Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Зощенко М.М. / Прелести культуры (Опальные рассказы)

Прелести культуры (Опальные рассказы)

  Скачать полное произведение

    Всегда я симпатизировал центральным убеждениям,
     Даже вот, когда в эпоху военного коммунизма нэп вводили, я не протестовал. Нэп--так нэп. Вам видней.
     Но между прочим при введении нэпа сердце у меня отчаянно сжималось. Я как бы предчувствовал некоторые резкие перемены.
     И действительно при военном коммунизме куда как было свободней в отношении культуры и цивилизации. Скажем, в театре можно было свободно даже не раздеваться -- сиди в чем пришел. Это было достижение.
     А вопрос культуры -- это собачий вопрос. Хотя бы насчет того же раздеванья в театре. Конечно, слов нету, без пальто публика выгодней отличается -- красивей и элегантней. Но что хорошо в буржуазных странах, то у нас иногда выходит боком.
     Товарищ Локтев и его дама Нюша Кошелькова на-днях встретили меня на улице. Я гулял или, может быть, шел горло промочить--не помню.
     Встречают и уговаривают.
     -- Горло, -- говорят,-- Василий Митрофанович, от вас не убежит. Горло завсегда при вас, завсегда его прополоскать успеете. Идемте лучше сегодня в театр. Спектакль--„Грелка".
     И, одним словом, уговорили меня пойти в театр -- провести культурно вечер.
     Пришли мы, конечно, в театр. Взяли, конечно, билеты по рубль тридцать. Поднялись по лестнице. Вдруг назад кличут. Велят раздеваться.
     -- Польта, говорят, сымайте.
     Локтев, конечно, с дамой моментально скинули польта. А я, конечно, стою в раздумьи. Пальто у меня было в тот вечер прямо на ночную рубашку надето. Пиджака не было. И чувствую, братцы мои, сымать как-то неловко. Прямо, думаю, срамота может сейчас произойти. Главное -- рубаха нельзя сказать, что грязная. Рубаха не особо грязная. Но, конечно, грубая, ночная. Шинельная пуговица, конечно, на вороте пришита крупная. Срамота, думаю, с такой крупной пуговицей в фойе идти.
     Я говорю своим:
     -- Прямо, говорю, товарищи, не знаю, чего и делать. Я сегодня одет неважно. Неловко как-то мне пальто сымать. Все-таки подтяжки там и сорочка опять же грубая.
     Товарищ Локтев говорит:
     -- Ну, покажись.
     Расстегнулся я. Показываюсь.
     -- Да, говорит, действительно видик...
     Дама тоже, конечно, посмотрела и говорит:
     -- Я, говорит, лучше домой пойду. Я, говорит, не могу, чтоб кавалеры в одних рубахах рядом со мной ходили. Вы бы, говорит, еще подштанники поверх штанов пристегнули. Довольно, говорит, вам неловко в таком
     отвлеченном виде в театры ходить.
     Я говорю:
     -- Я не знал, что я в театры хожу, -- дура какая. Я. может, пиджаки редко надеваю. Может, я их берегу,--что тогда?
     Стали мы думать, чего делать. Локтев, собака, говорит:
     -- Вот чего. Я, говорит, Василий Митрофанович, сейчас тебе свою жилетку дам. Одевай мою жилетку и ходи в ней, будто тебе все время в пиджаке жарко.
     Расстегнул он свой пиджачек, стал щупать и шарить внутри себя.
     .-- Ой, говорит, мать честная, я, говорит, сам сегодня не при жилетке. Я, говорит, тебе лучше сейчас галстух дам, все-таки поприличней. Привяжи на шею и ходи, будто тебе жарко.
     Дама говорит:
     -- Лучше, говорит, я, ей-богу, домой пойду. Мне, говорит, дома как-то спокойней и постирушка ждет. А то, говорит, один кавалер чуть не в подштанниках, а у другого галстук заместо пиджака. Пущай, говорит, Василий Митрофанович в пальто попросит пойти.
     Просим и умоляем, показываем союзные книжки -- не пущают. Это, говорят, не 19 год в пальто сидеть.
     -- Ну, говорю, ничего не пропишешь. Кажись, братцы, надо домой ползти.
     Но как подумаю, что рубль тридцать заплачено, не могу идти -- ноги не идут к выходу. Локтев, собака, говорит:
     -- Вот чего. Ты, говорит, подтяжки отстегни, -- пущай их дама понесет заместо сумочки. А сам валяй как есть: будто у тебя это летняя рубашка „апаш" и тебе, одним словом, в ней все время жарко.
     Дама говорит:
     -- Я подтяжки не понесу, как хотите. Я, говорит, не для того в театры хожу, чтоб мужские предметы в руках носить. Пущай Василий Митрофанович сам несет или в карман себе сунет.
     Раздеваю пальто. Стою в рубашке, как сукин сын.
     А холод довольно собачий. Дрожу и прямо зубами лязгаю. А кругом публика смотрит.
     Дама отвечает:
     -- Скорей вы, подлец этакий, отстегивайте помочи. Народ же кругом ходит. Ой, ей-богу, лучше я домой сейчас пойду.
     А мне скоро тоже не отстегнуть. Мне холодно. У меня, может, пальцы не слушаются -- сразу отстегивать. Я упражнения руками делаю.
     После приводим себя в порядок и садимся в места.
     Первый акт проходит хорошо. Только что холодно. Я весь акт гимнастикой занимался.
     Вдруг в антракте задние соседи скандал поднимают. Зовут администрацию. Объясняют насчет меня.
     -- Дамам, говорят, противно на ночные рубашки глядеть. Это, говорят, их шокирует. Кроме того, говорят, он все время вертится, как сукин сын.
     Я говорю:[Author ID1: at Sun Dec 18 11:59:00 2005 ]
     -- Я верчусь от холода. Посидите-ка сами в одной рубахе. А я, говорю, братцы, и сам не рад. Что же сделать?
     Волокут меня, конечно, в контору. Записывают все как есть.
     После отпущают.
     А теперь, говорят, придется трешку по суду отдать.
     Вот гадость-то! Прямо не угадаешь, откуда неприятности...


  Сохранить


/ Полные произведения / Зощенко М.М. / Прелести культуры (Опальные рассказы)


2003-2019 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis