Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Аверченко А.Т. / Ложь

Ложь

  Скачать полное произведение

    Трудно понять китайцев и женщин.
     Я знал китайцев, которые два-три года терпеливо просиживали над кусочком слоновой кости величиной с орех. Из этого бесформенного куска китаец с помощью целой армии крохотных ножичков и пилочек вырезывал корабль -- чудо хитроумия и терпения: корабль имел все снасти, паруса, нес на себе соответствующее количество команды, причем каждый из матросов был величиной с маковое зерно, а канаты были так тонки, что даже не отбрасывали тени -- и все это было ни к чему... Не говоря уже о том, что на таком судне нельзя было сделать самой незначительной поездки -- сам корабль был настолько хрупок и непрочен, что одно легкое нажатие ладони уничтожало сатанинский труд глупого китайца.
     Женская ложь часто напоминает мне китайский корабль величиной с орех -- масса терпения, хитрости-- и все это совершенно бесцельно, безрезультатно, все гибнет от простого прикосновения. x x x
     Чтение пьесы было назначаю в 12 часов ночи. Я приехал немного раньше и, куря сигару, убивал ленивое время в болтовне с хозяином дома адвокатом Лязговым.
     Вскоре послеменя в кабинет, где мы сидели, влетела розовая, оживленная жена Лязгова, которую час тому назад я мельком видел в театре сидящей рядом с нашей общей знакомой Таней Черножуковой.
     -- Что же это,-- весело вскричала жена Лязгова.-- Около двенадцати, а публики еще нет?!
     -- Подойдут,-- сказал Лязгов.-- Откуда ты, Симочка?
     -- Я... была на катке, что на Бассейной, с сестрой Тарского.
     Медленно, осторожно повернулся я в кресле и посмотрел в лицо Серафимы Петровны.
     Зачем она солгала? Что это значит?
     Я задумался.
     Зачем она солгала? Трудно предположить, что здесь бьш замешан любовник... В театре она все время сидела с Таней Черножуковой и из театра, судя по времени, прямо поехала домой. Значит, она хотела скрыть или свое пребывание в театре, или -- встречу с Таней Черножуковой.
     Тут же я вспомнил, что Лязгов раза два-три при мне просил жену реже встречаться с Черножуковой, которая, по его словам, была глупой, напыщенной дурой и имела на жену дурное влияние.- И тут же я подивился: какая пустяковая, ничтожная причина может иногда заставить женщину солгать... x x x
     Приехал студент Конякин. Поздоровавшись с нами, он обернулся к жене Лязгова и спросил:
     -- Ну, как сегодняшняя пьеса в театре... Интересна? Серафима Петровна удивленно вскинула плечами.
     -- С чего вы взяли, что я знаю об этом? Я же не была в театре.
     -- Как же не были? А я заезжал к Черножуковым -- мне сказали, что вы с Татьяной Викторовной уехали в театр.
     Серафима Петровна опустила голову и, разглаживая юбку на коленях, усмехнулась:
     -- В таком случае я не виновата, что Таня такая глупая; когда она уезжала из дому, то могла солгать как-нибудь иначе... Лязгов, заинтересованный, взглянул на жену.
     -- Почему она должна была солгать?
     -- Неужели ты не догадаваешься? Наверное, поехала к своему поэту!
     Студент Конякин живо обернулся к Серафиме Петровне.
     -- К поэту? К Гагарову? Но этого не может быть! Гагаров на днях уехал в Москву, и я сам его провожал.
     Серафима Петровна упрямо качнула головой и, с видом человека, прыгающего в пропасть, сказала:
     -- А он все-таки здесь!
     -- Не понимаю...-- пожал плечами студент Конякин.-- Мы с Гагаровым друзья, и он, если бы вернулся. первым долгом известил бы меня.
     -- Он, кажется, скрывается,-- постукивая носком ботинка о ковер, сообщила Серафима Петровна.-- За ним следят.
     Последняя фраза, очевидно, была сказана просто так, чтобы прекратить скользкий разговор о Гагарове.
     Но студент Конякин забеспокоился.
     -- Следят??! Кто следит?
     -- Эти, вот... Сыщики.
     -- Позвольте, Серафима Петровна... Вы говорите что-то странное: с какой стати сыщикам следить за Гагаровым, когда он не революционер и политикой никогда не занимался?!
     Серафима Петровна окинула студента враждебным взглядом и, проведя языком по запекшимся губам, раздельно ответила:
     -- Не занимался, а теперь занимается. Впрочем, что мы все:
     Гагаров, да Гагаров. Хотите, господа, чаю?
    x x x
     Пришел еще один гость-- газетный рецензент Блюхин.
     -- Мороз,-- заявил он,-- а хорошо! Холодно до гадости. Я сейчас часа два на коньках катался. Прекрасный на Бассейной каток.
     -- А жена тоже сейчас только оттуда,-- прихлебывая чай из стакана, сообщил Лязгов.-- Встретились?
     -- Что вы говорите?!-- изумился Блюхин.-- Я все время катался и вас, Серафима Петровна, не видел. Серафима Петровна улыбнулась.
     -- Однако я там была. С Марьей Александровной Шемшуриной.
     -- Удивительно... Ни вас, ни ее я не видел. Это тем более странно, что каток ведь крошечный,-- все, как на ладони.
     -- Мы больше сидели все... около музыки,-- сказала Серафима Петровна.-- У меня винт на коньке расшатался.
     -- Ах, так! Хотите, я вам сейчас исправлю? Я мастер на эти дела. Где он у вас?
     Нога нервно застучала по ковру.
     -- Я уже отдала его слесарю.
     -- Как же это ты ухитрилась отдать слесарю, когда теперь ночь? -- спросил Лязгов.
     Серафима Петровна рассердилась.
     -- Так и отдала! Что ты пристал? Слесарная, по случаю срочной работы, была открыта. Я и отдала. Слесаря Матвеем зовут. x x x
     Наконец, явился давно ожидаемый драматург Селиванский с пьесой, свернутой в трубку и перевязанной ленточкой.
     -- Извиняюсь, что опоздал, -раскланялся он.-Задержал прекрасный пол.
     -- На драматурга большой спрос,- улыбнулся Лязгов.-- Кто же это тебя задержал?
     -- Шемшурина, Марья Александровна. Читал ей пьесу. Лязгов захлопал в ладоши.
     -- Соврал, соврал драматург! Драматург скрывает свои любовные похождения! Никакой Шемшуриной ты не мог читать пьесу!
     -- Как не читал?-- обводя компанию недоуменным, подозрительным взглядом, вскричал Селиванский.-- Читал! Именно ей читал.
     -- Ха-ха!-- засмеялся Лязгов.-- Скажи же ему, Симочка, что он попался с поличным: ведь Шемшурина была с тобой на катке.
     -- Да, она со мной была,-- кивнула головой Серафима Петровна, осматривая всех нас холодным взглядом.
     -- Когда?! Я с половины девятого до двенадцати сидел у нее и читал свою "Комету".
     -- Вы что-нибудь спутали,-- пожала плечами Серафима Петровна.
     -- Что? Что я мог спутать? Часы я мог спутать, Шемшурину мог спутать с кем-нибудь или свою пьесу с отрывным календарем?! Как так-- спутать?
     -- Хотите чаю?-- предложила Серафима Петровна.
     -- Да, нет, разберемся: когда Шемшурина была с вами на катке?
     -- Часов в десять, одиннадцать. Драматург всплеснул руками.
     -- Так поздравляю вас: в это самое время я читал ей дома пьесу.
     Серафима Петровна подняла язвительно одну бровь.
     -- Да? Может быть, на свете существуют две Шемшуриных? Или я незнакомую даму приняла за Марью Александровну? Или, может, я была на катке вчера... Ха-ха!...
     -- Ничего не понимаю!-- изумился Селиванский.
     -- То-то и оно,-- засмеялась Серафима Петровна.-- То-то и оно! Ах, Селиванский, Селиванский...
     Селиванский пожал плечами и стал разворачивать рукопись.
     Когда мы переходили в гостиную, я задержался на минуту в кабинете и, сделав рукой знак Серафиме Петровне, остался с ней наедине.
     -- Вы сегодня были на катке?-- спросил я равнодушно.
     -- Да. С Шемшуриной.
     -- А я вас в театре сегодня видел. С Таней Черножуковой. Она вспыхнула.
     -- Не может быть. Что же, я лгу, что ли?
     -- Конечно, лжете. Я вас прекрасно видел.
     -- Вы приняли за меня кого-нибудь другого...
     -- Нет. Вы лжете неумело, впутываете массу лиц, попадаетесь и опять нагромождаете одну ложь на другую... Для чего вы солгали мужу о катке?
     Ее нога застучала по ковру.
     -- Он не любит, когда я встречаюсь с Таней.
     -- А я сейчас пойду и скажу всем, что видел вас с Таней в театре.
     Она схватила меня за руку, испуганная, с трясущимися губами.
     -- Вы этого не сделаете?!
     -- Отчего же не сделать?.. Сделаю!
     -- Ну, милый, ну, хороший... Вы не скажете... да? Ведь не скажете?
     -- Скажу.
     Она вскинула свои руки мне на плечи, крепко поцеловала меня и, прижимаясь, прерывисто прошептала:
     -- А теперь не скажете? Нет?
    x x x
     После чтения драмы-- ужинали.
     Серафима Петровна все время упорно избегала моего взгляда и держалась около мужа.
     Среди разговора она спросила его.
     -- А где ты был сегодня вечером? Тебя ведь не было с трех часов.
     Я с любопытством ждал ответа. Лязгов, когда мы были вдвоем в кабинете, откровенно рассказал мне, что этот день он провел довольно беспутно: из Одессы к нему приехала знакомая француженка, кафешантанная певица, с которой он обедал у Контана, в кабинете; после обеда катались на автомобиле, потом он был у нее в Гранд-Отеле, а вечером завез ее в "Буфф", где и оставил.
     -- Где ты был сегодня?
     Лязгов обернулся к жене и, подумав несколько секунд, ответил:
     -- Я был у Контана. Обедали. Один клиент из Одессы с женой француженкой и я. Потом я заехал за моей доверительницей по Усачевскому делу, и мы разъезжали в ее автомобиле-- она очень богатая-- по делу об освобождении имения от описи. Затем я был в Гранд-Отеле у одного помещика, а вечером заехал на минутку в "Буфф" повидаться с знакомым. Вот и все.
     Я улыбнулся про себя и подумал:
     -- Да. Вот это ложь!


  Сохранить


/ Полные произведения / Аверченко А.Т. / Ложь


2003-2019 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis