Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Толстой Л.Н. / Война и мир

Война и мир [9/110]

  Скачать полное произведение

    -- Он у меня тактик великий! -- сказал князь сыну, указывая на архитектора.
     И разговор зашел опять о войне, о Бонапарте и нынешних генералах и государственных людях. Старый князь, казалось, был убежден не только в том, что все теперешние деятели были мальчишки, не смыслившие и азбуки военного и государственного дела, и что Бонапарте был ничтожный французишка, имевший успех только потому, что уже не было Потемкиных и Суворовых противопоставить ему; но он был убежден даже, что никаких политических затруднений не было в Европе, не было и войны, а была какая-то кукольная комедия, в которую играли нынешние люди, притворяясь, что делают дело. Князь Андрей весело выдерживал насмешки отца над новыми людьми и с видимою радостью вызывал отца на разговор и слушал его.
     -- Все кажется хорошим, что было прежде, -- сказал он, -- а разве тот же Суворов не попался в ловушку, которую ему поставил Моро, и не умел из нее выпутаться?
     -- Это кто тебе сказал? Кто сказал? -- крикнул князь. -- Суворов! -- И он отбросил тарелку, которую живо подхватил Тихон. -- Суворов!... Подумавши, князь Андрей. Два: Фридрих и Суворов... Моро! Моро был бы в плену, коли бы у Суворова руки свободны были; а у него на руках сидели хофс-кригс-вурст-шнапс-рат. Ему чорт не рад. Вот пойдете, эти хофс-кригс-вурст-раты узнаете! Суворов с ними не сладил, так уж где ж Михайле Кутузову сладить? Нет, дружок, -- продолжал он, -- вам с своими генералами против Бонапарте не обойтись; надо французов взять, чтобы своя своих не познаша и своя своих побиваша. Немца Палена в Новый-Йорк, в Америку, за французом Моро послали, -- сказал он, намекая на приглашение, которое в этом году было сделано Моро вступить в русскую службу. -- Чудеса!... Что Потемкины, Суворовы, Орловы разве немцы были? Нет, брат, либо там вы все с ума сошли, либо я из ума выжил. Дай вам Бог, а мы посмотрим. Бонапарте у них стал полководец великий! Гм!...
     -- Я ничего не говорю, чтобы все распоряжения были хороши, -- сказал князь Андрей, -- только я не могу понять, как вы можете так судить о Бонапарте. Смейтесь, как хотите, а Бонапарте все-таки великий полководец!
     -- Михайла Иванович! -- закричал старый князь архитектору, который, занявшись жарким, надеялся, что про него забыли. -- Я вам говорил, что Бонапарте великий тактик? Вон и он говорит.
     -- Как же, ваше сиятельство, -- отвечал архитектор.
     Князь опять засмеялся своим холодным смехом.
     -- Бонапарте в рубашке родился. Солдаты у него прекрасные. Да и на первых он на немцев напал. А немцев только ленивый не бил. С тех пор как мир стоит, немцев все били. А они никого. Только друг друга. Он на них свою славу сделал.
     И князь начал разбирать все ошибки, которые, по его понятиям, делал Бонапарте во всех своих войнах и даже в государственных делах. Сын не возражал, но видно было, что какие бы доводы ему ни представляли, он так же мало способен был изменить свое мнение, как и старый князь. Князь Андрей слушал, удерживаясь от возражений и невольно удивляясь, как мог этот старый человек, сидя столько лет один безвыездно в деревне, в таких подробностях и с такою тонкостью знать и обсуживать все военные и политические обстоятельства Европы последних годов.
     -- Ты думаешь, я, старик, не понимаю настоящего положения дел? -- заключил он. -- А мне оно вот где! Я ночи не сплю. Ну, где же этот великий полководец твой-то, где он показал себя?
     -- Это длинно было бы, -- отвечал сын.
     -- Ступай же ты к Буонапарте своему. M-lle Bourienne, voila encore un admirateur de votre goujat d'empereur! [229] -- закричал он отличным французским языком.
     -- Vous savez, que je ne suis pas bonapartiste, mon prince. [230]
     -- "Dieu sait quand reviendra"... [231] -- пропел князь
    фальшиво, еще фальшивее засмеялся и вышел из-за стола.
     Маленькая княгиня во все время спора и остального обеда молчала и испуганно поглядывала то на княжну Марью, то на свекра. Когда они вышли из-за стола, она взяла за руку золовку и отозвала ее в другую комнату.
     -- Сomme c'est un homme d'esprit votre pere, -- сказала она, -- c'est a cause de cela peut- etre qu'il me fait peur. [232]
     -- Ax, он так добр! -- сказала княжна.
    XXVIII.
     Князь Андрей уезжал на другой день вечером. Старый князь, не отступая от своего порядка, после обеда ушел к себе. Маленькая княгиня была у золовки. Князь Андрей, одевшись в дорожный сюртук без эполет, в отведенных ему покоях укладывался с своим камердинером. Сам осмотрев коляску и укладку чемоданов, он велел закладывать. В комнате оставались только те вещи, которые князь Андрей всегда брал с собой: шкатулка, большой серебряный погребец, два турецких пистолета и шашка, подарок отца, привезенный из-под Очакова. Все эти дорожные принадлежности были в большом порядке у князя Андрея: все было ново, чисто, в суконных чехлах, старательно завязано тесемочками.
     В минуты отъезда и перемены жизни на людей, способных обдумывать свои поступки, обыкновенно находит серьезное настроение мыслей. В эти минуты обыкновенно поверяется прошедшее и делаются планы будущего. Лицо князя Андрея было очень задумчиво и нежно. Он, заложив руки назад, быстро ходил по комнате из угла в угол, глядя вперед себя, и задумчиво покачивал головой. Страшно ли ему было итти на войну, грустно ли бросить жену, -- может быть, и то и другое, только, видимо, не желая, чтоб его видели в таком положении, услыхав шаги в сенях, он торопливо высвободил руки, остановился у стола, как будто увязывал чехол шкатулки, и принял свое всегдашнее, спокойное и непроницаемое выражение. Это были тяжелые шаги княжны Марьи.
     -- Мне сказали, что ты велел закладывать, -- сказала она, запыхавшись (она, видно, бежала), -- а мне так хотелось еще поговорить с тобой наедине. Бог знает, на сколько времени опять расстаемся. Ты не сердишься, что я пришла? Ты очень переменился, Андрюша, -- прибавила она как бы в объяснение такого вопроса.
     Она улыбнулась, произнося слово "Андрюша". Видно, ей самой было странно подумать, что этот строгий, красивый мужчина был тот самый Андрюша, худой, шаловливый мальчик, товарищ детства.
     -- А где Lise? -- спросил он, только улыбкой отвечая на ее вопрос.
     -- Она так устала, что заснула у меня в комнате на диване. Ax, Andre! Que! tresor de femme vous avez, [233] -- сказала она, усаживаясь на диван против брата. -- Она совершенный ребенок, такой милый, веселый ребенок. Я так ее полюбила.
     Князь Андрей молчал, но княжна заметила ироническое и презрительное выражение, появившееся на его лице.
     -- Но надо быть снисходительным к маленьким слабостям; у кого их нет, Аndre! Ты не забудь, что она воспитана и выросла в свете. И потом ее положение теперь не розовое. Надобно входить в положение каждого. Tout comprendre, c'est tout pardonner.[234] Ты подумай, каково ей, бедняжке, после жизни, к которой она привыкла, расстаться с мужем и остаться одной в деревне и в ее положении? Это очень тяжело.
     Князь Андрей улыбался, глядя на сестру, как мы улыбаемся, слушая людей, которых, нам кажется, что мы насквозь видим.
     -- Ты живешь в деревне и не находишь эту жизнь ужасною, -- сказал он.
     -- Я другое дело. Что обо мне говорить! Я не желаю другой жизни, да и не могу желать, потому что не знаю никакой другой жизни. А ты подумай, Andre, для молодой и светской женщины похорониться в лучшие годы жизни в деревне, одной, потому что папенька всегда занят, а я... ты меня знаешь... как я бедна en ressources, [235] для женщины, привыкшей к лучшему обществу. M-lle Bourienne одна...
     -- Она мне очень не нравится, ваша Bourienne, -- сказал князь Андрей.
     -- О, нет! Она очень милая и добрая,а главное -- жалкая девушка.У нее никого,никого нет. По правде сказать, мне она не только не нужна, но стеснительна. Я,ты знаешь,и всегда была дикарка, а теперь еще больше. Я люблю быть одна... Mon pere [236] ее очень любит. Она и Михаил Иваныч -- два лица, к которым он всегда ласков и добр, потому что они оба облагодетельствованы им; как говорит Стерн: "мы не столько любим людей за то добро, которое они нам сделали, сколько за то добро, которое мы им сделали". Mon pеre взял ее сиротой sur le pavе, [237] и она очень добрая. И mon pere любит ее манеру чтения. Она по вечерам читает ему вслух. Она прекрасно читает.
     -- Ну, а по правде, Marie, тебе, я думаю, тяжело иногда бывает от характера отца? -- вдруг спросил князь Андрей.
     Княжна Марья сначала удивилась, потом испугалась этого вопроса.
     -- МНЕ?... Мне?!... Мне тяжело?! -- сказала она.
     -- Он и всегда был крут; а теперь тяжел становится, я думаю, -- сказал князь Андрей, видимо, нарочно, чтоб озадачить или испытать сестру, так легко отзываясь об отце.
     -- Ты всем хорош, Andre, но у тебя есть какая-то гордость мысли, -- сказала княжна, больше следуя за своим ходом мыслей, чем за ходом разговора, -- и это большой грех. Разве возможно судить об отце? Да ежели бы и возможно было, какое другое чувство, кроме veneration, [238] может возбудить такой человек, как mon pere? И я так довольна и счастлива с ним. Я только желала бы, чтобы вы все были счастливы, как я.
     Брат недоверчиво покачал головой.
     -- Одно, что тяжело для меня, -- я тебе по правде скажу, Andre, -- это образ мыслей отца в религиозном отношении. Я не понимаю, как человек с таким огромным умом не может видеть того, что ясно, как день, и может так заблуждаться? Вот это составляет одно мое несчастие. Но и тут в последнее время я вижу тень улучшения. В последнее время его насмешки не так язвительны, и есть один монах, которого он принимал и долго говорил с ним.
     -- Ну, мой друг, я боюсь, что вы с монахом даром растрачиваете свой порох, -- насмешливо, но ласково сказал князь Андрей.
     -- Аh! mon ami. [239] Я только молюсь Богу и надеюсь, что Он
    услышит меня. Andre, -- сказала она робко после минуты молчания, -- у меня к тебе есть большая просьба.
     -- Что, мой друг?
     -- Нет, обещай мне, что ты не откажешь. Это тебе не будет стоить никакого труда, и ничего недостойного тебя в этом не будет. Только ты меня утешишь. Обещай, Андрюша, -- сказала она, сунув руку в ридикюль и в нем держа что-то, но еще не показывая, как будто то, что она держала, и составляло предмет просьбы и будто прежде получения обещания в исполнении просьбы она не могла вынуть из ридикюля это что-то.
     Она робко, умоляющим взглядом смотрела на брата.
     -- Ежели бы это и стоило мне большого труда... -- как будто догадываясь, в чем было дело, отвечал князь Андрей.
     -- Ты, что хочешь, думай! Я знаю, ты такой же, как и mon pere. Что хочешь думай, но для меня это сделай. Сделай, пожалуйста! Его еще отец моего отца, наш дедушка, носил во всех войнах... -- Она все еще не доставала того, что держала, из ридикюля. -- Так ты обещаешь мне?
     -- Конечно, в чем дело?
     -- Andre, я тебя благословлю образом, и ты обещай мне, что никогда его не будешь снимать. Обещаешь?
     -- Ежели он не в два пуда и шеи не оттянет... Чтобы тебе сделать удовольствие... -- сказал князь Андрей, но в ту же секунду, заметив огорченное выражение, которое приняло лицо сестры при этой шутке, он раскаялся. -- Очень рад, право очень рад, мой друг, -- прибавил он.
     -- Против твоей воли Он спасет и помилует тебя и обратит тебя к Себе, потому что в Нем одном и истина и успокоение, -- сказала она дрожащим от волнения голосом, с торжественным жестом держа в обеих руках перед братом овальный старинный образок Спасителя с черным ликом в серебряной ризе на серебряной цепочке мелкой работы.
     Она перекрестилась, поцеловала образок и подала его Андрею.
     -- Пожалуйста, Andre, для меня...
     Из больших глаз ее светились лучи доброго и робкого света. Глаза эти освещали все болезненное, худое лицо и делали его прекрасным. Брат хотел взять образок, но она остановила его. Андрей понял, перекрестился и поцеловал образок. Лицо его в одно и то же время было нежно (он был тронут) и насмешливо.
     -- Merci, mon ami. [240]
     Она поцеловала его в лоб и опять села на диван. Они молчали.
     -- Так я тебе говорила, Andre, будь добр и великодушен, каким ты всегда был. Не суди строго Lise, -- начала она. -- Она так мила, так добра, и положение ее очень тяжело теперь.
     -- Кажется, я ничего не говорил тебе, Маша, чтоб я упрекал в чем-нибудь свою жену или был недоволен ею. К чему ты все это говоришь мне?
     Княжна Марья покраснела пятнами и замолчала, как будто она чувствовала себя виноватою.
     -- Я ничего не говорил тебе, а тебе уж говорили. И мне это грустно.
     Красные пятна еще сильнее выступили на лбу, шее и щеках княжны Марьи. Она хотела сказать что-то и не могла выговорить. Брат угадал: маленькая княгиня после обеда плакала, говорила, что предчувствует несчастные роды, боится их, и жаловалась на свою судьбу, на свекра и на мужа. После слез она заснула. Князю Андрею жалко стало сестру.
     -- Знай одно, Маша, я ни в чем не могу упрекнуть, не упрекал и никогда не упрекну мою жену, и сам ни в чем себя не могу упрекнуть в отношении к ней; и это всегда так будет, в каких бы я ни был обстоятельствах. Но ежели ты хочешь знать правду... хочешь знать, счастлив ли я? Нет. Счастлива ли она? Нет. Отчего это? Не знаю...
     Говоря это, он встал, подошел к сестре и, нагнувшись, поцеловал ее в лоб. Прекрасные глаза его светились умным и добрым, непривычным блеском, но он смотрел не на сестру, а в темноту отворенной двери, через ее голову.
     -- Пойдем к ней, надо проститься. Или иди одна, разбуди ее, а я сейчас приду. Петрушка! -- крикнул он камердинеру, -- поди сюда, убирай. Это в сиденье, это на правую сторону.
     Княжна Марья встала и направилась к двери. Она остановилась.
     -- Andre, si vous avez. la foi, vous vous seriez adresse a Dieu, pour qu'il vous donne l'amour, que vous ne sentez pas et votre priere aurait ete exaucee. [241]
     -- Да, разве это! -- сказал князь Андрей. -- Иди, Маша, я сейчас приду.
     По дороге к комнате сестры, в галлерее, соединявшей один дом с другим, князь Андрей встретил мило улыбавшуюся m-lle Bourienne, уже в третий раз в этот день с восторженною и наивною улыбкой попадавшуюся ему в уединенных переходах.
     -- Ah! je vous croyais chez vous, [242] -- сказала она,
    почему-то краснея и опуская глаза.
     Князь Андрей строго посмотрел на нее. На лице князя Андрея вдруг выразилось озлобление. Он ничего не сказал ей, но посмотрел на ее лоб и волосы, не глядя в глаза, так презрительно, что француженка покраснела и ушла, ничего не сказав.
     Когда он подошел к комнате сестры, княгиня уже проснулась, и ее веселый голосок, торопивший одно слово за другим, послышался из отворенной двери. Она говорила, как будто после долгого воздержания ей хотелось вознаградить потерянное время.
     -- Non, mais figurez-vous, la vieille comtesse Zouboff avec de fausses boucles et la bouche pleine de fausses dents, comme si elle voulait defier les annees...[243] Xa, xa, xa, Marieie!
     Точно ту же фразу о графине Зубовой и тот же смех уже раз пять слышал при посторонних князь Андрей от своей жены.
     Он тихо вошел в комнату. Княгиня, толстенькая, румяная, с работой в руках, сидела на кресле и без умолку говорила, перебирая петербургские воспоминания и даже фразы. Князь Андрей подошел, погладил ее по голове и спросил, отдохнула ли она от дороги. Она ответила и продолжала тот же разговор.
     Коляска шестериком стояла у подъезда. На дворе была темная осенняя ночь. Кучер не видел дышла коляски. На крыльце суетились люди с фонарями. Огромный дом горел огнями сквозь свои большие окна. В передней толпились дворовые, желавшие проститься с молодым князем; в зале стояли все домашние: Михаил Иванович, m-lle Bourienne, княжна Марья и княгиня.
     Князь Андрей был позван в кабинет к отцу, который с-глазу-на-глаз хотел проститься с ним. Все ждали их выхода.
     Когда князь Андрей вошел в кабинет, старый князь в стариковских очках и в своем белом халате, в котором он никого не принимал, кроме сына, сидел за столом и писал. Он оглянулся.
     -- Едешь? -- И он опять стал писать.
     -- Пришел проститься.
     -- Целуй сюда, -- он показал щеку, -- спасибо, спасибо!
     -- За что вы меня благодарите?
     -- За то, что не просрочиваешь, за бабью юбку не держишься. Служба прежде всего. Спасибо, спасибо! -- И он продолжал писать, так что брызги летели с трещавшего пера. -- Ежели нужно сказать что, говори. Эти два дела могу делать вместе, -- прибавил он.
     -- О жене... Мне и так совестно, что я вам ее на руки оставляю...
     -- Что врешь? Говори, что нужно.
     -- Когда жене будет время родить, пошлите в Москву за акушером... Чтоб он тут был.
     Старый князь остановился и, как бы не понимая, уставился строгими глазами на сына.
     -- Я знаю, что никто помочь не может, коли натура не поможет, -- говорил князь Андрей, видимо смущенный. -- Я согласен, что и из миллиона случаев один бывает несчастный, но это ее и моя фантазия. Ей наговорили, она во сне видела, и она боится.
     -- Гм... гм... -- проговорил про себя старый князь, продолжая дописывать. -- Сделаю.
     Он расчеркнул подпись, вдруг быстро повернулся к сыну и засмеялся.
     -- Плохо дело, а?
     -- Что плохо, батюшка?
     -- Жена! -- коротко и значительно сказал старый князь.
     -- Я не понимаю, -- сказал князь Андрей.
     -- Да нечего делать, дружок, -- сказал князь, -- они все такие, не разженишься. Ты не бойся; никому не скажу; а ты сам знаешь.
     Он схватил его за руку своею костлявою маленькою кистью, потряс ее, взглянул прямо в лицо сына своими быстрыми глазами, которые, как казалось, насквозь видели человека, и опять засмеялся своим холодным смехом.
     Сын вздохнул, признаваясь этим вздохом в том, что отец понял его. Старик, продолжая складывать и печатать письма, с своею привычною быстротой, схватывал и бросал сургуч, печать и бумагу.
     -- Что делать? Красива! Я все сделаю. Ты будь покоен, -- говорил он отрывисто во время печатания.
     Андрей молчал: ему и приятно и неприятно было, что отец понял его. Старик встал и подал письмо сыну.
     -- Слушай, -- сказал он, -- о жене не заботься: что возможно сделать, то будет сделано. Теперь слушай: письмо Михайлу Иларионовичу отдай. Я пишу, чтоб он тебя в хорошие места употреблял и долго адъютантом не держал: скверная должность! Скажи ты ему, что я его помню и люблю. Да напиши, как он тебя примет. Коли хорош будет, служи. Николая Андреича Болконского сын из милости служить ни у кого не будет. Ну, теперь поди сюда.
     Он говорил такою скороговоркой, что не доканчивал половины слов, но сын привык понимать его. Он подвел сына к бюро, откинул крышку, выдвинул ящик и вынул исписанную его крупным, длинным и сжатым почерком тетрадь.
     -- Должно быть, мне прежде тебя умереть. Знай, тут мои записки, их государю передать после моей смерти. Теперь здесь -- вот ломбардный билет и письмо: это премия тому, кто напишет историю суворовских войн. Переслать в академию. Здесь мои ремарки, после меня читай для себя, найдешь пользу.
     Андрей не сказал отцу, что, верно, он проживет еще долго. Он понимал, что этого говорить не нужно.
     -- Все исполню, батюшка, -- сказал он.
     -- Ну, теперь прощай! -- Он дал поцеловать сыну свою руку и обнял его. -- Помни одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне старику больно будет... -- Он неожиданно замолчал и вдруг крикливым голосом продолжал: -- а коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского, мне будет... стыдно! -- взвизгнул он.
     -- Этого вы могли бы не говорить мне, батюшка, -- улыбаясь, сказал сын.
     Старик замолчал.
     -- Еще я хотел просить вас, -- продолжал князь Андрей, -- ежели меня убьют и ежели у меня будет сын, не отпускайте его от себя, как я вам вчера говорил, чтоб он вырос у вас... пожалуйста.
     -- Жене не отдавать? -- сказал старик и засмеялся.
     Они молча стояли друг против друга. Быстрые глаза старика прямо были устремлены в глаза сына. Что-то дрогнуло в нижней части лица старого князя.
     -- Простились... ступай! -- вдруг сказал он. -- Ступай! -- закричал он сердитым и громким голосом, отворяя дверь кабинета.
     -- Что такое, что? -- спрашивали княгиня и княжна, увидев князя Андрея и на минуту высунувшуюся фигуру кричавшего сердитым голосом старика в белом халате, без парика и в стариковских очках.
     Князь Андрей вздохнул и ничего не ответил.
     -- Ну, -- сказал он, обратившись к жене.
     И это "ну" звучало холодною насмешкой, как будто он говорил: "теперь проделывайте вы ваши штуки".
     -- Andre, deja! [244] -- сказала маленькая княгиня, бледнея и
    со страхом глядя на мужа.
     Он обнял ее. Она вскрикнула и без чувств упала на его плечо.
     Он осторожно отвел плечо, на котором она лежала, заглянул в ее лицо и бережно посадил ее на кресло.
     -- Adieu, Marieie, [245] -- сказал он тихо сестре, поцеловался
    с нею рука в руку и скорыми шагами вышел из комнаты.
     Княгиня лежала в кресле, m-lle Бурьен терла ей виски. Княжна Марья, поддерживая невестку, с заплаканными прекрасными глазами, все еще смотрела в дверь, в которую вышел князь Андрей, и крестила его. Из кабинета слышны были, как выстрелы, часто повторяемые сердитые звуки стариковского сморкания. Только-что князь Андрей вышел, дверь кабинета быстро отворилась и выглянула строгая фигура старика в белом халате.
     -- Уехал? Ну и хорошо! -- сказал он, сердито посмотрев на бесчувственную маленькую княгиню, укоризненно покачал головою и захлопнул дверь. Примечания
     [(сноска 1)] Ну, что, князь, Генуа и Лукка стали не больше,
    как поместьями фамилии Бонапарте. Нет, я вас предупреждаю, если вы мне не скажете, что у нас война, если вы еще позволите себе защищать все гадости, все ужасы этого Антихриста (право, я верю, что он Антихрист) -- я вас больше не знаю, вы уж не друг мой, вы уж не мой верный раб, как вы говорите.
     [(сноска 2)] Я вижу, что я вас пугаю,
     [(сноска 3)] Если y вас, граф (или князь), нет в виду ничего
    лучшего и если перспектива вечера у бедной больной не слишком вас пугает, то я буду очень рада видеть вас нынче у себя между семью и десятью часами. Анна Шерер.
     [(сноска 4)] О! какое жестокое нападение!
     [(сноска 5)] Прежде всего скажите, как ваше здоровье?
     [(сноска 6)] Признаюсь, все эти праздники и фейерверки
    становятся несносны.
     [(сноска 7)] Не мучьте меня. Ну, что же решили по случаю
    депеши Новосильцова? Вы все знаете.
     [(сноска 8)] Что решили? Решили, что Бонапарте сжег свои
    корабли; и мы тоже, кажется, готовы сжечь наши.
     [(сноска 9)] Этот пресловутый нейтралитет Пруссии -- только
    западня.
     [(сноска 10)] [Кстати, -- виконт Мортемар,] он в родстве с
    Монморанси чрез Роганов,]
     [(сноска 11)] [аббат Морио:]
     [(сноска 12)] [императрица-мать]
     [(сноска 13)] [Этот барон, кажется, ничтожная личность.]
     [(сноска 14)] Барон Функе рекомендован императрице-матери ее
    сестрою,
     [(сноска 15)] много уважения,
     [(сноска 16)] [Кстати о вашей семье,]
     [(сноска 17)] составляет восторг всего общества. Ее находят
    прекрасною, как день.
     [(сноска 18)] Чего вы хотите? Лафатер сказал бы, что у меня
    нет шишки родительской любви,
     [(сноска 19)] дураки.
     [(сноска 20)] [Я ваш]
     [(сноска 21)] вам одним могу признаться. Мои дети -- обуза
    моего существования.
     [(сноска 22)] [Что вы хотите?...]
     [(сноска 23)] имеют манию женить.
     [(сноска 24)] маленькая особа,]
     [(сноска 25)] наша родственница, княжна
     [(сноска 26)] Вот выгода быть отцом.
     [(сноска 27)] Бедняжка несчастлива, как камни.
     [(сноска 28)] [Послушайте, милая Аннет,]
     [(сноска 29)] Устройте мне это дело, и я навсегда ваш
     [(сноска 30)] [как пишет мне мой староста]
     [(сноска 31)] [Подождите,]
     [(сноска 32)] [с Лизой (женой молодого Болконского).]
     [(сноска 33)] Я в вашем семействе начну обучаться ремеслу
    старой девки.
     [(сноска 34)] самая обворожительная женщина в Петербурге,
     [(сноска 35)] [с моей тетушкой?]
     [(сноска 36)] [тетушку,]
     [(сноска 37)] [развлечением]
     [(сноска 38)] Я захватила работу,
     [(сноска 39)] Не сыграйте со мной дурной шутки; вы мне писали,
    что у вас совсем маленький вечер. Видите, как я одета дурно.
     [(сноска 40)] Будьте спокойны, вы все будете лучше всех,
     [(сноска 41)] Вы знаете, мой муж покидает меня. Идет на
    смерть. Скажите, зачем эта гадкая война,
     [(сноска 42)] Что за прелестная особа эта маленькая княгиня!
     [(сноска 43)] [Очень любезно с вашей стороны, Пьер, что вы
    пришли навестить
     бедную больную,]
     [(сноска 44)] Расскажите нам это, виконт,
     [(сноска 45)] [в стиле Людовика XV]
     [(сноска 46)] Виконт был лично знаком с герцогом,
     [(сноска 47)] Bиконт удивительный мастер рассказывать,
     [(сноска 48)] Как сейчас виден человек хорошего общества,
     [(сноска 49)] [милая Элен,]
     [(сноска 50)] [Какая красавица!]
     [(сноска 51)] Я, право, опасаюсь за свои способности перед
    такой публикой,
     [(сноска 52)] Подождите, я возьму мою работу,
     [(сноска 53)] О чем вы думаете? Принесите мой ридикюль.
     [(сноска 54)] [Очаровательный Ипполит]
     [(сноска 55)] Это не история о привидениях?
     [(сноска 56)] Вовсе нет,
     [(сноска 57)] Дело в том, что я терпеть не могу историй о
    привидениях,
     [(сноска 58)] [бедра испуганной нимфы,]
     [(сноска 59)] [Виконт]
     [(сноска 60)] [мадмуазель Жорж,]
     [(сноска 61)] [Очаровательно,]
     [(сноска 62)] [международное право,]
     [(сноска 63)] Вы собираетесь на войну, князь?
     [(сноска 64)] Генералу Кутузову угодно меня к себе в
    адъютанты.
     [(сноска 65)] А Лиза, ваша жена?
     [(сноска 66)] [Андрей,]
     [(сноска 67)] [Будьте добрым малым, как вы были,]
     [(сноска 68)] [Раз он перейдет в гвардию...]
     [(сноска 69)] [до свиданья,]
     [(сноска 70)] [Василий,]
     [(сноска 71)] [миланского помазания?]
     [(сноска 72)] И вот новая комедия: народы Генуи и Лукки
    изъявляют свои желания господину Бонапарте. И господин Бонапарте сидит на троне и исполняет желания народов. 0! это восхитительно! Нет, от этого можно с ума сойти. Подумаешь, что весь свет потерял голову.
     [(сноска 73)] Бог мне дал корону. Беда тому, кто ее тронет. --
    Говорят, он был очень хорош, произнося эти слова,
     [(сноска 74)] Надеюсь, что это была, наконец, та капля,
    которая переполнит стакан. Государи не могут более терпеть этого человека, который угрожает всему.
     [(сноска 75)] Государи! Я не говорю о России. Государи! Но что
    они сделали для Людовика XVII, для королевы, для Елизаветы? Ничего. И, поверьте мне, они несут наказание за свою измену делу Бурбонов. Государи! Они шлют послов приветствовать похитителя престола.
     [(сноска 76)] [Фраза, не переводимая буквально, так как
    состоит из условных геральдических терминов, не вполне точно употребленных. Общий смысл такой: Герб Конде представляет щит с красными и синими узкими зазубренными полосами,]
     [(сноска 77)] [Господин виконт]
     [(сноска 78)] Это сказал Бонапарт,
     [(сноска 79)] Я показал им путь славы: они не хотели; я открыл
    им мои передние: они бросились толпой... Не знаю, до какой степени имел он право так говорить.
     [(сноска 80)] [Никакого,]
     [(сноска 81)] Если он и был героем для некоторых людей, то
    после убиения герцога одним мучеником стало больше на небесах и одним героем меньше на земле.
     [(сноска 82)] [Боже! мой Боже!]
     [(сноска 83)] Как, мсье Пьер, вы видите в убийстве величие
    души,
     [(сноска 84)] Превосходно!
     [(сноска 85)] [Общественный договор,]
     [(сноска 86)] [Но, мой милый Пьер,]
     [(сноска 87)] Это шулерство, вовсе не похожее на образ
    действий великого человека.
     [(сноска 88)] [Это проходимец, что бы вы ни говорили,]
     [(сноска 89)] Сегодня мне рассказали прелестный московский
    анекдот; надо вас им поподчивать. Извините, виконт, я буду рассказывать по-русски, иначе пропадет вся соль анекдота.
     [(сноска 90)] [лакея]
     [(сноска 91)] [горничную.]
     [(сноска 92)] [ливрею]
     [(сноска 93)] [делать визиты.]
     [(сноска 94)] [очаровательный вечер,]
     [(сноска 95)] Решено,
     [(сноска 96)] Как отец посмотрит на дело. До свидания,
     [(сноска 97)] [Княгиня, до свиданья,]
     [(сноска 98)] Ну, мой дорогой, ваша маленькая княгиня очень
    мила! Очень мила и совершенная француженка.
     [(сноска 99)] А знаете ли, вы ужасный человек, несмотря на ваш
    невинный вид. Мне жаль бедного мужа, этого офицерика, который корчит из себя владетельную особу.
     [(сноска 100)] А вы говорили, что русские дамы хуже
    французских. Надо уметь взяться.
     [(сноска 101)] [мой милый,]
     [(сноска 102)] [Это знаменитый князь Андрей? Честное слово!]
     [(сноска 103)] Ах, не говорите мне про этот отъезд! Я не хочу
    про него слышать,
     [(сноска 104)] Мне страшно, мне страшно!
     [(сноска 105)] Чего ты боишься,
     [(сноска 106)] Нет, Андрей, я говорю: ты так, так
    переменился...
     [(сноска 107)] [Боже мой, Боже мой!]
     [(сноска 108)] [Доброй ночи, Лиза,]
     [(сноска 109)] [Я очень мил и очень едок,]
     [(сноска 110)] [все эти женщины хорошего общества].
     [(сноска 111)] [Я человек конченный,]
     [(сноска 112)] [Я незаконный сын!]
     [(сноска 113)] [Без имени, без состояния...]
     [(сноска 114)] [Что вы хотите, дорогой мой, женщины, дорогой


1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ] [ 53 ] [ 54 ] [ 55 ] [ 56 ] [ 57 ] [ 58 ] [ 59 ] [ 60 ] [ 61 ] [ 62 ] [ 63 ] [ 64 ] [ 65 ] [ 66 ] [ 67 ] [ 68 ] [ 69 ] [ 70 ] [ 71 ] [ 72 ] [ 73 ] [ 74 ] [ 75 ] [ 76 ] [ 77 ] [ 78 ] [ 79 ] [ 80 ] [ 81 ] [ 82 ] [ 83 ] [ 84 ] [ 85 ] [ 86 ] [ 87 ] [ 88 ] [ 89 ] [ 90 ] [ 91 ] [ 92 ] [ 93 ] [ 94 ] [ 95 ] [ 96 ] [ 97 ] [ 98 ] [ 99 ] [ 100 ] [ 101 ] [ 102 ] [ 103 ] [ 104 ] [ 105 ] [ 106 ] [ 107 ] [ 108 ] [ 109 ] [ 110 ]

/ Полные произведения / Толстой Л.Н. / Война и мир


Смотрите также по произведению "Война и мир":


2003-2020 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis