Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Бальмонт К. / Стихотворения

Стихотворения [1/9]

  Скачать полное произведение

    Тишина
    
     ---------------------------------------------------------------
    
    
     Лирические поэмы
     1897 -- Зима
    
     Есть некий час всемирного молчанья
     Тютчев
    
    
    
     1. Возрождение
    
    
    
     Сонет
    
     Близ пышной Мексики, в пределах Аризоны,
     Меж рудников нашли окаменелый лес,
     В потухшем кратере, где скаты и уклоны
     Безмолвно говорят о днях былых чудес.
    
     Пред взором пристальным ниспала мгла завес,
     И вот горит агат, сапфиры, халцедоны,--
     В тропических лучах цветущей Аризоны
     Сквозь тьму времен восстал давно отживший лес.
    
     Он был засыпан здесь могучим слоем пыли,
     Стихийной вспышкой отторгнут от земли,
     С ее Созвездьями, горящими вдали,
    
     Но канули века, и кратеры остыли,
     Скитальцы бледные владыками пришли,--
     И новым сном зажглись обломки давней были.
    
    
    
     Мертвые корабли
    
    
    
     Прежде чем душа найдет возможность
     постигать, и дерзнет припоминать, она
     должна соединиться с Безмолвным
     Глаголом,-- и тогда для внутреннего
     слуха будет говорить Голос Молчания.
     Из Индийской Мудрости
    
    
    
     2. Мертвые корабли
    
    
    
    
     1
    
    
    
     Между льдов затерты, спят в тиши морей
     Остовы немые мертвых кораблей.
     Ветер быстролетный, тронув паруса,
     Прочь спешит в испуге, мчится в небеса.
     Мчится -- и не смеет бить дыханьем твердь,
     Всюду видя только -- бледность, холод, смерть.
     Точно саркофаги, глыбистые льды
     Длинною толпою встали из воды.
     Белый снег ложится, вьется над волной,
     Воздух заполняя мертвой белизной.
     Вьются хлопья, вьются, точно стаи птиц.
     Царству белой смерти нет нигде границ.
     Что ж вы здесь искали, выброски зыбей,
     Остовы немые мертвых кораблей?
    
    
    
     2
    
    
    
     "На Полюс! На Полюс! Бежим, поспешим,
     И новые тайны откроем!
     Там, верно, есть остров -- красив, недвижим,
     Окован пленительным зноем!
    
     Нам скучны пределы родимых полей,
     Изведанных дум и желаний.
     Мы жаждем качанья немых кораблей,
     Мы жаждем далеких скитаний.
    
     В безвестном -- услада тревожной души,
     В туманностях манят зарницы.
     И сердцу рокочут приливы: "Спеши!"
     И дразнят свободные птицы.
    
     Нам ветер бездомный шепнул в полусне,
     Что сбудутся наши надежды:
     Для нового Солнца, в цветущей стране,
     Проснувшись, откроем мы вежды.
    
     Мы гордо раздвинем пределы Земли,
     Нам светит наш разум стоокий.
     Плывите, плывите скорей, корабли,
     Плывите на Полюс далекий!"
    
    
    
     3
    
    
    
     Солнце свершает
     Скучный свой путь.
     Что-то мешает
     Сердцу вздохнуть.
    
     В море приливы
     Шумно растут.
     Мирные нивы
     Где-то цветут.
    
     Пенясь, про негу
     Шепчет вода.
     Где-то к ночлегу
     Гонят стада.
    
    
    
     4
    
    
    
     Грусть утихает:
     С другом легко.
     Кто-то вздыхает --
     Там -- далеко.
    
     Счастлив, кто мирной
     Долей живет.
     Кто-то в обширной
     Бездне плывет.
    
     Нежная ива
     Спит и молчит.
     Где-то тоскливо
     Чайка кричит.
    
    
    
     5
    
    
    
     "Мы плыли -- все дальше -- мы плыли,
     Мы плыли не день и не два.
     От влажной крутящейся пыли
     Кружилась не раз голова.
    
     Туманы клубились густые,
     Вставал и гудел Океан,--
     Как будто бы ведьмы седые
     Раскинули вражеский стан.
    
     И туча бежала за тучей,
     За валом мятежился вал.
     Встречали мы остров плавучий,
     Но он от очей ускользал.
    
     И там, где из водного плена
     На миг восставали цветы,
     Крутилась лишь белая пена,
     Сверкая среди темноты.
    
     И дерзко смеялись зарницы,
     Манившие миром чудес.
     Кружились зловещие птицы
     Под склепом пустынных Небес.
    
     Буруны закрыли со стоном
     Сверканье Полярной Звезды.
     И вот уж с пророческим звоном
     Идут, надвигаются льды.
    
     Так что ж, и для нас развернула
     Свой свиток седая печаль?
     Так, значит, и нас обманула
     Богатая сказками даль?
    
     Мы отданы белым пустыням,
     Мы тризну свершаем на льдах,
     Мы тонем, мы гаснем, мы стынем
     С проклятьем на бледных устах!"
    
    
    
     6
    
    
    
     Скрипя, бежит среди валов,
     Гигантский гроб, скелет плавучий.
     В телах обманутых пловцов
     Иссяк светильник жизни жгучей.
    
     Огромный остов корабля
     В пустыне Моря быстро мчится,
     Как будто где-то есть земля,
     К которой жадно он стремится.
    
     За ним, скрипя, среди зыбей
     Несутся бешено другие,
     И привиденья кораблей
     Тревожат области морские.
    
     И шепчут волны меж собой,
     Что дальше их пускать не надо,--
     И встала белою толпой
     Снегов и льдистых глыб громада.
    
     И песни им надгробной нет,
     Бездушен мир пустыни сонной,
     И только Солнца красный свет
     Горит, как факел похоронный.
    
    
    
     7
    
    
    
     Да легкие хлопья летают,
     И беззвучную сказку поют,
     И белые ткани сплетают,
     Созидают для Смерти приют.
    
     И шепчут: "Мы -- дети Эфира,
     Мы -- любимцы немой тишины,
     Враги беспокойного мира,
     Мы -- пушистые чистые сны.
    
     Мы падаем в синее Море,
     Мы по воздуху молча плывем,
     И мчимся в безбрежном просторе,
     И к покою друг друга зовем.
    
     И вечно мы, вечно летаем,
     И не нужно нам шума земли,
     Мы вьемся, бежим, пропадаем,
     И летаем, и таем вдали..."
    
    
    
     Воздушно-белые
    
    
    
     Я говорю тебе,-- уходя, я ухожу
     к удесятеренной жизни, к миру,
     к любви, к святым восхищениям.
     Незримо нисходя, тяготеют мои
     легкие крылья над бальзамическими
     цветами.
     Блэк
    
    
     3. Снежные цветы
    
    
    
    
     1
    
    
    
     В жажде сказочных чудес,
     В тихой жажде снов таинственных,
     Я пришел в полночный лес,
     Я раздвинул ткань завес
     В храме Гениев единственных.
    
     В храме Гениев Мечты
     Слышу возгласы несмелые,
     То -- обеты чистоты,
     То -- нездешние цветы,
     Все цветы воздушно-белые.
    
    
    
     2
    
    
    
     Я тревожный призрак, я стихийный гений,
     В мире сновидений жить мне суждено,
     Быть среди дыханья сказочных растений,
     Видеть, как безмолвно спит морское дно.
    
     Только вспыхнет Веспер, только Месяц глянет,
     Только ночь настанет раннею весной,--
     Сердце жаждет чуда, ночь его обманет,
     Сердце умирает с гаснущей Луной.
    
     Вновь белеет утро, тает рой видений,
     Каждый вздох растений шепчет для меня:
     "О, мятежный призрак, о, стихийный гений,
     Будем жаждать чуда, ждать кончины дня!"
    
    
    
     3
    
    
    
     В глубине души рожденные,
     Чутким словом пробужденные,
     Мимолетные мечты,
     Еле вспыхнув, улыбаются,
     Пылью светлой осыпаются,
     Точно снежные цветы,--
    
     Безмятежные, свободные,
     Миру чуждые, холодные
     Звезды призрачных Небес,
     Тех, что светят над пустынями,
     Тех, что властвуют святынями
     В царстве сказок и чудес.
    
    
    
     4
    
    
    
     Я когда-то был сыном Земли,
     Для меня маргаритки цвели,
     Я во всем был похож на других,
     Был в цепях заблуждений людских.
    
     Но, земную печаль разлюбив,
     Разлучен я с колосьями нив,
     Я ушел от родимой межи,
     За пределы -- и правды, и лжи.
    
     И в душе не возникнет упрек,
     Я постиг в мимолетном намек,
     Я услышал таинственный зов,
     Бесконечность немых голосов.
    
     Мне открылось, что Времени нет,
     Что недвижны узоры планет,
     Что Бессмертие к Смерти ведет,
     Что за Смертью Бессмертие ждет.
    
    
    
     5
    
    
    
     Ожиданьем утомленный, одинокий, оскорбленный,
     Над пустыней полусонной умирающих морей,
     Непохож на человека, а блуждаю век от века,
     Век от века вижу волны, вижу брызги янтарей.
    
     Ускользающая пена... Поминутная измена...
     Жажда вырваться из плена, вновь изведать гнет
     оков.
     И в туманности далекой, оскорбленный, одинокий,
     Ищет гений светлоокий неизвестных берегов.
    
     Слышит крики: "Светлый гений!.. Возвратись на
     стон мучений...
     Для прозрачных сновидений... К мирным храмам...
     К очагу..."
     Но за далью небосклона гаснет звук родного звона,
     Человеческого стона полюбить я не могу.
    
    
    
     6
    
    
    
     Мне странно видеть лицо людское,
     Я вижу взоры существ иных,
     Со мною ветер, и все морское,
     Все то, что чуждо для дум земных.
    
     Со мною тени, за мною тени,
     Я слышу сказку морских глубин,
     Я царь над царством живых видений,
     Всегда свободный, всегда один.
    
     Я слышу бурю, удары грома,
     Пожары молний горят вдали,
     Я вижу Остров, где все знакомо,
     Где я -- владыка моей земли.
    
     В душе холодной мечты безмолвны,
     Я слышу сердцем полет времен,
     Со мною волны, за мною волны,
     Я вижу вечный -- все тот же -- Сон.
    
     Я вольный ветер, я вечно вею,
     Волную волны, ласкаю ивы,
     В ветвях вздыхаю, вздохнув, немею,
     Лелею травы, лелею нивы.
    
     Весною светлой, как вестник Мая,
     Целую ландыш, в мечту влюбленный,
     И внемлет ветру Лазурь немая,--
     Я вею, млею, воздушный, сонный.
    
     В любви неверный, расту циклоном,
     Взметаю тучи, взрываю Море,
     Промчусь в равнинах протяжным стоном,
     И гром проснется в немом просторе.
    
     Но снова легкий, всегда счастливый,
     Нежней, чем фея ласкает фею,
     Я льну к деревьям, дышу над нивой,
     И, вечно вольный, забвеньем вею.
    
    
    
     4. Светлей себя
    
    
    
     Прекрасен лик звезды с прозрачным взором,
     Когда она, не рдея, не скорбя,
     И зная только Небо и себя,
     Струит лучи нетающим узором,
     Средь дальних звезд, поющих светлым хором.
    
     Но как она светлей самой себя,
     Когда, воспламененным метеором,
     Огни лучей стремительно дробя,
     Горит -- пред смертью, падает -- любя!
    
    
    
     5. Золотая звезда
    
    
    
     Золотая звезда над Землею в пространстве летела,
     И с Лазури на сонную Землю упасть захотела.
    
     Обольстилась она голубыми земными цветами,
     Изумрудной травой и шуршащими в полночь листами.
    
     И, раскинувши путь золотой по Лазури бездонной,
     Полетела как ангел -- как ангел преступно-
     влюбленный.
    
     Чем быстрей улетала она, тем блистала яснее,
     И горела, сгорала, в восторге любви пламенея.
    
     И, зардевшись блаженством, она уступила бессилью,
     И, Земли не коснувшись, рассыпалась яркою пылью.
    
    
    
     6. Как цветок
    
    
    
     Как цветок я хочу расцвести
     И угаснуть без слова упрека,
     И в душе я сумею найти
     Бесконечный расцвет златоока.
    
     Я как ландыш, бледнея, цвету
     Для мечтательных, нежных, влюбленных,
     И в лесу создаю красоту
     Для сердец, красотой утомленных.
    
     Полюбив молодую Весну,
     В поцелуях сплетенные тени,
     Я порою всю ночь не усну
     И мечтаю как ветка сирени.
    
     И, узнавши из пения птиц,
     Что окончились празднества Мая,
     Я при свете полночных зарниц
     Расцвету как гвоздика лесная.
    
     И когда, разлюбивши мечты,
     Я забудусь в могильной постели,
     Надо мной, в торжестве Красоты,
     Навсегда расцветут иммортели.
    
    
    
     7. Цветы нарцисса
    
    
    
     Точно из легкого камня иссечены,
     В воду глядят лепестки белоснежные.
     Собственным образом пристально встречены,
     Вглубь заглянули цветы безмятежные.
    
     Мягкое млеет на них трепетание,
     Двойственно-бледны, растут очертания.
     Вглубь заглянули немые цветы,--
     Поняли, поняли свет Красоты!
    
     Сердце, багряной чертой окаймленное,
     Тайно хранит золотые признания.
     Только в себя невозвратно-влюбленное,
     Стынет, бледнеет, в мечтах без названия.
    
     С чистою грезой цветок обручается,
     Грезу любя, он со Смертью венчается.
     Миг,-- и от счастия гаснут цветы,--
     Как они поняли свет Красоты!
    
    
    
     8. Бромелия
    
    
    
     В окутанной снегом пленительной Швеции
     На зимние стекла я молча глядел,
     И ярко мне снились каналы Венеции,
     Мне снился далекий забытый предел.
    
     Впивая дыханье цветущей бромелии,
     Цветка золотого с лазурной каймой,
     Я видел в глазах наклонившейся Лелии
     Печаль, затененную страстью немой.
    
     Встречалися взоры с ответными взорами,
     Мы были далеко, мы были не те.
     Баюкал нас иней своими узорами,
     Звала нас бромелия к дальней мечте.
    
     И, снова, как прежде, звеня отголосками,
     Волна сладкозвучно росла за волной,
     И светлые тени, подъятые всплесками,
     На гондолах плыли под бледной Луной.
    
    
    
     9. Эдельвейс
    
    
    
     Я на землю смотрю с голубой высоты.
     Я люблю эдельвейс, неземные цветы,
     Что растут далеко от обычных оков,
     Как застенчивый сон заповедных снегов.
    
     С голубой высоты я на землю смотрю,
     И безгласной мечтой я с душой говорю,
     С той незримой Душой, что мерцает во мне
     В те часы, как иду к неземной вышине.
    
     И, помедлив, уйду с высоты голубой,
     Не оставив следа на снегах за собой,
     Но один лишь намек, белоснежный цветок,
     Мне напомнит, что Мир бесконечно широк.
    
    
    
     10. Белый лебедь
    
    
    
     Белый лебедь, лебедь чистый,
     Сны твои всегда безмолвны,
     Безмятежно-серебристый,
     Ты скользишь, рождая волны.
    
     Под тобою -- глубь немая,
     Без привета, без ответа,
     Но скользишь ты, утопая
     В бездне воздуха и света.
    
     Над тобой -- Эфир бездонный
     С яркой Утренней Звездою.
     Ты скользишь, преображенный
     Отраженной красотою.
    
     Символ нежности бесстрастной,
     Недосказанной, несмелой,
     Призрак женственно-прекрасный
     Лебедь чистый, лебедь белый!
    
    
    
     11. Вдали от земли
    
    
    
     Вдали от Земли, беспокойной и мглистой,
     В пределах бездонной, немой чистоты,
     Я выстроил замок воздушно-лучистый,
     Воздушно-лучистый Дворец Красоты.
    
     Как остров плавучий над бурным волненьем,
     Над вечной тревогой и зыбью воды,
     Я полон в том замке немым упоеньем,
     Немым упоеньем бесстрастной звезды.
    
     Со мною беседуют Гении Света,
     Прозрачные тучки со мной говорят,
     И звезды родные огнями привета,
     Огнями привета горят и горят.
    
     И вижу я горы и вижу пустыни,
     Но что мне до вечной людской суеты,--
     Мне ласково светят иные святыни,
     Иные святыни в Дворце Красоты.
    
    
    
     Ветер с моря
    
    
    
     Я моряк любви, и в ее глубоком океане
     плыву без надежды достичь до какой-
     нибудь гавани.
     Сервантес
    
    
     12. Морская песня
    
    
    
     Все, что любим, все мы кинем,
     Каждый миг для нас другой:--
     Мы сжились душой морской
     С вечным ветром, с Морем синим.
     Наш полет
     Все вперед,
     К целям сказочным ведет.
    
     Рдяный вечер, догорая,
     Тонет в зеркале Небес.
     Вот он, новый мир чудес,
     Вот она, волна морская.
     Чудный вид!
     Все молчит,
     Только вал морской звучит.
    
     Если мы вернемся вскоре
     Переменчивым путем,
     Мы с добычею придем:--
     Нам дары приносит Море.
     В час ночной,
     Под Луной,
     Мы спешим к стране иной.
    
     Если ж даль не переспорим
     И пробьет конец мечте,--
     Мы потонем в Красоте,
     Мы сольемся с синим Морем,
     И на дне,
     В полусне,
     Будем грезить о волне.
    
    
    
     13. В непознанный час
    
    
    
     И новые волны,
     В непознанный час,
     Все новые волны
     Вставали для нас.
    
     Шумели, сверкали,
     И к дали влекли,
     И гнали печали,
     И пели вдали:
    
     "Гляди, погляди же,
     Как бездна светла!
     Все ближе и ближе
     Лазурная мгла!"
    
     Как синие горы,
     Упавшие вниз,
     Морские узоры
     В громаду слились.
    
     Закрыли громадой
     Меня и тебя.
     Я гибну с отрадой,
     Я гасну любя.
    
     В загадочном взоре,
     Волнуясь, тону,
     И слушаю в Море
     Морскую волну.
    
    
    
     14. Она, как русалка
    
    
    
     Она, как русалка, воздушна и странно-бледна,
     В глазах у нее, ускользая, играет волна,
     В зеленых глазах у нее глубина -- холодна.
    
     Приди,-- и она обоймет, заласкает тебя,
     Себя не жалея, терзая, быть может, губя,
     Но все же она поцелует тебя не любя.
    
     И вмиг отвернется, и будет душою вдали,
     И будет молчать под Луной в золотистой пыли,
     Смотря равнодушно, как тонут вдали -- корабли.
    
    
    
     15. Как волны морские
    
    
    
     Как волны морские,
     Я не знаю покоя и вечно спешу.
     Как волны морские,
     Я слезами и холодом горьким дышу.
    
     И как волны морские,
     Над равниной хочу высоко вознестись.
     И как волны морские,
     Восходя, я спешу опрокинуться вниз.
    
    
    
     16. Побледневшая ночь
    
    
    
     Зашумела волна,
     Покачнулся челнок.
     И восстал ото сна
     Пробужденный Восток.
    
     Покачнулся челнок.
     И уносится прочь.
     И не видит Восток
     Побледневшую ночь.
    
     И уносится прочь
     Все, чем счастлив я был,
     Что в короткую ночь
     Беззаветно любил.
    
    
    
     17. Полоса света
    
    
    
     Море чуть мерцает под Луной
     Зеркалом глубоким и холодным.
     Веет сном и грустью неземной,
     Чем-то дальним, сладостным, свободным.
    
     Точно дух навек, ушедших дней
     Встал в тени немых воспоминаний,
     Стал шептать слышней и все слышней
     Сказку счастья с музыкой рыданий.
    
     Светочем болезненным сверкнул,
     Ярко вспыхнул дрогнувшей слезою,
     Прожил миг -- и в бездне утонул,
     Бросив свет широкой полосою.
    
    
    
     18. Бездомные
    
    
    
     Небосклон опрокинутый,
     Уходящая даль.
     Об отчизне покинутой
     Замирает печаль.
    
     Над пустынями водными
     Виден пенный узор.
     И слезами холодными
     Затуманился взор.
    
     И над мачтой мелькающей
     Все темней небеса.
     И корабль убегающий
     Уронил паруса.
    
     Над свинцовыми тучами
     Альбатросы летят,
     За волнами кипучими
     С поднебесья следят.
    
     Так и ждут, что раздвинутся
     Очертанья волны,
     Чтоб стремительно кинуться
     С неземной вышины.
    
     И почуяв, раскатами
     Набегающий, гром,
     Вновь рядами крылатыми
     Выкликают кругом.
    
     И бездомные, темные,
     Посылают -- в Лазурь
     Эти крики заемные,
     Эти отклики бурь.
    
    
    
     В дымке нежно-золотой
    
    
    
     Есть ли большее счастье, большая
     радость как обожать красоту, медленно
     встающую в далях невозможного?
     Кальдерон
    
    
     19. Я знал
    
    
    
     М. А. Лохвицкой
    
     Я знал, что, однажды тебя увидав,
     Я буду любить тебя вечно.
     Из женственных женщин богиню избрав,
     Я жду -- я люблю -- бесконечно.
    
     И если обманна, как всюду, любовь,
     Любовью и мы усладимся,
     И если с тобою мы встретимся вновь,
     Мы снова чужими простимся.
    
     А в час преступленья, улыбок, и сна
     Я буду -- ты будешь -- далеко,
     В стране, что для нас навсегда создана,
     Где нет ни любви, ни порока.
    
    
    
     20. Немая тень
    
    
    
     Немая тень среди чужих теней,
     Я знал тебя, но ты не улыбалась,--
     И, стройная, едва-едва склонялась
     Под бременем навек ушедших дней,--
    
     Как лилия, смущенная волною,
     Склоненная над зеркалом реки,--
     Как лебедь, ослепленный белизною
     И полный удивленья и тоски.
    
    
    
     21. Однодневка
    
    
    
     Я живу своей мечтой
     В дымке нежно-золотой,
     Близ уступов мертвых скал,
     Там, где ветер задремал.
    
     Весь я соткан из огня,
     Я лучистый факел дня,
     В дымке утренней рожден,
     К светлой смерти присужден.
    
     Однодневкой золотой
     Вьюсь и рею над водой,
     Вижу Солнце, вижу свет,
     Всюду чувствую привет.
    
     Только умер, вновь я жив,
     Чуть шепчу в колосьях нив,
     Чуть звеню волной ручья,
     Слышу отклик соловья.
    
     Вижу взоры красоты,
     Слышу голос: "Милый! Ты?"
     Вновь спешу в любви сгореть,
     Смертью сладкой умереть.
    
    
    
     22. Из-за дальних морей
    
    
    
     Из-за дальних морей, из-за синих громад,
     Из-за гор, где шумит и гремит водопад,
     В твой альков я цветов принесу для тебя,
     Зацелую, любя, заласкаю тебя.
    
     А когда, отгорев, побледнеет луна,
     И от жгучего сна заалеет Весна,
     Задрожишь ты, как тень, пробужденье гоня,
     И, краснея весь день, не забудешь меня.
    
    
    
     23. Нет и не будет
    
    
    
     Как нам отрадно задуматься в сумерках светлых
     вдвоем!
     Тень пролетевшего ангела вижу во взоре твоем.
    
     Сердце трепещет восторженно вольною радостью
     птиц.
     Вижу блаженство, сокрытое бархатной тенью ресниц.
    
     Руки невольно касаются милых сочувственных рук.
     Призраки мирного счастия кротко столпились
     вокруг.
    
     Белыми светлыми крыльями веют и реют во мгле.
     Как нам отрадно проникнуться правдой Небес
     на Земле!
    
     Нет, и не будет, и не было сердца нежней твоего,
     Нет, и не будет и не было, кроме тебя, ничего.
    
     Вот, мы блаженны, как ангелы, вот мы с тобою
     вдвоем.
     Друг мой, какое признание вижу во взоре твоем!
    
    
    
     24. До последнего дня
    
    
    
     Быть может, когда ты уйдешь от меня,
     Ты будешь ко мне холодней.
     Но целую жизнь, до последнего дня,
     О, друг мой, ты будешь моей.
    
     Я знаю, что новые страсти придут,
     С другим ты забудешься вновь.
     Но в памяти прежние. образы ждут,
     И старая тлеет любовь.
    
     И будет мучительно-сладостный миг:--
     В лучах отлетевшего дня,
     С другим заглянувши в бессмертный родник,
     Ты вздрогнешь -- и вспомнишь меня.
    
    
    
     25. Алая и белая
    
    
    
    
     1
    
    
    
     Мы встретились молча. Закат умирал запоздалый.
     Весь мир был исполнен возникшей для нас тишиной.
     Две розы раскрылись и вспыхнули грезой усталой,--
     Одна -- озаренная жизнью, с окраскою алой,
     Другая -- горящая снежной немой белизной.
    
     И ветер промчался. Он сблизил их пышные чаши.
     Мы сладко любили на склоне предсмертного дня.
     Как сладко дышали сердца и созвучия наши!
     Что в мире рождалось воздушнее, сказочней, краше!
     Зачем, о, зачем же закрылась ты -- прежде меня?
    
    
    
     2
    
    
    
     Я свернула светлые одежды,
     Я погасла вместе с краской дня.
     Для меня поблекли все надежды,
     Мне так сладко спать, закрывши вежды,--
     Для чего ты дышишь на меня!
    
     Дышишь сладким ядом аромата,
     Будишь в сердце прежние огни...
     Я, как ты, была жива когда-то,
     К радости для сердца нет возврата...
     Будь как я! Забудь! Умри! Усни!
    
    
    
     26. Зов
    
    
    
     Есть правдивые мгновенья,
     Сны, дающие забвенье,
     Луч над бездной вечно-зыбкой,
     Взоры с кроткою улыбкой.
    
     В темной ночи этой жизни
     Дышит зов к иной отчизне,
     Звон заоблачных соборов,
     Ткань светлей земных узоров.
    
     Есть намек на Мир Святыни,
     Есть оазисы в пустыне,
     Счастлив тот, кто ждет участья,
     Счастлив тот, кто верит в счастье.
    
     Все, на чем печать мгновенья,
     Брызжет светом откровенья,
     Веет жизнью вечно цельной,
     Дышит правдой запредельной.
    
    
    
     27. Позабытое
    
    
    
     Мечтой уношусь я к местам позабытым,
     К холмам одиноким, дождями размытым,
     К далеким, стооким, родимым планетам,
     Что светят сквозь ветви таинственным светом.
    
     Я вновь удаляюсь к первичным святыням,
     Где дремлют купавы на озере синем,
     Где ландыши в роще и дышат, и светят,
     И если их спросишь,-- слезами ответят.
    
     Мне чудятся всплески, и запах фиалок,
     И эхо от звонкого смеха русалок,
     Мне слышится голос умершей печали,--
     И стоном за склоном ответствуют дали.
    
    
    
     28. Резигнация
    
    
    
     Звучная волна забытых сочетаний,
     Шепчущий родник давно-умолкших дней,
     Стон утихнувших страданий,
     Свет угаснувших огней,
     С вами говорю в тени воспоминаний,
     С вами я дышу и глубже, и полней!
    
     Вижу я цветы заброшенного сада,
     Липы вековые, сосны, тополя.
     Здесь навек остаться надо,
     Здесь приветливы поля.
     С сердцем говорит церковная ограда,
     Кладбища родного мирная земля.
    
     О, не отдавайся мыслям недовольным!
     Спи, волненье лживо, и туманна даль,--
     Все любил ты сердцем вольным,
     Полюби свою печаль,--
     Отзвучат надежды звоном колокольным,
     И тебе не будет отжитого жаль.
    
    
    
     29. Паутинки
    
    
    
     Если вечер настанет и длинные, длинные
     Паутинки, летая, блистают по воздуху,
     Вдруг запросятся слезы из глаз беспричинные,
     И стремишься из комнаты к воле и к отдыху.
    
     И, мгновенью отдавшись, как тень, преклоняешься,
     Удивляешься Солнцу, за лесом уснувшему,
     И с безмолвием странного мира сливаешься,
     Уходя к незабвенному, к счастью минувшему.
    
     И проходишь мечтою аллеи старинные,
     Где в вечернем сиянии ждал неизвестного
     И ребенком следил, как проносятся длинные
     Паутинки воздушные, тени Чудесного.
    
    
    
     30. Тишина
    
    
    
     Чуть бледнеют янтари
     Нежно-палевой зари.
     Всюду ласковая тишь,
     Спят купавы, спит камыш.
    
     Задремавшая река
     Отражает облака,
     Тихий, бледный свет небес,
     Тихий, темный, сонный лес.
    
     В этом царстве тишины
     Веют сладостные сны,
     Дышит ночь, сменяя день,
     Медлит гаснущая тень.
    
     В эти воды с вышины
     Смотрит бледный серп Луны,
     Звезды тихий свет струят,
     Очи ангелов глядят.
    
    
    
     31. Лунная ночь
    
    
    
    
     Сонет
    
    
    
     Когда я посмотрел на бледную Луну,
     Она шепнула мне: "Сегодня спать не надо".
     И я ушел вкушать ночную тишину,
     Меня лелеяла воздушная прохлада.
    
     Деревья старые заброшенного сада,
     Казалось, видели во сне свою весну,
     Была полна мечты их смутная громада,
     Застыл недвижный дуб, ласкающий сосну.
    
     И точно таинство безмолвное свершалось:
     В высотах облачных печалилась Луна,
     Улыбкой грустною на что-то улыбалась.
    
     И вдруг открылось мне, что жизнь моя темна,
     Что юность быстрая, как легкий сон, умчалась,--
     И плакала со мной ночная тишина.
    
    
    
     32. Зимний дым
    
    
    
     Дым встает, и к белой крыше
     Под упорством ветра льнет.
     Встало Солнце. Ветер тише.
     Дым воздушный отдохнет.
    
     Будет ровной полосою
     Восходить, как фимиам.
     Вечнотающей красою
     К вечно синим Небесам!
    
    
    
     33. В чаще леса
    
    
    
     Дальнее, синее,
     Небо светлеется,
     В сетке из инея
     Ясно виднеется,
     Синее, синее.
    
     Тихое счастие
     В синей Безбрежности,
     Проблеск участия,
     Чаянье нежности,
     Кроткое счастие.
    
     Счастье забвения --
     Там в беспредельности,
     Свет откровения,
     В бездне бесцельности --
     Цельность забвения.
    
    
    
     34. Гавань спокойная
    
    
    
     Гавань спокойная. Гул умирающий.
     Звон колокольный, с небес долетающий.
     Ангелов мирных невнятное пение.
     Радость прозрачная. Сладость забвения.
    
     Гор отдаленных вершины узорные,
     Алые, белые, темные, черные.
     Созданный духами ярко певучими,
     Радуги свод над огромными тучами.
    
     Сладко-печальная, мгла полусонная,
     Тихой вечерней звездой озаренная.
     Богом открытая правда мгновения.
     Буря умершая. Свет и забвение.
    
    
    
     35. В пространствах Эфира
    
    
    
     В прозрачных пространствах Эфира,
     Над сумраком дольнего мира,
     Над шумом забытой метели,
     Два светлые духа летели.
    
     Они от земли удалялись,
     И звездам чуть слышно смеялись,
     И с Неба они увидали
     За далями новые дали.
    
     И стихли они понемногу,
     Стремясь к неизменному Богу,
     И слышали новое эхо
     Иного чуть слышного смеха.
    
     С Земли их никто не приметил,
     Но сумрак вечерний был светел,
     В тот час как они над Землею
     Летели, покрытые мглою.
    
     С Земли их никто не увидел,
     Но доброго злой не обидел,
     В тот час как они увидали
     За далями новые дали.
    
    
    
     36. Правда
    
    
    
     А правда пошла по поднебесью.
     Из Голубиной книги
    
     Кривда с Правдою сходилась,
     Кривда в споре верх взяла.
     Правда в Солнце превратилась,
     В мире чистый свет зажгла.
    
     Удалилась к поднебесью,
     Бросив Кривду на земле,
     Светит лугу, перелесью,
     Жизнь рождает в мертвой мгле.
    
     С той поры до дней текущих
     Только Правдой и жива
     Меж цветов и трав цветущих
     Жизни грусть, плакун-трава.
    
     С той поры на синем Море,
     Там, где вал непобедим,
     Правды ждет с огнем во взоре
     Птица мощная Стратим.
    
     И когда она протянет
     Два могучие крыла,--
     Солнце встанет, Море грянет:
     "Правда, Правда в мир пришла!"
    
    
    
     37. Сон
    
    
    
     Внемлите, смертные Земли,
     Я Тот, Кто был, Кто есть, Кто будет,
     Чьи мысли бездну звезд зажгли,
     Кто бледной травки не забудет.
    
     Любите, смертные, Меня,
     Свою мечту боготворите,
     Молитесь Митре в блеске дня,
     И ночью пойте гимн Таните.
    
     Зовите тысячью имен
     Того, Кто сердце вам пробудит,
     Боготворите светлый Сон,
     Который был, и есть, и будет.
    
    
    
     38. Неясная радуга
    
    
    
     Неясная радуга. Звезда отдаленная.
     Долина и облако. И грусть неизбежная.
     Легенда о счастии, борьбой возмущенная.
     Лазурь непонятная, немая, безбрежная.
    
     Зарница неверная. Печаль многострунная.
     Цветы нерасцветшие. Волненье бесцельное.
     Мечта заповедная, туманная, лунная.
     И Море бессонное, как сон -- беспредельное.
    
     Виденья прозрачные и призрачно-нежные.
     Стыдливого ангела признанья несмелые.
     Стремление к дальнему. Поля многоснежные,
     Застывшие, мертвые,-- и белые, белые.
    
    
    
     39. "Прости!"
    
    
    
     Кто услышал тайный ропот Вечности,
     Для того беззвучен мир земной,--
     Чья душа коснулась бесконечности,
     Тот навек проникся тишиной.
    
     Перед ним виденья сокровенные,
     Вкруг него безбрежность светлых снов,
     Легче тучек, тихие, мгновенные,
     Легче грезы, музыка без слов.
    
     Он не будет жаждать избавления,
     Он его нашел на дне души,--
     Это в Море час успокоения,
     Это парус, дремлющий в тиши.
    
     Белый парус, в синих далях тающий,
     Как "Прости" всего, что Рок унес,
     Как привет, в последний раз блистающий,
     Чтоб угаснуть, там -- вдали -- без слез.
    
     У развалин Помпеи.
     Осень, 1897.
    
    
    
     Аккорды
    
    
    
     Единство в разногласии...
     Джон Форд
    
    
     40. Аккорды
    
    
    
     Мне снился мучительный Гойя, художник чудовищных
     грез,--
     Больная насмешка над жизнью,-- над царством могилы
     вопрос.
    
     Мне снился бессмертный Веласкес, Коэльо, Мурильо
     святой,
     Создавший воздушность и холод и пламень мечты
     золотой.
    
     И Винчи, спокойный, как Гете, и светлый, как сон,
     Рафаэль,
     И нежный как вздох, Боттичелли, нежней, чем
     весною свирель.
    
     Мне снились волхвы откровений, любимцы грядущих
     времен,
     Воззванья влекущих на битву, властительно-ярких
     знамен.
    
     Намеки на сверхчеловека, обломки нездешних миров,
     Аккорды бездонных значеньем, еще не разгаданных


  Сохранить

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ]

/ Полные произведения / Бальмонт К. / Стихотворения


Смотрите также по произведению "Стихотворения":


2003-2019 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis