Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Кузмин М.А. / Стихотворения

Стихотворения [15/47]

  Скачать полное произведение

    непосредственно над текстом - "Хождение Богоматери по мукам"). Список
    нотного текста с обозначением автора: "Михаила Кузмина Ярославца" - РНБ.
    Черновой автограф нот - РГБ. В Рук. 1911 имеется подзаг.: "(стих)". Согласно
    списку РГАЛИ, написано в марте 1901 г. Текст апокрифа "Хождение Богородицы
    по мукам" см.: Памятники старинной русской литературы, издаваемые графом
    Григорием Кушелевым-Безбородко. Вып. 3. Ложные и отреченные книги русской
    старины, собранные А.Н.Пыпиным. СПб., 1862. С. 118-124. Один из вариантов
    апокрифа, переписанный Кузминым, - РГАЛИ. О популярности этого ст-ния (в
    музыкальном варианте) см.: Ремизов Алексей. Кукха: Розановы письма.
    [Берлин], 1923. С. 105-107. Михаила-Архангела. См. в письме к Г.В.Чичерину
    от 4 апреля 1903г.: "В старопечатных книгах ударения: Михаил, Михаила,
    Михаилу" (РНБ, арх. Г.В.Чичерина). Зернщихи - игроки в кости. Моисей
    Боговидец - первый пророк Иеговы, которому многократно являлся Господь (см.
    книгу Исход). Даниил с тремя отроки. Легендарный праведник и пророк Даниил в
    отрочестве вместе с тремя другими юношами - Ананием, Мисаилом и Азарией -
    был приведен к вавилонскому царю Навуходоносору и совершил с ними ряд
    богоугодных дел (см. книгу пророка Даниила). Иван Богословец (Иоанн
    Богослов) - один из двенадцати апостолов, автор Евангелия, трех посланий и
    откровения, любимый ученик Христа. Никола угодник - св. Николай, один из
    наиболее почитаемых на Руси святых. В 1919г. Кузмин написал небольшую поэму
    "Николино житие" (ССт. С. 472483; оригинал - РГАЛИ). Пятница - св. Параскева
    Пятница, особое почитание которой у славян было связано с языческой
    мифологией. На старых севернорусских иконах образ Пятницы встречается на
    обороте иконы Богоматери. Где ты, сила небесная и т.д. См.:
     Возносился Христос Бог на небеса,
     Со Ангелами и со Архангелами,
     С Херувимами и Серафимами,
     Со всею силою со небесною. (Бессонов. С. 3).
     Великий Четверг - четверг Страстной недели. Пятидесятница - Троицын
    день, 50-й день после Пасхи.
     233. Беловой автограф нотного текста - ИРЛИ, арх. А.Е.Бурцева, с датой:
    21 января 1902. В нем (и в печатном издании нот) между ст. 14 и 15:
     И от тех грехов
     Уж стало тяжко мне.
     В Рук. 1911 - под загл. "Стих о старце и льве"
     234. Беловой автограф нотного текста с датой: 16 декабря
     1902 - ИРЛИ, арх. А.Е.Бурцева. Список нотного текста с той же датой -
    РНБ. В Рук. 1911 - под загл. "Стих о разбойнике". Убрусец - расшитый платок
    или полотенце. Мурины - черти.
     235. В печатном издании нот - под загл. "Пустыня (раскольничья)".
    Список нотного текста под загл. "Пустыня", с датой: "14 марта 1903. Св.
    Венедикта" - РНБ. В конце текста: "Писал Михаила Кузмин Ярославец". Варианты
    народного стиха о пустыне - Бессонов. С. 206-234. В ст-нии отчетливо слышны
    мотивы старообрядческой поэзии, особенно в ст. 21-24. О духовных стихах
    такого типа, стилизованных под городскую книжную поэзию, см.: Никитина С. Об
    общих сюжетах в фольклоре и народном изобразительном искусстве // Народная
    гравюра и фольклор в России XVIII-XIX вв. М., 1976. С. 320-350.
     236. Список нотного текста с датой: "10 апр. 1903. Св. Терентия" - РНБ.
    Согласно списку РГАЛИ, написано в январе 1903 г. Сюжет о Страшном Суде, хотя
    и разработанный в ином ключе, популярен в русских духовных стихах. А святых
    души засветятся, И пойдут они в пресветлый рай. Ср.:
     Положите его душеньку на пелены,
     Поднимите душеньку на небеса,
     Положите душеньку в пресветлый рай. (Бессонов. С. 49).
     11.237-243. Весь цикл - "Остров". 1909. Э 1, с датой: 1909.'
    Январь-февраль. См.: "Прислали "Остров"; есть опечатки" (Дневник, 14 мая
    1909). Вырезка из журнала с правкой - Изборник. В Рук. 1911 - без ст-ния 7.
    Черновой автограф - РГАЛИ. См. о цикле: "Вяч<еслав Иванов> раскричал мои
    стихи Богородице, что они православны, католичны и т.п." (Дневник, 8 февраля
    1909). Содержательный отзыв о цикле см.: Анненский И. Книги отражений. М.,
    1979. С. 366. Изложение преданий, легших в основу цикла, см.: Мифы народов
    мира. М., 1 982. Т. 2. С. 111 - 116.
     1. Грешный мой язык. См.: "И вырвал грешный мой язык" (А.С.Пушкин,
    "Пророк").
     2. Анна, Иоаким - родители Богоматери. Ритмико-интонационное построение
    ст-ния связано со "Сказкой о царе Салтане..." А.С.Пушкина (отмечено в рец.
    П.Н.Медведева // "Новая студия". 1912. Э 9).
     4. Легенда о Благовещении - Лк., гл. 1. Там же - параллели к отдельным
    строкам ст-ния.
     5. Опозданием Фомы нам открылося. Легенда восходит к Житию св. Фомы
    (Минеи Четьи на русском языке. М., 1904. Кн. 2). Понтова - морская. Туга -
    печаль. Плач близнеца - т.е. Фомы. См.: "Фома, иначе называемый Близнец"
    (Ин. 11, 16). Авфоний (Афоний) - согласно житию Фомы, иудейский священник,
    пытавшийся сбросить тело Богородицы с одра, на котором ее несли апостолы. За
    это у него были отсечены руки, однако" после того, как он уверовал и
    раскаялся, руки снова приросли.
     6. Юродивый Андрей (ум. 236). Легенда, излагаемая в ст-нии, относится к
    его житию: в соборе Халкопратии в Константинополе он и его ученики увидели,
    как Богородица (Невеста Неневестная) покрывает своим омофором (головным
    покровом) молящихся. Покров Пресвятой Богородицы празднуется 1 октября ст,
    ст., в день памяти св. Романа Сладкопевца (кон. V - перв. пол. VI в.).
    Подробнее см.: Сергий, архим. Святый Андрей Христа ради юродивый и праздник
    Покрова Пресвятыя Богородицы. СПб., 1898. Из новейшей научной литературы:
    Гурвиц И. Роман Сладкопевец и праздник Покрова // Тезисы докладов
    конференции по гуманитарным и естественным наукам Студенческого научного
    общества: Русская филология. Тарту, 1988. С. 6-8; Плюханова М. Композиция
    Покрова Богородицы в политическом самосознании Московского царства //
    Сборник статей к 70-летию проф. Ю.М.Лотмана. Тарту, 1992. С. 76-90; здесь же
    литература вопроса.
     7. В журнале ст. 17: "Ты не допустишь детей до последнего сраму".
    Одигитрия - путеводительница, один из эпитетов Богоматери и название Ее
    иконы. Орифламма - священное знамя.
    Кузмин Михаил Алексеевич
    Глиняные голубки
    Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] Оставить комментарий Кузмин Михаил Алексеевич Год: 1914 Обновлено: 08/07/2004. 173k. Статистика. Сборник стихов: Поэзия Стихотворения Ваша оценка:
     Глиняные голубки
     Третья книга стихов
    ----------------------------------------------------------------------------
    
     244
     Е. Нагродской
     Из глины голубых голубок
     Лепил прилежной я рукой,
     Вдыхая душу в них дыханьем.
     И шевелилися с шуршаньем,
     И жалися одна к другой,
     Садяся в круг на круглый кубок.
     Клевали алые малины,
     Лениво пили молоко,
     Закинув горла голубые,
     И были как совсем живые,
     Но не летали далеко,
     И знал я, что они из глины.
     И показалось мне бездушным
     Таинственное ремесло,
     И призрачными стали птицы,
     И начала душа томиться,
     Чтоб сердце дар свой принесло
     Живым голубкам, но послушным.
     1913
     * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
     ВЕСЕЛЫЙ ПУТЬ
     I
     245-257. В ДОРОГЕ
     Посвящается Юр. Юркуну
     1
     Нет, жизни мельница не стерла
     Любовной смелости в крови, -
     Хочу запеть во все я горло
     Мальчишескую песнь любви!
     Довольно таять! мы не бабы
     И не эстеты, черт возьми!
     Поверьте, мы не так уж слабы,
     Чтоб дамам корчить bel-ami {*}!
     {Милого друга (фр.) - Ред.}
     Ах да, боа, перчатки, перья
     И юбок шелковых фру-фру...
     Мы - два веселых подмастерья -
     Идем, обнявшись, поутру.
     Придется - красим и заборы,
     Простую песенку споем.
     Без уверенья верны взоры,
     Весь мир другой, когда вдвоем.
     Что нам обманчивая слава?
     На мненье света наплевать!
     Отель закрыт - с травой канава
     Заменит пышную кровать.
     Нам все равно: столицы, села
     Или некошеный пустырь,
     Куда ведет, смеясь, веселый,
     Влюбленный в солнце поводырь.
     Цветем, как впору только розе,
     Пою бесцельно, словно чиж,
     И ни в какой манерной позе
     Теперь меня не уличишь.
     Движенья нежности - не резки,
     И смелая любовь - проста.
     Не лучше ль свадебной поездки
     Идти пешком, уста в уста?
     2
     Вы - молчаливо-нежное дитя,
     Лениво грезите о Дориане,
     И на лице, как на сквозном экране,
     Мечты капризные скользят, летя.
     Мне нравится чуть уловимый шорох
     Страницы книжной у моих шкафов,
     И, обернувшись, я всегда готов
     Ответ найти в прозрачно-серых взорах.
     Знакомый трепет будится в душе,
     Как будто близко расцветает роза,
     А вдалеке играют Берлиоза
     И слышен запах старого саше.
     С лукавством милым вы тихонько ждете,
     Задумчиво-пленительный божок,
     И вдруг неслышно, кошкой подойдете, -
     И поцелуй уста мои обжег.
     3
     Слезами сердце я омою
     И праздную уйму печаль, -
     Ведь в веющий теплом февраль
     Весна встречается с зимою.
     Как в сельский топленный покой
     Протрубит солнце светом новым,
     Что сердцу должно быть готовым
     Стать полноводною рекой, -
     Так, в дом вступив, мой гость нежданный
     Принес мне молодость и свет,
     Зарю грядущих теплых лет
     И поцелуй любви желанной.
     Все голубее тонкий лед,
     Он скоро сломится, я знаю,
     И вся душа, все мысли к маю
     Уж окрыляют свой полет.
     4
     Я твой до дна... бери и пей:
     Моя любовь неистощима,
     Бескрайна, как простор степей,
     И, как судьба, непоправима.
     За что, зачем тебя люблю?
     Позором крою иль прославлю?
     Но пусть с собой тебя гублю -
     Живым тебя я не оставлю.
     Как жертву, сердце я держу:
     Трепещет, бьется на ладони,
     И близок час, когда заржут
     На смерть обещанные кони.
     5
     Ютясь в тени тенистых ив,
     Раздумчиво смотрю в аллею.
     О прошлых днях я не жалею:
     Чего жалеть уж, разлюбив?
     Как будто едет, молчалив,
     Ездок влюбленнейший в лилею.
     Ютясь в тени, я не жалею
     Раскатной радости мотив.
     Какой блаженной тишью нив
     Утишен, я живу и млею?.. -
     Нет! прошлых дней я не жалею,
     Узнав дней нынешних прилив.
     6
     Вы - белое бургундское вино,
     Где дремлет сладостно струя шампани,
     И резвится, и пенится заране,
     Восторга скрытого оно полно.
     Вы - персик, румянеющий янтарно:
     Пьянит и нежит девственный пушок.
     Не правда ль, вы тот стройный пастушок,
     Которым бредила царица Арно?
     В вас светится таинственный топаз,
     Как отголосок солнца, еле-еле.
     Оживлено дыханием апреля
     Веселье светлых и лукавых глаз.
     7
     Зачем мне россказни гадалки,
     Какой мне ждать еще весны,
     Когда очей твоих фиалки
     Мне льют весеннейшие сны?
     Зовут томительно и нежно
     В неведомую даль идти,
     И сердце сладостно-мятежно
     Готово к новому пути.
     Когда б веселые равнины
     И пасмурные все места
     Могли пройти мы до кончины,
     Как и теперь - уста в уста!
     8
     Разве можно дышать, не дыша,
     Разве можно ходить, не вставая,
     Разве можно любить, коль другая
     Не ответит влюбленно душа?
     Ах, без солнца бессолнечен день,
     Холодны водопадные реки,
     И с трудом подымаются веки,
     Если голову ломит мигрень.
     Разве странно, что, только любя,
     Я дышу, и пишу, и мечтаю,
     Что нигде я покоя не знаю,
     Проведя полчаса без тебя?
     9
     Еще не скоро разбухнут почки
     И до апреля ведь далеко,
     А я читаю простые строчки -
     И мне так радостно-легко.
     Мы все умеем лицемерить
     И за словом в карман не лезть,
     Но сердцу хочется так верить,
     Что ваши строчки - благая весть.
     Я верю, верю. К чему порука?
     Ведь я не скептик, не педант,
     Но ревность - это такая мука,
     Какой не выдумал и Дант.
     10
     Склоненный ангел на соборе
     Свой пламенник бросает в твердь,
     Исчезла с яростью во взоре
     Растоптанная смертью смерть.
     Дрожит восторженная ода
     В гудении колоколов.
     Все улицы полны народа,
     Как будто чудный свой улов
     "Ловец людей" сюда на сушу
     Весь выкинул. Вдали пальба. -
     Ожесточеннейшую душу
     Растопит радостью мольба.
     Иду с тобой. Весь мир - безлюден,
     Толпы как нет, лишь ты да я.
     Для нас одних так праздник чуден.
     Идем дыханье затая.
     И в сердце огненной горою
     Не купина - горящий лес
     Поет: "Тобой, одним тобою
     Сегодня навсегда воскрес!"
     11
     Ни вид полей в спокойной дали,
     Ни мир безоблачных небес,
     Ни полные простой печали
     Старинные напевы месс
     Мне не дают успокоенья,
     Не льют мне сладостной любви. -
     Все то же темное волненье
     Бунтует в сумрачной крови.
     И я, водя тоскливым оком,
     Вдруг падаю тебе на грудь, -
     И вот к живительным истокам
     Уж найден долгожданный путь.
     И нет уж тяжести безмерной,
     Светло и вольно впереди,
     Когда прижмусь я к верной, верной
     Твоей целованной груди.
     12
     Глупое сердце все бьется, бьется -
     Счет ведет...
     Кажется, вот-вот сейчас разобьется -
     Нет, живет...
     Вы перержавели, вы устали,
     Мысли, сны. -
     Но вдруг воспрянешь упрямей стали,
     Ждешь весны.
     Весны не будет, весны не будет.
     Ложь, все ложь!
     Сердце! когда же страданье убудет...
     Когда умрешь?
     13
     Мы думали, кончилось все,
     Захлопнулась дверь...
     Почему? Отчего? Не знаю...
     Милый, поверь, поверь:
     Мое сердце всегда твое!
     Кончилось все навек,
     Лежу, не смыкая век...
     Вспоминаю
     Твое письмо,
     Жестокие разговоры...
     Белой ночи бельмо
     Белеет сквозь бледные шторы...
     Что это? сон?
     Бесшумно двери открылись...
     Остановились
     Вы на пороге.
     Ни радостный стон,
     Ни крик
     Моей не выдал тревоги...
     Долгий, долгий миг!
     Смотрю, раскрыв глаза, -
     Так, это вы...
     Только нет в руках ваших палки...
     Так близки и так новы.
     На глазах чуть блестит слеза...
     Заплаканные фиалки!
     Целуете... запах эфира
     Знаком... Но зачем, зачем?
     Как жилец иного мира,
     Гость мой ласков и нем.
     Жутко слегка и легко мне...
     Целую, целую в уста.
     Теперь я знаю: запомни!
     Без тебя моя жизнь пуста.
     С тобой пройду до могилы,
     Измена - ложь!
     И будешь мне так же милый,
     Даже когда умрешь.
     Я знаю (и тверд я в вере):
     Когда мне будет невмочь,
     Вы тихо откроете двери,
     Как в эту ночь.
     В дверце зеркального шкапа
     Видна ваша шляпа
     С большими полями.
     Вы стоите без палки...
     Не увянут в могильной яме
     Заплаканные фиалки!
     Раскрою глаза все шире,
     Жуткий, сладкий сон...
     В знакомом, мертвом эфире
     Чувствую: это он.
     Февраль-август 1913
     II
     258-269. ХОЛМ ВДАЛИ
     1
     Счастливый сон ли сладко снится,
     Не грежу ли я наяву?
     Но кровли кроет черепица...
     Я вижу, чувствую, живу...
     Вот улицы и переулки,
     На палках вывески висят;
     Шаги так явственны и гулки,
     Так странен старых зданий ряд.
     Иль то страницы из Гонкура,
     Где за стеной звучит орган?
     Но двери немца-винокура
     Зовут в подвальный ресторан.
     И знаю я, что за стеною
     Ты, милый, пишешь у окна.
     За что безмерною ценою
     Отплата мне судьбой дана?
     И кажется, что в сердце, в теле
     Разлит любовный водоем...
     Подумать: более недели
     Мы проживем с тобой вдвоем!
     2
     Тобой целованные руки
     Сожгу, захочешь, на огне.
     В. К<нязев>
     Целованные мною руки
     Ты не сжигай, но береги:
     Не так суровы и строги
     Законы сладостной науки.
     Пожаром жги и морем мой,
     Ты поцелуев смыть не сможешь
     И никогда не уничтожишь
     Сознанья, что в веках ты - мой.
     Ты - мой, и ты владеешь мною,
     Твоим дыханьем я дышу
     И стон последний заглушу
     Перед стрелою неземною.
     Поверь: судьба, не просто случай,
     Тебе открыла тайну сил,
     Чтоб ты стрелу благословил,
     "Плененный прелестью певучей".
     3
     Ряд кругов на буром поле
     Образует странно сеть...
     Милый друг, не в силах боле
     На обои я смотреть.
     Выступают капли поту,
     И сжимается рука,
     На обоях сквозь дремоту
     Вижу буквы "В" и "К".
     Память тихо улетает,
     Застилает взор туман...
     Сквозь туман плывет и тает
     Твой "зеленый доломан".
     Мнится: встанешь, поцелуешь,
     Сердце весело отдашь...
     Обернусь - ты все рисуешь
     Да скрипит твой карандаш.
     Мысли бьются, мысли вьются,
     Как зимой мятель в трубе.
     Буквы в сердце остаются,
     Доломан же - на тебе.
     4
     Влюблен ли я - судите сами:
     Могу смотреть на вас часами,
     Не отводя плененных глаз,
     Мне все уныло, все не мило,
     Мне все как мрачная могила,
     Когда не вижу рядом вас.
     Нет ни натяжки, ни рисовки
     (Хотя на то поэты ловки),
     Когда пою ваш "доломан";
     Коль вами жизнь моя согрета,
     Пускай клеймят насмешки света
     Мой нежный, набожный роман.
     В своей судьбе уж я не волен.
     Без вас я сумрачен и болен
     И вами брежу наяву.
     Пускай вопрос решится вами:
     Какими новыми словами
     Свое я чувство назову?
     5
     Дороже сына, роднее брата
     Ты стал навеки душе моей,
     И без тревоги я жду возврата
     Румяно-ясных, осенних дней.
     Зима и осень, весна и лето
     Теперь - единый, счастливый круг,
     Когда все сердце тобой согрето,
     Мой неизменный, желанный друг.
     6
     Я тихо от тебя иду,
     А ты остался на балконе.
     "Коль славен наш Господь в Сионе"
     Трубят в Таврическом саду.
     Я вижу бледную звезду
     На теплом, светлом небосклоне,
     И лучших слов я не найду,
     Когда я от тебя иду,
     Как "славен наш Господь в Сионе".
     7
     Покойся, мирная Митава,
     Отныне ты в моей душе,
     Как замков обветшалых слава
     Иль запах старого саше.
     Но идиллической дремоты
     Бессильны тлеющие сны,
     Когда мой слух пронзили ноты
     Кристально-звонкие весны!
     И осень с милым увяданьем
     Мне непонятна и пуста,
     Когда божественным лобзаньем
     Меня поят твои уста.
     8
     Что за Пасха! снег, туман,
     Неожиданная слякоть!
     В марте верить ли зиме?
     Ты опять придешь ко мне,
     Мой зеленый доломан,
     Будешь снова шпорой звякать.
     Был и я в чужих краях...
     Ах, Firenze, Vienna, Roma... {*}
     {* Флоренция, Вена, Рим... (ит.) - Ред.}
     Но я думал: "Не обман -
     Твой зеленый доломан!
     Хорошо гостить в гостях,
     Но куда милей быть дома!"
     О проказах - ни гу-гу,
     Пусть молчат твои чикчиры...
     Сядем лучше на диван,
     Мой зеленый доломан!
     Для тебя я сберегу
     Песенки все той же лиры.
     9
     Ты приедешь сюда загорелым,
     Но всегда бесконечно милым.
     Ведь и в смуглом теле, как в белом,
     Та же кровь струится по жилам.
     Твои губы, они не увяли,
     Твои щеки упруги, как прежде...
     А бывало: не я ли, не я ли
     Изнывал в далекой надежде?
     Опьянен я все тем же телом,
     Я покорен все тем же силам...
     Ты приедешь сюда загорелым,
     Но всегда бесконечно милым.
     10
     "Два ангела напрасных за спиной".
     В обманчивом, тревожном сне
     Я пел про ангелов напрасных,
     Не зная, из каких прекрасных,
     Пленительных и нежно страстных
     Пошлется спутник с неба мне.
     Твои улыбчивые губы
     Амур стрелой нарисовал
     И юный округлил овал.
     Кого я прежде ни знавал,
     Перед тобой - пусты и грубы.
     Кто дал такую удлиненность
     Приподнятых и светлых глаз?
     Прозрачней фьорда в тихий час,
     Они всегда вселяют в нас
     Благоговенье и влюбленность.
     Не ты ль от Божьего престола,
     Плащом прикрывши прелесть плеч,
     Держа в руке копье иль меч,
     Пришел для предрешенных встреч
     К тому, что звал тебя из дола?
     Нет, не обманчивы мечты:
     Пускай пути мои опасны,
     Пускай грехи мои ужасны, -
     Те ангелы, они напрасны,
     Когда вождем мне послан ты.
     11
     Смутишься ль сердцем оробелым?
     Моя любовь не так мала,
     Чтоб не сказать пред миром целым,
     Какое счастье мне дала,
     К какому счастью привела.
     Не трусы мы, не лицемеры...
     Пусть все, кому любовь мила,
     Прочтут влюбленности примеры.
     Природа душу вместе с телом
     В союзе стройном создала,
     И в сердце лишь окаменелом
     За это не звучит хвала.
     Мы все - природы зеркала,
     Мы люди с кровью, не химеры,
     И тот, кого пронзит стрела,
     Прочтет влюбленности примеры.
     Блаженным и высоким делом
     Соединяет страсть тела.


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ]

/ Полные произведения / Кузмин М.А. / Стихотворения


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis