Войти... Регистрация
Поиск Расширенный поиск



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Пушкин А.С. / Борис Годунов

Борис Годунов [2/3]

  Скачать полное произведение

    А вот Сибирь.

    Царь

     А это что такое
    Узором здесь виется?

    Феодор

     Это Волга.

    Царь

    Как хорошо! вот сладкий плод ученья!
    Как с облаков ты можешь обозреть
    Все царство вдруг: границы, грады, реки.
    Учись, мой сын: наука сокращает
    Нам опыты быстротекущей жизни -
    Когда-нибудь, и скоро, может быть,
    Все области, которые ты ныне
    Изобразил так хитро на бумаге,
    Все под руку достанутся твою.
    Учись, мой сын, и легче и яснее
    Державный труд ты будешь постигать.

    Входит Семен Годунов.

    Вот Годунов идет ко мне с докладом.
    (Ксении)
    Душа моя, поди в свою светлицу;
    Прости, мой друг. Утешь тебя господь.

    Ксения с мамкою уходит.

    Что скажешь мне, Семен Никитич?

    Семен Годунов

     Нынче
    Ко мне, чем свет, дворецкий князь-Василья
    И Пушкина слуга пришли с доносом.

    Царь

    Ну.

    Семен Годунов

     Пушкина слуга донес сперва,
    Что поутру вчера к ним в дом приехал
    Из Кракова гонец - и через час
    Без грамоты отослан был обратно.

    Царь

    Гонца схватить.

    Семен Годунов

     Уж послано в догоню.

    Царь

    О Шуйском что?

    Семен Годунов

     Вечор он угощал
    Своих друзей, обоих Милославских,
    Бутурлиных, Михайла Салтыкова,
    Да Пушкина - да несколько других;
    А разошлись уж поздно. Только Пушкин
    Наедине с хозяином остался
    И долго с ним беседовал еще.

    Царь

    Сейчас послать за Шуйским.

    Семен Годунов

     Государь,
    Он здесь уже.

    Царь

     Позвать его сюда.

    Годунов уходит.

    Царь

    Сношения с Литвою! это что?..
    Противен мне род Пушкиных мятежный,
    А Шуйскому не должно доверять:
    Уклончивый, но смелый и лукавый...

    Входит Шуйский.

    Мне нужно, князь, с тобою говорить.
    Но кажется - ты сам пришел за делом:
    И выслушать хочу тебя сперва.

    Шуйский

    Так, государь: мой долг тебе поведать
    Весть важную.

    Царь

     Я слушаю тебя.

    Шуйский
    (тихо, указывая на Феодора)

    Но, государь...

    Царь

     Царевич может знать,
    Что ведает князь Шуйский. Говори.

    Шуйский

    Царь, из Литвы пришла нам весть...

    Царь

     Не та ли,
    Что Пушкину привез вечор гонец.

    Шуйский

    Все знает он! - Я думал, государь,
    Что ты еще не ведаешь сей тайны.

    Царь

    Нет нужды, князь: хочу сообразить
    Известия; иначе не узнаем
    Мы истины.

    Шуйский

     Я знаю только то,
    Что в Кракове явился самозванец
    И что король и паны за него.

    Царь

    Что ж говорят? Кто этот самозванец?

    Шуйский

    Не ведаю.

    Царь

     Но... чем опасен он?

    Шуйский

    Конечно, царь: сильна твоя держава,
    Ты милостью, раденьем и щедротой
    Усыновил сердца своих рабов.
    Но знаешь сам: бессмысленная чернь
    Изменчива, мятежна, суеверна,
    Легко пустой надежде предана,
    Мгновенному внушению послушна,
    Для истины глуха и равнодушна,
    А баснями питается она.
    Ей нравится бесстыдная отвага.
    Так если сей неведомый бродяга
    Литовскую границу перейдет,
    К нему толпу безумцев привлечет
    Димитрия воскреснувшее имя.

    Царь

    Димитрия!.. как? этого младенца!
    Димитрия!.. Царевич, удались.

    Шуйский

    Он покраснел: быть буре!..

    Феодор

     Государь,
    Дозволишь ли...

    Царь

     Нельзя, мой сын, поди.

    Феодор уходит.

    Димитрия!..

    Шуйский

     Он ничего не знал.

    Царь

    Послушай, князь: взять меры сей же час;
    Чтоб от Литвы Россия оградилась
    Заставами; чтоб ни одна душа
    Не перешла за эту грань; чтоб заяц
    Не прибежал из Польши к нам; чтоб ворон
    Не прилетел из Кракова. Ступай.

    Шуйский

    Иду.

    Царь

     Постой. Не правда ль, эта весть
    Затейлива? Слыхал ли ты когда,
    Чтоб мертвые из гроба выходили
    Допрашивать царей, царей законных,
    Назначенных, избранных всенародно,
    Увенчанных великим патриархом?
    Смешно? а? что? что ж не смеешься ты?

    Шуйский

    Я, государь?..

    Царь

     Послушай, князь Василий:
    Как я узнал, что отрока сего...
    Что отрок сей лишился как-то жизни,
    Ты послан был на следствие; теперь
    Тебя крестом и богом заклинаю,
    По совести мне правду объяви:
    Узнал ли ты убитого младенца
    И не было ль подмена? Отвечай.

    Шуйский

    Клянусь тебе...

    Царь

     Нет, Шуйский, не клянись,
    Но отвечай: то был царевич?

    Шуйский

     Он.

    Царь

    Подумай, князь. Я милость обещаю,
    Прошедшей лжи опалою напрасной
    Не накажу. Но если ты теперь
    Со мной хитришь, то головою сына
    Клянусь - тебя постигнет злая казнь:
    Такая казнь, что царь Иван Васильич
    От ужаса во гробе содрогнется.

    Шуйский

    Не казнь страшна; страшна твоя немилость;
    Перед тобой дерзну ли я лукавить?
    И мог ли я так слепо обмануться,
    Что но узнал Димитрия? Три дня
    Я труп его в соборе посещал,
    Всем Угличем туда сопровожденный.
    Вокруг его тринадцать тел лежало,
    Растерзанных народом, и по ним
    Уж тление приметно проступало,
    Но детский лик царевича был ясен
    И свеж и тих, как будто усыпленный;
    Глубокая не запекалась язва,
    Черты ж лица совсем не изменились.
    Нет, государь, сомненья нет: Димитрий
    Во гробе спит.

    Царь
    (спокойно)

     Довольно; удались.

    Шуйский уходит.

    Ух, тяжело!.. дай дух переведу...
    Я чувствовал: вся кровь моя в лицо
    Мне кинулась - и тяжко опускалась...
    Так вот зачем тринадцать лет мне сряду
    Все снилося убитое дитя!
    Да, да - вот что! теперь я понимаю.
    Но кто же он, мой грозный супостат?
    Кто на меня? Пустое имя, тень -
    Ужели тень сорвет с меня порфиру,
    Иль звук лишит детей моих наследства?
    Безумец я! чего ж я испугался?
    На призрак сей подуй - и нет его.
    Так решено: не окажу я страха, -
    Но презирать не должно ничего...
    Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!

    
    КРАКОВ. ДОМ ВИШНЕВЕЦКОГО
     Самозванец и pater Черниковский.

    Самозванец

    Нет, мой отец, не будет затрудненья;
    Я знаю дух народа моего;
    В нем набожность не знает исступленья:
    Ему священ пример царя его.
    Всегда, к тому ж, терпимость равнодушна.
    Ручаюсь я, что прежде двух годов
    Весь мой народ, вся северная церковь
    Признают власть наместника Петра.

    Pater

    Вспомоществуй тебе святый Игнатий,
    Когда придут иные времена.
    А между тем небесной благодати
    Таи в душе, царевич, семена.
    Притворствовать пред оглашенным светом
    Нам иногда духовный долг велит;
    Твои слова, деянья судят люди,
    Намеренья единый видит бог.

    Самозванец

    Аминь. Кто там?

    Входит cлуга.

    Сказать: мы принимаем.

    Отворяются двери; входит толпа русских и поляков.

    Товарищи! мы выступаем завтра
    Из Кракова. Я, Мнишек, у тебя
    Остановлюсь в Самборе на три дня.
    Я знаю: твой гостеприимный замок
    И пышностью блистает благородной
    И славится хозяйкой молодой. -
    Прелестную Марину я надеюсь
    Увидеть там. А вы, мои друзья,
    Литва и Русь, вы, братские знамена
    Поднявшие на общего врага,
    На моего коварного злодея,
    Сыны славян, я скоро поведу
    В желанный бой дружины ваши грозны. -
    Но между вас я вижу новы лица.

    Гаврила Пушкин

    Они пришли у милости твоей
    Просить меча и службы.

    Самозванец

     Рад вам, дети.
    Ко мне, друзья. - Но кто, скажи мне, Пушкин,
    Красавец сей?

    Пушкин

     Князь Курбский.

    Самозванец

     Имя громко!
    (Курбскому)
    Ты родственник казанскому герою?

    Курбский

    Я сын его.

    Самозванец

     Он жив еще?

    Курбский

     Нет, умер.

    Самозванец

    Великий ум! муж битвы и совета!
    Но с той поры, когда являлся он,
    Своих обид ожесточенный мститель,
    С литовцами под ветхий город Ольгин,
    Молва об нем умолкла.

    Курбский

     Мой отец
    В Волынии провел остаток жизни,
    В поместиях, дарованных ему
    Баторием. Уединен и тих,
    В науках он искал себе отрады;
    Но мирный труд его не утешал:
    Он юности своей отчизну помнил,
    И до конца по ней он тосковал.

    Самозванец

    Несчастный вождь! как ярко просиял
    Восход его шумящей, бурной жизни.
    Я радуюсь, великородный витязь,
    Что кровь его с отечеством мирится.
    Вины отцов не должно вспоминать;
    Мир гробу их! приближься, Курбский. Руку!
    - Не странно ли? сын Курбского ведет
    На трон, кого? да - сына Иоанна...
    Все за меня: и люди и судьба. -
    Ты кто такой?

    Поляк

     Собаньский, шляхтич вольный.

    Самозванец

    Хвала и честь тебе, свободы чадо!
    Вперед ему треть жалованья выдать. -
    Но эти кто? я узнаю на них
    Земли родной одежду. Это наши.

    Хрущов
    (бьет челом)

    Так, государь, отец наш. Мы твои
    Усердные, гонимые холопья.
    Мы из Москвы, опальные, бежали
    К тебе, наш царь - и за тебя готовы
    Главами лечь, да будут наши трупы
    На царский трон ступенями тебе.

    Самозванец

    Мужайтеся, безвинные страдальцы -
    Лишь дайте мне добраться до Москвы,
    А там Борис расплатится во всем.
    Ты кто?

    Карела

     Казак. К тебе я с Дона послан
    От вольных войск, от храбрых атаманов,
    От казаков верховых и низовых,
    Узреть твои царевы ясны очи
    И кланяться тебе их головами.

    Самозванец

    Я знал донцов. Не сомневался видеть
    В своих рядах казачьи бунчуки.
    Благодарим Донское наше войско.
    Мы ведаем, что ныне казаки
    Неправедно притеснены, гонимы;
    Но если бог поможет нам вступить
    На трон отцов, то мы по старине
    Пожалуем наш верный вольный Дон.

    Поэт
    (приближается, кланяясь низко и хватая Гришку за полу)

    Великий принц, светлейший королевич!

    Самозванец

    Что хочешь ты?

    Поэт
    (подает ему бумагу)

     Примите благосклонно
    Сей бедный плод усердного труда.

    Самозванец

    Что вижу я? Латинские стихи!
    Стократ священ союз меча и лиры,
    Единый лавр их дружно обвивает.
    Родился я под небом полунощным,
    Но мне знаком латинской музы голос,
    И я люблю парнасские цветы.
    Я верую в пророчества пиитов.
    Нет, не вотще в их пламенной груди
    Кипит восторг: благословится подвиг,
    Его ж они прославили заране!
    Приближься, друг. В мое воспоминанье
    Прими сей дар.
    (Дает ему перстень.)
     Когда со мной свершится
    Судьбы завет, когда корону предков
    Надену я, надеюсь вновь услышать
    Твой сладкий глас, твой вдохновенный гимн.
    Musa gloriam coronat, gloriaque musam.
    Итак, друзья, до завтра, до свиданья.

    Все

    В поход, в поход! Да здравствует Димитрий,
    Да здравствует великий князь московский!

    
    ЗАМОК ВОЕВОДЫ МНИШКА В САМБОРЕ

    Ряд освещенных комнат. Музыка.

     Вишневецкий, Мнишек.

    Мнишек

    Он говорит с одной моей Мариной,
    Мариною одною занят он...
    А дело-то на свадьбу страх похоже;
    Ну - думал ты, признайся, Вишневецкий,
    Что дочь моя царицей будет? а?

    Вишневецкий

    Да, чудеса... и думал ли ты, Мнишек,
    Что мой слуга взойдет на трон московский?

    Мнишек

    А какова, скажи, моя Марина?
    Я только ей промолвил: ну, смотри!
    Не упускай Димитрия!.. и вот
    Все кончено. Уж он в ее сетях.

    Музыка играет польский. Самозванец идет с Мариною в первой паре.

    Марина
    (тихо Димитрию)

    Да, ввечеру, в одиннадцать часов,
    В аллее лип, я завтра у фонтана.

    Расходятся. Другая пара.

    Кавалер

    Что в ней нашел Димитрий?

    Дама

     Как! она
    Красавица.

    Кавалер

     Да, мраморная нимфа:
    Глаза, уста без жизни, без улыбки...

    Новая пара.

    Дама

    Он не красив, но вид его приятен
    И царская порода в нем видна.

    Новая пара.

    Дама

    Когда ж поход?

    Кавалер

     Когда велит царевич,
    Готовы мы; но, видно, панна Мнишек
    С Димитрием задержит нас в плену.

    Дама

    Приятный плен.

    Кавалер

     Конечно, если вы...

    Расходятся. Комнаты пустеют.

    Мнишек

    Мы, старики, уж нынче не танцуем,
    Музыки гром не призывает нас,
    Прелестных рук не жмем и не целуем -
    Ох, не забыл старинных я проказ!
    Теперь не то, не то, что прежде было:
    И молодежь, ей-ей - не так смела,
    И красота не так уж весела -
    Признайся, друг: все как-то приуныло.
    Оставим их; пойдем, товарищ мой,
    Венгерского, обросшую травой,
    Велим отрыть бутылку вековую
    Да в уголку потянем-ка вдвоем
    Душистый ток, струю, как жир, густую,
    А между тем посудим кой о чем.
    Пойдем же, брат.

    Вишневецкий

     И дело, друг, пойдем.

    
    НОЧЬ. САД. ФОНТАН

    Самозванец
    (входит)

    Вот и фонтан; она сюда придет.
    Я, кажется, рожден не боязливым;
    Перед собой вблизи видал я смерть,
    Пред смертию душа не содрогалась.
    Мне вечная неволя угрожала,
    За мной гнались - я духом не смутился
    И дерзостью неволи избежал.
    Но что ж теперь теснит мое дыханье?
    Что значит сей неодолимый трепет?
    Иль это дрожь желаний напряженных?
    Нет - это страх. День целый ожидал
    Я тайного свидания с Мариной,
    Обдумывал все то, что ей скажу,
    Как обольщу ее надменный ум,
    Как назову московскою царицей, -
    Но час настал - и ничего не помню.
    Не нахожу затверженных речей;
    Любовь мутит мое воображенье...
    Но что-то вдруг мелькнуло... шорох... тише...
    Нет, это свет обманчивой луны,
    И прошумел здесь ветерок.

    Марина
    (входит)

     Царевич!

    Самозванец

    Она!.. Вся кровь во мне остановилась.

    Марина

    Димитрий! Вы?

    Самозванец

     Волшебный, сладкий голос!
    (Идет к ней.)
    Ты ль наконец? Тебя ли вижу я,
    Одну со мной, под сенью тихой ночи?
    Как медленно катился скучный день!
    Как медленно заря вечерня гасла!
    Как долго ждал во мраке я ночном!

    Марина

    Часы бегут, и дорого мне время -
    Я здесь тебе назначила свиданье
    Не для того, чтоб слушать нежны речи
    Любовника. Слова не нужны. Верю,
    Что любишь ты; но слушай: я решилась
    С твоей судьбой и бурной и неверной
    Соединить судьбу мою; то вправе
    Я требовать, Димитрий, одного:
    Я требую, чтоб ты души своей
    Мне тайные открыл теперь надежды,
    Намеренья и даже опасенья;
    Чтоб об руку с тобой могла я смело
    Пуститься в жизнь - не с детской слепотой,
    Не как раба желаний легких мужа,
    Наложница безмолвная твоя,
    Но как тебя достойная супруга,
    Помощница московского царя.

    Самозванец

    О, дай забыть хоть на единый час
    Моей судьбы заботы и тревоги!
    Забудь сама, что видишь пред собой
    Царевича. Марина! зри во мне
    Любовника, избранного тобою,
    Счастливого твоим единым взором.
    О, выслушай моления любви,
    Дан высказать все то, чем сердце полно.

    Марина

    Не время, князь. Ты медлишь - и меж тем
    Приверженность твоих клевретов стынет,
    Час от часу опасность и труды
    Становятся опасней и труднее,
    Уж носятся сомнительные слухи,
    Уж новизна сменяет новизну;
    А Годунов свои приемлет меры...

    Самозванец

    Что Годунов? во власти ли Бориса
    Твоя любовь, одно мое блаженство?
    Нет, нет. Теперь гляжу я равнодушно
    На трон его, на царственную власть.
    Твоя любовь... что без нее мне жизнь,
    И славы блеск, и русская держава?
    В глухой степи, в землянке бедной - ты,
    Ты заменишь мне царскую корону,
    Твоя любовь...

    Марина

     Стыдись; не забывай
    Высокого, святого назначенья:
    Тебе твой сан дороже должен быть
    Всех радостей, всех обольщений жизни,
    Его ни с чем не можешь ты равнять.
    Не юноше кипящему, безумно
    Плененному моею красотой,
    Знай: отдаю торжественно я руку
    Наследнику московского престола,
    Царевичу, спасенному судьбой.

    Самозванец

    Не мучь меня, прелестная Марина,
    Не говори, что сан, а не меня
    Избрала ты. Марина! ты не знаешь,
    Как больно тем ты сердце мне язвишь -
    Как! ежели... о страшное сомненье! -
    Скажи: когда б не царское рожденье
    Назначила слепая мне судьба;
    Когда б я был не Иоаннов сын,
    Не сей давно забытый миром отрок, -
    Тогда б... тогда б любила ль ты меня?..

    Марина

    Димитрий ты и быть иным не можешь;
    Другого мне любить нельзя.

    Самозванец

     Нет! полно:
    Я не хочу делиться с мертвецом
    Любовницей, ему принадлежащей.
    Нет, полно мне притворствовать! скажу
    Всю истину; так знай же: твой Димитрий
    Давно погиб, зарыт - и не воскреснет;
    А хочешь ли ты знать, кто я таков?
    Изволь, скажу: я бедный черноризец;
    Монашеской неволею скучая,
    Под клобуком, свой замысел отважный
    Обдумал я, готовил миру чудо -
    И наконец из келии бежал
    К украинцам, в их буйные курени,
    Владеть конем и саблей научился;
    Явился к вам; Димитрием назвался
    И поляков безмозглых обманул.
    Что скажешь ты, надменная Марина?
    Довольна ль ты признанием моим?
    Что ж ты молчишь?

    Марина

     О стыд! о горе мне!
    (Молчание.)

    Самозванец
    (тихо)

    Куда завлек меня порыв досады!
    С таким трудом устроенное счастье
    Я, может быть, навеки погубил.
    Что сделал я, безумец? -
    (Вслух.)
     Вижу, вижу:
    Стыдишься ты не княжеской любви.
    Так вымолви ж мне роковое слово;
    В твоих руках теперь моя судьба,
    Реши: я жду
    (бросается на колени)

    Марина

    Встань, бедный самозванец.
    Не мнишь ли ты коленопреклоненьем,
    Как девочки доверчивой и слабой
    Тщеславное мне сердце умилить?
    Ошибся, друг: у ног своих видала
    Я рыцарей и графов благородных;
    Но их мольбы я хладно отвергала
    Не для того, чтоб беглого монаха...

    Самозванец
    (встает)

    Не презирай младого самозванца;
    В нем доблести таятся, может быть,
    Достойные московского престола,
    Достойные руки твоей бесценной...

    Марина

    Достойные позорной петли, дерзкий!

    Самозванец

    Виновен я; гордыней обуянный,
    Обманывал я бога и царей,
    Я миру лгал; но не тебе, Марина,
    Меня казнить; я прав перед тобою.
    Нет, я не мог обманывать тебя.
    Ты мне была единственной святыней,
    Пред ней же я притворствовать не смел.
    Любовь, любовь ревнивая, слепая,
    Одна любовь принудила меня
    Все высказать.

    Марина

     Чем хвалится, безумец!
    Кто требовал признанья твоего?
    Уж если ты, бродяга безымянный,
    Мог ослепить чудесно два народа,
    Так должен уж по крайней мере ты
    Достоин быть успеха своего
    И свой обман отважный обеспечить
    Упорною, глубокой, вечной тайной.
    Могу ль, скажи, предаться я тебе,
    Могу ль, забыв свой род и стыд девичий,
    Соединить судьбу мою с твоею,
    Когда ты сам с такою простотой,
    Так ветрено позор свой обличаешь?
    Он из любви со мною проболтался!
    Дивлюся: как перед моим отцом
    Из дружбы ты доселе не открылся,
    От радости пред нашим королем
    Или еще пред паном Вишневецким
    Из верного усердия слуги.

    Самозванец

    Клянусь тебе, что сердца моего
    Ты вымучить одна могла признанье.
    Клянусь тебе, что никогда, нигде,
    Ни в пиршестве за чашею безумства,
    Ни в дружеском, заветном разговоре,
    Ни под ножом, ни в муках истязаний
    Сих тяжких тайн не выдаст мой язык.

    Марина

    Клянешься ты! итак, должна я верить -
    О, верю я! - но чем, нельзя ль узнать,
    Клянешься ты? не именем ли бога,
    Как набожный приимыш езуитов?
    Иль честию, как витязь благородный,
    Иль, может быть, единым царским словом,
    Как царский сын? не так ли? говори.

    Димитрий
    (гордо)

    Тень Грозного меня усыновила,
    Димитрием из гроба нарекла,
    Вокруг меня народы возмутила
    И в жертву мне Бориса обрекла -
    Царевич я. Довольно, стыдно мне
    Пред гордою полячкой унижаться. -
    Прощай навек. Игра войны кровавой,
    Судьбы моей обширные заботы
    Тоску любви, надеюсь, заглушат.
    О как тебя я стану ненавидеть,
    Когда пройдет постыдной страсти жар!
    Теперь иду - погибель иль венец
    Мою главу в России ожидает,
    Найду ли смерть, как воин в битве честной,
    Иль как злодей на плахе площадной,
    Не будешь ты подругою моею,
    Моей судьбы не разделишь со мною;
    Но - может быть, ты будешь сожалеть
    Об участи, отвергнутой тобою.

    Марина

    А если я твой дерзостный обман
    Заранее пред всеми обнаружу?

    Самозванец

    Не мнишь ли ты, что я тебя боюсь?
    Что более поверят польской деве,
    Чем русскому царевичу? - Но знай,
    Что ни король, ни папа, ни вельможи
    Не думают о правде слов моих.
    Димитрий я иль нет - что им за дело?
    Но я предлог раздоров и войны.
    Им это лишь и нужно, и тебя,
    Мятежница! поверь, молчать заставят.
    Прощай.

    Марина

     Постой, царевич. Наконец
    Я слышу речь не мальчика, но мужа.
    С тобою, князь, она меня мирит.
    Безумный твой порыв я забываю
    И вижу вновь Димитрия. Но - слушай:
    Пора, пора! проснись, не медли боле;
    Веди полки скорее на Москву -
    Очисти Кремль, садись на трон московский,
    Тогда за мной шли брачного посла;
    Но - слышит бог - пока твоя нога
    Не оперлась на тронные ступени,
    Пока тобой не свержен Годунов,
    Любви речей не буду слушать я.
    (Уходит.)

    Самозванец

    Нет - легче мне сражаться с Годуновым
    Или хитрить с придворным езуитом,
    Чем с женщиной - черт с ними; мочи нет.
    И путает, и вьется, и ползет,
    Скользит из рук, шипит, грозит и жалит.
    Змея! змея! - Недаром я дрожал.
    Она меня чуть-чуть не погубила.
    Но решено: заутра двину рать.

    
    ГРАНИЦА ЛИТОВСКАЯ
    (1604 года, 16 октября)
     Князь Курбский и Самозванец, оба верхами.

    Полки приближаются к границе.

    Курбский
    (прискакав первый)

    Вот, вот она! вот русская граница!
    Святая Русь, Отечество! Я твой!
    Чужбины прах с презреньем отряхаю
    С моих одежд - пью жадно воздух новый:
    Он мне родной!.. теперь твоя душа,
    О мой отец, утешится, и в гробе
    Опальные возрадуются кости!
    Блеснул опять наследственный наш меч,
    Сей славный меч, гроза Казани темной,
    Сей добрый меч, слуга царей московских!
    В своем пиру теперь он загуляет
    За своего надежу-государя!..

    Самозванец
    (едет тихо с поникшей головой)

    Как счастлив он! как чистая душа
    В нем радостью и славой разыгралась!
    О витязь мой! завидую тебе.
    Сын Курбского, воспитанный в изгнанье,
    Забыв отцом снесенные обиды,
    Его вину за гробом искупив,
    Ты кровь излить за сына Иоанна
    Готовишься; законного царя
    Ты возвратить отечеству... ты прав,
    Душа твоя должна пылать весельем.

    Курбский

    Ужель и ты не веселишься духом?
    Вот наша Русь: она твоя, царевич.
    Там ждут тебя сердца твоих людей:
    Твоя Москва, твой Кремль, твоя держава.

    Самозванец

    Кровь русская, о Курбский, потечет!
    Вы за царя подъяли меч, вы чисты.
    Я ж вас веду на братьев; я Литву
    Позвал на Русь, я в красную Москву
    Кажу врагам заветную дорогу!..
    Но пусть мой грех падет не на меня -
    А на тебя, Борис-цареубийца! -
    Вперед!

    Курбский

     Вперед! и горе Годунову!

    Скачут. Полки переходят через границу.

    
    ЦАРСКАЯ ДУМА
     Царь, патриарх и бояре.

    Царь

    Возможно ли? Расстрига, беглый инок
    На нас ведет злодейские дружины,
    Дерзает нам писать угрозы! Полно,
    Пора смирить безумца! - Поезжайте
    Ты, Трубецкой, и ты, Басманов: помочь
    Нужна моим усердным воеводам.
    Бунтовщиком Чернигов осажден.
    Спасайте град и граждан.

    Басманов

     Государь,
    Трех месяцев отныне не пройдет,
    И замолчит и слух о самозванце;
    Его в Москву мы привезем, как зверя
    Заморского, в железной клетке. Богом
    Тебе клянусь.
    (Уходит с Трубецким.)

    Царь

     Мне свейский государь
    Через послов союз свой предложил;
    Но не нужна нам чуждая помога;
    Своих людей у нас довольно ратных,
    Чтоб отразить изменников и ляха.
    Я отказал.
     Щелкалов! разослать
    Во все концы указы к воеводам,
    Чтоб на коня садились и людей
    По старине на службу высылали;
    В монастырях подобно отобрать
    Служителей причетных. В прежни годы,
    Когда бедой отечеству грозило,
    Отшельники на битву сами шли.
    Но не хотим тревожить ныне их;
    Пусть молятся за нас они - таков
    Указ царя и приговор боярский.
    Теперь вопрос мы важный разрешим:
    Вы знаете, что наглый самозванец
    Коварные промчал повсюду слухи;
    Повсюду им разосланные письма
    Посеяли тревогу и сомненье;
    На площадях мятежный бродит шепот,
    Умы кипят... их нужно остудить;
    Предупредить желал бы казни я,
    Но чем и как? решим теперь. Ты первый,
    Святый отец, свою поведай мысль.

    Патриарх

    Благословен всевышний, поселивший
    Дух милости и кроткого терпенья
    В душе твоей, великий государь;
    Ты грешнику погибели не хочешь,
    Ты тихо ждешь - да пройдет заблужденье:
    Оно пройдет, и солнце правды вечной
    Всех озарит.
     Твой верный богомолец,
    В делах мирских не мудрый судия,
    Дерзает днесь подать тебе свой голос.
    Бесовский сын, расстрига окаянный,
    Прослыть умел Димитрием в народе;
    Он именем царевича, как ризой
    Украденной, бесстыдно облачился:
    Но стоит лишь ее раздрать - и сам
    Он наготой своею посрамится.
    Сам бог на то нам средство посылает:
    Знай, государь, тому прошло шесть лет -
    В тот самый год, когда тебя господь
    Благословил на царскую державу, -
    В вечерний час ко мне пришел однажды
    Простой пастух, уже маститый старец,
    И чудную поведал он мне тайну.
    "В младых летах, - сказал он, - я ослеп
    И с той поры не знал ни дня, ни ночи
    До старости: напрасно я лечился
    И зелием и тайным нашептаньем;
    Напрасно я ходил на поклоненье
    В обители к великим чудотворцам;
    Напрасно я из кладязей святых
    Кропил водой целебной темны очи;
    Не посылал господь мне исцеленья.
    Вот наконец утратил я надежду
    И к тьме своей привык, и даже сны
    Мне виданных вещей уж не являли,
    А снилися мне только звуки. Раз,
    В глубоком сне, я слышу, детский голос
    Мне говорит: - Встань, дедушка, поди
    Ты в Углич-град, в собор Преображенья;
    Там помолись ты над моей могилкой,
    Бог милостив - и я тебя прощу.
    - Но кто же ты? - спросил я детский голос.
    - Царевич я Димитрий. Царь небесный
    Приял меня в лик ангелов своих,
    И я теперь великий чудотворец!
    Иди, старик.- Проснулся я и думал:
    Что ж? может быть, и в самом деле бог
    Мне позднее дарует исцеленье.
    Пойду - и в путь отправился далекий.
    Вот Углича достиг я, прихожу
    В святый собор, и слушаю обедню
    И, разгорясь душой усердной, плачу
    Так сладостно, как будто слепота
    Из глаз моих слезами вытекала.
    Когда народ стал выходить, я внуку
    Сказал: - Иван, веди меня на гроб
    Царевича Димитрия. - И мальчик
    Повел меня - и только перед гробом
    Я тихую молитву сотворил,
    Глаза мои прозрели; я увидел
    И божий свет, и внука, и могилку".
    Вот, государь, что мне поведал старец.

    Общее смущение. В продолжение сей речи Борис несколько раз отирает лицо
    платком.

    Я посылал тогда нарочно в Углич,
    И сведано, что многие страдальцы
    Спасение подобно обретали
    У гробовой царевича доски.
    Вот мой совет: во Кремль святые мощи
    Перенести, поставить их в соборе
    Архангельском; народ увидит ясно
    Тогда обман безбожного злодея,
    И мощь бесов исчезнет яко прах.

    Молчание.

    Князь Шуйский

    Святый отец, кто ведает пути
    Всевышнего? Не мне его судить.
    Нетленный сон и силу чудотворства
    Он может дать младенческим останкам,
    Но надлежит народную молву
    Исследовать прилежно и бесстрастно;
    А в бурные ль смятений времена
    Нам помышлять о столь великом деле?
    Не скажут ли, что мы святыню дерзко
    В делах мирских орудием творим?
    Народ и так колеблется безумно,
    И так уж есть довольно шумных толков:
    Умы людей не время волновать
    Нежданною, столь важной новизною.
    Сам вижу я: необходимо слух,
    Рассеянный расстригой, уничтожить;
    Но есть на то иные средства - проще.
    Так, государь - когда изволишь ты,
    Я сам явлюсь на площади народной,
    Уговорю, усовещу безумство
    И злой обман бродяги обнаружу.

    Царь

    Да будет так! Владыко патриарх,
    Прошу тебя пожаловать в палату:
    Сегодня мне нужна твоя беседа.

    Уходит. За ним и все бояре.

    Один боярин
    (тихо другому)

    Заметил ты, как государь бледнел
    И крупный пот с лица его закапал?

    Другой

    Я - признаюсь - не смел поднять очей,
    Не смел вздохнуть, не только шевельнуться.

    Первый боярин

    А выручил князь Шуйский. Молодец!

    
    РАВНИНА БЛИЗ НОВГОРОДА-СЕВЕРСКОГО
    (1604 года, 21 декабря)
    Битва.

    Воины
    (бегут в беспорядке)

    Беда, беда! Царевич! Ляхи! Вот они! вот они!

    Входят капитаны Маржерет и Вальтер Розен.

    Маржерет

    Куда, куда? Allons... {1} пошоль назад!

    Один из беглецов

    Сам пошоль, коли есть охота, проклятый басурман.

    Маржерет

    Quoi? quoi? {2}

    Другой

    Ква! ква! тебе любо, лягушка заморская, квакать на русского царевича; а мы
    ведь православные.

    Маржерет

    Qu'est-ce a dire pravoslavni?.. Sacres gueux, maudites canailles! Mordieu,
    mein herr, j'enrage: on dirait que ca n'a pas des bras pour frapper, ca n'a
    que des jambes pour foutre le camp. {3}

    В. Розен

    Es ist Schande. {4}

    Маржерет

    Ventre-saint-gris! Je ne bouge plus d'un pas - puisque le vin est tire, il
    faut le boire. Qu'en dites-vous, mein herr? {5}

    В. Розен

    Sie haben Recht. {6}

    Маржерет

    Tudieu, il y fait chaud! Ce diable de Samozvanetz, comme ils l'appellent,
    est un bougre qui a du poil au cul. Qu'en pensez vous, mein herr? {7}

    В. Розен

    Oh, ja! {8}

    Маржерет

    He! voyez donc, voyez donc! L'action s'engage sur les derrieres de l'ennemi.
    Ce doit etre le brave Basmanoff, qui aurait fait une sortie. {9}

    В. Розен

    Ich glaube das. {10}

    Входят немцы.

    Маржерет

    На, ha! voici nos Allemands. - Messieurs!.. Mein herr, dites leur donc de se
    rallier et, sacrebleu, chargeons! {11}

    В. Розен

    Sehr gut. Halt! {12}

    Немцы строятся.

    Marsch! {13}

    Немцы
    (идут)

    Hilf Gott! {14}

    Сражение. Русские снова бегут.

    Ляхи

    Победа! победа! Слава царю Димитрию.

    Димитрий
    (верхом)

    Ударить отбой! мы победили. Довольно: щадите русскую кровь. Отбой!

    Трубят, бьют барабаны.

    
    ПЛОЩАДЬ ПЕРЕД СОБОРОМ В МОСКВЕ

     Народ.

    Один

    Скоро ли царь выйдет из собора?

    Другой

    Обедня кончилась; теперь идет молебствие.

    Первый

    Что? уж проклинали того?

    Другой

    Я стоял на паперти и слышал, как диакон завопил: Гришка Отрепьев - анафема!

    Первый

    Пускай себе проклинают; царевичу дела нет до Отрепьева.

    Другой

    А царевичу поют теперь вечную память.

    Первый

    Вечную память живому! Вот ужо им будет, безбожникам.

    Третий

    Чу! шум. Не царь ли?

    Четвертый

    Нет; это юродивый.

    Входит юродивый в железной шапке, обвешанный веригами, окруженный мальчишками.

    Мальчишки

    Николка, Николка - железный колпак!.. тр р р р р...

    Старуха

    Отвяжитесь, бесенята, от блаженного. - Помолись, Николка, за меня грешную.

    Юродивый

    Дай, дай, дай копеечку.

    Старуха

    Вот тебе копеечка; помяни же меня.

    Юродивый
    (садится на землю и поет)

    Месяц светит,
    Котенок плачет,
    Юродивый, вставай,
    Богу помолися!

    Мальчишки окружают его снова.

    Один из них

    Здравствуй, Николка; что же ты шапки не снимаешь? (Щелкает его по железной
    шапке.) Эк она звонит!

    Юродивый

    А у меня копеечка есть.

    Мальчишка

    Неправда! ну покажи.
    (Вырывает копеечку и убегает.)

    Юродивый
    (плачет)

    Взяли мою копеечку; обижают Николку!

    Народ

    Царь, царь идет.

     Царь выходит из собора. Боярин впереди раздает нищим милостыню. Бояре.

    Юродивый

    Борис, Борис! Николку дети обижают.

    Царь

    Подать ему милостыню. О чем он плачет?

    Юродивый

    Николку маленькие дети обижают... Вели их зарезать, как зарезал ты
    маленького царевича.

    Бояре

    Поди прочь, дурак! схватите дурака!

    Царь

    Оставьте его. Молись за меня, бедный Николка.
    (Уходит.)

    Юродивый
    (ему вслед)

    Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода - богородица не велит.

    
    СЕВСК

     Самозванец, окруженный своими.

    Самозванец

    Где пленный?

    Лях

     Здесь.

    Самозванец

     Позвать его ко мне.

    Входит русский пленник.

    Кто ты?

    Пленник

     Рожнов, московский дворянин.

    Самозванец

    Давно ли ты на службе?

    Пленник

     С месяц будет.

    Самозванец

    Не совестно, Рожнов, что на меня
    Ты поднял меч?

    Пленник

     Как быть, не наша воля.

    Самозванец

    Сражался ты под Северским?

    Пленник

     Я прибыл
    Недели две по битве - из Москвы.

    Самозванец

    Что Годунов?

    Пленник

     Он очень был встревожен
    Потерею сражения и раной
    Мстиславского, и Шуйского послал
    Начальствовать над войском.

    Самозванец

     А зачем
    Он отозвал Басманова в Москву?

    Пленник

    Царь наградил его заслуги честью
    И золотом. Басманов в царской Думе
    Теперь сидит.

    Самозванец

     Он в войске был нужнее.
    Ну что в Москве?

    Пленник

     Все, слава богу, тихо.

    Самозванец

    Что? ждут меня?

    Пленник

     Бог знает; о тебе
    Там говорить не слишком нынче смеют.
    Кому язык отрежут, а кому
    И голову - такая, право, притча!
    Что день, то казнь. Тюрьмы битком набиты.
    На площади, где человека три
    Сойдутся, - глядь - лазутчик уж и вьется,
    А государь досужною порою
    Доносчиков допрашивает сам.
    Как раз беда; так лучше уж молчать.

    Самозванец

    Завидна жизнь Борисовых людей!
    Ну, войско что?

    Пленник

     Что с ним? одето, сыто,
    Довольно всем.

    Самозванец

     Да много ли его?

    Пленник

    Бог ведает.

    Самозванец

     А будет тысяч тридцать?

    Пленник

    Да наберешь и тысяч пятьдесят.


1 ] [ 2 ] [ 3 ]

/ Полные произведения / Пушкин А.С. / Борис Годунов


Смотрите также по произведению "Борис Годунов":


2003-2019 Litra.ru = Сочинения + Краткие содержания + Биографии
Created by Litra.RU Team / Контакты

 Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Дизайн сайта — aminis