ихний знакомый (оратор указал
     пальцем на Осипа Ильича), - человек отличный, барин - уж нечего сказать, и мало
     говорит, а что-то есть в улыбке располагающее, - и это, я вам скажу, много значит: как
     взглянет, и комплиментов не нужно. Жаль мне его, душевно жаль! Экое, подумаешь,
     несчастье: лишиться дочери. Впрочем, она всегда была что-то такая больная на вид. И
     мать-то бедная! ах, какая потеря!..
     - Говорят, - сквозь нос заметил один чиновник, тоже очень важный и серьезный, -
     она была влюблена... правда ли это? Что-то странно... в какого-то живописца, да, знаете,
     занемогла по сему случаю и умерла.
     - Да и я слышал-с, - закричал кто-то тонехоньким голоском, - тут было что-то не
     совсем чисто-с; она...
     При этом толстый чиновник так взглянул на пискуна, что тот совсем смешался и
     замолчал, а Осип Ильич в ту же минуту скрылся, когда услышал, что разговор принимает
     такой щекотливый оборот.
     Чиновник, который говорил в нос, наклонился к уху красноречивого чиновника и
     прошептал:
     - Что она была влюблена в живописца и тайком видалась с ним - это достоверно.
     Между нами, мне это дело рассказывала Аграфена Петровна подробно; по дружбе,
     пожалуй, я вам расскажу все когда-нибудь. К тому же об этом уж многие начинают
     шушукать.
     - Черт знает! - возразил красноречивый чиновник. - Унизиться до такой степени, и
     еще кому же? Дочери чиновного человека! Скажите, пожалуйста, кто бы это мог
     подумать?
     - Антон Гаврилыч! В бостончик! - кричала Аграфена Петровна, подходя к
     статскому советнику. - Партия ваша составлена. Я уж всем разнесла карты. Вот вам
     осталась кёровая дама.
     - Очень приятно-с, Аграфена Петровна!..


Добавил: POMAHONLine

1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

/ Полные произведения / Панаев И.И. / Дочь чиновного человека


2003-2020 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis