Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Шукшин В.М. / Брат мой

Брат мой [3/3]

  Скачать полное произведение

    - Да не мы, а ты нас сюда жалеть-то приехал, болеть за нас.
     - Значит, уехать надо!
     - Уезжай, правильно. А то мы тут с жалобами полезли со всех сторон... с любовью. Обрадовались.
     - Перестань так говорить! - резко сказал Иван. - Если не понимаешь, слушай, что другие говорят.
     - Вот теперь понятно. - Валя встала, подошла к руко­мойнику, сполоснула руки, вытерла их... И вышла.
     Иван сел к столу, склонился на руки... Болезненно смор­щился, скрипнул зубами.
     - Ммх...
     Встал, начал ходить.
     Сеня пришел на берег родной своей бурной реки.
     Река здесь врывалась в теснину, кипела, катила крутую волну. Купались в ней редко - холодно и опасно.
     Неподалеку от деревни находился санаторий - белел из­дали поместьем.
     Дул ветерок, похоже, нагоняло дождя. Река была вовсе неприветлива...
     На берегу собрались туристы, отдыхающие... Смотрели на реку, бросали ей в рассерженную морду палки. Кто-то, глядя на эти палки, обнаружил такую закономерность:
     - Смотри, чем дальше палка от берега, тем дольше ее не выбрасывает.
     - Да.
     - Простите, сэр, - это велосипед.
     - Почему?
     - Это давно известно. Корабли в шторм стараются уйти подальше от берега.
     - Я думал не о законе как таковом, а о том, что это... по­хоже на людей.
     - Сильные идут дальше. В результате: в шторм... в жи­тейский, так сказать, шторм выживают наиболее сильные - кто дальше отгребется.
     - Это слишком умно...
     - Это слишком неверно, чтобы быть умным.
     - Почему?
     - Вопрос: как оказаться подальше от берега?
     - Я же и говорю: наиболее сильные...
     - А может быть так: наиболее хитрые?
     - Это другое дело. Возможно...
     - Ничего не другое. Есть задача: как выжить в житей­ский шторм? И есть решение ее: выживают наиболее "лег­кие" - любой ценой. Можно за баркас зацепиться...
     - Это по чьему-то опыту, что ли?
     - По опыту сильных.
     - Я имел в виду другую силу - настоящую.
     - Важен результат...
     В этот момент Сеня появился на берегу.
     - Освежиться, что ли, малость! - сказал он.
     - Куда вы? - удивились очкарики. - Вы же простынете! Вода - пять градусов.
     - Простынете...
     Сенька даже не посмотрел на очкариков. (Там была де­вушка среди них, Сеня на них на всех обиделся.) Снял руба­ху, штаны... Поднял большой камень, покидал с руки на руку - для разминки. Бросил камень, сделал несколько при­седаний и похромал волнам навстречу. Очкарики смотрели на него.
     - Остановите его, он же захлебнется! - вырвалось у де­вушки. (Девушка еще и в штанах, черт бы их побрал с этими штанами. Моду взяли!)
     - Здешний, наверно.
     - По-моему, он к своим тридцати шести добавил еще сорок градусов.
     Сенька взмахнул руками, крикнул:
     - Эх, роднуля! - И нырнул в "набежавшую волну". И поплыл. Плыл саженками, красиво, пожалуй, слишком красиво - нерасчетливо. Плыл и плыл, орал, когда на него катилась волна:
     - Давай!
     Подныривал под волну, выскакивал и опять орал:
     - Хорошо! Давай еще!..
     - Сибиряк, - сказали на берегу - Все нипочем.
     - Верных семьдесят шесть градусов.
     - ...авай! - орал Сеня. - Роднуля!
     Но тут "роднуля" подмахнула высокую крутую волну... Сеня хлебнул раз, другой, закашлялся... А "роднуля" все накатывала, все била наглеца. Сеня закрутился на месте, стараясь высунуть голову повыше. "Роднуля" била и била его хо­лодными мягкими лапами, толкала вглубь...
     - ...сы-ы! - донеслось на берег. - Тру-у-сы спали-и!.. Тону!
     Очкарики заволновались.
     - Он серьезно, что ли?
     - Он же тонет, ребята!
     - Э-эй! Ты серьезно, что ли?!
     - Да серьезно, какого черта!..
     - ...у-у - орал Сенька. Он серьезно тонул. Видно было, как он опять хлебнул... Скрылся под водой, но опять выка­рабкался. Но больше уже не орал.
     - Лодку! Лодку!.. - забегали на берегу. - Эй, держись!
     Побежали к лодке, что лежала метрах в ста отсюда и дале­ко от воды. Но кто-то разглядел:
     - Она примкнута к коряге.
     - Черт, утонет ведь! Еще хлебнет пару раз...
     - Ребята, ну что же вы?! - чуть не плакала девушка в штанишках.
     Голова Сеньки поплавком качалась в волнах, скрывалась из виду; опять появлялась... И руками он теперь взмахивал реже.
     - Ребята, ну что вы?!
     Двое очкариков начали торопливо сбрасывать с себя одежду. Вот скинул один, прыгнул в воду, ойкнул и сильно погреб к Сеньке. И второй прыгнул в воду и стал догонять первого.
     - Эй, держись! Держи-ись! - кричала девушка и махала зачем-то руками. - Ребята, они успеют?
     - Успеют.
     - Вот фраер-то!..
     - Зачем он полез-то!
     - Семьдесят шесть градусов, Николай верно говорил.
     - Трепач-то!.. Хоть бы успели.
     - Мне эти сильные!.. Сибиряки. Куда полез? Зачем?
     - Ребята, успеют или нет? Где он, ребята?!
     Ребята только-только успели: поймали Сеню за волосы и погребли к берегу.
     Сеня наглотался изрядно. Очкарики начали делать ему искусственное дыхание по всем правилам где-то когда-то ус­военной науки спасения утопающих: подложили Сене под поясницу кругляш, болтали бесчувственными Сениными руками, давили на живот... Сеня был без трусов, девушка изда­ли спрашивала, отвернувшись от компании:
     - Ребята, вам теперь медали дадут, да?
     Те, что возились с Сеней, захихикали.
     - Ирочка, без трусов не считается.
     - Как не считается?
     - Если вытащили утопающего, но он без трусов, то не считается, что спасли. Надо достать трусы, тогда дадут ме­даль.
     - Ира, иди подержи голову.
     - Да ну, какие-то!..
     Сеня стал подавать признаки жизни. Открыл глаза, замы­чал... Потом его стало рвать водой и корежить. Рвало долго. Сеня устал. Закрыл глаза. Потом вдруг - то ли вспомнил, то ли почувствовал, что он без трусов, - вскочил, схватился... там, где носят трусы... Очкарики засмеялись. Сеня - бегом по камням, прикрывая руками стыд, - добежал к своей одежде, схватил, еще три-четыре прыжка - и он скрылся в кустах. И больше не появлялся.
     - Вот теперь и выпить полагается!
     - Зря он сбежал! - сокрушались. - Лютенко нахмурит­ся: "В честь чего выпивка?" - "Спасли утопающего". Не по­верит. Скажет, выдумали. Ира, подтвердишь?
     - Если вам не полагаются медали, то и выпивка не пола­гается. Я против.
     Сеня между тем пришел в магазин. Продавщица была молодая. Сеня оглянулся, спросил продавщицу негромко:
     - Здесь бумажник никто не находил?
     - Какой бумажник?
     - Кожаный... в нем пятнадцать отделений.
     - Твой, что ли?
     - Не имеет значения. Никто не поднимал?
     - Нет. А что там было?
     - Деньги.
     - Твои, что ли?
     - Не имеет значения.
     - Много денег?
     - Три тысячи.
     - Новых?!
     - Новых... Новеньких. Никто не поднимал?
     Тут только сообразила продавщица, что Сеня ее разыгры­вает.
     - Господи!.. Сенька, заикой сделаешь так. Да ведь как серьезно, черт такой! Ты хоть раз в глаза видел такие деньги?
     Сеня криво улыбнулся.
     - Хочешь, я тебе сейчас... Ну ладно. Замнем для ясности. Дай бутылку. - Сеню всего трясло - замерз.
     - Чего "я сейчас"?
     - Ладно, ладно. Давай бутылку и помалкивай. Я про деньги не спрашивал.
     - Женился бы ты, чудак-человек, - с искренним сочув­ствием сказала продавщица. - Женишься - заботы пойдут, некогда выдумывать-то будет что попало...
     - Ладно, ладно, - сказал Сеня, не попадая зуб на зуб. Еще раз предупредил продавщицу: - Имей в виду: я про деньги не спрашивал. Если кто найдет, станут тебе отда­вать - ты ничего не знаешь, чьи они.
     - Ладно, Сеня, не скажу. Только ведь не отдадут.
     - Как?
     - А то не знаешь - как? Найдут и промолчат. Три тыщи - это дом крестовый, какой же дурак отдаст. Присвоют, и все.
     - На всякий случай: ты ничего не знаешь. Они - фаль­шивые.
     ...Пришел Сеня поздно. Заметно выпивши.
     - А где... она?
     - Что ж ты один? Прихватил бы сюда - вместе бы вы­пили.
     - ...А она ушла?
     - Ушла.
     - Почему? Почему она ушла?
     - Завтра поеду.
     - Почему?
     - Ты что, так уж пьян, что ли? Заладил, как попугай: "Почему? Почему?" Когда-никогда надо ехать.
     - Надо?
     - Тьфу!..
     - Не сердись, братка. Правда, маленько выпил. Но ведь... ладно. Теперь слушай меня: не торопись. Поживи еще ма­ленько.. . Никуда твой город не денется.
     - Не могу.
     - Можешь. Я знаю, почему ты заторопился. Ну, вот слу­шай: женись на ней. Если у тебя такие дела с семьей - женись. Лучше ее тебе нигде не найти. Это я тебе не пьяный го­ворю. Я для того и выпил, чтобы сказать. Если смущает, что я тут со своей... с этой... с любовью, то не обращай внимания. Я тут пришей-пристебай, никогда она за меня не пойдет, мы все это прекрасно понимаем. А и пойдет, то что я с ней буду делать, с такой? За тебя пойдет. Кладу голову на отсечение: лучше ее ни в жизнь не найти. Ваня, братка, я рад буду: же­нись на ней. Живите здесь. Я найду себе!.. Их тут навалом. Дом поставишь, семья будет... Ты же крестьянин, Ваня, как ты можешь так легко уехать? Тут не Мамай прошел... Тут твои руки нужны, голова твоя умная. Разве ты не понима­ешь? Ты привык там, я знаю... Отвыкни. Трудно же без вас, черти! Мы справимся, урожай уберем, все сделаем... не то де­лали. - Сеня крепко зажмурился, тряхнул головой. - Не в этом дело. Вот ты говоришь: "Пусто". А что, мы не видим, что ли? Что, нам неохота, чтоб тут народу кишмя-кишело, чтоб гармошки орали по ночам, девки пели, чтоб праздники были, гуляли бы, на покос собирались? Помнишь, говоришь, покос-то? - Сеня помолчал. - Тоже люблю... Ребятишек бы своих косить учили. Помнишь, отец учил: "На пятку жми, сукин сын!" А про меня ты не думай, не жалей меня. Жалеть будешь - мне обидно станет. Это мне тебя жалко, но я мол­чал. А сейчас - раз уж пошел такой разговор - говорю: жал­ко и удивительно. Как только у тебя сердце терпит? Эхх, - вздохнул Сеня, - братка милый мой...
     - А знаешь, какой дом можно сделать? - сказал вдруг Иван. - Двухэтажный. Сейчас мода - двухэтажные. Краси­во, я видел. Мне один раз даже во сне такой приснился...
     - Да зачем он, поди, двухэтажный-то?
     - Да что ты?! - заволновался Иван. - Знаешь, как удоб­но! Вот, смотри как: низ - как обычный пятистенок, так? Но кладовка и сенцы не пристраиваются, а - в срубе. Так?
     - А крыша как? Флигелем?
     - Нет, кругом. Теперь смотри: на втором этаже - где кладовка и сенцы - пойдет веранда. Причем ее можно про­пустить и с торца - под окнами, балкон такой...
     - А крышу - свесить, - подхватил Сеня. - А?
     - Но!
     Сеня снялся с места и заходил по избе.
     - Знаешь, где его можно поставить? На берегу, где Змеи­ный лужок-то выходит... Где кузня-то была! Знаешь?
     - Знаю.
     - А баню прямо на берегу поставить...
     - А с кручи спустить трос...
     - Для чего?
     - Воду доставать. Ворот, колесо какое-нибудь - и мо­тай.
     - Да там и принести не так уж высоко.
     - Да на кой черт носить, если можно приспособление сделать?
     - Ну да, - согласился Сеня. - А то жена беременная будет, ей тяжело будет.
     При упоминании о "жене" оба как бы спохватились, за­мялись. Помолчали малость и выправились.
     - Еще я бы полати сделал в избе, - сказал Сеня. - Черт ее знает что - люблю полати!
     - Помнишь, как мы на полатях спали?
     - Помню. Но полати - это... Ну, можно и полати. А что баню - на самом обрыве, - это хорошо.
     - Как хорошо-то! Я люблю, когда моешься, чтоб из око­шечка далеко видно было. А еще лучше, когда в окошечке видно, как солнышко закатывается...
     - А дома самовар стоит.
     - А жена выйдет на крыльцо: "Сенька, ты ничего там?"
     - Помнишь, мама все выходила: "Ванька, вы ничего там? Не угорели?!" Эх, братка...
     - Вот пойди такая жизнь, я согласный по пятнадцать часов в день работать - и ни разу не пожалуюсь. А в суббо­ту - под воскресенье - поплыли бы лучить. Ох, я знаю одно место-о! В субботу завестись пораньше да хорошего смолья успеть заготовить - хоть до утра рыбачь...
     - Любишь лучить?
     - Нет, я лучше с удочкой уважаю.
     - Верно, я тоже больше с удочкой люблю. Культурней как-то. Хошь, книжку возьми, возьми одеяло, раскинь на бе­режку - так поваляйся, благодать. А детишки пойдут! Дети­шек с собой взять.
     Иван качнул головой. И задумался.
     Сеня, чтоб не спугнуть его хорошие думы, чтобы его так и оставить с этими думами, поспешно сказал:
     - Давай-ка соснем пока, братка. Верно говорят: утро ве­чера мудренее.
     - Пойдем на сеновал спать, - предложил Иван.
     - Пошли, - охотно согласился младший брат.
     Они вынесли одеяла, подушки и устроились спать на се­новале в сарае.
     Только оба долго не могли заснуть - глядели сквозь щели сарая в большую лунную ночь. Молчали.
     Утром, чуть свет, когда Сеня еще спал, Иван осторожно поднялся... Осторожно прокрался по сараю...
     Вошел в избу.
     Достал из-под кровати свой маленький чемоданишко, с каким приехал... Открыл его: там кое-какие подарки, кото­рые он привез отцу и Сене, - пара рубах, зажигалка Сене, шарфик какой-то... Иван все это выложил на кровать, взял чемодан, постоял с ним...
     Присел перед дорогой на кровать, посидел, встал и пошел.
     И вышел из избы.
     Оглянулся на сарай, на избу...
     И решительно пошагал прочь.
     На улицах деревни никого не было.
     Только из ограды Ковалевых вышел отец Вали... Иван, увидев его, хотел было свернуть в переулок, но уже поздно было.
     Поздоровались.
     - Поехал? - спросил старик.
     - Надо, - ответил Иван.
     - Закури на дорожку, - предложил старик. - Подмешал вчера доннику в табак - ничо, скусный стал.
     Закурили.
     - Тут машины ходят счас?
     - Машин полно, - сказал старик. - Хлеб круглые сутки возют. Все на вокзал едут.
     Постояли. Говорить больше не о чем было.
     - Ну, счастливо доехать тебе, - молвил старик.
     - До свиданья, - сказал Иван.
     И разошлись.
     Иван удалялся по улице. Потом свернул с улицы в сторо­ну большака. И пропал из виду.
     2001 Электронная библиотека Алексея Снежинского


Добавил: rocco23

1 ] [ 2 ] [ 3 ]

/ Полные произведения / Шукшин В.М. / Брат мой


2003-2022 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis