Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Андерсен Г.-Х. / Судьба репейника

Судьба репейника

  Скачать полное произведение

    СУДЬБА РЕПЕЙНИКА
    
     Перед богатой усадьбой был разбит чудесный сад с редкостными де- ревьями и цветами. Гости, приезжавшие к господам, громко восторгались садом. А горожане и жители окрестных деревень специально являлись сюда по праздникам и воскресеньям и просили позволения осмотреть его. Прихо- дили сюда с тою же целью и ученики разных школ со своими учителями.
     За забором сада, отделявшим его от поля, рос репейник. Он был такой большой, густой и раскидистый, что по всей справедливости заслуживал название куста. Но никто не любовался им, кроме старого осла, возившего тележку молочницы. Он вытягивал свою длинную шею и говорил репейнику:
     - Как ты хорош! Так бы и съел тебя!
     Но веревка была коротка, никак не дотянуться до репейника ослу.
     Как-то раз в саду собралось большоее общество: к хозяевам приехали знатные гости из столицы, молодые люди, прелестные девушки, и в их числе одна барышня издалека, из Шотландии, знатного рода и очень богатая. "За- видная невеста!" - говорили холостые молодые люди и их маменьки.
     Молодежь резвилась на лужайке, играла в крокет. Затем все отправились гулять по саду. Каждая барышня сорвала цветок и воткнула его в петлицу своему кавалеру. А юная шотландка долго озиралась кругом, выбирала, вы- бирала, но так ничего и не выбрала: ни один из садовых цветов не пришел- ся ей по вкусу. Но вот она глянула через забор, где рос репейник, увида- ла его иссиня-красные пышные цветы, улыбнулась и попросила сына хозяина дома сорвать ей цветок.
     - Это цветок Шотландии! - сказала она. - Он украшает шотландский герб. Дайте мне его!
     И он сорвал самый красивый, исколов себе при этом пальцы, словно ко- лючим шиповником.
     Барышня продела цветок молодому человеку в петлицу, и он был очень польщен, да и каждый из молодых людей охотно отдал бы свой роскошный са- довый цветок, чтобы только получить из рук прекрасной шотландки репей- ник. Но уж если был польщен хозяйский сын, то что же почувствовал сам репейник? Его словно окропило росою, осветило солнцем...
     "Однако я поважнее, чем думал! - сказал он про себя. - Место-то мое, пожалуй, в саду, а не за забором. Вот, право, как странно играет нами судьба! Но теперь хоть одно из моих детищ перебралось за забор, да еще попало в петлицу!"
     И с тех пор репейник рассказывал об этом событии каждому вновь рас- пускавшемуся бутону. А затем не прошло и недели, как репейник услышал новость, и не от людей, не от щебетуний пташек, а от самого воздуха, ко- торый воспринимает и разносит повсюду малейший звук, раздающийся в самых глухих аллеях сада или во внутренних покоях дома, где окна и двери стоят настежь. Ветер сказал, что молодой человек, получивший из прекрасных рук шотландки цветок репейника, удостоился получить также руку и сердце кра- савицы. Славная вышла пара, вполне приличная партия.
     - Это я их сосватал! - решил репейник, вспоминая свой цветок, попав- ший в петлицу. И каждый вновь распускавшийся цветок должен был выслуши- вать эту историю.
     - Меня, конечно, пересадят в сад! - рассуждал репейник. - Может быть, даже посадят в горшок. Тесновато будет, ну да зато честь-то какая!
     И репейник так увлекся этой мечтою, что уже с полной уверенностью го- ворил: "Я попаду в горшок!" - и обещал каждому своему цветку, который распускался вновь, что и он тоже попадет в горшок, а то и в петлицу - уж выше этого попасть было некуда! Но ни один из цветов не попал в горшок, не говоря уже о петлице. Они впивали в себя воздух и свет, солнечные лу- чи днем и капельки росы ночью, они цвели, принимали визиты женихов - пчел и ос, которые искали приданого - цветочного сока, получали его и покидали цветы.
     - Разбойники этакие! - говорил про них репейник. - Так бы и проколол их насквозь, да не могу!
     Цветы поникали головками, блекли и увядали, но на смену им распуска- лись новые.
     - Вы являетесь как раз вовремя! - говорил им репейник. - Я с минуты на минуту жду пересадки туда, за забор.
     Невинные ромашки и мокричник слушали его с глубоким изумлением, иск- ренне веря каждому его слову.
     А старый осел, таскавший тележку молочницы, стоял на привязи у дороги и любовно косился на цветущий репейник, но веревка была коротка, никак не добраться ослу до куста.
     А репейник так много думал о своем родиче, репейнике шотландском, что под конец уверовал в свое шотландское происхождение и в то, что именно его родители и красовались в гербе страны. Великая была мысль, но отчего бы такому большому репейнику и не иметь великих мыслей?
     - Иной раз происходишь из такого знатного рода, что не смеешь и дога- дываться об этом! - сказала крапива, росшая неподалеку. У нее тоже было смутное ощущение, что при надлежащем уходе и она могла бы превратиться во что-нибудь этакое благородное.
     Прошло лето, прошла осень. Листья с деревьев облетели, цветы стали ярче, но почти без запаха. Ученик садовника распевал в саду по ту сторо- ну забора: Вверх на горку, Вниз под горку Пролетает жизнь!
     Молоденькие елки в лесу уже начали томиться предрождественской тос- кой, хотя до рождества было еще далеко.
     - А я так все здесь и стою! - сказал репейник. - Словно никому до ме- ня и дела нет, а ведь я устроил свадьбу! Они обручились да и поженились вот уж неделю тому назад! Что ж, сам я шагу не сделаю - не могу!
     Прошло еще несколько недель. На репейнике красовался всего лишь один цветок, последний, зато какой большой, какой пышный! Вырос он почти у самых корней, ветер обдавал его холодом, краски его поблекли, и чашечка, большая, словно у цветка артишока, напоминала теперь высеребренный под- солнечник.
     В сад вышла молодая пара - муж и жена. Они шли вдоль садового забора, и молодая женщина заглянула через него.
     - А вот он, большой репейник! Все еще стоит! - воскликнула она. - Но на нем нет больше цветов!
     - А вон, видишь, призрак последнего! - сказал муж, указывая на высе- ребренную чашечку, цветка.
     - Все-таки он красив! - сказала она. - Надо велеть вырезать такой на рамке нашего портрета.
     Пришлось молодому мужу опять лезть через забор за цветком репейника. Цветок уколол его пальцы - ведь молодой человек обозвал его "призраком". И вот цветок попал в сад, в дом и даже в залу, где висел масляный порт- рет молодых супругов. В петлице у молодого был изображен цветок репейни- ка. Поговорили и об этом цветке и о том, который только что принесли, чтобы вырезать на рамке.
     Ветер подхватил этот разговор и разнес далеко-далеко по округе.
     - Чего только не приходится переживать! - сказал репейник. - Мой пер- венец попал в петлицу, мой последыш попадет на рамку! Куда же попаду я?
     А осел стоял у дороги и косился на него:
     - Подойди ко мне, сладостный мой! Сам я не могу подойти к тебе - ве- ревка коротка!
     Но репейник не отвечал. Он все больше и больше погружался в думы. Так он продумал вплоть до рождества и наконец расцвел мыслью:
     "Коли детки пристроены хорошо, родители могут постоять и за забором!"
     - Вот это благородная мысль! - сказал солнечный луч. - Но и вы займе- те почетное место!
     - В горшке или на рамке? - спросил репейник.
     - В сказке! - ответил луч.
     Вот она, эта сказка!
     РЕБЯЧЬЯ БОЛТОВНЯ
     У богатого купца был детский вечер; приглашены были все дети богатых и знатных родителей. Дела купца шли отлично; сам он был человек образо- ванный, даже в свое время окончил гимназию. На этом настоял его почтен- ный отец, который был сначала простым прасолом, но человеком честным и трудолюбивым и сумел составить себе капиталец, а сын еще приумножил его.
     Купец был человек умный и добрый, хотя люди говорили не столько об этих качествах, сколько о его богатстве.
     Он вел знакомство и с аристократами крови и, что называется, с арис- тократами ума, а также с аристократами и крови и ума вместе и, наконец, с теми, которые не могли похвалиться ни тем, ни другим.
     Так вот, большое общество собралось у него в доме, только исключи- тельно детское; дети болтали без умолку - у них, как известно, что на уме, то и на языке. В числе детей была одна прелестная маленькая девоч- ка, только ужасно спесивая. Спесь в нее не вбили, а "вцеловали", и не родители, а слугиродители были для этого слишком разумны. Отец малютки был камер-юнкером, и она знала, что это нечто "ужасно важное".
     - Я камер-юнкерская дочка! - сказала она.
     Она точно так же могла быть дочкой лавочника - от человека не зави- сит, кем он рождается. И вот она рассказывала другим детям, что она "урожденная" такая-то, а кто не "урожденный", из того ничего и не вый- дет. Читай, старайся, учись сколько хочешь, но, если ты не "урожденная", толку не выйдет.
     - А уж из тех, чье имя кончается на "сен", - прибавила она, - никогда ничего путного не выйдет. Тут уж упрись руками в бока да держись по- дальше от всех этих "сенов"!
     И она уперлась прелестными ручонками в бока и выставила острые локот- ки, чтобы показать, как надо держаться. Славные у нее были ручонки, да и сама она была премиленькая!
     Но дочка купца обиделась: фамилия ее отца была Мадсен, стало быть, тоже оканчивалась на "сен", и вот она гордо закинула головку и сказала:
     - Зато мой папа может купить леденцов на целых сто риксдалеров и разбросать их народу! А твой может?
     - Ну, а мой папа, - сказала дочка писателя, - может и твоего папу, и твоего, и всех пап на свете пропечатать в газете! Все его боятся, гово- рит мама: ведь это он распоряжается газетой!
     И девочка гордо закинула головку - ни дать ни взять, принцесса крови!
     А за полуотворенною дверью стоял бедный мальчик и поглядывал на детей в щелочку; мальчуган не смел войти в комнату: куда такому бедняку со- ваться к богатым и знатным детям! Он поворачивал на кухне для кухарки вертел, и теперь ему позволили поглядеть на разряженных, веселящихся де- тей в щелку; и уже одно это было для него огромным счастьем.
     "Во: бы мне на их место!" - думалось ему. Он слышал болтовню девочек, а слушая ее, можно было пасть духом. Ведь у родителей его не было в ко- пилке ни гроша; у них не было средств даже выписать газету, а не то что самим издавать ее. Ну, а хуже всего было то, что фамилия его отца, а значит, и его собственная, как раз кончалась на "сен"! Из него никогда не выйдет ничего путного! Вот горе-то! Но родился он, казалось ему, не хуже других; иначе и быть не могло.
     Вот какой был этот вечер!
     Прошло много лет, дети стали взрослыми людьми.
     В том же городе стоял великолепный дом, полный сокровищ. Всем хоте- лось видеть его; для этого приезжали даже из других городов. Кто же из тех детей, о которых мы говорили, мог назвать этот дом своим? Скажете, это легко угадать? Нет, не легко! Дом принадлежал бедному мальчугану. Из него всетаки вышло кое-что, хоть фамилия его и кончалась на "сен"Тор- вальдсен.
     Ну, а другие дети? Дети кровной, денежной и умственной спеси, из них что вышло? Да, все они друг друга стоили, все они были дети как дети! Вышло из них одно хорошее: задатки-то в них были хорошие. Мысли же и разговоры их в тот вечер были так, ребячья болтовня!


  Сохранить


/ Полные произведения / Андерсен Г.-Х. / Судьба репейника


2003-2019 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis